Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода слова и вербальный экстремизм в России лингво-правовой аспект. Монография
.pdf
оправданно в данном ключе можно предположить, что без словесного выражения не было бы и реальных действий. Этот постулат
весьма значим в процессе противодействия экстремистской деятельности, т. к., ликвидировав первичную стадию, мы можем обеспечить отсутствие последующих. Таким образом, борьба с экстремизмом должна быть ориентирована не на пресечение действий,
что является уже последствием, а на пресечение «слов», которые
имеют первичный характер. Любые мысли и идеи материализуются
с помощью их словесного выражения, поэтому выявление в вербалике экстремистской направленности становится первостепенной
задачей в борьбе с экстремизмом.
Причин существования вербального, как и других видов, экстремизма в современном обществе достаточно много : социальное
неравенство, маргинальный характер сознания, психологические
отклонения индивида, криминализация отдельных социумов, системный кризис и др. Одной из основных причин существования
вербального экстремизма как факта является невысокий уровень
образования современных граждан, что приводит к низкой правовой культуре, правовому нигилизму и инфантилизму.
Современная молодежь не получает достаточных знаний о реальном уровне, целях и стратегиях развития государства, она стремится к приобретению непроверенной, популяризированной
и желательно оппозиционной информации, что способствует повышению статуса в глазах сверстников и, как следствие, укоренению незрелых взглядов, а через некоторое время формированию
экстремистской идеологии. Люди «советской закалки» не актуализируют свои знания и часто нарушают действующее законодательство, выбирая классические средства, проверенные временем, что
также приводит к непринятию ценностей в силу элементарного отсутствия о них информации. Таким образом, молодежь пишет на заборах, чтобы привлечь к себе внимание, а люди старшего возраста
клеят листовки на те же заборы, чтобы по советской привычке привлечь внимание общественности к тем или иным фактам и лицам.
Молодые люди выбирают нецензурную лексику, пожилые — оскорбления, что одинаково нарушает действующее законодательство.
В результате мы имеем достаточно большую группу людей с деструктивным подходом к реальности, которая не воспринимается
никем в качестве опасной, угрожающей общественной и государственной безопасности. А зря.
Отсутствие реального наказания за неправомерные действия
и злоупотребления свободой слова приводит к тому, что общество
151
перестает обращать внимание на выбор лексики, на ее семантику,
на возможные последствия нарушения прав других лиц. Факты нарушения рассматриваются за закрытыми дверями с привлечением вместо общественности отдельных экспертов и ученых, никто
не знает о существовании вербальных преступлений как таковых.
Подобная безграмотность населения способствует развитию манипулятивных техник и повышению зон риска в вопросах экстремизма. Слово становится объектом манипуляции в опытных руках идеологов, поскольку общество не понимает истинную ценность речи
и, главное, — ее последствий.
Подавляющее большинство граждан считает, что свобода слова — это право на бесконтрольность в вербальной сфере, и не думает о последствиях речевого поведения, что приносит свои негативные плоды. Повышение образовательного уровня способствовало
бы сокращению числа правонарушителей и росту общественного
контроля за сферой обмена информацией. Образовательный уровень в данном случае не предполагает введения курсов по противодействию вербальному экстремизму в качестве ликбеза. Образование понимается в широком смысле, включая и распространение
информации с помощью СМИ, общественных организаций, государственных органов, рассчитанной на все социальные и возрастные группы. Доступность информации о потенциальной угрозе
в виде словесного злоупотребления стала бы хорошей профилактикой не только в правовой сфере, но и повысила бы уровень общей
культуры населения в целом.
С целью практического анализа для установления стратегий
противодействия вербальному экстремизму его можно классифицировать по разным основаниям и попытаться охарактеризовать
каждый вид.
По идейной направленности : политический и этнический.
