Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сорок библейских портретов
.pdf
Каиафа и Анна: священники при Храме
высокомерно. Порой их религиозное рвение
служило прикрытием для корыстных целей, а
народное уважение просто тешило их собственное самолюбие.
В Иисусе фарисеи увидели сначала интересного проповедника, а затем — огромную
угрозу своему авторитету и положению в обществе. Наиболее ожесточенные споры у
Иисуса бывали именно с фарисеями. Вместе с
тем некоторые из них сочувствовали и помогали Ему, прежде всего Иосиф Аримафейский.
Будущий апостол Павел также принадлежал к
числу фарисеев.
Другой религиозной группой у иудеев были
саддукеи, или «праведники». Это течение было
распространено в основном среди священников. В отличие от фарисеев, саддукеи отвергали все, кроме Писания, да и из него признавали только Пятикнижие, то есть сам Моисеев
Закон, и отвергали более поздние книги. Саддукеи, в частности, не верили в возможность
воскресения мертвых, поскольку в Пятикнижии
о нем ничего не сказано. Саддукеям Иисус
сначала был безразличен, но когда они увидели в Его проповеди угрозу священническому
авторитету, а особенно когда он стал проповедовать в Иерусалимском храме, они также
отнеслись к Нему враждебно.
371
37. ИУДА ИСКАРИОТ И ПОНТИЙ ПИЛАТ:
СДЕЛАВШИЕ СВОЙ ВЫБОР
Кто такой Искариот?
Приговор Иисусу вынес Синедрион, то есть собрание старших священников и других наиболее авторитетных духовных вождей иудейского народа.
Более того, именно они, а прежде всего первосвященники Анна и Каиафа, этого и добивались и, вероятно, были вполне довольны результатом.
Но были в этой истории люди, которые вовсе не
стремились к такому исходу. Об одном из них, царе
Ироде Антипе, мы уже говорили в 35-й главе. Но его
даже действующим лицом не назовешь — он просто
развлекался как мог. Были еще два человека, без которых казнить Иисуса было бы затруднительно — это
апостол Иуда Искариот, который подсказал, где можно арестовать Иисуса, не вызывая волнений в народе,
и указал на него, и римский наместник Понтий Пилат,
утвердивший смертный приговор Синедриона.
Начнем с Иуды. Он был один из Двенадцати апостолов и носил это странное прозвище Искариот, чтобы отличать его от другого Иуды, сына Иакова по прозвищу Фаддей (о нем шла речь в 34-й главе). Значение
прозвища до сих пор служит предметом споров. Самое распространенное объяснение — «иш-керийот», то
есть «человек из Керийота» (название какого-то селения или городка в Иудее) или просто даже «человек из
Иуда Искариот и Понтий Пилат: сделавшие выбор
373
пригорода». Иногда, впрочем, говорят, что это искаженное слово «сикарий» (так называли борцов за независимость, а на современном языке террористов, использовавших кинжалы, на латыни «сика», для
убийства римлян и сотрудничавших с ними иудеев).
Есть и другие объяснения, связанные с созвучными
арамейскими словами: то ли «красильщик» (профессия), то ли «лживый человек» (характеристика поведения). Последняя версия сомнительна: вряд ли у него с
самого начала было такое обидное прозвище.
Евангелист Иоанн еще называет его Симоновым — видимо, его отца или старшего брата звали
Симон. Если старший брат, то не мог ли это быть
один из апостолов? Симон-Петр, брат Андрея, — едва
ли, слишком много о нем говорится, чтобы пропустить такую деталь. А вот другой Симон, по прозванию Зилот или Кананит, в принципе мог. Может
быть, оба они даже в свое время принадлежали к «вооруженному подполью», как намекает прозвище Симона, — и тогда Иуда действительно был «сикарием»,
а не просто «человеком из пригорода».
В любом случае в Евангелиях о нем почти ничего не
говорится, за исключением того самого предательства.
