Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Свобода слова и вербальный экстремизм в России лингво-правовой аспект. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
отеке, куда отправлялись нежелательные издания, допуск к ним осуществлялся по специальному разрешению, а ссылки на полу-
ченную информацию запрещались. К подобным изданиям были
отнесены труды таких современных литературных классиков, как А. Ахматова, М. Булгаков, О. Мандельштам, А. Солженицын. Но даже научные труды по лингвистике Ю. Лотмана и М. Бахтина попадали в опалу. В 30-е годы также оказываются под запретом отдельные научные гуманитарные направления, например тео­рия информации.
Согласно УК РСФСР 1922 года, «нарушение правил и обяза­тельных постановлений для размножения и выпуска в свет печат­ных произведений», а также «для открытия и эксплуатации ти­пографии и литографии» карались принудительными работами или штрафом до 300 рублей золотом (ст. 224 и 225). Однако про­паганда и агитация, выражающаяся в призыве к свержению вла­сти Советов, являлась государственным преступлением и каралась лишением свободы на срок не ниже трех лет со строгой изоляци­ей (ст. 69). И, конечно, ст. 73: «Измышление и распространение в контр-революционных целях ложных слухов или непроверенных сведений, могущих вызвать общественную панику, возбудить не­доверие к власти или дискредитировать ее, карается — лишени­ем свободы на срок не ниже шести месяцев. При недоказанности контр-революционности означенных действий наказание может быть понижено до трех месяцев принудительных работ».
Личность автора тоже имела принципиальное значение, тво­рения «врагов народа» изымались из оборота. Количество сотруд­ников Главлита к 1938 году достигло 5800 человек 1, что свидетель­ствует о полномасштабности действий в вопросе проверки любых текстов, при этом еще и повышалась роль партийного контроля.
Во времена Великой Отечественной войны усиливается военная цензура. «Положение о военной цензуре в Красной Армии (на во­енное время)» закрепляет обязательный тотальный контроль, кото­рый становится секретным, и собственно содержание деятельности цензора не разглашается. После войны с новой силой разворачива­ется идеологическая цензура под руководством Главлита, доводя в некоторых случаях подобную деятельность до абсурда : например, переименование «Слова о полку Игореве» в «Слово о подразделении
1
Невежин В. А. «Если завтра в поход…»: Подготовка к войне и идеологиче-
ская пропаганда в 30-х — 40-х годах. М.: Яуза, Эксмо, 2007. Глава 2. Об­щая характеристика пропаганды второй половины 1930-х гг.
91
Игореве» 1. Несмотря на это, количество репрессий значительно рас­тет. На основании все тех же статей УК об агитации и пропаганде и распространении заведомо ложных измышлений в 50-е годы уве­личивается количество осужденных.
В период «оттепели», как было отмечено выше, наблюдалось по­слабление цензурного режима, но обсуждение фигуры И. В. Стали­на, например, было четко регламентировано после разоблачения культа личности. В эпоху «застоя» происходит возвращение к идео­логическому цензурированию, но меняются методы : деятельность становится еще более секретной, с цензорами авторы напрямую не контактируют, упоминания о сталинских репрессиях запреща­ются. Появляется новый вид цензуры — «лингво-когнитивный» — текст подвергался не только дословной проверке, но и анализу ино­сказаний, возможным их интерпретациям читателями и зрителями.
Закон № 1552–1 «О печати и других средствах массовой инфор­мации», принятый ВС СССР в 1990 году, официально установил сво­боду печати и отмену цензуры, а также определил плюрализм уч­редительства СМИ. Данный акт закрепил формальные перемены, происходившие в обществе и государстве, и положил начало сле­дующему этапу развития свободы слова. Однако отсутствие посту­пательного движения в процессе предоставления гражданам сво­боды слова и резкий скачок от тотального контроля к тотальной вседозволенности наложили свой отпечаток на общественно-по­литическую ситуацию в 90-е годы ХХ века. В результате выявились две проблемы. Одна группа граждан, которая требовала возмож­ности транслировать свое мнение публично во времена отсутствия свободы слова, оказалась не способна сказать ничего нового и ин­тересного. Так было со многими запрещенными писателями. Дру­гая же группа, которая могла бы изменить общественное мнение, не стала брать на себя такие функции, она оказалась не способной нести ответственность за свои самостоятельные решения, а тем бо­лее за действия других людей. Такая противоречивость настроений в государстве еще окажет решающее влияние на развитие свободы слова в России на последующих этапах ее истории.
