Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода слова и вербальный экстремизм в России лингво-правовой аспект. Монография
.pdf
мет, который номинируют. В частности, компьютер или принтер.
Довольно часто имена собственные переходят в раздел нарицательных. Например, ксерокс или памперс по марке продукта. Можно
сказать, что данная категория слов тоже относится к пассивному
словарному запасу до того момента, пока большинству людей неизвестно значение слова и его нужно пояснять. Многие ныне активно использующиеся в обычной речи слова были неологизмами
несколько лет назад. Например, толерантность.
Подведем итоги характеристики первой группы. Архаизмы,
историзмы, неологизмы представляют собой лексику ограниченного употребления и могут вызвать недопонимание со стороны адресата, т. к. затемненное, а иногда и просто непонятное значение может
вызвать у слушающего или читающего текст неправильные коннотации. По сути, это все виды агнонимов, которые в силу ограниченности бытования в современном мире не известны широкой аудитории. А недопонимание в свою очередь способствует напряженной
коммуникативной обстановке и провоцированию правовых рисков
в сфере коммуникации. Точное значение данных слов можно найти
только в специальных словарях, в обыденном общении оно может
искажаться и приобретать оттенки, которых изначально не предполагал автор текста. В частности, слово смерд. В Киевской Руси
XI–XII веков это сельский житель, по мнению некоторых историков,
зависимый (в отличие от свободного «людина»). В Новгородской
и Псковской землях XIII–XV веков — сельский житель, живущий
в погосте и несущий повинности в пользу города. С конца XV века
в связи с ликвидацией боярских республик термин теряет социальный смысл, сохраняясь в обыденной речи как уничижительное название 1. В отличие от раба, смерд в XI–XII веках имел свое имущество, платил штраф за совершенные проступки 2. В толковом словаре
найдем следующую характеристику : «В Древней Руси : крестьянинземледелец» 3. Можно сделать вывод, что ничего оскорбительного
в данном наименовании человека нет с точки зрения прямого зна-
чения. Оно даже более уважительное, чем раб. При этом в восприя-
тии лица, незнакомого со смыслом, данное слово в силу несогласованности с реальностью часто получает оттенок уничижительности,
пренебрежения и в результате воспринимается как оскорбление.
1
Российский гуманитарный энциклопедический словарь : В 3 т. М.: ВЛА-
ДОС : Филол. фак-т. СПбГУ, 2002. Т. 3: П–Я.
2
Большая советская энциклопедия. 2-е изд. М., 1956. Т. 39.
3
Ожегов С. И. Словарь русского языка. С. 724.
11
Следовательно, для снижения неопределенности при коммуникативном акте необходимо использовать те слова, которые известны широкому кругу лиц. Временной показатель бытования слова
имеет принципиальное значение, т. к. далеко не все люди имеют
достаточный уровень образования, чтобы осознать все оттенки
значения, или не имеют возможности обратиться к специальным
источникам, чтобы снять полисемантичность.
Проанализируем второй вид ограничения — по кругу использующих лиц.
В этом аспекте нужно разграничить два вида ограниченного
круга лиц : отдельное лицо и группа лиц — при которых последствия
употребления различны.
К первой категории стоит отнести лексемы, которые используются только одним лицом, но это не значит, что так будет всегда.
Принципиальное значение будет иметь собственно личность и средства, с помощью которых она распространяет свой тезаурус. В частности, слово кошмарить, использованное неоднократно Д. А. Медведевым, с распространением через СМИ было воспринято большой
группой лиц и через некоторое время довольно крепко укоренилось
в лексиконе современной молодежи.
Идиолект отражает особенности речи отдельного лица, характерное словоупотребление, способ выражения и стилистику индивида 1, но через некоторое время под влиянием общественности
может перейти в речь социальной группы, о которых речь пойдет
далее.
