Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода слова и вербальный экстремизм в России лингво-правовой аспект. Монография
.pdf
такую форму облачения мысли, которая противоречит нравственным нормам, правилам поведения в обществе. Оскорбление может
иметь разные виды : вербальный, невербальный и комбинированный. В первом случае может быть нанесено устно или письменно
с использованием нецензурной или ограниченной по употреблению
лексики. Во втором оскорбление совершается путем различных действий : изображения лица в непристойном виде, плевок в сторону
лица, непристойный жест и т. д. Комбинированный же вид имеет
характеристики и первого, и второго, что, как правило, воспринимается в совокупности и может иметь непостоянные оскорбительные характеристики, а ситуативные.
На самом деле оскорбление является серьезным преступлением, в индивидуально-личностном восприятии оно может иметь
серьезные последствия, поэтому в законодательстве должно присутствовать ограничение свободы слова. Оскорбительные высказывания и действия в адрес лица могут привести к депрессиям, суицидам или, наоборот, преступлениям в отношении оскорбляющего.
И столь серьезная сфера карается наложением административного
штрафа на граждан в размере от одной тысячи до трех тысяч рублей.
За публичные оскорбления назначают больший штраф : от трех тысяч до пяти тысяч рублей. Принципиальная разница прослеживается между различными субъектами : гражданами, должностными
и юридическими лицами. В частности, при публичном оскорблении на должностных лиц накладывается штраф от тридцати тысяч
до пятидесяти тысяч рублей, а на юридических лиц — от ста тысяч
до пятисот тысяч рублей.
Статья 5.13 КоАП также предполагает ответственность за непредоставление возможности обнародовать опровержение или
иное разъяснение в защиту чести, достоинства или деловой репутации в процессе предвыборной агитации. Однако максимальный
штраф не превышает двадцати тысяч рублей, что значительно сокращает шансы лица на защиту своих прав. Сложно себе представить, что юридическое лицо не сможет пожертвовать такой суммой
в целях победы в предвыборной гонке.
Проблемным вопросом в отношении наказаний за оскорбление
является исключение данного вида из УК РФ, но сохранение в нем
таких статей, как 319 и 336. Получается, что представители власти и военнослужащие заслуживают уважения и охраны их прав,
а обычный гражданин — нет. В связи с этим многие юристы высказывают надежду на возвращение такой статьи в Уголовный кодекс,
что было бы вполне оправдано.
121
Гражданский кодекс РФ 1 устанавливает возможность защиты
чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152): гражданин впра-
ве требовать по суду опровержения порочащих сведений тем же
способом, которым они были распространены, или аналогичным.
При этом «гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию,
наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений».
На основании ст. 151 «при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен
также учитывать степень физических и нравственных страданий,
связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред». Такой подход опять ставит нас в тупик. Два
разных человека, получивших одинаковый ущерб, но по-разному
прореагировавших на него и получивших разный уровень «нравственных страданий», могут получить разную компенсацию морального вреда. Фактически определение нравственных страданий
человека невозможно подтвердить материальными доказательства-
ми. Опять возвращаемся к вопросу о дискриминации и собственно
правомочиях суда в решении такого вопроса.
И еще два аспекта бинарности оскорбления. Первая проблема — оскорбление и клевета в средствах массовой информации.
Количество исков от населения растет, но значительная их часть
связана с попыткой опровергнуть не факты, представленные журналистами, а их мнения. Вопрос, несмотря на достаточное количество практики, остается очень спорным в связи с отсутствием четких разъяснений Верховного Суда РФ, что приводит к кардинально
разным решениям в различных инстанциях. Закон «О СМИ» прямо
предусматривает право журналиста «излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для
распространения за его подписью» (п. 9 ст. 47). Однако свобода
мнений, к сожалению, как самими журналистами, так и судьями
зачастую определяется весьма условно. По сути, если лицо высказало предположение, что кто-то вор, то это его личное предположение, а не информация для следственных органов. Значит, можем
печатать. Но это противоречит уже рассмотренным ранее статьям
1
Гражданский кодекс РФ (ГК РФ) от 30 ноября 1994 г. № 51–ФЗ (часть 1) //
СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
122
Уголовного и Гражданского кодексов. На практике при умелой или,
наоборот, безграмотной организации текста не представляется возможным определить, в каких случаях журналист сообщает недостоверные факты, а в каких он высказывает свою личную оценку.