Подводя итоги исторического развития свободы слова в России, можем отметить, что отношение к ней не было однозначным, но в целом представляло собой запретительный характер в большей или меньшей степени. Устанавливались и осуществлялись разные, довольно современные виды экспертизы текста не только лингви-
1
Блюм А. В. Указ. соч.
92
стической, но и междисциплинарной. При этом некомпетентность отдельных цензоров сводила всю деятельность на нет, приводила к бессмысленным репрессиям, что вызывало общественное недо­вольство. Именно это становится объективным условием поиска разных форм цензуры и попыткам освободиться от нее полностью.
Рассматривая основные показатели свободы слова, мы можем от­метить принципиальное отличие между зарубежными и российским подходами. Зарубежные правовые концепции отличаются более ло­яльным подходом к выражению индивидом своих мыслей, подбо­ру средств, их организации. Государство, в основном, следит, чтобы не нарушались права других лиц, политические вопросы контролиру­ются в определенных аспектах. В России же государство берет на себя значительно больше полномочий в сфере контроля за свободой сло­ва, особое внимание как раз уделяя идеологическим вопросам. Если за рубежом человеку предоставлена возможность выбирать, он вправе сам решать, как относиться к власти и историческому процессу, то в России государство берет на себя роль заботливого родителя, который со своей позиции выбирает то, что можно его ребенку. В первом слу-
чае государство предоставляет человеку свободу выбора между «хоро-
шим» и «плохим» (а иногда и между откровенно «плохим» и «плохим»), а в России — только между «хорошим» и «хорошим». Нельзя сказать,
что первый вариант лучше, а второй — хуже, потому что для каждо-
го общества приемлем в разных исторических условиях только свой.
Принципиальное отличие в понимании свободы слова в нашей стране вплоть до распада СССР от западного подхода состоит в уча­стии государства в процессе реализации прав и свобод. Зарубежная традиция, в первую очередь американская, предполагает наличие негативных прав и свобод, которые могут быть реализованы только при условии, что индивид осуществляет их самостоятельно, осталь­ные (граждане, общественные организации, государство) воздер­живаются от каких-либо действий по отношению к этому индивиду,
чтобы не помешать ему и не ограничить в возможностях саморазви-
тия и самовыражения. Такая концепция не допускает реальных воз­можностей, предоставляемых государством, для перевода законода­тельно закрепленных прав и свобод из виртуального поля в реальное.
В Советском Союзе утверждалась, в основном, позитивная кон­цепция. Право на жилище — это не столько возможность зарабаты­вать денежные средства, пока их не станет достаточно для покуп­ки квартиры, сколько совместные действия трудящихся граждан и государства по обеспечению всех нуждающихся жильем. Свобо­да слова — это не столько возможность бесконтрольно говорить,
93
писать, печатать в собственном издании, сколько право создать хороший авторский труд, полезный для общества и государства, и представить его на суд публики за счет государства. С точки зре­ния зарубежного подхода свобода слова — это право высказать свою позицию о мире, государстве, других гражданах (без упоми­нания конкретных субъектов) и изложить ее в авторской интерпре­тации, а вот собственно адресат уже будет определять, нужно ему это творение или нет. Таким образом, в советское время отпадает необходимость говорить и писать глупости, которые не будут вос­требованы, загружая слушателя и читателя ненужной информаци­ей, государство само очищает книжные полки от лежалого товара.
Возможность выбирать из всего многообразия точек зрения мо­жет быть предоставлена только тому, кто знает, каковы будут послед­ствия выбора, понимает истинную суть полученной информации, но никак не тому, кто готов безоговорочно верить всему вновь услы­шанному или увиденному. Оборонительная функция, которую наше государство реализовывало, начиная еще с княжеской Руси, защищая гражданина от любых внешних и внутренних угроз, в процессе разви­тия общественных отношений начинает обрастать необходимым для ее осуществления инструментарием : идеологическим, репрессивным и т. п. Можно сказать, что патерналистский подход нашего государ­ства в определенной мере был единственно возможным в те истори-
ческие периоды, которые мы рассмотрели, т. к. более полная свобода,
возможно, привела бы Россию к новым потрясениям. Свобода само­стоятельных решений может быть предоставлена только полностью сформировавшейся, самостоятельной личности. И — парадоксаль­но — как раз в этом государство и должно помогать индивиду : к сожа­лению, взяв на себя столь обширные общественные функции, в России оно мало способствовало становлению гражданина мыслящего ; увы, распад Советского Союза и последующие попытки построить в Рос­сии правовое гражданское общество лишь доказали неготовность по­давляющей части населения принять эти перемены, взять на себя ту ответственность, которая разом спала с плеч государства.