К речевой деятельности отдельной личности примыкает такое
явление, как окказионализм. Это «индивидуально-авторский неологизм, созданный поэтом или писателем согласно существующим
в языке непродуктивным словообразовательным моделям и использующийся исключительно в условиях данного контекста, как лексическое средство художественной выразительности или языковой
игры» 2. Такие слова обычно не входят в словарный состав языка
и не становятся общеупотребительными, однако бывают исклю-
чения. Карел Чапек в соавторстве со своим братом Йозефом ввел
в обиход слово робот, а Томас Мор — утопия. Корней Иванович
Чуковский в книге «Живой как жизнь : о русском языке» использо-
вал слово канцелярит, которое очень быстро прижилось в нашем
1
Комлев Н. Г. Словарь иностранных слов. М., 2006.
2
Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Словарь-справочник лингвистических тер-
минов : Пособие для учителей. 2-е изд., испр. и доп. М.: Просвещение, 1976.
12
языке. Активными творцами новых слов были и такие выдающиеся
люди, как М. В. Ломоносов, Н. М. Карамзин, М. Е. Салтыков-Щедрин,
Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, В. В. Маяковский и др.
При этом создание окказионализмов говорит о чувстве слова
и о знании языковых законов, что отражается, как правило, в языковой игре. Часто подобные принципы построения текста применяются в СМИ или рекламе. В частности, «Независимая газета» представила такой заголовок статьи : «Губерматерь разлюбила
пенный напиток». Окказионализм губерматерь активно использовался во времена бытности В. И. Матвиенко губернатором СанктПетербурга, но потерял свою актуальность со сменой ею поста.
Но не все новые слова характеризуют языковую личность как
творческую, иногда бывает и наоборот. В частности, одним из симптомов шизофрении как раз является постоянное создание новых
слов, что является следствием атактического мышления, а никак
не повышенной речевой подготовки.
В рамках ограничений словоупотребления по группе лиц можно выделить достаточно большое количество социальных, возрастных, профессиональных, гендерных и других предпосылок для повышенного внимания к используемым лексемам, т. к. они находятся
на стыке не только языковых, но и культурных границ.
«Любая культура демонстрирует сложный спектр субкультурных элементов» 1, и, следовательно, официальная культура никогда
не является в развитом обществе единственной, на ее фоне всегда существуют различные суб- и контркультуры, которые отгораживаются от магистрального направления развития или противопоставляют себя ему, приводя тем самым в движение механизм
социодинамики. В языковой культуре современности с нормативным литературным языком сосуществуют и развиваются такие
подъязыки, как жаргоны, арго, диалекты, сленги, профессионализмы, которые не являются общеупотребительными, но достаточно
активно используются носителями без учета коммуникативной
ситуации.
Социолингвисты отмечают, что «…для большинства современных индустриальных обществ нехарактерна „жесткая“ дифференциация языка на более или менее замкнутые, самодостаточные
подсистемы : социально и культурно обусловленные разновидности единого национального языка постоянно влияют друг на друга,
в связи с чем явления, присущие одной разновидности языка, мо-
1
Гуревич П. С. Культурология. М., 2000. С. 152.
13
гут „перетекать“ в другую (или другие)…» 1. В настоящее время наблюдается активное использование в устной речи слов, словосочетаний и устойчивых выражений из сферы субстандарта 2, главным
образом из сферы просторечия и жаргона.
Первым делом обратимся к диалектам, которые являются неотъемлемым элементом любого языка, поскольку представляют собой его разновидность, употребляемую «в качестве средства общения лицами, связанными тесной территориальной, социальной или
профессиональной общностью» 3. Диалекты делятся на два вида :
территориальные и социальные.
В современной лингвистике под понятие «диалект» чаще подпадает первый вид, отличающийся территориальной ограниченностью распространения лексем. При этом диалект может образовать совокупность однородных говоров 4 и характеризуется, помимо
общности территории, постоянным непосредственным языковым
контактом носителей. В силу исторических предпосылок и центробежных или центростремительных траекторий перемещения людей по территории России диалект начинает отражать особенности
речи в определенных частях нашего государства. В рамках класси-
ческого деления говоров принято отмечать особенности речи север-
ного, среднерусского и южного населения. Также существует про-
винциализм — термин традиционной стилистики, обозначающий
слово или оборот речи, свойственные лишь местному диалекту и не
ставшие достоянием литературного языка в целом 5. Можно сказать,
что это вид диалектизма.
