Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Свобода слова и вербальный экстремизм в России лингво-правовой аспект. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Свобода слова зависит от благосклонности Цензурных комите­тов, деятельность которых ставится на поток. Под цензуру подпа­дает не только содержание, но и оформление материала, как часть сложного текста, на основании Отделения II Устава запрещаются «эстампы или изображения, клонящияся к явному соблазну и оскор­блению какого-либо лица».
Рост общественного недовольства государственной политикой к началу второй четверти XIX века вынудил нового императора Нико­лая I реформировать законодательство в области цензуры с тем, чтобы «лишить дара слова всех тех, кто делает из него такое употребление» 1.
Так, в 1826 году был принят новый цензурный Устав, прозванный со-
временниками «чугунным». Это меткое определение в целом хорошо передавало суть громоздкого документа : запрещалось публиковать все, что носило признаки «неблагоприятного расположения к монар­хическому правлению». Фактически под запретом оказалась боль­шая часть исторических произведений, в том числе, даже написан­ная Н. М. Карамзиным «История государства Российского». Поэтому неудивительно, что спустя два года правительство издает новый, бо­лее мягкий по содержанию Устав, согласно которому отныне Цензура «не может входить в суждение о том, полезно или бесполезно рассма­триваемое сочинение, буде только оно не вредно» 2. Справедливости ради стоит отметить : послабления, в основном, облегчали работу цензоров, нежели сочинителей — основные показатели «вредности» произведения, если рассматривать их в свете проблемы свободы сло­ва, оставались теми же. Ко всему прочему добавлялась важная деталь : лица, у которых хотя бы единожды возникли проблемы с цензорами, негласно передавались под надзор созданного в 1826 году III Отделе­ния Собственной Его Императорского Величества канцелярии.
Существенной чертой «чугунного» Устава 1826 года была свое­образная попытка ввести, говоря современным языком, «лингви­стическую экспертизу текста». Предполагалось, что цензор должен запрещать к публикации фразы, «имеющие двоякий смысл, ежели один из них противен цензурным правилам» 3. Цензор Московско-
1
Цит. по : Зызыкин М. Ю. Император Николай I и военный заговор 14 де-
кабря 1825 года // http ://www.monarhist-spb.narod.ru/library/Zyzykin/ Zyzykin-1-b.htm
2
Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 3 (1828).
№ 1979/ С. 459.
3
Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 1: С 12 де-
кабря 1825 по 1827. № 403. С. 550–571.
71
го Цензурного комитета, известный историк С. Н. Глинка отмечал :
«Устав обязывает отыскивать двоякий смысл, а каждое почти сло-
во подвержено перетолкованию» 1. С лингвистической точки зре­ния можно отметить у большинства слов русского языка не толь­ко смысловую двоякость, но и множественность, что значительно повышало шансы цензору найти основания для запрета публика­ции. Для сравнения, в Уставе о цензуре 1804 года прямо говори­лось : «Цензура… руководствуется благоразумным снисхождением,
удаляясь всякого пристрастного толкования сочинений или мест
в оных, которые по каким-либо мнимым причинам кажутся под­лежащими запрещению. Когда место, подверженное сомнению, имеет двоякий смысл ; в таком случае лучше истолковать оное вы­годнейшим для сочинителя образом, нежели его преследовать» 2. Практика отыскивания «двоякого смысла» была отменена Уста­вом 1828 года.
В 20-е годы XIX века начинаются творческие гонения на вели­кого русского поэта А. С. Пушкина, одна только фамилия которого заставляла цензоров удалять все его сочинения из списков к пу­бликациям. В ответ на это Александр Сергеевич в 1822 году пишет сатирическое произведение «Послание цензору», широко распро­страненное в списках среди современников, однако опубликован­ное только в 1857 году П. В. Анненковым. Одним из характерных отрывков можно назвать следующий :
А ты, глупец и трус, что делаешь ты с нами ? Где должно б умствовать, ты хлопаешь глазами ; Не понимая нас, мараешь и дерешь ; Ты черным белое по прихоти зовешь ; Сатиру пасквилем, поэзию развратом, Глас правды мятежом, Куницына Маратом. Решил, а там поди, хоть на тебя проси. Скажи : не стыдно ли, что на святой Руси, Благодаря тебя, не видим книг доселе ?