2.2. Проблема реализации свободы слова в рамках действующего законодательства
Трансформация правовой системы государства, новый этап эконо-
мического развития, смена культурной парадигмы, изменение мен­талитета граждан — все это характеризует ситуацию конца 90-х годов при формировании новой России. Попытка кардинально пе-
94
ределать систему права и ценностей во всем государстве и в умах его граждан дала определенные результаты с учетом историческо­го опыта и специфики.
С принятием 12 декабря 1993 года новой Конституции России наметился новый курс развития государства в сторону демократии, при котором «все направления деятельности руководства россий­ского государства так или иначе связаны с обеспечением прав и сво­бод человека» 1. С изменением направления развития страны «для российской правовой системы признание прав человека означало необходимость пересмотра всего законодательства, всей системы правового регулирования в целях обеспечения признания, уваже­ния и защиты прав человека» 2. И в данных условиях именно Консти­туция должна была стать отправной точкой всех преобразований. Правильный документ должен был заложить необходимый базис для строительства новой системы права, неправильный — мог усу­губить имеющееся положение дел.
Специфика современного государства состоит в том, что, как от­мечает председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин, «де­мократия и правовое государство должны защищаться от неправовых (антиправовых) и недемократических (антидемократических) дей­ствий исключительно правовыми и демократическими действиями» 3.
Такой принцип попытались воплотить авторы в новой Конституции
России, для чего были выбраны соответствующие формулировки.
Действующая Конституция РФ, в отличие от аналогичных до­кументов советского времени, в которых центральной фигурой, субъектом конституционного права неизменно оказывался соци­ум, а не личность, характеризует переход к принципиально новому этапу развития, «когда в центре политической системы оказывается
человек, гражданин, с его правами и свободами» 4, что способствует
построению гражданского общества посредством формирования самостоятельности индивида в правовых вопросах.
1
Чайка Ю. Я. Права человека — приоритет Конституции Российской Фе-
дерации // Российская юстиция. 2003. С. 5. № 12.
2
Лысенко В. В. Механизмы защиты прав человека : некоторые внутригосу-
дарственные и международные аспекты // Юридический мир. 2008. № 8. С. 32.
3
Зорькин В. Д. Ценностный подход в конституционном регулировании
прав и свобод // Журнал российского права. 2008. № 12. С. 5.
4
Зорькин В. Д. Да здравствует конституционная Россия ! // Российская
юстиция. 2003. С. 4. № 12.
95
Статья 29 Конституции РФ устанавливает :
1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.
2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие со­циальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, рели­гиозного или языкового превосходства.
3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.
4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, про­изводить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.
5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.
Практически все части данной статьи подтверждают именно
возможности реализации свободы мысли и слова в различных ее аспектах. Первая часть имеет фиксирующий характер ; третья — определяет право выбора как открыто выражать, так и скрывать свои мнения ; четвертая — гарантирует доступ к информации за од­ним исключением (государственная тайна), пятая — указывает на сферу массовой информации и ее «неподконтрольность» госу­дарству. Только часть вторая устанавливает запрет на общественное обсуждение конкретных тем под определенным углом.
Помимо данной статьи в первой и второй главах Конституции
РФ так или иначе определяется наличие свободы слова и устанав-
ливается ее статус, ограничивая пределы реализации. Согласно ч. 1 ст. 15 Основного закона : «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации», поэтому, логически размышляя, можно установить достаточно большое количество характеристик свободы слова, даже не обращаясь к другим источникам.
Статья 1 части 1 гласит : «Российская Федерация — Россия есть
демократическое федеративное правовое государство с республи­канской формой правления». Демократия — государственный режим, основанный на признании народа в качестве источника власти, его права участвовать в управлении делами общества и го­сударства и наделении граждан достаточно широким кругом прав и свобод 1, включая свободу слова, без которой не может быть выра-
1
Демократический режим // Иванец Г. И., Калинский И. В., Червонюк В. И.
Конституционное право России : Энциклопедический словарь. М., 2002.