1
Быков В. Жаргоноиды и жаргонизмы в речи русскоязычного населения
(«Новые» слова и значения в современном русском языке) // Русистика.
Берлин, 1994. № 1–2. С. 85.
2
Жаргон и просторечие относят к субстандарту (см., например : Быков В.)
или нонстандарту (Кёстер-Тома З. Стандарт, субстандарт, нонстандарт //
Русистика. 1993. № 1. С. 15–31). «Нонстандарт включает языковые формации, не представляющие систему и распространенные на лексико-фразеологическом уровне (например, жаргон, мат). А к субстандарту можно
отнести языковые разновидности, обладающие системой на всех языковых уровнях (например, диалект, язык фольклора)».
3
Словарь социолингвистических терминов / Отв. ред.: д-р филол. наук
В. Ю. Михальченко. М.: Российская академия наук ; Институт языкознания ; Российская академия лингвистических наук, 2006.
4
Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Указ. соч.
5
Шор Р. О. Литературная энциклопедия : В 11 т. М., 1929–1939.
14
При использовании диалектизмов в обычной речи возникает два
рода проблем : непонимание и неправильное понимание. В частности, употребление диалектного бажоный вместо общеупотребительного милый может вызвать серьезное недопонимание со стороны
слушающего и уж точно не будет подвергнуто правильной интерпретации без должной лингвистической подготовки. А вот со словом ховалки, номинирующим игру в прятки, при использовании в некомпетентной аудитории возникнет гораздо больше проблем, поскольку
оно созвучно другим необщеупотребительным словам с менее нейтральным, но более распространенным значением, которое входит
в понятие просторечной и вульгарной лексики. В отличие от вульгаризмов, сходных по характеристикам с просторечием, которые
имеют литературный эквивалент и не допускаются литературными канонами, территориальные ограничения имеют историческую
природу и существуют параллельно с литературным языком, являясь при этом на определенной территории общеупотребительными.
Использование диалектизмов и незнание их значений может
иметь и последствия правового характера. Например, выдающийся
юрист и превосходный оратор А. Ф. Кони 1 приводил такой случай :
судья угрожал привлечь к ответственности за лжеприсягу свидетеля,
который на вопрос о том, какая была погода, твердил, что «ни якой
погоды не було». Судья, используя литературное общеупотребительное слово погода, пытался добиться от свидетеля ее характеристик
на момент правонарушения, однако свидетелю было известно другое значение — диалектное 2, изначально содержащее характеристики погоды, поэтому он не мог понять недовольство судьи.
Социальные диалекты, или социолекты, включают в состав
разновидность языка, характеризующуюся ее использованием
в пределах определенной социальной группы — сословной, профессиональной, возрастной 3, т. е. различного рода жаргоны, профессионально ограниченную лексику, арго, гендерлект и т. д. Мы
будем рассматривать их как отдельные виды ограничений, поскольку каждая группа имеет уникальные признаки.
Во-первых, разберем особенности профессионализмов, которые
представляют собой «просторечные эквиваленты соответствующих
1
Кони А. Ф. Избранные произведения : В 2 т. М., 1959. Т. 1.
2
В. И. Даль отмечает, что в южных и западных диалектах слово «погода»
имеет значение — «хорошее, ясное, сухое время», а в северных, наоборот, — «ненастье, дождь, снег, буря».
3
Словарь социолингвистических терминов.