Поэтому часто одних журналистов привлекают к ответственности
за то, что не представляет собой нарушения, а другие активно злоупотребляют своим правом и остаются безнаказанными.
Таким образом, можно сделать вывод, что двойственная природа
свободы слова должна обеспечиваться и соответствующим механизмом защиты. Принимая во внимание это, стоит отметить Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести
и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» 1. Суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между
правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией
РФ правами и свободами — свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить
и распространять информацию любым законным способом, правом
на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну,
правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции РФ) — с другой.
А также при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует руководствоваться не только нормами
российского законодательства, но и в силу статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54–ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» 2 учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека.
Второй сложной темой является Интернет, сфера, априори предоставляющая большие свободы для всех пользователей. Пункт 5
ст. 152 Гражданского кодекса РФ гласит, что «если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина,
оказались после их распространения доступными в сети „Интернет“, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом,
обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети
„Интернет“». Казалось бы, все понятно и однозначно.
1
Российская газета. 2005. 15 марта.
2
СЗ РФ. 1998. № 14. Ст. 1514.
123
Но опять-таки на практике возникает целый ряд проблем. Вопервых, в случае размещения на сайте порочащих сведений мы привлекаем посетителей, которые вполне оправданно не будут заходить
на сайт, когда там появится опровержение. Так, мы не сможем довести опровержение до всех пользователей, которые ознакомились
с первичной информацией. Хотя, надо признать, что в практике арбитражных судов содержатся примеры удовлетворения требований
истцов об удалении на основании ст. 12 ГК РФ (восстановление положения, пресечение действий, нарушающих право) не соответствующих действительности и порочащих сведений, размещенных
в Интернете, при этом публикация опровержений не практикуется. Во-вторых, само лицо, в отношении которого распространяются подобные сведения, может с ними не ознакомиться и остаться
в неведении, что они существуют, поскольку Интернет — это неограниченный поток информации, которая постоянно меняется.
В-третьих, если журналист опубликовал заметку сомнительного
содержания, то мы можем установить конкретное авторство и точное издание. Но Интернет нам не предоставит такой возможности :
по никнейму не получится привлечь к ответственности конкретное
лицо, а само не зарегистрированное в качестве СМИ издание может прекратить свое существование или удалить ненужные доказательства, а главное — оно не подпадает под действие предыдущей
редакции ст. 152 ГК РФ.
С возникшим пробелом по отношению к незарегистрированным в качестве СМИ Интернет-изданиям принципиальное значение
имела позиция Конституционного Суда РФ, которая была сформулирована в Постановлении Конституционного Суда РФ от 9 июля
2013 г. № 18–П «По делу о проверке конституционности положений
пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е. В. Крылова» 1. Е. В. Крылов
обратился в КС РФ с жалобой на суды, которые отказались обязать
администратора (владельца) доменного имени удалить из комментариев неустановленных лиц на сайте «Сургутский форум» (forum.
isurgut.ru) сведения, ранее частично признанные Сургутским городским судом Ханты-Мансийского автономного округа — Югры
порочащими честь и достоинство (доброе имя) Е. В. Крылова и не
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 18–П
«По делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 ста-
тьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой
гражданина Е. В. Крылова» // Российская газета. 2013. 19 июля.
124
соответствующими действительности. После получения решения
суда Е. В. Крылов предъявил иск к ОАО «Уралсвязьинформ», в котором помимо прочего требовал удалить упомянутую информацию из комментариев на сайте и личное изображение истца, размещенное без его согласия. Однако суды всех инстанций отказали
Е. В. Крылову. КС РФ пришел к выводу, что Конституция РФ устанавливает приоритет нарушенных распространением порочащей
информации прав лица перед правами владельца Интернет-сайта,
даже не являющегося СМИ, и информация должна быть удалена,
а в случае отказа к ним могут быть предъявлены требования по возмещению морального вреда. Это послужило и основанием изменения формулировки ст. 152.
Более того, выше мы ссылались на решения Европейского Суда
по правам человека, которые тоже входят в круг гарантий свободы
слова. И одним из недавних прецедентов можно считать Постановление по делу «Вегржиновски и Смолчевски против Польши» (Wegrzynowski and Smolczewski v. Poland, жалоба № 33846/07). Данное
решение поставило в тупик не одного юриста, поскольку авторское
право было признано главенствующим над защитой чести и достоинства личности.
