Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Свобода слова и вербальный экстремизм в России лингво-правовой аспект. Монография
.pdf
мочий». Хотя подобное утверждение явно вызывает ряд сомнений
в связи с возможной заменой термина «дискуссия» на «политическая
стратегия». Представим себе ситуацию, что такая «дискуссия» по вопросу коррумпированности ведется с завидным постоянством в отношении вполне ответственного политического деятеля. Разве это
не заставит аудиторию задуматься о его честности ?
Даже если согласиться с тем, что подобный подход деления утверждений и мнений применим к делам о клевете или оскорблении,
то это недопустимо при определении экстремизма. В частности, высказывая свое предположение об опасности трудовых мигрантов
для развития русского народа, автор не просто размышляет о судьбе народа, он формирует у читателя или слушателя устойчивую ненависть к определенной группе лиц, находящихся на территории
государства. Последствия могут быть непредсказуемы, но автор уйдет от ответственности, сославшись на то, что это его собственное
мнение, а не утверждение.
Достаточно часто при рассмотрении текстов по вопросам наличия в них экстремистского содержания эксперт ищет явный или
скрытый призыв, но выше мы определили, что есть агитация, в которой он будет найден, а есть пропаганда, в которой его может и не
быть. При этом последствия пропагандистского текста экстремистской направленности будут не менее, а, возможно, и более разрушительными.
На основании рассмотренного можем сделать вывод, что лингвистическая экспертиза нуждается в четкой правовой регламентации как основа для борьбы с речевыми преступлениями и правонарушениями. В связи с этим она должна приобрести три
неотъемлемых показателя. Во-первых, стать мобильной, т. е. способы контроля речевой деятельности не должны отставать от возможностей построения и распространения текста. Нельзя ограни-
чиваться анализом собственно текста, когда способ его передачи
также имеет большое значение : гипертекстуальность современных
сообщений и возможность использования разнообразных скрытых ссылок ставят под сомнение традиционные герменевтические
и когнитивные подходы и настойчиво требуют привлечения квалифицированного IT-специалиста в помощь филологу. Во-вторых,
принципиальным показателем при анализе текста должен стать
уровень его социальной опасности : чем выше уровень — тем внимательнее прочтение. Нельзя оставлять без внимания самые распространенные сферы обмена информацией под предлогом защиты свободы слова. Стоит правильно понимать данное утверждение :
171
не вводить тотальную цензуру, а наладить взаимосвязь между обществом и государством с целью совместного пресечения нарушений
законодательства. В-третьих, требуется смена акцентов при информировании общества о фактах проведения подобных исследова-
ний. В данный момент большее общественное внимания уделяется
«звездным разборкам» в делах типа «Лимонов против Макаревича»,
«Киркоров против Тимати» и другим подобным, но никак не серьез-
ным экспертизам действительно конфликтных текстов, что снижает
их значимость и придает оттенок фарса или скандальности.
В практике лингвистической экспертной деятельности возникает серьезная проблема оторванности текста от автора. Одним
из важных показателей вербального экстремизма является обособленность информации от ее автора, зачастую становится известен только конечный потребитель текста. Суть распространения
потенциально вредной для общества информации можно представить в следующей схеме :
→
Б
→
→
В
Г
А
→
→
Б1
Б2
В1
В2
→
Э
Автор спорного текста (назовем его А) воздействует на потенциальных адресатов (Б, В, Г), которые в свою очередь являются активными участниками передачи информации и распространения потенциально вредоносных для общества идей. Но это не значит, что
данный текст будет воспринят именно так, как ожидает автор. А распространил информацию, Б, В и Г ее получили, а далее на процесс интерпретации и восприятия информации принципиальное влияние
оказывает ситуация или дискурс, как мы определили его выше. Таким
образом, исходя из приведенной схемы мы видим, что в первом слу-
чае с участником Б информация распространена, Б1 и Б2 ее получи-
ли, но конкретных действий они пока не совершают, возможно, они
продолжат ее распространять среди единомышленников или посчитают ее неинтересной, и цепочка прервется. В случае с участником Г
информация прекращает свое распространение, т. к. Г не нашел подходящий контингент, потенциально способный воспринимать его
172
идеи. Только участник В встретил единомышленников, распространил информацию, которая дошла до участника Э (экстремиста), и в
результате действия экстремистского характера имели место.