15
по значению терминов» 1. Профессиональная деятельность является неотъемлемым элементом жизни любого сообщества, поэтому
такие слова возникают в речи каждого человека вполне закономерно и бытуют в ней вполне органично. Проблема состоит здесь
в том, что каждая профессиональная группа, стремясь к реализации принципа экономии речевых усилий, сокращает объем информации и применяет модели уже существующих слов литературного
русского языка. Такая полисемия не позволяет лицу, незнакомому
с реалией, полноценно растолковать смысл лексемы, что приводит
к недопониманию или ложной интерпретации. В частности, в процессе общения юристы не будут использовать термин «гражданское
право», а заменят его профессионализмом «гражданка», но именно
таким же словом воспользуются военнослужащие по отношению
к невоенной, гражданской жизни. Осложняется процесс осмысления и тем, что в литературном языке данное слово имеет значение — лицо женского пола, имеющее гражданство какого-либо государства, по аналогии с гражданином.
Во-вторых, проанализируем специфику жаргона. В разных странах вхождение жаргонов в общенациональное языковое пространство проходило по-разному и с разной скоростью. В России трансформация языковой системы произошла в конце 1980-х — начале
1990-х гг., о чем свидетельствуют многочисленные голоса защитни-
ков чистоты языка, указывающих на чрезмерное насыщение жаргонизмами эфира, печатных изданий, речей политиков, устной речи
всех слоев общества. Жаргон за последние десятилетия из диалекта
определенных социальных групп постепенно превращается в разновидность разговорного стиля, его сфера бытования значительно
расширяется и выходит за рамки ограниченного социума.
В Толковом словаре русского языка С. Ожегова и Н. Шведовой
(1999) говорится, что жаргон — это «речь какой-нибудь социальной
или иной объединенной общими интересами группы, содержащая
много слов и выражений, отличных от общего языка, в том числе
искусственных, иногда условных». При этом Шляхов отмечает, что
это «стилевая разновидность устной и письменной речи, он занимает периферийное место по отношению к устоявшемуся отвердевшему нормативному ядру языка». Под жаргоном обычно понимают
речь ограниченной группы лиц по признаку отделенности только
от профессиональной принадлежности. В частности, жаргон молодежи, фанатов, компьютерщиков, автомобилистов и др.
1
Филин Ф. П. Русский язык : Указ. соч. С. 240.
16
Так, молодежный жаргон — это особый подъязык в составе об-
щенационального языка, используемый людьми в возрасте от 13
до 25 лет 1 в рамках непринужденного общения со сверстниками
или лицами, имеющими идентичные взгляды, мировоззрение и мироощущение. При этом мы понимаем, что сфера интересов и профессиональная принадлежность могут быть совершенно различными. Следовательно, здесь сочетаются элементы различных языков
ограниченного употребления, часто включающие даже закрытые
или искусственные.
Несколько лет назад особо распространен был жаргон падонкафф, или олбанский язык 2, при котором употребление практически верной фонетической характеристики слова сочетается с нарочитой орфографической неправильностью написания, частым
употреблением ненормативной лексики и определённых штампов.
Эта разновидность жаргона в основном была представлена в Интернете, что обусловило ограниченный круг носителей и постепенное
затухание интереса к подобным проявлениям. Более того, необходимость прописывать все слова с ошибками (кросафчег, ржунимагу,
жжош) значительно увеличивает время написания сообщений, что
также сыграло свою роль. В лингвистическом плане использование
слов с общепринятыми значениями, но с искаженным написанием
не является жаргоном, правильнее использовать термин «эрратив»,
введенный в научный оборот филологом Г. Гусейновым 3.
Жаргон отличается от нормативного ядра общеупотребительного языка подвижностью, по мере его использования говорящими создается ситуативный код, который диктует возможности словоупотребления.
1
Некоторые ученые выделяют несколько иные возрастные рамки носи-
телей молодежного жаргона. В частности, в работах М. О. Копыленко
(1976), Е. В. Уздинской (1991) верхний порог в 25 лет сохраняется, разногласия, в основном, касаются нижней границы. К данной категории
молодых людей относят с 14 лет (М. О. Копыленко предлагает даже с 15),
хотя это не представляется обоснованным в связи с тем, что в 13–14 лет
школьники при переходе в восьмой класс, где идет деление на специализацию, осваивают новые ролевые и профессиональные обязанности.