Европейский суд согласился с мнением национального суда
о том, что удаление статьи, содержащей порочащую информацию,
с веб-сайта газеты представляло бы собой цензуру и переписывание
истории, а следовательно, раз этот авторский труд имел место быть,
то он должен сохраниться в Интернет-архивах. И поскольку у общества существует интерес к опубликованной информации, то запрет
доступа к ней нарушил бы статьи 10 Европейской Конвенции, гарантирующую свободу слова. Единогласным решением судей в данном случае стало признание факта несоразмерности ограничения
свободы слова в целях защиты репутации заявителя и уважение его
личной и семейной жизни, которая, к слову, закреплена все той же
Конвенцией, только в ст. 8. Подобный подход идет в разрез с логикой и как раз устанавливает градацию прав человека и гражданина по ранжированию их значимости, что изначально спорно, но совершенно недопустимо в озвученной концепции : права личности
не могут зависеть от необоснованного желания общества получить
доступ к закрытой информации.
Именно в связи с такими неординарными подходами зарубежных законодателей и правоприменителей Россия не может полностью включить в свою правовую систему их опыт, без фильтрации
под нужды нашего государства и разумного начала.
125
Зачем же такое большое количество ограничений, которые
устанавливают различные виды ответственности ? «Возможно, это
происходит из-за отсутствия культуры свободы слова, которая должна быть создана на основе как отечественного опыта, так и практики зарубежных государств. Культура свободы слова подразумевает активное использование предоставленного Конституцией РФ
и законами права на свободу мысли и слова, не выходя за рамки
предусмотренных ограничений, а при необходимости предъявление требований эффективной защиты данного права в случае его
нарушения» 1. Согласимся с очень метким замечанием М. А. Дубровиной и отметим, что при повышении правовой и общей культуры,
возможно, ряд запретов вообще не будет смысла оговаривать, поскольку они являются вполне предсказуемыми для человека, который не отличается я-центризмом. Любой здравомыслящий человек
прекрасно понимает, что нельзя распространять сведения о других
лицах без их согласия, особенно если они могут причинить вред.
Но в погоне за известностью чего не сделает молодой журналист
только с целью привлечения к своей персоне внимания. Именно
по этой причине количество исков в сфере свободы слова не сокращается, а, наоборот, только растет.
Поэтому появляются законные альтернативные пути защиты
прав граждан, ограничивающие свободу слова. Одним из демократических институтов, которые взяты на заметку Россией относительно недавно, можно считать деятельность «родительского комитета».
В 2011 году официально на Съезде родительской общественности учреждена Ассоциация родительских комитетов и сообществ
(АРКС). В Свердловской области Екатеринбургский городской Роди-
тельский комитет достаточно активно следит за пределами свободы слова и самовыражения в отношении несовершеннолетних лиц.
В 2011 году магазин для взрослых «Казанова 69» предложил всем
желающим, включая детей, поучаствовать в конкурсе рисунков
на тему «Откуда берутся дети ?». При этом победители смогли бы
разместить свой рисунок у магазинов данной сети и даже получить
подарки, что привлекло внимание родительского комитета, а затем
уже и общественности. Уполномоченный по защите прав ребенка
подал жалобу в прокуратуру Свердловской области. А в 2013 году
1
Дубровина М. А. Защита конституционного права на свободу мысли
и слова в современной России : Автореф. … канд. юрид. наук. Саратов,
2007. С. 16–17.
126
родительский комитет обнаружил рекламный щит двусмысленного
содержания, нарушающий Федеральный закон «О рекламе» 1.
Первоначально на государственном уровне участие родительских сообществ в вопросе защиты прав несовершеннолетних было
апробировано в США. В 1985 году был создан так называемый Родительский центр музыкальных ресурсов, в результате деятельности
которого на обложках музыкальных альбомов, содержащих упоминания или факты насилия, наркотиков и секса, появились специальные наклейки, предупреждающие об эксплицитном содержании
с повышенным возрастным цензом. Эта практика вызвала серьезные
разногласия в американском обществе, многие деятели культуры,
в частности известный музыкант и продюсер Фрэнк Заппа, сочли ее
нарушением Первой поправки к Конституции США, гарантирующей
свободу слова. Более того, до сих пор идут многочисленные споры
о том, насколько такая практики эффективна, ибо по некоторым
данным наличие предупреждающей наклейки делало продукцию
еще более привлекательной для покупателя. Так или иначе, практика использования предупреждающих наклеек продолжает существовать на территории США и с 2011 года — Великобритании.