К первому виду относятся экстремистские тексты, связанные с призывами к насильственному изменению основ конституционного строя, нарушению целостности государства, воспрепятствованию законной деятельности государственных органов и т. д. В связи
с подготовкой проекта поправок в законодательство депутатом Государственной Думы РФ О. Л. Михеевым, стоит отнести к данной
категории еще и оскорбление патриотических чувств. Например,
тексты с активными призывами не участвовать в голосовании, выразив тем самым презрение к избирательному процессу как к факту
и имеющимся кандидатам, или порча бюллетеней могут быть расценены в качестве экстремистской деятельности при условии вы-
152
бора неподходящей лексики или формулировок. В частности, подобный прецедент произошел недавно : депутат Законодательного
собрания Санкт-Петербурга В. В. Милонов обратился к Генеральному прокурору Ю. Я. Чайке с просьбой проверить призывы отсеянного муниципальным фильтром кандидата в губернаторы О. Г. Дмитриевой о порче бюллетеней на губернаторских выборах и призвать
ее к уголовной ответственности.
Ко второму виду отнесем тексты, выделяющие определенные
группы людей, объединенные по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности социальной группе и указывающие на их доминирование,
что приводит к разжиганию розни, возбуждению ненависти и на-
рушению прав и свобод человека. Планомерное создание в текстах,
особенно в сложных, негативного образа определенной нации приводит к обострению межнациональных отношений. При этом необязательно прямо указывать на ту или иную народность и ее недостатки, достаточно воспользоваться одним из распространенных
клише, популярных атрибутов данной группы лиц.
Первые тексты способствуют преступлениям, направленным
против государства как основного объекта поражения, при этом сопутствующим объектом может и почти всегда оказывается народ ;
вторые — наоборот, адресованы общественным группам, но естественным образом оказывают воздействие и на государство. Принципиальная разница состоит в выборе средств экстремистской деятельности, т. к. для осуществления разнонаправленных действий
требуется использовать разные механизмы. В частности, если основной целью экстремистской организации является нарушение
целостности государства, разжечь национальную ненависть будет
недостаточно, поскольку претензии разных этнических групп могут
не привести к желанию отделиться от государства или создать автономную единицу. И наоборот, последствием желания нанести ущерб
некоторой этнической группе может стать незапланированный государственный конфликт. Таким образом, при предупреждении действий такой организации нужно четко понимать, какая цель стоит
перед идеологом, чтобы противопоставить правильные аргументы,
разрушающие идейную целостность информационного потока.
По целевой направленности : пропагандистский и агитационный. Первый вид способствует распространению некоторого объема информации, которая должна перерасти у индивида в собственную идеологию под влиянием соответствующих условий. Второй
содержит призыв к определенным действиям. Можно сказать, что
153
пропагандистский предшествует агитационному, поскольку экстремистская деятельность редко ведется без наличия определенных
убеждений. Однако функции пропаганды часто берут на себя лица,
не заинтересованные в распространении экстремистской идеологии. Чуть ниже мы рассмотрим разницу в наличии умысла. Но уже
здесь можно отметить, что не единожды СМИ распространяли, казалось бы, вполне безобидную информацию, которая становилась
основанием для формирования у человека устойчивого ощущения
социальной несправедливости или недостойности отдельных социальных групп иметь те блага, которыми они располагают. В связи
с этим профессиональная экстремистская работа значительно облегчалась переходом сразу к стадии агитации по осуществлению
определенных незаконных действий. Можем отметить, что пропагандистская направленность в основном носит идеологический
характер и может не привести к осуществлению конкретных противоправных действий. Так, в результате человек может начать ненавидеть представителей определенной национальности, но не совершать никаких действий в их отношении. А вот агитационный
характер направлен на получение конкретного результата в виде
осуществления экстремистских действий. Тексты данного типа, как
правило, содержат призывы к незаконной деятельности, но могут
не включать ее обоснования, подменяя аргументы психологическим манипулированием. Поэтому цель первого вида может иметь
отложенный и незавершенный характер, а второго — окончательный и завершенный. В первом случае отсутствие конкретного сиюминутного результата не говорит о неудаче экстремиста, а во втором — свидетельствует о его провале. На этом основании не стоит
завершать работу по предупреждению деятельности именно пропагандистских организаций, если никаких результатов пока нет,
они могут появиться чуть позднее. И в данном случае убежденность
в том, что нельзя судить за намерения, окажется неоправданной,
т. к. целью таких организаций становится именно формирование
намерений, а не действий.