96
жена воля народа. В условиях такого режима многонациональный народ РФ является носителем суверенитета и единственным источ­ником власти, а следовательно, обладает исключительным правом распоряжаться ей, что закреплено в части 1 статьи 3. Отсюда можно сделать вывод, что, выражая свою власть непосредственно, т. е. че­рез референдум и выборы, народ должен быть идеологически раз­нороден, представлять разные политические партии (ст. 13) и иметь возможность свободно высказывать свое отношение к процессам государственной и общественной жизни. Поскольку, как отмеча­ет В. Е. Чиркин, «оппозиция полезна для общества. Она указывает на „болевые точки“ общества, и чем успешнее будет их лечение, тем больше шансов у правительства сохранить свое пребывание у вла­сти, избежать революционных потрясений» 1. Так появляются ста­тьи с 30 по 33, включающие политические права, которые могут быть реализованы только при наличии свободы слова :
«— каждый имеет право на объединение, включая право созда­вать профессиональные союзы для защиты своих интересов. Свобо­да деятельности общественных объединений гарантируется ;
— граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования ;
— граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей ;
— граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обраще­ния в государственные органы и органы местного самоуправления».
В случае отсутствия свободы в выражении политических мне­ний и убеждений демократия перейдет в тотальный контроль, при котором собственное мнение гражданина будет заменяться дирек­тивой органов государства. Но, как отмечает Б. С. Эбзеев, «наро­довластие означает, что государство как в статике, так и динамике в процессе осуществления возложенных на него функций руковод­ствуется волей народа» 2. А значит, народ должен выражать свою волю беспрепятственно и постоянно в процессе трансформации об­щественного и государственного строя. Следовательно, первичной причиной наличия свободы слова можно назвать политическую не-
1
Чиркин В. Е. Современное государство. М., 2001. С. 314.
2
Эбзеев Б. С. Личность и государство в России : взаимная ответственность
и конституционные обязанности. М., 2008. С. 73.
97
обходимость обеспечения демократических принципов при их кон­ституционном закреплении.
Также нельзя забывать и о том, что человек, который не облада­ет достаточными знаниями, не способен мыслить самостоятельно и вряд ли сможет взять на себя ответственность по управлению де­лами государства. Поэтому каждый гражданин должен иметь воз­можность развиваться, становиться полноценной личностью, что достигается как минимальным образовательным цензом (ст. 43 ч. 4), реализацией социальных гарантий (ст. 7), так и возможностью вы­ражать свои мысли и чувства в форме литературного, художествен­ного, научного, технического и других видов творчества (ст. 44). Все эти правовые условия обеспечивают полноценную социализацию личности, которая может быть полезна обществу и государству. И, как отмечает Солодникова И. В., «самореализация как проявление модуса продуктивности является сущностной характеристикой со­циализации зрелого этапа жизненного пути личности» 1. Посколь­ку в современных условиях, по мнению американского социолога И. Валлерстайна 2, мир-систему ждет моральный и институциональ­ный кризис, т. к. «общество знания» стремительно воспроизводит об­щество «ничего незнаек». Подобные нерадужные перспективы ста­вят повышение образовательного уровня и, как следствие, правовой культуры граждан на первый план с целью полноценной реализации свободы слова, а не конституционной фикции или злоупотреблений.
В рамках традиционной классификации прав и свобод чело­века и гражданина принято говорить о личных, политических, со­циальных, экономических, культурных и экологических. Однако в ходе анализа свободы слова можно заметить определенную про­блему с отнесением ее к одной конкретной категории. В частности,
Т. Я. Хабриева и В. Е. Чиркин 3 отмечают, что некоторые положения
имеют комбинированный характер, т. е. относятся одновременно и к личным, и к политическим или экономическим правам. Продол­жая мысль правоведов, стоит отметить, что свобода слова является даже не комбинированной, а, скорее, всеобъемлющей. Данная сво-
1
Солодникова И. В. Социализация личности : сущность и особенности
на разных этапах жизни // Социологические исследования (Социс). 2007. № 2. С. 38.
2
Валлерстайн И. После либерализма = After Liberalism / Под ред. Б. Ю. Ка-
гарлицкого. М.: Едиториал УРСС, 2003.
3
Хабриева Т. Я., Чиркин В. Е. Теория современной конституции. М., 2005.
С. 150–151.
