Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода слова и вербальный экстремизм в России лингво-правовой аспект. Монография
.pdf
тем достаточно серьезных ограничений для индивида, что может
быть воспринято как ущемление его прав и свобод. Но попытка выработать подходящий путь развития государства не может не сопровождаться некоторыми ошибками.
В-третьих, после анализа чужого опыта и выявления положительных тенденции в российском праве стоит приступить к формированию симбиоза положительных сторон первого и второго.
И в этом ключе вполне обоснованно выглядит обращение к теории
В. Ю. Суркова о суверенной демократии. Этот термин рассматривают по-разному, но именно авторское видение представляется наиболее обоснованным : это «образ политической жизни общества,
при котором власти, их органы и действия выбираются, формируются и направляются исключительно российской нацией во всём
её многообразии и целостности ради достижения материального благосостояния, свободы и справедливости всеми гражданами, социальными группами и народами, её образующими» 1. Курс
на становление суверенной демократии в каком-то смысле является вариантом поиска того самого баланса, когда традиционные общественные ценности нуждаются в защите от изначально чуждых
им заимствований извне, пусть даже эти заимствования отражают
богатый опыт мировых демократий в построении гражданского
общества. Противоречие здесь в том, что, с одной стороны, защитные механизмы суверенной демократии дают повод либеральным
комментаторам усомниться в соблюдении прав человека и свободы
слова в России, а с другой — эта же суверенная демократия призвана защитить традиционные общественные ценности от агрессивного вторжения нежизнеспособных идей, что является неизбежным
при полном соблюдении свободы слова в ее западном понимании.
Россия — многонациональное федеративное государство с определенным набором устоявшихся моральных ценностей, защита которых является суверенным правом российского народа, и он может
свободно выражать свою волю. В нашем государстве неприемлемы
принципы унитарных государств с одной титульной нацией, т. к.
в России присутствует многообразие коренных народов, религиозных верований, мультилингвальности и поликультурности.
Европейское сообщество активно призывает все страны к толерантности по разным вопросам, включая и нетрадиционные ценности, не способствующие повышению морально-нравственных
норм, развитию государства и общества. Однако российский отказ
1
Национализация будущего // Эксперт. 2006. № 43.
131
от пропаганды чуждых нам общественных отношений считается, с их
стороны, запретом на свободу слова, можно даже сказать, государственной цензурой, ущемляющей права граждан. При этом именно
открытое отрицание таких неприемлемых для нашего общества ценностей и является свободой слова в чистом виде, поскольку, несмотря ни на какое давление со стороны, мы высказываем свою позицию.
В связи с этим попытка построить не «образцовую», а суверенную демократию является как раз возможностью сохранить общественные
свободы и защитить их от нарушения в угоду западным партнерам.
В-четвертых, по результатам опросов, проведенных автором,
более половины молодых людей уверены, что в России ущемляется
свобода слова. При этом стоит отметить, что оставшиеся, возможно,
считают так же, только, смирившись с отсутствием свободы слова,
не говорят об этом. Поводом к таким печальным выводам послужила невозможность респондентов ни первой группы, ни второй привести реальные примеры успешной реализации данной свободы.
А вот нарушений припомнили много. Наиболее часто вспоминающейся сферой нарушений прав стала массовая коммуникация, где
даже судьи не всегда могут достоверно определить факт правонарушения, а вот общественность почти всегда становится на сторону
журналиста, даже когда этого и не требуется. В связи с этим одной
из серьезных проблем можно назвать общественное мнение, которое формируется не самостоятельно, а под влиянием разного рода
обстоятельств. Причиной такого негативного отношения к деятельности государства в отношении ограничения свободы слова можно
назвать неосведомленность общества об истинных обстоятельствах
конфликта, неучастие в правозащитных организациях. Тенденция
привлечения разнообразных общественных комитетов, комиссий,
палат, дозоров к решению общественно значимых вопросов повышает прозрачность деятельности государства, и вопрос об ограни-
чении свободы информации отпадает сам собой.