По субъектной ориентированности : однонаправленный или
полинаправленный. Любая экстремистская группа или организация имеет всегда четкую потенциальную аудиторию в зависимости
от целеполагающего фактора. Чаще всего в круг «неблагонадежных»
лиц попадает молодежь без определенного рода занятий и имеющая
много свободного времени. Довольно сложно себе представить, что
человек, работающий или обучающийся в престижном вузе, станет
тратить время на изучение сомнительных материалов о социальной
154
несправедливости. Также, если лицо проживает среди большого
количества людей разной национальности и имеет с ними дружеские отношения, то вряд ли удастся привлечь его к националисти-
ческим движениям. Поэтому узконаправленное разжигание розни
и ненависти по разным основаниям имеет достаточно ограниченный круг потенциальных жертв. Именно это сужает возможности
распространения информации и аргументацию. В текстах о несправедливости современной социальной системы, ориентированных
на молодежь, автору не имеет смысла ссылаться на тяжелую жизнь
пенсионеров, а пенсионерам повествовать о маленьких студенческих стипендиях.
Но ненависть к общему врагу, например, в лице целой страны,
доставляющей определенные неудобства всем гражданам, потенциально может привлечь любое лицо от молодого человека из неблагополучной семьи до успешного предпринимателя среднего
возраста, имеющего чувство патриотизма. В частности, конфликт,
связанный с ситуацией в Украине, недвусмысленно показывает, что
создать образ общего врага достаточно просто, особенно среди людей, которые не особенно интересуются происходящим. Главное условие — планомерное повторение одинаковой информации, пусть
даже не имеющей подтверждения или являющейся заведомо ложной. В данном случае информация должна идти по разным каналам,
чтобы охватить максимальное число адресатов, и быть представ-
лена в разных формах, чтобы каждый нашел в ней что-то близкое
и понятное.
Однонаправленный вербальный экстремизм имеет четкие
лексические маркеры, входящие в состав ограниченной лексики
по кругу использующих лиц ; полинаправленный же, наоборот, использует общеупотребительные слова и выражения, создавая текст,
максимально понятный широкому кругу адресатов. Первый тип
текстов легко интерпретируется, и его действие проще нивелировать. При попытке антипропаганды в первом случае нельзя отступать от первоначальной риторики, поскольку только она привлечет
внимание потенциального адресата. А вот во втором случае можно попытаться разбить широкомасштабную группу на более мелкие, даже в том случае, если это весь народ Российской Федерации,
и адаптировать сообщения под нужды микрогрупп с целью повышенного воздействия.
По виду текста : простой или сложный. Как мы определяли
выше, к простому тексту относят однокодовый, а к сложному — поликодовый или креолизованный. Конечно, первый обладает мень-
155
шим воздействующим потенциалом и сейчас редко встречается
в письменной форме. Подобный вид можно чаще встретить в выступлениях идеологов или их агитационных книгах, но в чистом
виде его уже практически не существует, т. к. он не отвечает запросам современного общества. Сложный же текст присутствует
во всех остальных формах общения, особенно действенным является креолизованный текст в Интернете, который имеет огромное
количество средств манипуляции на разных уровнях, включая и запрещенные (например, 25-й кадр). Особо часто используется сочетание двух нейтральных элементов, которые в совокупности придают новый смысл тексту. Если взять нейтральное изображение двух
животных и дополнить нейтральной фразой, содержащей название
двух стран или групп, организаций и т. д., то возможна трансформация всего содержания, приводящая к негативной маркированности
с элементами экстремизма.
Как уже отмечалось, Интернет является практически бесконтрольной сферой передачи информации, где активно применяются
различные средства воздействия на подсознание адресата. На данный момент противопоставить таким текстам с повышенной степенью рисковой составляющей практически нечего, только такие же
тексты с противоположным — положительным — зарядом.
По степени выраженности экстремистского содержания : эксплицитный и имплицитный. Первый тип, безусловно, существует,
его выявление не вызывает никаких технических или методологических проблем, т. к. автор не скрывает истинную цель, и именно такие тексты попадают в список экстремистских материалов.
Такая агитация, что называется «в лоб», приносит свои результа-
ты. Обратим внимание, что такой тип информации имеет смысл
только для агитации, но никак не для пропаганды. По классификации А. М. Верховского, этот вид можно назвать «жестким языком
вражды» 1. В частности, фраза «Бей таких-то, спасай Россию !» открыто выражает призыв к совершению действия в отношении конкретной группы лиц. Второй же тип более распространенный, т. к.
