Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сахаров и власть. «По ту сторону окна». Уроки на настоящее и будущее
.pdf
чение, вновь сосредоточивая мысль на общих вопросах судеб человечества. Некоторые положения из статьи вошли в дальнейшем в “Размышления о прогрессе...” (1968) и в статью “Мир через полвека” (1974).
***
В июне или июле 1967 года мне по просьбе М. А. Леонтовича пере-
дали конверт, в котором были письмо Ларисы Богораз — жены находившегося тогда в Мордовских лагерях Юлия Даниэля — о тяжелом
положении ее мужа, с просьбой помочь, и статья, нечто вроде художественного репортажа о ее поездке к мужу в лагерь. Я как раз собирался
улетать на объект и взял письмо с собой.
Приехав на объект, я из своего кабинета по ВЧ позвонил Андропову.
Сказал, что получил письмо, в котором сообщается о тяжелом положении Даниэля, просил его вмешаться и принять меры. Андропов сказал,
что он уже получил 18 сигналов на ту же тему (я уже тогда отнесся к
этим словам с некоторым недоверием), он проверит эти сообщения, а
меня очень просит прислать подлинник полученного мною письма.
Я спросил — зачем? Он ответил — ради коллекции. Я, однако, все же
сделал вид, что не понял его слов о подлиннике, и, перепечатав полученное письмо, послал Андропову копию. Через полтора месяца на московскую квартиру мне позвонил заместитель Генерального прокурора
Маляров, тот самый, который в августе 1973 года будет выполнять другое поручение КГБ, объявляя мне “предупреждение”. В этот раз Маляров сказал, что тов. Андропов поручил ему проверить сообщение о Даниэле. Он осуществил эту проверку. В настоящее время мне нет оснований беспокоиться об этом деле, так как к 50-й годовщине Октябрьской
революции будет широкая амнистия, и Даниэль, так же как и Синявский, будет освобожден.
Я тогда поблагодарил его за это сообщение, оказавшееся, однако,
ложным — амнистия не была распространена на политзаключенных
(как обычно)».
БА:
Юлий Даниэль отбыл полный срок заключения и вышел на свободу
в 1970 г., Андрей Синявский был освобожден в 1971 г., на год раньше
срока, по распоряжению Ю. В. Андропова.
Сахаров:
«В 1967 году я был вовлечен еще в одно общественное дело большого
значения — проблему Байкала. Уже несколько лет перед этим в “Комсомольской правде”, в “Литературной газете” и в некоторых других газетах начали появляться тревожные статьи на эту тему, некоторые из
них были написаны очень остро и убедительно. Речь шла об угрозе,
которую представляет для Байкала осуществляемое на его берегах промышленное строительство, сопровождаемое к тому же рубкой лесов,
лесо сплавом, спуском в Байкал отходов химического производства…»
131
БА:
Сахаров участвовал в заседаниях Комитета по спасению Байкала
при ЦК Комсомола с участием академика Петрянова-Соколова, авиаконструктора Антонова, журналистов, представителей Главгосстроя
РСФСР и др.
Сахаров:
«Меня ознакомили со множеством поразительных документов по
Байкалу, а также по другим экологическим проблемам. Петрянов рассказал, в частности, о промышленном загрязнении воздуха — это его
специальность. В ряде мест — положение катастрофическое. Все данные о загрязнении воздуха тогда, а насколько я знаю, и сейчас — засекречены. Работники Госстроя рассказали о необычайно убыточном по
своим отдаленным последствиям затоплении угодий при строительстве
равнинных гидроэлектростанций.
Со своей стороны я провел собственные изыскания, встретившись с
профессором Рагозиным, специалистом по целлюлозной промышленности, — в то время как раз строительство большого целлюлозного комбината было центральной темой…
Комитет по спасению Байкала имел в своем распоряжении обшир-
ные материалы о влиянии на Байкал и его ареал различных факторов
воздействия человека — лесосплава на впадающих в Байкал реках, отчего уже погибла молодь большинства рыб, в том числе байкальского
омуля (в 1860 г. омуль имел общероссийское пищевое значение, конкурирующее с говядиной, а теперь мы только поем про “омулевую бочку”),
аварийных сбросов отходов, порубки лесов, пожаров и т. д… Документы
Комитета с подписью, кроме нас, также одного из секретарей ЦК
ВЛКСМ и приложением писем граждан в редакции “Литературной газеты” и “Комсомольской правды” (некоторые из общего числа 7000)
были направлены в ЦК КПСС.