3
Интересным было и сокращение напечатанных слов, кото­рые представлялись в виде одной буквы Х вместо Христос, К вме-
1
Цит. по : Глинка С. Н. Записки. СПб., 1895. С. 351.
2
Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 28.
№ 21388.
3
Пушкин А. С. Сочинения : В 3-х т. М.: Художественная литература, 1985.
Т. 1. С. 283.
72
сто Куницын. К сокращениям в стихах А. С. Пушкина стоит обра­титься и с точки зрения цензуры. Использованием нецензурной лексики в нашей литературе отметился не только столп поэзии, но многие его предшественники и последователи, поэтому не сто­ит думать, что обсценная лексика — это изобретение сегодняш­него дня. Как же обстояли дела с общественно неприемлемой лексикой ? Очень просто — она оставалась в списках, т. е. не пу­бликовалась, а распространялась в творчестве для узкого кру­га лиц, в выступлениях на закрытых мероприятиях, в альбомах и письмах для друзей. Подобные творения не попадали на глаза цензорам, поэтому довольно беспрепятственно переходили из рук в руки и были достаточно известны. Большинству авторов даже не приходило в голову, что подобные «непристойности», в отли-
чие от современного желания донести их до широкой аудитории,
можно представить на суд цензору. Поэтому можно предполо­жить, что серьезным ограничителем помимо законодательных были моральные запреты.
Несмотря на то, что, как уже отмечалось, со времен царствова­ния Петра I цензура в целом носила светский характер, религиозная принадлежность, как один из важнейших атрибутов самодержавной власти в России, находила отражение практически в любом законо­дательном акте, касающемся вопросов свободы слова. Так, соглас­но цензурному Уставу 1828 года, «Произведения Словесности, Наук и Искусств подвергаются запрещению Цензуры : 1) когда в оных со­держится что-либо клонящееся к поколебанию учения Православ­ной Греко-Российской Церкви, ее предания и обрядов, или вообще истин и догматов Христианской Веры…» 1.
Нельзя не отметить тот факт, что ситуация со свободой слова в России зависела не только от процессов, происходивших во вну­тренней политике государства, но и от внешних причин. Револю­ции 1848–1849 годов в Европе не могли пройти бесследно для власть предержащих. Результатом стало очередное ужесточение цензур­ной политики правительства Николая I. С этого времени и вплоть до самой смерти императора в 1855 году в Российской империи царил так называемый «цензурный террор». Следует здесь принять во внимание личность руководителя Главного цензурного комите­та А. И. Красовского, крайне подозрительно относившегося к любой иностранной литературе.
1
Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 3 (1828).
№ 1979. С. 459.
73
Либеральные реформы Александра II способствовали основа­нию частных периодических печатных изданий политического ха­рактера, с 1855 по 1861 год происходит ослабление ограничений на свободу печати. Тем не менее либеральные преобразования той эпохи, особенно изданный в 1861 году Манифест об отмене кре­постного права, вызвали значительное ужесточение цензурной по­литики правительства. Дело в том, что в условиях проведения полу-
чивших самую широкую общественную огласку реформ сместились
акценты востребованности российскими читателями различных ли­тературных жанров. Традиционно популярная до сих пор беллетри­стика уступает место более актуальным в период преобразований жанрам документалистики, военной корреспонденции и истории. Этот факт, в сочетании со значительно возросшим влиянием запад­но-европейского свободомыслия на образованные круги России, не мог не насторожить и не обеспокоить правительство Александра II. Поэтому в 1865 году появляются «Временные правила о цензуре и печати», фактически отменявшие предварительную цензуру в пе-
чати. С одной стороны, эта мера может показаться уступкой обще-
ственному мнению и даже прорывом в ситуации со свободой слова в России. С другой — данный закон предусматривал жесточайшую ответственность издателей за уже изданный материал. Неудиви­тельно, что этот период стал эпохой процветания так называемых
«консервативно-реакционных» периодических изданий, наподобие «Русского вестника», издававшегося М. Н. Катковым.