В-пятых, самым важным в современном российском обществе
является согласование теории и практики, где, как мы можем наблюдать, находятся самые проблемные зоны не только в отношении свободы слова. Зачастую положительный опыт законодательной деятельности не приводит к прогрессу в правоприменительной
сфере. Некомпетентность одних лиц, нежелание других, незаинтересованность третьих — все это приводит не только к нарушению
прав и свобод гражданина, но и к потере общественного доверия.
Результатом для одних становится нежелание пользоваться данной
свободой, поскольку неизвестны реальные последствия. А у дру-
132
гих — неизбежно появляется желание сделать что-то в обход закона,
и, как показывает практика, это весьма успешно получается. Такая
проблема бинарного отношения к свободам приводит к их ущемлению и закономерному повышению ограничительных требований,
т. к. именно вторая категория, стремящаяся нарушить закон, становится известна государству, а отнюдь не первая, самоизолирующаяся от решения общественно значимого вопроса.
Причиной отсутствия единообразной практики в разрешении
вопросов свободы слова становится желание судьи взять на себя
все функции, включая и лингвистическую идентификацию текста.
Такой опыт, безусловно, сокращает срок рассмотрения и облегчает
вынесение решения, поскольку оно не нуждается в проверке, согласовании и т. д. Но это приводит к некомпетентности принятого
решения, что подрывает авторитет суда и, как следствие, государства. Именно поэтому, когда мы говорим о вопросах, находящихся
на стыке науки и практики, юриспруденции и лингвистики, необходимо привлечение корпуса профессионалов.
Свобода слова, как мы постоянно отмечаем, не является чисто
правовой категорией, и решение споров в этой сфере не может проходить без привлечения экспертов. Необходимо сочетать юридические, психологические, культурологические, лингвистические методы не только на стадии разработки законопроектов, но и в процессе
разрешения конкретных споров. Лингвистическая экспертиза текста
является необходимой при разрешении дел о свободе слова, поскольку положиться на единоличное мнение судьи относительно толкования той или иной лексемы все равно, что возложить на него и ведение следствия, и функции надсмотрщика, дать ему права адвоката
и прокурора. Мы же не делаем этого. Тогда остается вопрос : «Почему лингвистическая экспертиза текста является факультативной ?».
В общественном мнении укоренилось отношение к суду, что он
часто не прав, в связи с этим лингвист-эксперт может стать посред-
ником между обществом и государством, примирив их позиции. Таким образом, лингвистическая экспертиза, осуществляемая негосударственным органом, дает возможность повысить статус судебных
решений в глазах общества, тем самым снимая вопросы о государственной цензуре, реализуемой с помощью непонятных терминов,
наподобие «вербального экстремизма».
Следовательно, свобода слова и ее адекватная реализация и защита могут быть осуществлены только совместно усилиями государства и общества, причем каждый из них должен делать в отношении другого ряд уступок.
133
Глава 3.
Вербальный экстремизм
как лингво-правовая
проблема
3.1. Проблема вербального экстремизма в условиях
развития современного общества
Современное общество нуждается в большом количестве закре-
пленных прав и свобод, присутствие которых указывает на уровень
построения демократии в стране. Государство, как мы отметили
выше, устанавливает перечень обязательных и неотъемлемых характеристик человека, способствующих его развитию, самореализации, совершенствованию и, наконец, становлению его в качестве
личности. В этом перечне главенствующее место занимает свобода
слова, наличие которой жизненно важно для человека и обязательно для демократического государства.
Свобода слова является результатом и условием развития демократической политики. Именно в этой последовательности (результатом и условием), поскольку само ее возникновение, что мы
отметили при анализе исторических преобразований, является
результатом демократических изменений, но появление изменений — это не конечная цель. Полноценная реализация свободы слова дает начало новым отношениям и становится впоследствии условием для дальнейших общественных трансформаций,
способствующих развитию народовластия и продолжительному
его существованию с постепенным совершенствованием. Исходя
из рассмотренного ранее материала, мы можем сделать вывод, что
демократические преобразования не всегда происходят эволюционным путем и средства достижения благой цели также могут быть
не самыми лояльными как по отношению к обществу, так и к государству. Однако уже достигнутый результат, зафиксированный
в необходимых правовых актах и укоренившийся в сознании граждан, должен поддерживаться только адекватными средствами, чтобы не подрывать принципы данного политического режима. Таким
образом, сначала необходима результативность демократических
134
преобразований, которая затем станет условием совершенствования сложившихся отношений.
