Российские правоведы XVIII-XX веков. Том 3. Очерки жизни и творчества

Жена С. П. Мельгунова П. Е. СтепановаМельгунова присут ствовала, как и родственники некоторых других обвиняемых, на всех судебных заседаниях. Впоследствии она писала в своих вос поминаниях: «Котляревский, самая фигура которого подобостраст но извивалась и както припадала перед судьями, говорил заиски вающим голосом. Старательно отмежевываясь от Центра, он все время трепетал, так как был в этом центре и сам составлял для него проекты — будь ктолибо из них подобен ему и скажи о нем хоть слово, не легко ему было бы выпутаться. А между тем они, знако мясь в канцелярии Крыленко со следственным материалом, убеди лись, что Котляревский сыграл предательскую роль: он взялся со ставить для следствия по показаниям подсудимых и своим воспо минаниям общую сводку деятельности всех трех организаций. Его показания — тяжелый толстый том. Он всех топил самым усерд ным образом, позабыв только упомянуть о своей деятельности»1. Почти все факты, сообщенные П. Е. Мельгуновой в приведенном воспоминании о Котляревском, подтверждаются документами, опубликованными во втором томе «Красной книги ВЧК» и в сбор нике документальных материалов «Всероссийский Национальный Центр». Однако подобным образом, рассказывая следователям мно го такого, чего нельзя было рассказывать, топя своих товарищей (и в том числе Котляревского) и всячески выгораживая себя, вели себя во время следствия и другие обвиняемые. Следует заметить, что Котляревский не только «топил» на следствии своих товарищей, но и выгораживал их. Так, Сергей Андреевич следующим образом ха рактеризовал взгляды В. Н. Муравьева: «Будучи большим против ником отделения окраин, он неоднократно указывал, что больше