Однако насколько отмена предварительной цензуры в России была нова для нашего государства, настолько же традиционным стало к тому времени это явление в англосаксонском праве. В кон­це XVII века в Англии был отменен изданный еще в 1643 году закон о предварительной цензуре. На смену ему пришел так называемый
«закон о мятежном пасквиле», предполагавший ответственность
за уже напечатанное произведение. Объективной причиной от­мены предварительной цензуры стал значительный технический прогресс, достигнутый в XVII веке англичанами в области книго­печатания : объем выпускаемой печатной продукции увеличился настолько, что цензоры не успевали его контролировать 1. Ниже будет показано, что аналогичные процессы в Российской империи шли в течение всей второй половины XIX века и к началу Первой русской революции 1905 –1907 годов достигли своего апогея. По-
1
Hamburger, Philip. The Development of the Law of Seditious Libel and the Con-
trol of the Press // Stanford Law Review. Vol. 37:661. February 1985. P. 715.
74
этому одной из главнейших причин отмены предварительной цен­зуры в России в 1865 году следует считать все-таки низкий уровень подготовки и благонадежности цензоров, нежели лавинообразный рост количества СМИ.
Конечно, не все положения «Временных правил» 1865 года сле-
дует считать «реакционными». А. Д. Градовский указывает на то,
что, согласно документу, «цензура не допускает к печати статей,
в которых возбуждается неприязнь и ненависть одного сословия к другому, и в которых заключаются оскорбительные насмеш­ки над целым сословием и должностями правительственными и общественными» 1. Таким образом, можно говорить о первом в истории страны законодательном опыте борьбы с разжиганием социальной вражды.
Поскольку Российская империя вплоть до начала XX века не зна­ла другой формы правления, кроме абсолютной монархии, все за­конодательные свободы и послабления были результатом не борь­бы граждан за свои права, а всего лишь изъявлением «доброй» воли монарха. Поэтому о системности в становлении свободной печати в России применительно к «Временным правилам» 1865 года речь идти не может. Более того, мы полагаем, что ряд послаблений, «да­рованных» императорами населению, не только не способство­вали развитию свободомыслия в России, но даже препятствовали этому процессу, ибо были направлены наравне с соответствующи­ми карательными мерами на недопущение социальных взрывов, а не на развитие гражданского общества.
Убийство Александра II положило начало еще более жест­ким мерам в области «охранения общественного спокойствия». И. М. Чирскова 2 отмечает, что в вышедшем в 1881 году «Положении о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» генерал-губернаторы получили практически неогра­ниченную власть над печатными изданиями. Заметим, что в том же, 1881 году во Франции издается новый «Закон о свободе печати». Уже в самом названии документа мы видим указание на его либе­ральный характер. Известный российский юрист начала XX века В. Ф. Дерюжинский отмечал, что единственной целью данного за-
1
Градовский А. Д. Начала русского государственного права : В 3-х т. СПб.,
1883. Т. 3.
2
Чирскова И. М. Цензурная регламентация исторической науки в России
второй половины XIX века // Вестник Российской Академии наук. 1998.
Т. 68. № 1. С. 65.
75
кона было обеспечение возможности «судебного преследования в случаях совершения путем печати каких-либо преступлений» 1.