его сложнее выявить и запретить для распространения. Примером
могут служить многочисленные тексты, формирующие в представлении адресата негативный образ конкретной группы лиц. Одно
время в связи с террористическими актами в общественном транспорте развешивали предостережение о внешнем виде возможного
террориста, где наряду с прочими характеристиками перечислялась
1
Верховский А. М. Указ. соч.
156
неславянская внешность, что способствовало повышению напряженности межнациональных отношений. Установление принадлежности текстов с имплицитной экстремистской составляющей
к запрещенным осуществляется на основании лингвистической экспертизы, к которой мы обратимся в следующем параграфе.
По наличию умысла : спонтанные и манипулирующие. В прямом смысле к экстремистским относится только второй тип, в силу
того, что у автора есть цель призыва к осуществлению запрещенной
законом деятельности. И именно такие тексты попадают в категорию запрещенных безоговорочно. Несмотря на то, что первый тип
не преследует указанных целей, последствия могут быть не менее
опасными для общества. Журналистская небрежность или некорректность оратора могут придать тексту двойной смысл. Цитата
о статистике преступлений, сокращенная до одного предложения
о проценте нарушений, совершенных мигрантами, создает ощущение, что все остальные не нарушают закон, а вот приезжие — нарушают. Данный критерий с правовой точки зрения имеет принципиальное значение при определении степени вины ответчика, однако
с нравственной стороны не является принципиально значимым, поскольку отсутствие умысла может снять вину с говорящего, но не
может ликвидировать последствий. При этом бороться с формальной точки зрения можно только со вторым видом, первый остается
совершенно неподконтрольным.
По способу распространения материалов : непосредственное
и опосредованное. Первый тип в последнее время встречается редко, т. к. контактные отношения с экстремистами непосредственно приносят малый результат, но угрожают самой организации.
В связи с этим опосредованная передача информации, в основном
опять-таки через Интернет, дает значительно больший результат.
При этом попытка ограничить свободу слова в Интернете не даст
положительных результатов в современных условиях общественного развития, а, наоборот, создаст ощущение ограничений и контроля, что приведет к повышенному интересу. А вот налаживание
правильного информационного потока, т. е. снабжение необходимой информацией граждан, даст положительный результат. Желание получить информацию будет реализовано, а негативные последствия нивелированы.
Таким образом, рассматривая вербальный экстремизм, стоит
понимать, что это одна из самых серьезных проблем современного
общества. Потеря контроля за словооборотом как со стороны общества, так и со стороны государства, очень активно возмещается
157
контролем за данной сферой экстремистскими организациями. Не-
достаточная разработка системы оценивания словесной составляю-
щей преступлений способствует их быстрому росту. И в этом клю-
че рассмотрения власти слова как нельзя кстати подходят строки
Вадима Шефнера :
Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
Словом можно продать, и предать, и купить,
Слово можно в разящий свинец перелить.
В связи с этим необходимым условием борьбы с вербальным
экстремизмом становится правильная организация его выявления,
чему способствует проведение лингвистических экспертиз.
3.2. Лингвистическая экспертиза текста в процессе
противодействия экстремизму
Деятельность экспертов является необходимостью в любой правовой сфере, т. к. юрист не может обладать всеми узкоспециальными
знаниями. Судья не может и не должен разбираться в клинической
медицине, психологии, лингвистике, истории, чтобы квалифицированно исполнять свои обязанности : он должен знать законы и правильно их применять. Поэтому экспертиза становится неотъемлемой частью рассмотрения дел, требующих специальных знаний
в отдельных научных и практических областях.
Экспертиза не является инновацией, она существовала с древнего времени во многих странах. В широком смысле под экспертизой понимается проведение авторитетным сведущим лицом
(экспертом) исследования с целью ответа на вопросы, требующие
специальных знаний, коими не обладают другие лица. Судебная
экспертиза имеет особую природу — она осуществляется с соблюдением правового регламента, проводят ее специалисты, а результаты имеют статус источника доказательств. Она является самостоятельной процессуальной формой получения новых, проверки
и интерпретации имеющихся доказательств в уголовном, гражданском и арбитражном процессах.