Я решил также лично позвонить Л. И. Брежневу (это был мой по-
следний разговор с ним). Брежнев был очень любезен и доброжелателен по тону, пожаловался на крайнее переутомление и сказал, что проблемой Байкала занимается Косыгин — я должен обратиться к нему.
К сожалению, я этого не сделал вовремя, сразу. Я никогда не имел дела
с Косыгиным, не знал его лично и опасался, что мой звонок ему без подготовки не будет полезен. Это, несомненно, была моя ошибка. Я не знал
отношений Косыгина и Брежнева и не понял, что Брежнев просто
устраняется, оставляя неприятное дело другому. Я же думал, что, позвонив по важному вопросу человеку, который стоит во главе государства, я сделал все необходимое, максимум возможного и что при желании они (Брежнев и Косыгин, которых я не разделял) примут меры.
Через короткое время я узнал, что в Совете Министров состоялось
заседание, на котором было принято окончательное решение.
Через два года комсомольская экспедиция уже могла фотографиро-
вать на Байкале массовую гибель рыбы и зоопланктона от аварийных
132
сбросов отравленных стоков, которых, однако, вроде бы не было — согласно инструкции, аварийные сбросы в журнале не регистрировались.
На бумаге, как всегда, все было в порядке».
БА:
Работа Байкальского ЦБК была остановлена только в декабре
2013 г., программа ликвидации нанесенного БЦБК экологического
ущерба и накопленных за полвека восьми миллионов тонн твердых и
жидких отходов в настоящее время (2020 г.) все еще находится в стадии согласования. В рамках национального проекта «Экология»
(2019–2024 гг.) на сохранение озера Байкал планируется направить
более 32 миллиардов рублей. В конце 2019 г. Счетная палата РФ подвергла резкой критике исполнение национальных проектов в 2019 г.
А 31 июля 2020 г. вступил в силу новый Федеральный закон № 254-ФЗ,
отменяющий государственную экологическую экспертизу объектов,
возводимых на ООПТ регионального уровня, к которым относятся и природные комплексы, и объекты вокруг озера Байкал. Сегодня, в 2021 г.,
проблема защиты Байкала стоит не менее остро, чем 55 лет назад, —
см. публикацию «Премьер разрешил убивать Байкал» («Новая газета»,
15 января 2021 г.) и многие другие.
133
Раздел III.
Спасение человечества и права человека.
1968–1975
Глава 14. 1968 год
«Размышления о прогрессе…». Самиздат как способ
достучаться до Политбюро: детектив ПРО и политика
«разрядки» — как результаты «Размышлений» Сахарова.
Подавление Пражской весны, демонстрация
на Красной площади и последний разговор с Андроповым.
Гравитационная конференция в Тбилиси,
Джон Арчибальд Уилер
«Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании
и интеллектуальной свободе»
Сахаров:
«К началу 1968 года я был внутренне близок к осознанию необходи-
мости для себя выступить с открытым обсуждением основных проблем
современности… В 1968 году я сделал свой решающий шаг, выступив со
статьей “Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе”.
Случилось так, что это был год Пражской весны… Казалось, что в
Чехословакии происходит, наконец, то, о чем мечтали столь многие в
социалистических странах, — социалистическая демократизация (отмена цензуры, свобода слова), оздоровление экономической и социальной систем, ликвидация всесилия органов безопасности внутри страны
с оставлением им только внешнеполитических функций, безоговорочное и полное раскрытие преступлений и ужасов сталинистского периода… Даже на расстоянии чувствовалась атмосфера возбуждения,
надежды, энтузиазма, нашедшая свое выражение в броских, эмоционально-активных выражениях — “Пражская весна”, “социализм с человеческим лицом”.