98
бода относится и к личным правам, поскольку должна быть неотъ­емлемой и не может быть связана с фактом наличия или отсутствия у лица гражданства. Также она, безусловно, входит в состав полити-
ческих прав и свобод, т. к. охватывает и сферу политического воле-
изъявления народа. Она может быть включена в состав культурных прав, т. к. позволяет человеку реализовать его творческий потенци­ал. С определенной долей условности можно утверждать, что и эко­номическая составляющая присутствует в понимании свободы сло­ва, если упомянуть о «словесных услугах», которые оплачиваются : преподавание, рекламная деятельность, выдача справок и др.
Таким образом, можно сделать вывод, что человек, являясь для
демократического государства высшей ценностью, должен обла­дать необходимыми правами и свободами в сфере трансляции соб­ственного мнения, которое будет положено в основу трансформа­ционных процессов общества. При этом свободе слова отводится роль лакмусовой бумажки в проявлении качественных показателей этих изменений и реализации других основных конституционных прав и свобод. Как отмечает Б. С. Эбзеев, «категория прав челове­ка выступает теперь в качестве сердцевины идеологии и практики демократического переустройства общества» 1. Данный принцип конституционного построения возлагает на грамотную реализацию свободы слова большие надежды, т. к. построение демократии не­возможно без выяснения воли народа.
Поэтому нужно учесть содержание ст. 2 Конституции РФ, гла­сящей, что «человек, его права и свободы являются высшей цен­ностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод челове­ка и гражданина — обязанность государства», и недвусмысленно возлагающей на государство обязанности по обеспечению прав
человека, включая и свободу слова. В результате можно говорить
о биполярной природе свобод человека, которые обеспечивают ав­тономию личности от государства путем самоограничения госу­дарства и контроля за гражданами, пытающимися нарушить чужие права. Эта парадоксальная конструкция создает четкую отсылку к уже рассмотренным выше тоталитарным формам контроля го­сударства над обществом. Но в демократическом государстве при­сутствует существенное отличие : все эти действия осуществляются не в пользу государства, а в пользу гражданина.
Основой реализаций свободы слова является ее гарантирование, под которым понимается разновидность обеспечения, т. е. «такая
1
Эбзеев Б. С. Указ. соч. С. 122.
99
особенная форма всеобщего взаимодействия элементов действи­тельности, при которой одни элементы (или продукты их деятель­ности) выступают условием существования или взаимодействия между собой других элементов… Гарантии призваны осуществлять специальное (повышенное) обеспечение, выступая дополнительны­ми мерами, средствами и способами, целенаправленно создающи­ми требуемые условия (среду) существования и функционирования обеспечиваемого объекта» 1.
Первичным в вопросе гарантий прав и свобод является их зако­нодательное закрепление. Как мы отметили выше, Конституция РФ декларирует наличие свободы слова в российском государстве. Од­нако декларативное закрепление еще не является отражением наме­рений государства предоставлять упомянутые свободы. Как мы от­мечали ранее, при характеристике советского периода, очень часто конституционное закрепление большого количества прав и свобод еще не означало их реального существования, поскольку наличие дру­гих документов накладывало серьезные ограничения на возможность практической реализации. Таким образом, следует внимательно рас­смотреть правовую базу понятия свободы слова в современной России.
В качестве своеобразной гарантии реализации свободы слова можно назвать собственно конституционное положение о незыбле­мости содержащихся во второй главе предписаний, т. к., согласно ст. 64, «положения настоящей главы составляют основы правово­го статуса личности в Российской Федерации и не могут быть из­менены иначе как в порядке, установленном настоящей Конститу­цией». И при этом мы знаем, что поправки в главы 1, 2 и 9 не могут быть внесены согласно содержанию ст. 135 и 136. А следовательно, свобода слова гарантируется неизменностью ст. 29, т. к. она входит в главу 2. Уже в самом тексте Конституции РФ определяется единый стандарт прав и свобод человека на всей территории государства.
Но одного только упоминания в Основном законе недостаточно,
чтобы сделать вывод о полноценной регламентации вопроса. Поми-
мо Конституции РФ, базовые характеристики свободы слова содер­жатся и в других законодательных актах, таких как законы «О сред­ствах массовой информации», «О порядке освещения деятельности органов государственной власти в государственных средствах мас­совой информации», «О государственной тайне», «Об обязательном экземпляре документов», «Об информации, информационных тех-
1
Грудцына Л. Ю. Судебная защита прав и свобод личности // Российская
юстиция. 2006. № 2. С. 25.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]