В анализе данного процесса «передачи — получения» информации встает два серьезных вопроса : «Является ли распространяемая
информация экстремистской изначально и добился ли автор поставленной цели ?». На первый вопрос мы не можем ответить однозначно, поскольку, распространяя свой текст, А не знает, будут ли
восприняты его идеи, он может это только предполагать и использовать имеющиеся в его распоряжении средства. Но если никаких
действий не последует, будет сложно называть текст экстремистским, поскольку, как выяснилось, он не призывал ни к каким противоправным действиям, раз их нет. Однако на второй вопрос можно
с уверенностью ответить утвердительно, поскольку для а не важен
процесс распространения информации, который на схеме заключен
в скобки, ему важен результат. И результат имеется, т. к. Э получил
направленную ему информацию. Количественный состав участников Э не имеет значения, даже единственный представитель свидетельствует об успешности предпринятого а мероприятия и приведет
к конкретным экстремистским действиям, что и являлось целью.
Так, саму последовательность можем выразить тремя основны-
ми этапами :
А
сказал пересказали сделал
→
БВГД…
→
Э
В связи с этим встает вопрос, кого нужно ограничивать в свободе слова ? Либо первого участника А, который распространяет потенциально опасную для общества и государства информацию, чтобы изначально пресечь попытку влияния на адресатов, но это может
привести к тотальной цензуре. Либо участников Б, В, Г, Д, которые
с умыслом или без умысла доводят ее до подверженных манипулированию лиц, чтобы разрушить цепочку, но это может привести
к необоснованным репрессиям. Либо участника Э, который является непосредственным исполнителем противоправных действий,
чтобы не допустить нарушение закона, но это не исключит возмож-
ности идентичного влияния на других лиц. Единственно действенным средством все же можно считать пресечение деятельности А,
чтобы убедиться в том, что вредоносная информация не будет су-
ществовать в принципе, поскольку при изоляции всех остальных
173
субъектов мы не уничтожим причину, а значит — не сможет обезопасить общество. Избрав данный подход, мы должны определить
возможные способы ограничения распространения информации
без введения тотальной цензуры.
Одним из потенциальных способов решения данной проблемы
может стать заимствование принципа работы компьютерной антивирусной программы : практически любой современный антивирус распознает несколько уровней угроз. Наибольшим уровнем
опасности обладают непосредственно вирусы — вредоносные программы, наносящие прямой ущерб компьютеру и его пользователю. Кроме того, существуют программы, не являющиеся вирусами
в прямом понимании, т. е. не вредящие компьютеру, но способные
причинить вред пользователю. Сюда относятся, например, так называемые фишинговые программы, выманивающие у пользователей персональные данные, которые могут быть использованы
злоумышленниками. Наконец, в поле зрения антивируса попадают программы, требующие согласие индивида на их использование (к примеру, родительский контроль за детьми). В этих случаях
пользователь имеет возможность управлять действиями антивируса по своему усмотрению.
Такие же процессы происходят и с любым другим потоком информации, включая и распространение материалов, содержащих
экстремистский компонент. Аналогично вирусам прямые призывы к осуществлению экстремистской деятельности угрожают всей
общественной системе, что, естественно, наносит вред и конкретным индивидам. Фишинговым программам в сфере рассматриваемых процессов могут соответствовать демотиваторы, которые
напрямую ни к чему индивида не призывают, но «выманивают»
у него определенную реакцию, которая также может быть исполь-
зована злоумышленниками для конкретных антиобщественных
действий. И собственно последний вид — информация, представляющая опосредованную опасность для некоторой группы лиц. Например, публичное выступление известного лица, являющегося для
кого-то кумиром, чей образ мысли или действия могут быть заимствованы почитателем.
Следовательно, нельзя утверждать, что существует абсолютно
безвредная информация, распространение которой не может привести к негативным последствиям. В частности, призыв к уничтожению определенной социальной группы является вредной информацией, степень вредности которой не обсуждается. Информация
о негативных характеристиках этой же социальной группы может
174
быть признана потенциально вредной, т. к. в зависимости от ситуативной обусловленности и индивидуальных особенностей адресата
ее можно воспринять как призыв к уничтожению этой группы. Научная статья о социальной группе, содержащая ее объективные характеристики, также может быть истолкована под влиянием дискурса
определенным индивидом как призыв к уничтожению. Такую информацию можно интерпретировать как относительно безвредную,
поскольку сама по себе она не имеет негативной маркированности.
ИНФОРМАЦИЯ
относительно
безвредная
потенциально
вредная
ИНДИВИД
вредная
Таким образом, тексты, потенциально содержащие экстремист-
ский компонент, могут быть разделены на три группы в зависимости от наличия в них угроз. Условно назовем их тексты с низким,
средним и высоким уровнем общественной опасности. В роли «антивирусной программы» в зависимости от степени потенциальной
угрозы должны выступать различные институты, что обеспечит распределение обязанностей и будет способствовать качественному
противодействию вербальному экстремизму.