При этом равноправие человека и государства достигается путем согласования своих действий и подчинения их определенным
ограничениям в целях продолжительного симбиоза. Но достижение
успешного сотрудничества между конкретными обществом и государством оказывается выгодно не всем. Попытки нарушить равновесие отношений осуществляются постоянно и имеют разные формы. Одной из самых разрушительных на данный момент является
экстремизм, проявления которого многолики и очень изощренны.
Само понятие экстремизма не имеет четкого определения,
т. к. в каждой сфере представлены свои особенности, но при этом
можно выделить в качестве характеристики-доминанты приверженность к крайним взглядам, мерам и методам. Сейчас понятие
«экстремизм» используют не только в политической сфере, но появляются термины национальный, религиозный, этнический, молодежный, избирательный, информационный, вербальный и др.
Однако сразу стоит упомянуть тот факт, что данное понятие, а главное — классификация действий, подпадающих под характеристики
экстремизма, являются предельно субъективными. В каждой ситуации присутствует двойственность восприятия : для одних высказывание или действие расценивается как экстремизм, а для других —
как патриотизм. И, действительно, грань между этими понятиями
очень тонка. В связи с такой неопределенностью, рассмотрим правовую составляющую экстремизма.
В Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы 1, принятой в 2003 г., указывается, что экстремизм по самой своей сути представляет для демократии угрозу, от которой не ограждено ни одно
государство, а также содержится следующее определение : «Экстремизм представляет собой форму политической деятельности, явно
или исподволь отрицающую принципы парламентской демократии
и основанную на идеологии и практике нетерпимости, отчуждения,
ксенофобии, антисемитизма и ультранационализма». Интересен тот
факт, что документ выделяет только один вид демократий — парламентский — и, судя по всему, экстремизм угрожает только ее существованию, в отличие от президентского или смешанного. В сравнении с формулировкой Венской декларации 2, которая была принята
1
http ://www.coe.int/t/r/parliamentary_assembly/%5Brussian_documents
%5D/%5B2003%5D/%5BSept_2003%5D/Res%201344%20Rus.asp.
2
Венская декларация и программа действий // Международное публич-
135
на 2-ой Всемирной конференции по правам человека в 1993 г., можем
отметить терминологическую трансформацию, в ней именно терроризм определен как угроза демократии, «территориальной целостности и безопасности государств и дестабилизирует законные правительства». Несмотря на то, что некоторые ученые 1 их отождествляют
и при анализе документа приписывают все эти качества экстремизму, собственно этот термин использовался только в словосочетании
«религиозный экстремизм» в отношении дискриминации женщин.
Также в данной Резолюции очень точно сформулирована основная дилемма любого демократического государства в процессе борьбы
с экстремизмом : демократия призвана, «с одной стороны, гарантировать свободу выражения мнений, собраний и объединений, допускать
существование и политическое представительство всех политических групп, а с другой — бороться за самосохранение, ограждать себя
от деятельности определенных экстремистских групп, отвергающих
демократические принципы и права человека». При этом Ассамблея
призывает предусмотреть возможность ограничения свободы выражения мнений, собраний и объединений, впрочем, как и ограничения
на деятельность политических партий для целей борьбы с экстремизмом. Конечно, любые ограничительные меры должны соответствовать
требованиям Европейской конвенции о правах человека, но сам факт
их наличия говорит о невозможности решить данную проблему путем
компромиссов. А значит, дилемма остается неразрешенной.
Сущностные характеристики ограничений, предлагаемых Ассамблеей, можно проследить, проанализировав и другие документы. Например, Резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1481 (2006 г.) «О необходимости международного осуждения
преступлений тоталитарных коммунистических режимов» 2 призывает к проведению международных расследований совершенных
преступлений, по результатам которых авторы этих преступлений
должны быть «подвергнуты судебному преследованию международным сообществом, как это имело место с ужасными преступлениями, совершенными национал-социализмом (нацизмом)».
По сути, авторы документа сравнивают с нацизмом коммунисти-
ное право. Сборник документов. М.: БЕК, 1996. Т. 1. С. 521–540.