В России по отношению к другим видам экспертизы можно отметить первичность почерковедческой, которая применялась при
установлении подлинности документов еще с XV века. При этом
в отечественном законодательстве термин «эксперт» по сути отсутствовал до ХХ века, заменяло его понятие «сведущие люди». Ха-
158
рактеристики таких лиц даются достаточно подробно в главе 4 Отделении первом («Осмотр и освидетельствование») в статьях с 325
по 335 Устава уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. 1
Сведущие люди приглашались в тех случаях, когда «для точного
уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы
специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле,
промысле или каком-либо занятии… В качестве сведущих людей
могут быть приглашаемы : врачи, фармацевты, профессора, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе или части приобретшие
особенную опытность». Следовательно, можно отметить достаточно широкий круг экспертных действий, к которым привлекались
специалисты из разнообразных областей деятельности. Такие лица
должны были «иметь все качества достоверных свидетелей». Судебный следователь обязан был предложить сведущим людям словесно или письменно вопросы, подлежащие их разрешению, а те,
в свою очередь, «производя освидетельствование, не должны упускать из виду и таких признаков, на которые следователь не обратил внимание, но исследование коих может привести к открытию
истины». Отметим достаточно широкий круг полномочий экспертов, которым могло предоставляться право выявлять и дополнительные характеристики преступлений, упущенные следователем.
Также данный документ устанавливал в случае спорной ситуации
право на привлечение к экспертизе других лиц для разъяснения дискуссионных вопросов. Таким образом, можем сказать, что деятельность экспертов была прописана в российском законодательстве
достаточно подробно еще в XIX веке.
В советское время особое внимание уделялось развитию экспертизы, при этом на первый план вышли передовые научно-технические разработки, совершенствованию которых способствовало
создание базы теоретических исследований. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1922 года, который стал первым регулирующим документом в данной области после установления советской
власти, определил, что, согласно ст. 62, доказательствами являются
заключения экспертов, помимо показаний свидетелей, вещественных доказательств и др. При этом термины «эксперт» и «экспертиза»
впервые появляются в уголовно-процессуальном законодательстве
нашей страны. Ссылаясь на ст. 67, отметим, что «эксперты вызываются в случаях, когда при расследовании или при рассмотрении
1
http ://base.garant.ru/57791498/#ixzz3DN8zmr73
159
дела необходимы специальные познания в науке, искусстве или ремесле». Эксперт имел право на возмещение понесенных расходов
и на вознаграждение за отвлечение от обычных занятий и за выполнение им своих обязанностей. Число экспертов определялось
следователем, но на основании ст. 175, 176 и 177 им должна была
предоставляться возможность совещаться между собой, и при единогласном решении результаты мог доложить один из них, но в слу-
чае разногласий — каждый озвучивал собственные выводы. Если
следователь признавал экспертизу недостаточно ясной или неполной, он вправе был назначить производство новой экспертизы, пригласив других экспертов.
Современное отношение к судебной экспертизе отражено в Уголовно-процессуальном кодексе РФ 1. Экспертом на основании статьи
57 является лицо, обладающее специальными знаниями и назна-
ченное для производства судебной экспертизы и дачи заключения.
Оно может быть представлено как государственным судебным экс-
пертом, так и иным экспертом из числа лиц, обладающих специальными знаниями. В этой же статье рассматриваются права и обязанности эксперта.
Эксперт вправе : 1) знакомиться с материалами дела и ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечении к производству
судебной экспертизы других экспертов ; 2) участвовать с разрешения дознавателя, следователя и суда в процессуальных действиях
и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы ;
3) давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе
по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении
судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования ; и ряд других прав. И соответственно не вправе :
1) без ведома следователя и суда вести переговоры с участниками
уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производ-
ством судебной экспертизы ; 2) самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования ; 3) проводить без разрешения дознавателя, следователя, суда исследования, могущие повлечь полное
или частичное уничтожение объектов либо изменение их внешнего
вида или основных свойств ; и имеет другие ограничения.
При этом эксперт несет ответственность за дачу заведомо ложного заключения и за разглашение данных предварительного расследования.
1
СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]