…Я взял бумагу и авторучку и принялся (в начале февраля) за ста-
тью… Писал я, в основном, на объекте, после работы, примерно с 19 до
24 часов. Приезжая в Москву, я брал черновики с собой.
Название статьи соответствовало тому тону приглашения к дискус-
сии со стороны человека, не являющегося специалистом в общественных вопросах, который казался мне тогда наиболее правильным.
Основ ная мысль статьи — человечество подошло к критическому моменту своей истории…
134
Своей статье я предпослал эпиграф из второй части “Фауста” Гёте:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день за них идет на бой!
1
Эти очень часто цитируемые строки близки мне своим активным ге-
роическим романтизмом. Они отвечают мироощущению — жизнь прекрасна и трагична. Я писал в статье о трагических, необычайно важных
вещах, звал к преодолению конфликта эпохи. Поэтому я выбрал такой
оптимистически-трагический эпиграф и до сих пор рад этому выбору…
Строчки эпиграфа часто ассоциируются с призывом к революцион-
ной борьбе. Но это, по-моему, суженная интерпретация. Пафос моей статьи — отказ от крайностей, от непримиримости и нетерпимости, слишком часто присущих революционным движениям и крайнему консерватизму, стремление к компромиссу, сочетание прогресса с разумным
консерватизмом и осторожностью. Эволюция, а не революция, как лучший “локомотив истории”. (Маркс писал: “Революция — локомотив истории”.) Так что “бой”, который я имел в виду, — мирный, эволюционный…»
БА:
С этой установкой на мирное, ненасильственное развитие перекли-
кается замечательное определение правозащитного «боя» как «против-
ление злу ненасилием» (модификация известного изречения Льва Толстого, принадлежащая правозащитнику Леонарду Терновскому); или:
«Правозащитники никогда не прибегали и не прибегают к насилию и
единственным своим оружием считают гласность» (из последнего
слова Татьяны Осиповой в Мосгорсуде 2 апреля 1981 г., где она была
осуждена на пять лет заключения и пять лет ссылки).
Сахаров:
«“Размышления” (буду ниже для краткости пользоваться этим со-
кращением) были закончены в основном в середине апреля. Печатал я
их у одной машинистки секретного отдела. Я совершенно не исключал
того, что рукопись при этом попадет в отделы КГБ, ведающие идеологией. Но мне важней всего было не подставлять себя с самого начала
под удар, занимаясь тайной деятельностью, — все равно она была бы
раскрыта при моем положении. Фактически же, я думаю, что КГБ переполошился, только когда рукопись пошла по рукам в Москве. До этого
сведения о рукописи были, вероятно, только в контрразведке, которой
она была безразлична».
БА:
Контрразведка — Второе управление КГБ СССР, в задачи которого
входила охрана государственных секретов, в том числе и персонально
носителей этих секретов, тогда как политическим сыском занималось
Пятое управление по борьбе с идеологическими диверсиями.
1
Перевод Н. Холодковского.
135
Сахаров:
«В конце мая (только!) на объекте был объявлен аврал КГБ и приня-
ты меры по усилению бдительности таможен в Москве. Как мне сказали,
в целом в операцию “Сахаров” тогда якобы были вовлечены две дивизии
КГБ (вероятно, впрочем, это некоторое преувеличение) — и все зря…
Конец месяца прошел без особых событий… Я не знал, что в это время
несколькими лицами уже были сделаны попытки передать мою рукопись за рубеж — через корреспондента американской газеты “Нью-Йорк
таймс”, но он отказался, опасаясь подделки или провокации; затем в середине июня Андрей Амальрик передал рукопись корреспонденту голландской газеты (кажется, “Вечерний Амстердам”) Карелу ван хет Реве.
10 июля, через несколько дней после очередного приезда на объект
и ровно через семь лет после памятного столкновения с Хрущевым, я
стал слушать вечернюю передачу Би-би-си (или “Голоса Америки”, я не
помню) и услышал свою фамилию. Передавали, что в вечерней голландской газете 6 июля опубликована статья члена Академии наук
СССР А. Д. Сахарова, который, по мнению некоторых специалистов,
является участником разработки советской водородной бомбы. Статья
содержит призыв к сближению СССР и стран Запада и к разоружению,
описывает опасности термоядерной войны, экологические опасности,
опасность догматизма и террора, опасности мирового голода, резко критикует преступления Сталина и отсутствие демократии в СССР. Статья
содержит призыв к демократизации, свободе убеждений и к конвергенции как альтернативе всеобщей гибели (я, конечно, не помню точно
характера комментариев и пишу сейчас то, что хотел бы услышать и
что потом не раз слышал).