1
Алпеева М. А. О международно-правовой регламентации противодей-
ствия экстремизму и его месте в деятельности таможенных органов РФ //
Евразийский юридический журнал. 2009. № 2. С. 80–87.
2
http ://assembly.coe.int/Mainf.asp ? link=/Documents/AdoptedText/ta06/
Eres1481.htm
136
ческий режим. Вопрос о тоталитарности является сугубо субъек-
тивным в этом ключе и четко позиционируется по смыслу текста
в отношении, в особенности, народов бывшего СССР как наиболее
пострадавших. Сама формулировка текста граничит с экстремистским призывом, поскольку далее говорится о том, что «тоталитарные коммунистические режимы все еще активны в некоторых странах мира, и преступления продолжают совершаться», что близко
по смысловой организации к призыву об их уничтожении. С точки
зрения представителей коммунистических партий по всему миру
такая резолюция призывает к переписыванию или по крайней мере
к переосмыслению истории, что недопустимо, особенно в угоду
определенным политическим целям.
Такая иллюстрация наглядно демонстрирует призрачность гра-
ницы между защитой демократических ценностей и радикальным
стремлением уничтожить инакомыслие. Поэтому все документы
о противодействии экстремистской деятельности связаны с установлением ограничений в сфере личных прав, и их содержание подвергается критике правоведов и правозащитников. Не представляется возможным установить ограничения для одних, полностью
оставив свободы другим. Но именно в попытке найти равновесие
и кроется истинная демократия.
Помимо рассмотренного, упоминания о терроризме и экстремизме достаточно часто встречаются в Резолюциях Совета безопасности ООН, где экстремизм, в основном, соседствует с понятием «нетерпимость». В частности, одна из последних Резолюций
№ 2170 1, принятая Советом Безопасности на его 7242-м заседании
15 августа 2014 г. по вопросам угрозы для международного мира
и безопасности, создаваемой террористическими актами, говорит
о необходимости мер «для борьбы с подстрекательством к мотивированным экстремизмом и нетерпимостью террористическим
актам, которые совершаются лицами или организациями, связанными с ИГИЛ, ФАН и „Аль-Каидой“, и предотвращения подрывной
деятельности террористов и их сторонников в отношении образовательных, культурных и религиозных учреждений». Таким образом, можно отметить отношение экстремизма скорее к полю идеологии, нежели практики, что подтверждается анализом и других
контекстов. А вот терроризм, судя по всему, позиционируется как
практическая реализация призывов.
1
http ://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N14/508/52/PDF/
N1450852.pdf ? OpenElement.
137
В США термин «экстремизм» не распространен и, соответственно, не имеет четких границ. Но вместо него используется более
точный и, как ни странно, более всеобъемлющий термин «hate
speech», который можно перевести на русский язык как «разжигание вражды». В процессе содержательного терминологического анализа представляется необходимым оговориться, что свобода слова
в Америке понимается не только как возможность выражать мысли,
но и не выражать их. Вообще под термином «speech» (дословно —
«речь») имеется в виду помимо письменной и устной речи само-
выражение человека в самом широком смысле. Экстремизм в связи с этим может быть представлен в совершенно разных формах :
от устных призывов к разжиганию вражды до надругательства над
государственным флагом. Так, осквернение национального флага
может считаться проявлением «символического» экстремизма и запрещено в США с целью охраны государственного флага как символа и идеалов американской нации. При этом данный факт будет
опять же исключением из Первой поправки к Конституции США
о свободе слова. Применительно к американской концепции правильнее будет говорить не о свободе слова, а о свободе самовыражения при переводе словосочетания «freedom of speech». Зачастую,
говоря о Первой поправке, исследователи утверждают ее всеобъемлющий характер и предполагают отсутствие каких-либо ограни-
чений, но их достаточно много, и они устанавливаются на основа-
нии постановлений Верховного Суда. Собственно, эти ограничения
и принято относить к проявлениям экстремизма : намеренное провоцирование паники в общественных местах, создание угрозы национальной безопасности, запрет на публикацию сведений, составляющих гостайну США, и т. п.
