Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Российские правоведы XVIII-XX веков. Том 3. Очерки жизни и творчества
.pdf
347Иван Александрович Ильин
ября 1918 года в Комиссариат народного просвещения обратился с
просьбой оказать содействие «в деле освобождения профессора Иль
1
ина» и. о. ректора Коммерческого института
. 15 августа с ходатай
ством «об освобождении на поруки Ивана Александровича Ильи
на, незаменимого преподавателя курсов» обратился в ВЧК Совет
2
старост Высших женских юридических курсов
. 28 ноября Правле
ние Московского коммерческого института обратилось с просьбой
оказать содействие в благоприятном разрешении дела Ильина,
«имеющего большое значение для института», к С. Н. Аралову, за
нимавшему в то время крупный пост в Наркомате по военным и
3
морским делам
.
19 декабря Ильин был вызван повесткой на заседание Рево
люционного трибунала, которое было назначено на 26 декабря, но
состоялось лишь через день — 28го числа. На этом заседании он
был полностью оправдан. Трибунал постановил: «признать участие
граж. Ильина в контрреволюционной организации не доказанным,
объяснения его об отношении с Бари и Ланской заслуживающими
доверия, а самого его для революции не опасным. Дело об Ильине
в порядке постановления VI Съезда Советов об амнистии прекра
4
тить навсегда»
.
Иной приговор был вынесен в отношении других лиц, при
влекавшихся в качестве обвиняемых по указанному делу, В. А. Ба
ри, В. В. Кривошеина и К. М. Халафова. Им удалось благополучно
бежать из Москвы, поэтому их дело рассматривалось в заочном по
рядке. Признав их «участие в организации контрреволюции в Сов.
России» доказанным, Революционный трибунал приговорил:
«1) гражд. В. В. Кривошеина и 2) К. М. Халафова, скрывшихся от
суда и вероломно обманувших своих поручителей, — объявить вра
гами народа и в случае их поимки по удостоверению личности рас
стрелять. 3) Скрывающегося от суда американ. гражд. В. А. Бари
объявить врагом всего трудящегося человечества, лишенным за
щиты РабочеКрестьянской власти, и в случае выдачи или поимки
его по удостоверению личности расстрелять». К этому решению
1
Документы ВЧК—ГПУ—НКВД // Ильин И. А. Собрание сочинений: Днев
ник. Письма. Документы (1903—1938). С. 415—416.
2
Там же. С. 414.
3
Российский архив. Вып. V. С. 532.
4
Постановление Московского Революционного трибунала от 28 декабря
1918 г. // Лисица Ю. Т. Иван Ильин и Россия. Неопубликованные фотографии и
архивные материалы. С. 73.

348 Российские правоведы XVIII—XX веков
было сделано любопытное примечание, в полной мере соответство
вавшее возвышеннокровавому духу русской революции: «Расстре
лять Бари должен всякий встретивший его на земном шаре гражда
нин, кому дорого освобождение человечества»
1
.
Что спасло Ильина от расстрела в то время, когда расстрелы
подозрительных с точки зрения большевистской власти русских лю
дей были массовым явлением? Думается, в данной ситуации ему
благоприятствовало удачное стечение целого ряда обстоятельств.
Вопервых, даже для следователей было очевидно, что обвине
ние в причастности Ильина к деятельности контрреволюционной
организации базировалось на очень шатком основании. Именно по
этому следователь Воздвиженский высказывал мнение о том, что
его подследственного необходимо заключить в концентрационный
лагерь. Такие учреждения создавались большевиками специально
для лиц, подозревавшихся в контрреволюционных настроениях.
Председатель Революционного трибунала, рассматривавшего дело
Ильина, также признал, что серьезных оснований для предъявлен
ного обвинения нет. Из содержания протокола заседания Трибуна
ла от 28 декабря 1918 года складывается впечатление, что собрался
он не для того, чтобы осудить Ильина, но чтобы выслушать его
2
объяснения
.
Вовторых, весьма удачно выступил перед судьями защитник
Ильина М. Ю. Гольдман. Он не ограничился в своей защититель
ной речи констатацией недоказанности факта причастности Ильи
на к контрреволюционной организации, но постарался убедить су
дей также в том, что его подзащитный не опасен для революции.
Гольдман сказал, в частности, что «в течение 1918 г. И. А. Ильин
осуществлял в самой широкой степени свою преподавательскую де
ятельность… он читал курсы лекций по философии, по логике, по
истории политических учений и все те, которые бы действительно
хотели знать, как думает и мыслит И. А. Ильин, имели самую ши
1
Документы ВЧК—ГПУ—НКВД // Ильин И. А. Собрание сочинений: Днев
ник. Письма. Документы (1903—1938). С. 423.
2
В начале заседания председатель трибунала А. М. Диаконов сказал букваль
но следующее: «Как известно товарищам заседателям, что единственное основа
ние для обвинения И. А. Ильина было показание свидетеля Громова, который
теперь отказался от своего показания, говоря, что он не помнит. Так что товарищи
заседатели выслушают объяснения Ильина и решат, можно верить его словам или
нет» (Документы ВЧК—ГПУ—НКВД // Ильин И. А. Собрание сочинений: Днев
ник. Письма. Документы (1903—1938). С. 418).

