Российские правоведы XVIII-XX веков. Том 3. Очерки жизни и творчества

Энциклопедию права П. И. Новгородцев тоже читал, но его “чтение” было совсем другого порядка. Он привлекал к себе внима ние слушателей не только содержанием лекций, но и личными лек торскими данными. Особенным успехом Павел Иванович пользо вался, конечно, у слушательниц Высших Женских Курсов В. И. Ге рье. Кто только из них не “влюблялся” в “жгучего брюнета” с ассирийской бородой и глубоко сидящими глазами, когда он с не большим портфельчиком в руках появлялся на кафедре и, подрав няв аккуратно листки своей рукописи, бархатным баритоном на чинал свою лекцию. Когда я увидел впервые проф. Новгородцева, он был известен, как молодой, 35летний ученый, ставший вскоре одним из провозвестников в России возникших повсюду неокан тианства и возрождения, так называемого, естественного права. Приверженцем этой школы стал и я и сохранил ей верность и тог да, когда мой “первоучитель” отошел от нее, придя к проповеди истины православия и “скифским”, или евразийским “ут верждениям и отрицаниям”.

На следующий день после того, как была сделана в дневнике приведенная запись, то есть 12 октября, Ильин выступал на сту денческом митинге в Московском университете. 13 октября он пред седательствовал на собрании студентов. В полночь открыл свой дневник, чтобы записать в него: «Дни бегут. Неудержимо, полно, трепетно. Москва накануне полной, всеобщей забастовки. В уни верситете ежедневные митинги. Логика Шуппе приходит к концу.