Еще один подход к определению термина представлен в Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (2003 г.) 1, участницей которой является, в том числе,
и Российская Федерация. В статье 1 Конвенции под экстремизмом
понимается «какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную
безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, и пре-
1
Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстре-
мизмом // СЗ РФ. 2003. № 41. Ст. 3947.
138
следуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным
законодательством Сторон». Согласно тексту документа, экстремизм четко отделен от двух других терминов — терроризма и сепаратизма — которые угрожают общественной безопасности или
территориальной целостности государства соответственно. Таким
образом, экстремизм получает в качестве доминирующей характеристику покушения на власть, а не попытку ее запугать и принудить
к каким-либо действиям. В рамках этого правового подхода можно
отметить иерархическое деление терминов : экстремизм включает
в себя понятие терроризма как одного из методов осуществления
экстремистской деятельности.
В России экстремизм в его разнообразных проявлениях встречается достаточно часто, поскольку исторически его появление в условиях тотальной бесконтрольности в процессе перехода от Советского режима к зарождению демократии было вполне закономерно,
т. к. экстремизм имеет социально-правовые корни. При этом проживание многонационального народа на одной территории не может
не провоцировать обострение межнациональных и межконфессиональных конфликтов. Социальное расслоение способствует массовым беспорядкам и хулиганству. Недостаточный культурно-образовательный уровень приводит к актам вандализма. Все эти действия
становятся прочной базой для плодотворной и беспощадной работы
экстремистских идеологов.
При всех негативных условиях одним из доминирующих становится уникальный русский менталитет, который как раз созвучен
понятию «крайность», что практически идет в унисон с переводом
слова «экстремизм», произошедшим от латинского слова «extremus»,
т. е. крайний. Этот показатель «крайности» является одним из основных при характеристике экстремизма в работе «Проблемы правового регулирования борьбы с экстремизмом и правоприменительной
практики» 1. Важно отметить авторский подход в выделении «крайности» у конкретных деяний «и в целях и в средствах», что четко показывает экстремистскую направленность. Именно такой подход
представляется основополагающим для дальнейшего определения
экстремизма и отнесения противоправных деяний к его виду.
При этом, как отмечает В. Соловей, «в России появляется новая
политическая мода : именовать любой эксцесс вне зависимости от его
1
Долгова А. И., Гуськов А. Я., Чуганов Е. Г. Проблемы правового регули-
рования борьбы с экстремизмом и правоприменительной практики. М.,
2010. С. 32.
139
характера экстремизмом» 1, что хорошо иллюстрирует суть проблемы.
В силу того, что нам неизвестно точное определение экстремизма,
мы можем отнести к нему всё, находящееся за пределами общественного представления о норме. Однако за границами общественных
догм могут находиться и вполне положительные вещи, просто еще
не укоренившиеся в массовом сознании. И если мы не будем принимать их, назовем экстремизмом, то они никогда не смогут развиться
и дать положительный опыт в становлении новых гармоничных общественных отношений. И сей несколько философский спор приводит к серьезным выводам : экстремизмом, без должного его определения, может быть названо все, что неизвестно, непонятно, отличается
от стандарта, неугодно некоторым лицам. И наоборот, под лозунгами
консолидации всего русского народа могут скрываться имплицитные
призывы к этническим чисткам, которые не всегда будут заметны
до осуществления конкретных экстремистских действий.
В России в последнее время уделяется много внимания противодействию экстремизму, однако, по сути, само его правовое определение продолжает отсутствовать. Первые упоминания об экстремизме и последствиях осуществления подобной деятельности
содержатся в Уголовном кодексе РФ : ст. 280 («Публичные призывы
к осуществлению экстремистской деятельности») и 282 («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого
достоинства»). При этом характеристика экстремизма или экстремистской деятельности дана достаточно подробно в ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114–ФЗ «О противодействии
экстремистской деятельности» 2, и под это определение подпадают
следующие действия, которые можно сгруппировать в два вида :
1. По целевой принадлежности к экстремизму.
Помехи осуществлению функций государства :
— насильственное изменение основ конституционного строя
и нарушение целостности Российской Федерации ;
— воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных
комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения ;
— воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны
голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения.
1
Соловей В. А был ли экстремизм ? // Век. 2002. № 22.
2
Российская газета. 2002. 30 июля.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]