Высокий уровень общественной опасности следует присвоить
текстам, содержащим открытые призывы к осуществлению экстремистской деятельности, которые будут подвергаться специальному профессиональному контролю со стороны государства в лице
правоохранительных органов разных уровней и профессиональных
юрислингвистов. При этом в обязанности лингвистов-экспертов
должно войти именно определение степени опасности каждого отдельно взятого текста в процессе проведения лингвистической или,
если потребуется, междисциплинарной экспертизы. Установление
факта наличия призыва к осуществлению незаконных действий
станет основанием для ограничения свободы слова автора текста,
т. е. к незамедлительному пресечению распространения угрожающей общественной и государственной безопасности информации
с полным ее изъятием из общего доступа.
175
Средний уровень общественной опасности может быть присвоен
текстам, которые не включают экстремистские компоненты, но могут быть в силу массового распространения потенциально опасны для
определенных категорий граждан. Сюда чаще всего будут попадать
демотиваторы, размещенные в Интернете ; материалы, представленные в средствах массовой информации ; публичные выступления
на общественных мероприятиях и др. В данном случае функцию контроля приобретут непосредственные участники процесса распространения : администрация сайтов, редакционная коллегия газет и журналов, организаторы общественных мероприятий. Эта категория
людей должна получить необходимые шаблоны проверки информации на наличие в них экстремистского компонента, которые будут
разработаны лингвистами-экспертами, и именно к ним станут обращаться в случае сомнений указанные выше ответственные люди.
Такой принцип позволит разгрузить собственно экспертов, предо-
ставит возможность общественным группам участвовать в процессе
контроля за распространением опасной информации и сократить без
необходимости излишнюю государственную цензуру.
Низкий уровень общественной опасности получат тексты, которые не содержат прямых или скрытых призывов к осуществлению экстремистской деятельности, но при множественной ретрансляции могут угрожать общественной безопасности. Современные
стратегии информационной войны демонстрируют достаточное
количество подобных примеров. В частности, любые оппозиционные взгляды являются вполне закономерными при развитии демократии и могут беспрепятственно распространяться населением,
но в особых политических ситуациях при планомерной повышенной частотности повторений способствуют появлению экстремистской деятельности. Поэтому за подобной активностью стоит
следить, чтобы не пропустить угрозу, но и нельзя совершать преждевременные действия, нарушая принципы демократии. Реализация такой биполярной задачи может быть возложена на плечи
самого общества : необходимо наладить принцип обратной связи
с населением. Результатом станет не применение карательных мер
к потенциальному нарушителю, чтобы исключить возможность
процветания доносов, а более пристальное внимание к тематике
спорных текстов. Общественный мониторинг, активная гражданская позиция, своевременное информирование компетентных органов позволят научиться обществу самостоятельно себя контролировать, что сократит угрозу экстремизма и поможет сформировать
полноценное гражданское общество.
176
Суть процесса контроля за информацией может быть отражена
в следующей таблице :
Уровень
общественной
опасности
высокий государство пресечение
средний
низкий индивид бдительность
Субъект
контроля
обществен-
ные группы
Форма
пресечения
ограничение
Конечно, стоит понимать, что первоначально не удастся обеспе-
чить активное участие общества в процессе контроля за распростра-
нением информации ; не получится искоренить и злоупотребления
со стороны управленцев, имеющих личный интерес ; не представится возможность найти необходимый штат квалифицированных
экспертов-лингвистов. Однако отказ от попытки трансформировать ситуацию может способствовать активизации деятельности
экстремистских организаций, что отмечается в последние десятилетия. Первоначально государство должно осуществлять общее руководство процессом, но постепенно эти функции перейдут к социуму, что заставит работать схему в правильном направлении : снизу
вверх. Заинтересованность индивида в реализации и защите своих
прав приведет к общественной активности в сфере контроля за оборотом информации и оповещении государства о нарушении прав
человека и гражданина.
Разумеется, данная схема может быть реализована только
на определенной стадии развития гражданского общества, когда
личность осознает себя частью общества. На данный момент российские граждане часто не видят взаимосвязи между безопасностью общественной и своей собственной, совершая действия, имеющие губительные последствия для них самих. Более внимательное
отношение к сфере информационной политики, развитие методов
лингвистической экспертизы и выявление потенциальной угрозы
вербального экстремизма может быть достигнуто путем кардинального изменения отношения к понятию «цензура», которая может
стать не орудием государства в борьбе с инакомыслием, а средством
защиты общества от экстремистской опасности.
177
Заключение
Свобода слова является основой процессов свободного развития
личности и формирования демократических начал государства, однако бесконтрольность в этом вопросе приводит, как показывает
практика, к совершенно обратным результатам : ущемлению прав
человека и препятствию развития народовластия.