Такое положение существовало на протяжении нескольких де­сятилетий, но к началу XX века целый ряд факторов сделал невоз­можным существование репрессивного государственного аппарата в его прежнем виде. Бурные социально-экономические процессы привели к революции 1905–1907 годов в России.
Параллельно, к началу XX века во много раз, по сравнению с пе-
риодом правления Александра II, увеличилось количество периоди-
ческих изданий. Естественно, в условиях революционных событий
государственная цензура просто физически не могла контролировать лавину всевозможной массовой информации. Вообще, по замечанию Н. Г. Патрушевой, «на протяжении XIX века структура цензурных уч­реждений в Российской империи изменялась в соответствии с за­конами о цензуре и развитием книгоиздания и книжной торговли, однако штаты цензурного ведомства увеличивались не пропорцио­нально развитию книжного дела, а гораздо медленнее, не поспевая за ним» 2. Правительство попыталось решить эту проблему введени­ем в октябре 1905 года «Временных правил о печати», предлагавших издателям значительные уступки в обмен на контроль за публикуе­мой ими информацией. Однако, по мнению П. С. Рейфмана, это было запоздалое решение : средства массовой информации, чувствуя сла­бость государственной власти, уже не хотели довольствоваться полу­мерами и призывали игнорировать цензуру полностью 3.
Итогом стало принятие сразу нескольких документов, ознаме­новавших если не прорыв, то серьезный прогресс в реализации рос­сийскими гражданами права на свободу слова. Указ «Дополнение временных правил о повременных изданиях», а также «Временные правила о непериодической печати», вышедшие весной 1906 года, разрешали любые репрессивные действия в отношении СМИ ис­ключительно по решению суда. А. В. Блюм полагает, что данные правила были максимально приближены к европейскому законо­дательству того времени 4.
1
Дерюжинский В. Ф. Полицейское право. СПб., 1908. С. 166.
2
Патрушева Н. Г. Подготовка реформы штатов цензурных учреждений Рос-
сийской империи в 1896–1898 годах // Вестник Челябинского государ­ственного университета. 2011. № 9. История. Вып. 44. С. 35.
3
Рейфман П. C. Из истории русской, советской и постсоветской цензуры //
http ://lepo.it.da.ut.ee/~pavel/russk/000nach.htm
4
Блюм А. А. От неолита до Главлита. СПб.: Искусство России, 2009.
76
Здесь также хотелось бы провести параллели с эволюцией прав и свобод граждан в Западной Европе, поскольку внешнеэкономиче­ские связи России с другими странами начинают значительно рас­ширяться, и зарубежный опыт постепенно будет интегрироваться в отечественные правовые концепции. Сделаем небольшой обзор эволюции свободы слова в западноевропейской и американской правовых традициях как имевших наибольшее влияние на культур­ную и социально-политическую обстановку в России.
Вообще, понятие «свобода слова» в английском общем пра­ве подразумевает свободу «не запрещенного заранее» самовыра­жения. По замечанию видного британского политика XVIII века сэра Уильяма Блэкстона, у гражданина не может быть абсолютно­го права публиковать все, что ему заблагорассудится. Напротив, единственной свободой в данном случае является право издавать книги и памфлеты без предварительной цензуры. И в случае обна­ружения в этих книгах «неуместных, вредных или противозакон­ных» слов и выражений, автор мог и должен был испытать на себе «всю силу закона» 1.
Развитие понятия «свобода слова» в Англии Нового времени можно кратко охарактеризовать мнением английского юриста XIX века Джеймса Фитцджеймса Стивена. В книге «История ан­глийского уголовного права» он утверждал, что история борьбы за свободу слова в Англии представляет собой эволюцию компро­миссов между двумя различными точками зрения. Согласно первой, правитель, как агент своих подданных, подотчетен им. По второй, к тому же преобладавшей на протяжении XVIII века, — «правитель ставит себя выше своих подданных… из чего непременно следует,
что неправильно порицать его публично» 2. Иными словами, истина
рождалась в противостоянии английской Короны и её подданных. С принятием в 1689 году Билля о правах и превращением англий­ской монархии в конституционную вопрос такого противостояния перешел в иную плоскость : какую роль в борьбе за свободу слова сыграет парламент ? Поскольку в России вплоть до 1905 года суще­ствовала абсолютная монархия и роль законосовещательных (не за­конодательных !) органов менялась в зависимости от решений мо­нарха, то подобная система даже не обсуждалась.