Кроме того, с 1967 года в США существует система оценки кинолент на основании приемлемости их содержания. Например, фильмы,
содержащие сцены жестокости и секса, не допускаются к просмотру
несовершеннолетними. Для сравнения, в России с 2012 года действует 5-ступенчатая возрастная классификация информационной
продукции, которая приближена к американскому образцу, в отли-
чие от советского времени, когда имело место деление на три кате-
гории, не привязанных столь жестко к возрастным рамкам 2. Справедливости ради стоит отметить, что кинопродукция, содержащая
сцены откровенного насилия, жестокости, секса и т. п., была в принципе запрещена в советском кинопрокате, поэтому столь подробная
возрастная градация не требовалась. Фактически можно говорить
о том, что российская практика возрастных ограничений приближается к мировым стандартам морально-нравственной цензуры с некоторым опозданием после продолжительного промежутка бесконтрольности как со стороны государства, так и со стороны общества.
1
Федеральный закон от 13 марта 2006 г. № 38–ФЗ «О рекламе» // Россий-
ская газета. 2006. 15 марта.
2
В СССР существовало три вида разрешительных удостоверений : для лю-
бой зрительской аудитории ; для любой зрительской аудитории (кроме
специальных детских сеансов); для лиц, старше 16 лет.
127
Практика установления возрастных ограничений носит зачастую формальный характер. Так, произведения авторов из общеобразовательной школьной программы могут быть отнесены к рейтингу 16+, поскольку содержат натуралистическое изображение
или описание заболеваний и смерти, сцены жестокости и насилия
и пр. В частности, в Издательстве «Эксмо» в 2014 году с подобным
знаком вышел роман «Отцы и дети» И. С. Тургенева. Судя по всему,
формальным поводом для отнесения к данной категории послужило описание заболевания главного героя и его последующая гибель.
В эту же категорию автоматически попал и роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», в котором содержится довольно
натуралистические описания болезни (чахотка) и ее последствий,
а также подготовки и совершения убийства. К слову, небезызвестное реалити-шоу «ДОМ–2» имеет также рейтинг 16+. Парадокс !
Можно сделать вывод, что ряд произведений фактически запрещен, и они не могут быть освоены отдельными учащимися в установленные школьной программой сроки, а по экстернату до завершения обучения.
Рассмотренные ограничения имеют весьма условный характер, и проблематичность их шаблонного использования указывает
на целесообразность постоянного контроля за правоприменительной практикой, а не остановку на точке принятия закона.
С. В. Пчелинцев обращает внимание на то, что возможные ограничения отдельных прав и свобод должны рассматриваться как
вынужденные, четко ограниченные меры, имеющие объективную
обусловленность 1. Именно объективная необходимость предполагает обязательный характер наличия ограничений, которые устанавливаются российским законодательством. Однако, рассматривая возможные ограничения, стоит помнить, что любые границы
не должны разрушать содержание собственно самих конституционных свобод, что может привести к подмене истинного назначения ограничений на манипуляции с нежелательной информацией.
При этом свобода слова является, с одной стороны, негативной,
т. е. государство не должно вмешиваться в деятельность индивида,
с другой — имеет позитивный характер, т. к. обеспечение ее невозможно без участия государства. Но нельзя забывать, что общество
само начинает со временем брать на себя функции государства, привыкая к необходимости контроля. К такому разряду самоограниче-
1
Пчелинцев С. В. О соразмерности ограничения прав и свобод граждан в ус-
ловиях особых правовых режимов // Российская юстиция. 2006. № 5. С. 13.
128
ний можно отнести Кодексы этики в различных общественных и государственных профессиях, где само профессиональное сообщество
создает нормы, которым должны следовать его представители. Такие
кодексы выполняют очень важную функцию — они связывают правовые и моральные нормы в единое целое, обязывая человека следовать и тем, и другим. За нарушения такого Кодекса человек не понесет уголовного наказания, но, следуя его требованиям, станет более
организованным как в профессиональной, так и в обычной жизни.