И еще одного небольшого эпизода: Иоанн повествует,
как одна женщина помазала Иисуса драгоценным ароматическим маслом. И тогда Иуда возмутился: «Для
чего бы не продать это миро за триста динариев и не
раздать нищим?» И дальше Иоанн комментирует: «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но
потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик
и носил, что туда опускали». Получается, он был самым
обычным вором: просто таскал понемногу деньги, которые люди жертвовали Иисусу и Его ученикам.
Интересно, что в версии Марка возмутились «некоторые», то есть не один Иуда, и уж наверняка не
374
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
потому, что все они надеялись получить часть этих
денег себе лично. Но это так легко можно понять: апостолы странствовали по всей Иудее, не всегда им хватало пропитания, а уж удобный ночлег и вовсе казался
роскошью… и вдруг какая-то женщина безрассудно
тратит в один миг сумму, которую поденщик зарабатывает за год! Они не знали, что странствия их подходят к концу и что Иисус скоро будет подвергнут
самой мучительной и позорной казни, и даже хоронить Учителя придется поспешно, в чужой гробнице.
Женщина тоже не знала этого, но принесла все, что
могла, в знак своей любви и признательности.
Слова Иуды о деньгах служат своего рода прологом к истории предательства. Но только ли в деньгах
дело? А не в том ли еще, что апостолы связывали с
Иисусом какие-то надежды и ожидания, а Иуда, возможно, особенно сокрушался по поводу своих утраченных иллюзий? И только женщина с драгоценным
маслом в тот момент просто все отдала, ни о чем не
прося, ни на что не рассчитывая.
Логика предательства
Иуда Искариот прославился как предатель. Но в
чем, собственно, состояло его предательство? Понятно, когда кто-то выдает место расположения партизанского отряда, проводит врагов тайной тропой или
заманивает командира в ловушку. А тут? Иисус проповедовал в Храме открыто, его могли арестовать в
любой момент. Строго говоря, священники со своими
сторонниками не спешили с арестом, чтобы избежать
того, что страшило их больше всего: народных волнений, которые будут жестоко подавлены Римом и
могут стоить им должностей, а то и голов. Значит,
Иисус должен был исчезнуть тихо и незаметно, осо-
Иуда Искариот и Понтий Пилат: сделавшие выбор
375
бенно удобно сделать это накануне пасхального
праздника: люди заняты приготовлениями, им не до
того, чтобы возмущаться. И вообще, сначала можно
будет Его убить, а потом с чистым сердцем праздновать. И за радостным празднованием вся эта некрасивая история как-то забудется.
Иуда, собственно, и обещал священникам указать
на такой удобный момент. Он выбрал время после
Тайной вечери, когда Иисус ночью молился в Гефсиманском саду, с ним было всего несколько учеников,
да и те дремали от усталости. И еще Иуда указал
стражникам, кого именно арестовывать, поцеловав
Учителя. А то те в лицо Его знали плохо, да и темно
было — могли по ошибке схватить другого, и все пошло бы с самого начала не так.
Невелика услуга, и плата за нее была невелика —
тридцать серебряных монет, средняя цена раба в то
время. А как еще оценивать человеческую жизнь? Конечно, и без Иуды бы как-нибудь обошлись, выбрали
бы другой момент. Но его предательство имело и особый смысл: в самом ближнем кругу нашелся тот, кто
желал Иисусу гибели. О чем тогда вообще говорить,
можно считать все дело Его жизни проваленным…
Или, по крайней мере, так тогда казалось.
Или Иуда не желал на самом деле Ему смерти? Конец этой истории подсказывает: все пошло не так, как
Иуда рассчитывал. Матфей рассказывает, что когда
Иисусу был вынесен приговор, еще даже до самой казни, то есть буквально на следующее утро, Иуда возвратил полученную плату со словами: «Согрешил я,
предав кровь невинную». Священники ответили: «Что
нам до того?» И в самом деле, они своего добились, а
нравственные терзания Иуды — это его личные проблемы. Иуда бросил деньги в Храме, вышел прочь и
покончил с собой: по Матфею — удавился, а Лука в
376
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
книге Деяний сообщает, что он «низринулся», то есть
упал или бросился с высоты, но могло быть и так, что
он сначала повесился, а потом веревка оборвалась, и он
упал на землю.