1
Roberts, John. The Development of Free Speech in Modern Britain // http ://
www.speakerscornertrust.org/wp-content/uploads/2011/03/The-Develop­ment-of-Free-Speech-in-Modern-Britain.pdf. P. 7.
2
Цит. по : Hamburger, Philip. Op. cit. P. 758.
77
Важно понимать, что в британской модели Билль о правах непо­средственно был призван защищать английских подданных от власти короля, а не парламента, ибо, по замечанию американского историка
Гордона С. Вуда, «нельзя было даже вообразить, что парламент может
поставить права подданных под угрозу» 1. К сожалению, следует при­знать, что это был существенный недостаток нового закона, поскольку
«свобода печати существовала в пику Короне, а не народным предста-
вителям ; любой выпад в их адрес признавался априори мятежным» 2.
Таким образом, с одной стороны, существование парламента было об-
условлено желанием английского народа в большей степени контро-
лировать власть монарха, а с другой — тот же самый парламент тео­ретически мог стать угрозой правам и свободам англичан.
Еще одним существенным моментом в борьбе англичан за сво­боду слова являлось следующее обстоятельство : если «мятежные» настроения того или иного опубликованного произведения были доказаны, автор его подвергался наказанию в любом случае, неза­висимо от того, насколько правдивы были его высказывания 3. На­пример, когда в печати появлялось обвинение в адрес коррумпиро­ванного чиновника, автор обвинения подлежал суду, даже если его информация оказывалась верна. Классический пример — дело аме­риканского издателя Джона Питера Зенгера, который в 1735 году попал за решетку по обвинению в клевете на высокопоставленного британского чиновника. Но, несмотря на то, что законодательство предусматривало наказание подсудимого в любом случае, Зенгеру
удалось не только доказать справедливость своих обвинений, но и убедить суд присяжных в том, что нельзя считать обоснованные ут-
верждения клеветой. Этот прецедент был очень важен для прибли­жения понятия «свобода слова» в западном мире к его современ­ному значению 4. Подобная ситуация в России того времени была невозможна, т. к. само понятие «прецедент» не рассматривалось в качестве источника права.
Можно сказать, что в отсутствие принятой конституции как единого основного закона свобода самовыражения в Великобрита­нии регулируется так называемым «общим правом». Гарантиями свобод являются судебные решения, определяющие права личности.
1
Wood, Gordon S. The Idea of America. Reflections on the Birth of the United
States. New York, 2011. P. 294.
2
Там же. С. 295.
3
Roberts, John. Op. cit. P. 7.
4
Wood, Gordon S. Op. cit. P. 295.
78
Однако суды бессильны защитить эти права, если парламент примет закон, ограничивающий свободы граждан. Данное явление получи­ло название «принципа верховенства парламента». С этой позиции свободу самовыражения можно считать отрицательным правом : свободы ровно столько, сколько ее остается после принятия парла­ментом ограничительных мер. Причина этого кроется в равновесии, которое установилось в ходе демократического процесса : система ведомственных сдержек и противовесов, бдительность «лояльной оппозиции» в парламенте являются лучшей профилактикой злоу­потребления гражданскими правами со стороны правительства 1. В России также отсутствовала конституция, но и принцип верхо­венства парламента не был представлен (по причине отсутствия такового) поэтому государственные дела вершились под контролем только российского императора.