Подводя итоги проведенного исследования и характеризуя свободу слова в современной России, можем отметить ряд принципиально важных моментов.
Во-первых, по сравнению с США, Великобританией, Францией
демократия в России еще очень молода, и строится она в условиях
не эволюционного пути, а, в основном, революционного и скачкообразного. За все время развития нашего государства мы имели дело
с патерналистским подходом в отношении граждан. От абсолютной
монархии мы быстро «впрыгнули» в состояние построения социализма, а затем резко начали насаждать демократию, но общество ни в
одном из случаев не было готово к таким радикальным переменам.
Такая попытка социума угнаться за меняющимися реалиями приве-
ла не к привычке осваивать глубинные принципы общественного
переустройства, а к пониманию главного направления преобразований, чтобы не отстать, как сейчас говорится, от тренда. Поэтому
неудивительно, что общество и государство пока только формируют
правильный подход к реализации прав и свобод человека, пробуют,
ошибаются и ищут новые пути. В любом случае, «не ошибается только тот, кто ничего не делает», и досадные порой оплошности говорят
о непрекращающемся прогрессе, движении вперед.
Однако, как справедливо отметил Президент РФ В. В. Путин еще
в бытность кандидатом на этот пост в 2012 году : «Россия — молодая демократия. И мы часто обнаруживаем излишнюю скромность,
щадим самолюбие наших опытных партнеров. А ведь нам есть что
сказать — с точки зрения соблюдения прав человека и уважения
основных свобод никто не совершенен. И в старых демократиях
встречаются серьезные нарушения, на них не нужно закрывать глаза. Разумеется, такая работа не должна вестись по принципу „сам
дурак“ — от конструктивного обсуждения проблем в области прав
человека выиграют все стороны» 1. Действительно, рассмотрев нашу
и зарубежную практики в сфере охраны свобод человека, мы видим
1
http ://ru.tsn.ua/svit/putin-nazval-rossiyu-molodoy-skromnoy-demokratiey.html
129
в некоторых случаях явное преимущество отечественного подхода,
но боимся это признать, поскольку у нас недостаточно опыта в гуманитарной правовой сфере. Часто мы пытаемся перенимать чужой
опыт только потому, что за тем или иным государством закрепился
образ «классической» демократии, хотя de facto такой подход может
быть и менее передовым, чем наш.
Во-вторых, учитывая небольшой возраст российской демократии, времени на ее трансформацию не так много, и мы не можем
потратить еще сотни лет, чтобы путем проб и ошибок достичь наконец результата. Американский и европейский демократические
режимы не являются единственными, существуют и другие страны,
которые умело достигали равновесия между мировыми стандартами и традиционными ценностями. Множество азиатских стран имеют свой путь развития, не менее, а порой и более успешный, чем
американский трафарет, примеряемый на себя большинством современных стран. Конечно, нет смысла создавать велосипед заново,
другие государства уже прошли эту стадию развития и выработали
необходимые стандарты, почему бы не рассмотреть уже имеющийся готовый «демократический велосипед», чтобы двинуться на нем
в путь, слегка подправив его под наши особенности.
Некоторые правоборцы настаивают на том, что мы должны дать
возможность индивиду совершать ошибки самому, учиться на них
и, по их мнению, тем самым развиваться. Но нельзя забывать, что
один раз прыгнув с небоскреба, ты не получишь второй возможности спуститься с него на лифте. Фатальные ошибки других государств в процессе строения демократии должны быть учтены. Неза-
чем сначала давать безграничные свободы индивиду, чтобы тот сам
со временем понял, что они нуждаются в ограничениях. Государство
должно видеть на один шаг вперед и предупреждать возможные
ошибки заранее, а не пытаться потом уменьшить разрушительный
характер последствий.
В связи с этим нельзя считать однонаправленными две разные
тенденции по отношению к свободе слова : советскую и российскую.
В советское время ограничения носили политико-идеологический
характер, не допуская плюрализма в этом вопросе, что можно назвать тотальным контролем в политико-правовой сфере. В современной России намечается другой подход : ограничения продиктованы общественными потребностями, которые, по большей части,
связаны с необходимостью установить принципы взаимоотношений между самими членами социума. Не будем утверждать, что государство не защищает свои интересы, оно защищает, и иногда пу-
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]