Я понял, что дело сделано. Я испытал в тот вечер чувство глубочай-
шего удовлетворения! На другой день я должен был лететь в Москву,
но перед этим в 9 утра заехал на работу. Войдя в свой кабинет, я увидел
за письменным столом Юлия Борисовича (он приехал на какое-то совещание). Я сказал:
— Моя статья опубликована за границей, вчера передавали по за-
рубежному радио.
— Так я и знал, — только и смог с убитым видом ответить Ю. Б.
Через пару часов я поехал на аэродром. Больше в свой кабинет я
уже никогда не входил…
22 июля “Размышления” были опубликованы в США в газете “Нью-
Йорк таймс”. Это была вторая газетная публикация вслед за голландской. В течение августа некоторые американские университеты опубликовали статью в своей университетской печати; много подобных
перепечаток было и потом. Начался поток публикаций, отзывов, дискуссий (к сожалению, я не располагаю даже малой долей этих откликов; то немногое, что у меня было, сейчас мне тоже недоступно). Я помню, что по данным Международной книжной ассоциации общий тираж
публикаций в 1968–1969 годах составил 18 млн. экземпляров, на третьем месте после Мао Цзедуна и Ленина и — на эти годы — впереди
Ж. Сименона и Агаты Кристи».
136
Из статьи А. Д. Сахарова «Размышления…»:
«Термоядерная война не может рассматриваться как продолже-
ние политики военными средствами (по формуле Клаузевица), а является средством всемирного самоубийства.
Полное уничтожение городов, промышленности, транспорта, си-
стемы образования, отравление полей, воды и воздуха радиоактивностью, физическое уничтожение большей части человечества, нищета, варварство, одичание и генетическое вырождение под действием
радиации оставшейся части, уничтожение материальной и информационной базы цивилизации — вот мера опасности, перед которой
ставит мир разобщенность двух мировых сверхсил.
Каждое разумное существо, оказавшись на краю пропасти, снача-
ла старается отойти от этого края, а уж потом думает об удовлетворении всех остальных потребностей. Для человечества отойти
от края пропасти — это значит преодолеть разобщенность».
БА:
В «Размышлениях», в первом разделе «Угроза термоядерной войны»,
Сахаров описывает страшные последствия такой войны, говорит, что
«уже сейчас накоплено достаточно зарядов для многократного уничтожения всего человечества», говорит об опасности развертывания систем
противоракетной обороны (ПРО), способных нарушить «равновесие
страха», то есть создать иллюзию ненаказуемости «первого удара», объясняет техническую невозможность создания эффективной ПРО и призывает к заключению договора СССР и США об отказе от ПРО.
Из статьи А. Д. Сахарова «Размышления…»:
«К счастью для стабильности мира, различие технико-экономиче-
ских потенциалов СССР и США не настолько велико, чтобы для одной
из этих сторон такая “превентивная агрессия” не была бы связана с
почти неминуемым риском ответного сокрушительного удара, и это
положение не изменится при расширении гонки вооружений на строительство систем ПРО. По мнению многих, разделяемому автором, дипломатическое оформление этой взаимопонимаемой ситуации (например, в виде договора о моратории строительства ПРО) было бы
полезной демонстрацией желания США и СССР сохранить статус-кво
и не расширять гонку вооружений на безумно дорогие противоракетные системы, демонстрацией желания сотрудничать, а не воевать».