Евангелисты Матфей и Марк подчеркивают, что
Иуда не прочь был заработать эти самые тридцать монет. Но если бы все сводилось к этому, он бы не расстался с ними так легко следующим же утром и не покончил
бы с жизнью. Тут было что-то еще… Лука и Иоанн отмечают, что в Иуду вошел сатана. Это самое простое
объяснение: он был невменяемым орудием нечистого
духа, и тот, исполнив, что хотел, просто избавился от
него, отбросил в сторону, как разбитый кувшин.
Но и это слишком простое объяснение. Иисус не
раз встречался с людьми, которые были одержимы
бесами, — и из таких людей Он бесов изгонял. Неужели он бы не сделал ничего подобного со Своим
учеником? Напротив, евангелисты не раз подчеркивают, что Иисус все заранее знал о намерениях Иуды
и оставлял за ним свободу выбора. Даже на Тайной
вечери он оставлял ему возможность изменить принятое решение, сказав пред всеми: «Один из вас предаст Меня», — но не раскрыв, кто именно. Так можно
уважать только свободу воли человека, а вовсе не
бесовскую одержимость.
Человек устроен сложно, и обычно его поступки
имеют больше, чем один мотив. Да, Иуда несомненно действовал по подсказке сатаны, но он явно не был
одержимым и сохранял контроль над своими поступками. Он наверняка не прочь был подзаработать
деньжат, но едва ли все сводилось только к этому (в
конце концов, если бы они продолжали странствовать с Учителем, из денежного ящика можно было бы
вытащить и побольше, чем тридцать монет). Могла
быть и еще какая-то причина…
Иуда Искариот и Понтий Пилат: сделавшие выбор
377
Недостатка в версиях нет и никогда не было, объяснения предлагались самые разнообразные. Например, что сыграть эту роль Иуде поручил… Сам
Иисус — дескать, без Иуды не состоялась бы Голгофская жертва. Героизация предательства во все времена имела место.
Но есть и вполне разумная версия. А что, если Иуда
действительно был борцом за независимость, «сикарием», или, по крайней мере, горячо желал освобождения
своей родины от римского ига? Иисус выглядел неплохим кандидатом в вожди восстания и даже в цари: вокруг Него собирались толпы, Он творил чудеса, жители Иерусалима торжественно встречали его как
Мессию… Казалось, вот теперь Он должен открыто
выступить против Рима, поднять восстание, прогнать
захватчиков и всех их пособников! А Он все медлит.
Как же заставить Его действовать? Наверное, надо поставить его перед выбором: или Он наконец-то выступит на открытую борьбу, или будет убит, казнен самой
мучительной и позорной смертью!
«Думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца
Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов ангелов?» — сказал Иисус Петру в момент ареста… и не поднял восстания. Все пропало,
ангельские полки не выступили на стороне патриотов, и, более того, Иуда осознал, что своими руками
предал Учителя на казнь.
Конечно, это всего лишь реконструкция, одна из
возможных. Евангелия не описывают подробно мотивов Иуды, и это верное решение. У зла своя логика,
ей не надо следовать, ее даже не обязательно понимать. Важно сделать верный выбор, чтобы потом не
пришлось бросать оземь полученный выигрыш, чтобы самоубийство не показалось единственно верным
решением.
378
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
Понтий Пилат утверждает приговор
Итак, в евангельские времена Палестина находилась под властью Рима, так что нет ничего удивительного, что на страницах Евангелий мы встречаем римских воинов. Но единственный римлянин, о котором
там рассказано довольно подробно, — это Понтий
Пилат. В 26 году н.э. он был назначен в Иудею прокуратором, то есть римским наместником. Из многих
древних источников мы знаем, что Пилат высокомерно относился к евреям, был жестоким правителем и пролил немало крови. Фактически он представлял римскую власть не только в области, которой
непосредственно управлял, но и во всей Палестине,
поэтому его решения не могли быть оспорены никем,
кроме более высоких римских властей.