Слово, высказывание, текст — эти лингвистические категории
приобретают в процессе коммуникации совершенно новые характеристики, отрываясь от научных. Конституционное закрепление свободы слова переводит общение, прежде всего, в сферу юриспруденции. Текст из продукта речевой деятельности становится объектом
анализа юристов с целью определения степени его потенциального ущерба обществу, выявления в нем негативных и опасных элементов. При этом в эпоху современных высоких технологий текст
перестает быть простым и однокодовым, он становится поликодовым или креолизованным, что повышает степень его воздействия
на адресатов, упрощает его распространение и затрудняет идентификацию истинного смысла. Теоретические положения о существовании лексики ограниченного употребления и стилистических
особенностях словоупотребления приобретают правовые характеристики и предполагают вполне реальную ответственность для некомпетентного или недобросовестного коммуниканта.
Различные исторические периоды развития России свиде-
тельствуют о неустойчивости стратегии государства в разреше-
нии вопроса предоставления свободы слова и ее ограничения. Резкие, скачкообразные изменения приводили к тому, что общество
не поспевало за государственными инициативами. Путем проб
и ошибок, проанализировав положительный и негативный опыт
зарубежных стран, мы сформировали законодательство, вполне
адекватное современным вызовам общественной безопасности.
Особое место заняли межнаучные попытки решить практические
проблемы контроля за информационным потоком. В частности,
лингвистическая экспертиза, которая объединила юристов и филологов в деле разрешения конфликта вербальных ограничений.
Усложнение социальных отношений, повышенная роль дискурса
при формировании общественного мнения, появление креолизованных текстов — все эти элементы стали основой формирования
178
нового научно-практического направления на стыке разных профессиональных знаний.
Попытка найти равновесие между свободой и вседозволенностью реализовалась в формулировке ряда ограничений прав человека и гражданина с целью их защиты. Разительные изменения появились и в общественном сознании, что отражается в повышенном
интересе граждан к сфере реализации прав и свобод и попыткам
самостоятельно определить их пределы. Свобода слова тем самым
приобретает статус общеправового мерила, поскольку именно с помощью слова мы можем выразить свое отношение к власти, внести
свои предложения, защитить свои права и, как ни печально, ущемить права других лиц. Постоянное внимание к собственным правам становится для многих индивидов приоритетом, они забывают,
что являются частью общества, благополучное развитие которого
зависит и от них.
Информация в современном обществе становится разменной
монетой, средством манипуляции и видом преступления. Но при
этом, распространяя информацию, редко кто задумывается о последствиях своих действий, что приводит к серьезным правонарушениям. Более того, информация может угрожать общественной
и государственной безопасности. Вербальный экстремизм появляется под влиянием чуждой идеологии, корыстных мотивов, нереализованных амбиций и многих других причин, но угрожает он
всеобщему благу. Получая и ретранслируя потенциально вредоносную информацию, индивид часто не видит угрозу для себя самого. Он пересылает друзьям сомнительные креолизованные тексты,
размещает ссылки на непроверенные данные, посещает сайты, содержащие антиобщественные призывы, желая продемонстрировать свою индивидуальность или, наоборот, осведомленность в общественных мнениях. Но при этом такой адресат сам становится
потенциальной угрозой своему благополучию, поскольку автор
экстремистского текста чужими руками ведет войну против мира
и безопасности.
Беспечное отношение к информации и информационному потоку со стороны гражданина заложено длительным государственным
контролем за сферой коммуникации, который был одномоментно
утрачен с выбором демократического пути развития. Человек полу-
чил право самостоятельно распоряжаться своими возможностями,
но не каждый оказался готов к появившемуся объему полномочий.
С целью совершенствования общественных отношений и защиты
прав и свобод необходимо наладить взаимосвязь между индиви-
179
дом и государством, развить институты гражданской ответственности и общественного контроля. Применение рассмотренных выше
моделей совместного контроля за коммуникативной сферой будет способствовать постепенной трансформации качественных характеристик самого общения, доминирующим условием которого
должно стать взаимоуважение. Свобода слова и ее статус занимают ключевое место в формировании эффективной модели взаимодействия общества и государства в процессе защиты коллективных
интересов.
Таким образом, свобода слова может быть рассмотрена как основа успешной коммуникации, как право человека свободно выражать свои мысли, как показатель уровня развития демократии
и как категория, обладающая механизмом самозащиты. При этом
парадоксом ее существования является следующее : свобода слова
сама порождает ограничения свободы слова, и только ограничение
свободы слова с помощью слова может обеспечить наличие самой
свободы слова.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]