Интересным поворотом в развитии не только свободы слова, но и всей государственной системы России могло стать альтернатив­ное изменение исторического процесса, т. е. сохранение монархии после ее трансформации в парламентскую в начале ХХ века. Имен­но в этом случае английская система стала бы эталоном и отправ­ной точкой в процессе проведения реформ во всех направлениях. Но вступление Российской империи в Первую мировую войну и, как одно из следствий, Февральская революция 1917 года помешали осу­ществлению этих планов, и данная модель нами не была воспринята.
Довольно неопределенно понятие «свобода слова» было заде­кларировано в одном из важнейших документов, принятых в XVIII веке, — «Декларации прав человека и гражданина» времен Вели­кой французской революции. Согласно ст. 11 «свободное выраже­ние мыслей и мнений есть одно из драгоценнейших прав человека ; каждый гражданин поэтому может свободно высказываться, писать, печатать, отвечая лишь за злоупотребление этой свободой в случа­ях, предусмотренных законом» 2. Очевидно, заключительная фраза сводила на нет все благие устремления авторов Декларации : ведь законом можно предусмотреть что угодно в качестве «злоупотре­бления свободой». Российская система с радостью бы восприняла подобный опыт, но опять-таки главенство монарха не дало бы ана­логичному документу адекватно функционировать.
1
Vick, Douglas W. The Human Rights Act and the British Constitution // Texas
International Law Journal. Spring 2002, Vol. 37. Issue 2. P. 341.
2
Французская Республика : Конституция и законодательные акты. М., 1989.
С. 28.
79
К радикальному решению проблемы ближе всех подошли амери­канцы с принятием в 1791 году первых десяти поправок к Конститу­ции США, более известных как Билль о правах. Первая же поправка гласила : «Конгресс не будет издавать законов… ограничивающих сво­боду слова или печати» 1. Таким образом, под контроль общества попа­дала не только высшая исполнительная, но и законодательная власть, т. е. была пройдена та черта, перед которой остановились англичане с принятием аналогичного документа 1689 года. Если британская система общего права полагалась на подотчетность политическому органу, каким являлся парламент, то американский Билль о правах основывался на подотчетности должностных лиц законодательству.
Необходимо понимать, что эволюция прав и свобод граждан в Соединенных Штатах Америки также не представляла собой ис­ключительно поступательный процесс. В зависимости от внутрипо­литической обстановки и наличия внешних вызовов там принима­лись законы, ограничивавшие, в том числе, и свободу слова.
В США первой такой попыткой после вступления в силу десяти первых поправок к Конституции, провозгласивших, кроме прочего, полную свободу слова, стало принятие в 1798 году Акта о подстре­кательстве к мятежу, согласно которому вводилась ответственность за распространение клеветы и злонамеренных слухов о президенте или Конгрессе. Формальным основанием для принятия такого рода документа стала забота об укреплении национальной безопасности в связи с революционными событиями во Франции. Однако факти-
чески Акт о подстрекательстве использовался федералистами для
политической борьбы за пост президента США. Естественно, после победы на ближайших выборах республиканца Томаса Джефферсо­на закон был отменен.
Подобные инициативы находили место и позже, во времена крупных конфликтов. Американские исследователи Дуглас М. Фрей­ли и Джозеф С. Тьюмен отмечают, что в период Гражданской вой­ны в США (1861–1865) президент Авраам Линкольн приостановил действие Акта Habeas Corpus, согласно которому гражданин мог оспорить законность своего ареста. Это дало властям возможность применять репрессивные меры к гражданам, открыто поддержи­вавшим в той войне войска Конфедерации 2.
1
Бойченко Г. Г. Конституция Соединенных Штатов Америки. Толкование
и применение в эпоху империализма, М., 1959. С. 223.
2
Fraleigh, Douglas M., Tuman, Joseph S. Freedom of Expression in the Market-
place of Ideas. Thousand Oakes, 2011. P. 46.
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]