Собственно, главным для Пилата было сохранить
расположение начальства, прежде всего императора.
Самое дурное, что могло произойти, — это бунт, который придется подавлять силой римских легионов.
Пока все спокойно, до Рима доходят только
благоприятные известия, но если прольется кровь легионеров, Пилата накажут. Поэтому он был заинтересован в сохранении «стабильности» ничуть не
меньше иудейской верхушки.
Синедрион вынес Иисусу смертный приговор, но
утвердить и привести его в исполнение мог только
Пилат, поэтому Иисуса сразу из дома первосвященника доставили к римскому наместнику. Это для Синедриона главным было обвинение в богохульстве, а
для язычника Пилата все это богословие не имело
никакого значения. Чтобы убедить его в необходимости казни, нужно было доказать: Иисус опасен для
Рима, от смутьян и мятежник. И тут как-то очень
кстати пришлись слова о Царствии, про которое Он
Иуда Искариот и Понтий Пилат: сделавшие выбор
379
говорил буквально в каждой Своей проповеди… Если
Он хочет установить Свое Царство, так Он мечтает
свергнуть власть римского императора! Так Иисусу
приписали ровно то, о чем мечтали многие в Иудее
того времени, возможно, включая Иуду.
Пилат не торопился с решением, сначала ему
нужно было допросить Узника. Иоанн так описывает
этот допрос: «Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему:
– Ты Царь Иудейский?
Иисус отвечал ему:
– От себя ли ты говоришь это, или другие сказали
тебе о Мне?
Пилат отвечал:
– Разве я Иудей? Твой народ и первосвященники
предали Тебя мне; что Ты сделал?
Иисус отвечал:
– Царство Мое не от мира сего; если бы от мира
сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но
ныне Царство Мое не отсюда.
Пилат сказал Ему:
– Итак Ты Царь?
Иисус отвечал:
– Ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на
то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине;
всякий, кто от истины, слушает гласа Моего.
Пилат сказал Ему:
– Что есть истина?
И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им:
– Я никакой вины не нахожу в Нем».
В этом разговоре Пилату крайне важно установить
истину — он честный судья и не хочет выносить неправедного приговора. Является ли Иисус претендентом на царский трон? Из Его ответов Пилат делает
380
А. Десницкий. Сорок библейских портретов
вывод: нет, не является, поэтому не представляет никакой опасности и может быть отпущен. Но Иисус-то
говорит о другом… Признать Его Царем может каждый, и это добровольный выбор человека — может
быть, и Пилат тоже сделает его? Для Пилата истина —
некий установленный факт, а для Иисуса — то, что
рождается в личном общении. Он Сам стоит перед
Пилатом, он есть Путь, Истина и Жизнь — и Пилат
может это принять или отвергнуть. А Пилат этого
просто не замечает, он мыслит другими категориями.
А дальше все было просто. Пилат пытается договориться с иудейскими вождями, чтобы все-таки отпустить Иисуса. Раз уж не удалось признать Его невиновным, то может быть, удастся амнистировать
ради праздника по обычаю? Но толпа (теперь уже вся
толпа, а не только вожди) требует отпустить разбойника Варавву. Тогда Пилат идет еще на одну уловку:
он подвергает Иисуса жестокому бичеванию, после
которого человек оставался едва живым… но всетаки живым. Может быть, толпа, увидев Его окровавленным и обессиленным, удовлетворится этим?
Можно будет просто отпустить Его, а раны от бичей,
что ж, они затянутся через несколько недель или месяцев. Но и это не помогло.
Пилат сначала признал Невинного виновным на
словах, потом подверг Его наказанию — и вот он уже
должен приговорить Его к смерти. Матфей описывает сцену, как Пилат умывает руки и говорит: «Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы».
Он принимает решение, но возлагает ответственность за него на толпу, которая это решение подсказала. Толпа, впрочем, не против. Выражение «умыть
руки» стало с тех пор крылатым и означает «снять с
себя ответственность за происходящее». Но значит
ли это, что совесть Пилата чиста? Совершить страш-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]