Самиздат как способ достучаться до Политбюро:
детектив ПРО и политика «разрядки» — как результаты
«Размышлений» Сахарова
Справка Архива Сахарова в Москве (из ныне рассекречен-
ных документов Политбюро ЦК КПСС и КГБ СССР):
Докладные Председателя КГБ СССР Юрия Андропова в ЦК КПСС
от 22 мая 1968 г. № 1169-А/ОВ и от 27 мая 1968 г. № 1201-А/ОВ, где со-
137
общается, что «Комитетом госбезопасности получен полный текст
изготовленного Сахаровым враждебного документа», с приложением
полного текста «Размышлений», и что «оперативным путем установлено, что этот документ уже распространяется людьми из окружения А. Д. Сахарова».
Лист: Указание Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Бреж-
нева: «Членам Политбюро. Прошу ознакомиться» — с росписями
А. Н. Косыгина, Н. В. Подгорного, А. Я. Пельше и др.
БА:
Системы ПРО начали разрабатываться в СССР еще в 1955 г.,
к июню 1961 г. была завершена разработка эскизного проекта боевой
системы ПРО «А-35», предназначенной для защиты Москвы от американских межконтинентальных баллистических ракет, в 1966 г. система была практически полностью развернута и готова к принятию на
боевое дежурство. В США, хотя и несколько позже, чем в СССР, тоже
начались аналогичные разработки. Американские и советские ученые-ядерщики независимо друг от друга первыми осознали чрезвычайную опасность возможного нарушения системами ПРО стратегического мирового «равновесия страха». Обращение ученых США к своему руководству было услышано, и в марте 1967 г. правительство
США предложило правительству СССР обоюдно отказаться от сооружения систем ПРО.
Руководители советских ядерных центров академики Юлий Хари-
тон («Арзамас-16») и Евгений Забабахин («Снежинск-70») довели до руководства страны свое мнение в поддержку моратория ПРО, но их мнение было проигнорировано, и летом 1967 г. советский премьер Алексей
Косыгин, посетивший США, публично отверг предложение американского руководства.
В связи с этим отказом Сахаров подготовил и 21 июля 1967 г. слу-
жебно-секретной почтой направил в Политбюро М. А. Суслову свое обстоятельное девятистраничное обоснование необходимости моратория
(письмо поступило в ЦК 27 июля, входящий № 23613, на имеющейся в
Архиве Сахарова в Москве копии приписка от руки: «тов. Л. И. Бреж-
нев ознакомился»). Однако и это обращение не возымело действия.
И тогда Сахаров решил обратиться «наверх» с помощью самиздата,
и, как уже говорилось, в июне 1968 г. с этой брошюрой ознакомились
Л. И. Брежнев и другие члены Политбюро. И случилось чудо: уже
1 июля (до публикации «Размышлений» на Западе) президент США
Линдон Джонсон завил, что руководство СССР во изменение прежней
негативной позиции согласилось на переговоры с США о моратории на
создание ПРО. Соответствующий двусторонний «Договор между США и
СССР об ограничении систем противоракетной обороны» был заключен
в Москве 26 мая 1972 г., договор подписан в Москве Генеральным се-
138
кретарем ЦК КПСС Л. И. Брежневым и президентом США Ричардом
1
Никсоном
.
Сформулированные в конце «Размышлений» «предложения, обра-
щенные к руководству нашей страны», касающиеся вопросов внутренней политики СССР: демократизации, соблюдения прав человека, давно назревших экономических реформ и т. п., услышаны не были — еще
один упущенный шанс в трагической истории России. По сути, эти
предложения перекликались с программой реформ в Чехословакии, а
вооруженное подавление этих реформ 21 августа того же года стало наглядной демонстрацией нежизнеспособности созданной в СССР тоталитарной формы социализма.
Но что касается предложений «Размышлений» Сахарова по вопро-
сам ядерной безопасности и в целом в сфере смягчения опасной международной напряженности, то тут ситуация прямо противоположная:
эти предложения не только были внимательно изучены — они были
учтены и определили внешнюю политику СССР в ближайшие годы.
Наиболее ярко это проявилось в вопросе ограничения развития систем ПРО. Но не только. Тогда же началась столь невозможная для
руководства СССР времен Ленина — Сталина — Хрущева установка
на «разрядку» 1970-х гг. — попытка снижение накала противостоянии
двух систем и расширения сотрудничества СССР и Запада в различных сферах.