2
Рогачёва Н. Б. Типы вторичных речевых жанров в интернет-коммуника-
ции // Известия Саратовского университета. 2011. Т. 11. Сер. Филология.
Журналистика. Вып. 2. С. 36.
3
Гусейнов Г. «Берлога веблога». Введение в эрратическую семантику //
«Говорим по-русски». 2005. Март.
17
Коррелирующим в языковом аспекте является термин «сленг».
По мнению многих исследователей, сленг как «надсоциальный „общий“ жаргон» 1 является вторичным образованием по сравнению
с жаргонами и арго, адаптирующим к своим нуждам заимствованные единицы. А. Т. Липатов считает, что «всякий речевой экспрессив,
оказавшись в сленге, нейтрализуется» 2, приспосабливаясь к новой
семантической специфике. Можно согласиться и с тем, что «slang
покрывает тем самым целиком русские термины „жаргон“ и „арго“,
а отчасти и грубое просторечие» 3, поскольку в английском языке, откуда термин пришел в отечественную лингвистику, он характеризует всю нестандартную лексику, за исключением диалектов.
Под сленгом исследователи понимают разновидности всей разговорной речи, используя при этом синонимический ряд : город-
ской жаргон — общий жаргон 4. Вообще термин «общий жаргон»
вошел в сферу лингвистики достаточно недавно, но укрепил свои
позиции благодаря языковым процессам последних десятилетий.
Изначально словосочетание «общий жаргон» вызывает ряд нареканий, т. к. жаргон как раз предполагает стратификацию носителей, а отнюдь не стремится к их объединению. При этом парадокс
отделения от магистрального направления развития и создание
единой противопоставленной группы связан как раз с широким
распространением альтернативного речевого пласта, который становится известен широкому кругу лиц. Как отмечает Л. П. Крысин,
причиной формирования общего жаргона является то, что многие
жаргонные элементы становятся хорошо известными и употребительными в разных социальных группах носителей русского языка 5.
Некоторые ученые говорят об интержаргонности ряда слов или называют их разговорно-литературными образованиями. В частности,
В. В. Химик приводит способ расширения лексического состава рус-
1
Химик В. В. Поэтика низкого, или просторечие как культурный феномен.
СПб., 2000. С. 14.
2
Липатов А. Т. Русский сленг и его соотнесенность с жаргоном и арго //
Семантика и уровни ее реализации. Краснодар, 1994. С. 304.
3
Там же. С. 305.
4
Слова, с которыми мы все встречались: Толковый словарь русского обще-
го жаргона / Ермакова О. П., Земская Е. А., Розина Р. И. М., 1999.
5
Крысин Л. П. Активные процессы в русском языке конца ХХ — начала ХХI
века // Современный русский язык. Активные процессы на рубеже ХХ–
ХХI веков / Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова РАН. М.: Языки славянских
культур, 2008. С. 18.
18
ского языка за счет его низких сфер, когда слова из криминальных
субкультур и их специфических подъязыков, пройдя через жаргон
отдельных молодежных группировок, молодежный интержаргон,
затем массовое просторечие, через сферу «третьей» культуры, закрепляются в разговорном литературном языке 1.
Однако такие утверждения представляются несколько поспешными. Во-первых, примеры, которые приводятся в подтверждение этих
теорий, не являются в полном смысле слова общеупотребительными,
они знакомы широкому кругу носителей только в одном значении,
другие же значения этих слов, используемые в корпоративных жаргонах, остаются известны только узкому кругу говорящих. Так, например, слово беспредел, рассматриваемое В. В. Химиком, нельзя считать
полностью интержаргонным, вопреки автору, поскольку в каждой
субкультуре, равно как и в официальной культуре, оно имеет свое
значение, и употребляется применительно к разным явлениям. Поэтому следует говорить об интержаргонных значениях слов, а не обо
всем слове в целом. Таким образом, если речь идет о слове, которое
можно отнести к интержаргону, то далее должно быть приведено его
конкретное значение. И, во-вторых, как совершенно правильно замечают Л. А. Кудрявцева и В. А. Гордиенко, появление подобных слов
в текстах, рассчитанных на массового читателя или слушателя, еще
не является «бесспорным маркером общего сленга» 2.
В-третьих, обратимся к относительно новому понятию — гендерлект 3 — язык мужской или женской части населения, отражающий особенности использования представителями разного пола
в пределах одной национальной и этнической группы вариативных
элементов в речи. Предполагается, что специфика коммуникации
обусловлена как социокультурным влиянием, так биологическими
и гормональными факторами. Как отмечено в работе Г. В. Барышниковой, «гендерные стереотипы непосредственно связаны с социальными ролями мужчин и женщин» 4.
Действительно, можно отметить большую эмоциональность речи
женщин, некоторую специфику номинаций, наличие уменьшительно-
1
Химик В. В. Указ. соч. С. 17 и след.
2
Кудрявцева Л. А., Гордиенко В. А. Общий сленг в русском языке и крите-
рии его выделения // Слово в словаре и дискурсе. М.: Элпис, 2006.
3
Комлев Н. Г. Словарь иностранных слов. М.: Эксмо-Пресс, 2006.
4
Барышникова Г. В. Гендерные различия эмоциональной компоненты
во французской художественной коммуникации : Дис. … канд. филол.
наук. Волгоград, 2011.
19
ласкательных суффиксов. Но говорить о специфической форме языка
несколько преждевременно, т. к. изменение окружения, социальной
роли, профессиональной направленности или целевой установки влияет на речь больше, чем половая принадлежность говорящего.
В результате научных исследований установлено, что в русском языке только «эмфатическая растяжка гласного в речи женщин и согласного в речи мужчин наблюдается не только в „своем“,
но и „чужом“ модусе» 1. Именно эти признаки отличают речь муж-
чины от речи женщины в любом модусе, «все остальные признаки
русских гендерлектов неабсолютны, будучи следствием переключения кода в „свой“ модус» 2, в отличие от японского языка, где разновидности речи четко закреплены за гендерной принадлежностью.
И в завершение рассмотрим арготическую лексику как самую
закрытую и менее всего встречающуюся в среде непосвященных
носителей. По этому показателю она может быть даже отнесена
к третьей категории ограничений, поскольку общественная мораль
часто не допускает использования подобной лексики. «Арго — со-
циальная разновидность речи, характеризующаяся узкопрофессиональной лексикой, нередко с элементами условности, искусственности и „тайности“» 3. При этом еще В. М. Жирмунский отмечал
у арго специфическую функцию — профессиональную, разводя тем
самым понятия арго и жаргон. В. В. Химик же называет арготизмами «рациональные номинации-терминоиды» 4, что сближает арго
с термином тайный язык, который создается «с целью замкнутого
общения в пределах данной группы» 5 и ориентируется на кодирование информации, т. е. сужение потенциального круга понимающих.
Под арго, в отличие от жаргона, понимают речь деклассированных элементов, т. е. тех лиц, которым закрытость языка необходима
для совершения незаконных действий. Термин впервые появился
в 1908 году, а история арго берет свое начало от языка бродячих торговцев — офеней 6, сформировавшегося на Руси в эпоху Средневеко-
1
Земская Е. А., Китайгородская М. В., Розанова Н. Н. Особенности муж-
ской и женской речи // Русский язык и его функционирование / Под ред.
Е. А. Земской, Д. Н. Шмелева. М., 1993. С. 106–107.
2
Йокояма О. Когнитивный статус гендерных различий в языке и их праг-
матическое моделирование // Известия УрГУ. 2003. № 25.
3
Филин Ф. П. Указ. соч. С. 23.
4
Химик В. В. Указ. соч. С. 12.
5
Филин В. П. Указ. соч. С. 346.
6
Грачёв М. А. Блатная музыка // Русская речь. 1995. № 5.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]