Согласно воспоминаниям бессменного, в течение 24 лет (1962–1986),
посла СССР в США Анатолия Добрынина, еще в октябре 1969 г. ему
было поручено передать в администрацию США предложение Советского Союза о начале переговоров об ограничении гонки вооружений.
С ноября 1969 г. по май 1972-го велись активные переговоры по закрытой линии; основной переговорщик со стороны США — советник президента по национальной безопасности Генри Киссинджер. Итог переговоров был подведен майским, 1972 г., визитом президента США в Москву,
когда был подписан советско-американский Договор об ограничении
систем противоракетной обороны (что и предлагал Сахаров в его «Размышлениях» 1968 г.).
Этот визит президента США Ричарда Никсона в СССР в 1972 г.
был первым за 27 лет — после Ялтинской встречи Сталина, Рузвельта
и Черчилля в феврале 1945 г. Но та встреча союзников по антигитлеровской коалиции была еще до начала холодной войны. Вот как вспоминает о визите 1972 г. участник всех этих переговоров Анатолий Добрынин:
«29 мая, в заключительный день встречи, Брежнев и Никсон под-
писали совместный документ “Основы взаимоотношений между
1
Эту, по сути, детективную историю с ПРО и самиздатом детально, с документами, описал Г. Е. Горелик в статье «ПРО et contra. Противоракетная
оборона и права человека», посвященной 50-летию «Размышлений» («Троицкий
вариант», 22 мая 2018 г.).
139
СССР и США”, принятый по инициативе советской стороны. Это
был важный политический документ, закладывавший основы нового
политического процесса в отношениях между двумя странами — процесса разрядки» (А. Ф. Добрынин, «Сугубо доверительно…» [18]).
Как видно, призыв Сахарова «отойти от края ядерной пропасти»
был в Кремле услышан.
И все-таки возникает вопрос: почему такое внимание к предложени-
ям Сахарова? Почему высший руководитель СССР Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев лично прочитал весьма длинный труд
какого-то академика, поручил другим членам Политбюро ознакомиться
с ним и даже реализовал ряд предложений этой статьи? Объясняется это
всей предысторией взаимоотношений Сахарова и власти. Эпизоды встречи Сахарова с Брежневым (см. выше в разделе «Бомба и власть») говорят
о том, что Леонид Ильич бесконечно уважал Сахарова — и по причине
его особой, ключевой роли в оборонных делах, и по причине его уникальной смелости, когда он единственный посмел возражать Хрущеву в
«ядерных» и других вопросах, чем приводил его в ярость. А ведь они отставили Хрущева за четыре года до описываемых событий и среди прочего обвинили его в том, что он не показал членам Политбюро записку
Сахарова (о лысенковской мафии), полученную им за две недели до отставки.
Сахаров понимал это свое совершенно особое положение и сознавал
тот огромный, нечеловеческий груз ответственности, которую он берет
на себя, выдвигая те или иные предложения, произнося те или иные
слова, в том числе и слова «Размышлений», и слова об опасности «ложной разрядки», сказанные им на пресс-конференции 21 августа 1973 г.
Как-то в середине 1970-х в ответ на мое замечание по некоему кон-
кретному поводу Андрей Дмитриевич сказал: «Получилось так, что
мое имя не принадлежит только мне, и я должен это учитывать».
Подавление Пражской весны, демонстрация
на Красной площади и последний разговор с Андроповым
Сахаров:
«21 августа (1968 г.) я вышел купить газету. На первой странице —
сообщение, что по просьбе, полученной от ряда деятелей Коммунистической партии и правительства ЧССР (не названных ни тогда, ни после —
это была явная фальшивка), войска стран Варшавского договора вступили на территорию Чехословакии, исполняя свой интернациональный
долг. Началось вторжение. Эти трагические события всем хорошо известны. Это не только было крушение надежд, связанных с Пражской весной, но в еще большей степени — саморазоблачение всей системы “реального социализма”, его косности, неспособности вынести любые попытки изменений в сторону плюрализма и демократизации, даже рядом…
Последствия вторжения для всей “мировой системы социализма”,
для распада убежденности в преимуществах осуществленного в СССР
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]