349Иван Александрович Ильин
рокую возможность в этом убедиться. Я уверен, что среди его мно
гочисленных слушателей имеются коммунисты и лица, которые не
за страх, а за совесть поддерживают Советскую власть. И если дей
ствительно в его деятельности замечались элементы противосовет
ские, то все те, кому ведать надлежит, могли иметь для этого доста
точно материала»
1
.
Однако главным фактором, обусловившим столь удачный для
Ильина исход дела о его причастности к контрреволюционной орга
низации, стало скорее всего письмо Председателю Совета Народ
ных Комиссаров В. И. Ленину, направленное 24 августа 1918 года
историком А. И. Яковлевым. Отец последнего — известный чуваш
ский просветитель И. Я. Яковлев — являлся в свое время другом
отца Ленина. Естественно, что Владимир Ильич и Алексей Ивано
вич были хорошо знакомы. В упомянутом письме А. И. Яковлев
сообщал Ленину: «В Московском Революционном Трибунале про
изводится так называемое дело Бари и К°. Одним из подсудимых
по этому делу является мой товарищ, профессор по кафедре фи
лософии права Иван Александрович Ильин. В виду того, что со
стояние И. А. Ильина под судом по настоящему делу является, по
моему убеждению, плодом какогото недоразумения, а между тем
влечет за собою весьма значительные неприятности для него, я ре
шаюсь обратиться к Вам с настоящим письмом и довести до Ваше
го сведения то, что при естественном производстве дела, вероятно,
Вас минует»2. Далее Яковлев объяснял Ленину, что из аргументов,
которые выдвинуты обвинением против Ильина, некоторый вес
имеет только ссылка на найденную у Бари запись о выдаче Ильину
8000 руб. Однако, продолжал Яковлев, Ильину было не совсем удоб
но говорить следователю, что деньги эти действительно были полу
чены им, но как личное одолжение со стороны Бари для напечата
ния Ильиным работы, защищенной им в минувшем мае месяце в
качестве диссертации. К этому объяснению Алексей Иванович до
бавлял, что И. А. Ильин является «одним из самых ценных препо
давателей нашей высшей школы», что «его работа о Гегеле обрати
ла на себя всеобщее внимание»3, что Ильин «человек с очень не
крепким здоровьем» и заключение в тюрьму отражается на нем
1
Документы ВЧК—ГПУ—НКВД // Ильин И. А. Собрание сочинений: Днев
ник. Письма. Документы (1903—1938). С. 419.
2
Там же. С. 401.
3
Там же.

350 Российские правоведы XVIII—XX веков
«очень печально»1. «К чему Советской власти, — вопрошал Яков
лев, — повторяя ошибки недоброй памяти министерства Кассо и
др. деятелей доброго старого времени, вести борьбу с безобидными
деятелями высшей школы, погруженными в свой мирный труд, не
имеющий ничего общего с политикой (Ильин сейчас занят печата
нием новой большой работы) и вполне безвредный для какой бы
то либо власти». Алексей Иванович заверял Ленина в том, что Иль
ин «никакого отношения к политике никогда не имел, ею не зани
мался, не собирается заниматься и может быть без всякого риска
предоставлен своей участи и вычерчиванию своих геометрических
кругов на зыбучем песке умозрительной философии»2. В заключе
ние своего письма к Ленину Яковлев писал: «Не страшись я отнять
у Вас и без того расхватанное время, я бы стал просить у Вас полча
сикачас, чтобы поговорить об Ильине, просить Вас прекратить его
дело и заодно задать Вам несколько интересующих меня вопросов
относительно развертывающейся теперь исторической драмы, в ко
торой Вы являетесь главным действующим лицом»3.
В. И. Ленин удовлетворил просьбу А. И. Яковлева
4
и пригла
сил его к себе на разговор. В результате копия вышеприведенного
письма Яковлева была еще 29 августа 1918 года передана Управля
ющим делами СНК В. БончБруевичем в Московский Революци
онный трибунал «для приобщения к делу о Бари к сведению». Еще
одна копия указанного письма поступила тогда же в Отдел высших
учебных заведений Народного Комиссариата народного просвеще
ния. В сентябре месяце из указанного Отдела в ВЧК поступила бу
мага, в которой сообщалось о письме А. И. Яковлева. При этом
специально подчеркивалось, что «против Ильина, как утверждает
автор письма, никаких определенных улик нет». Отдел высших учеб
ных заведений просил ВЧК принять меры к выяснению степени
виновности Ильина и в случае отсутствия таковой «прекратить про
5
изводством дело Бари и К° в части, касающейся Ильина»
1
Документы ВЧК—ГПУ—НКВД // Ильин И. А. Собрание сочинений: Днев
ник. Письма. Документы (1903—1938). С. 402.
2
Там же.
3
Там же.
4
Интересно, как поступил бы ли Ленин в данном случае, если бы знал о
разгромной рецензии И. А. Ильина «Критические заметки об одной реакционной
философии» на его книгу «Материализм и эмпириокритицизм», опубликованной
в 1909 г. в «Русских ведомостях» (№ 222).
5
Там же. С. 403.
.

351Иван Александрович Ильин
Приобщенная к делу И. А. Ильина копия письма А. И. Яковле
ва к В. И. Ленину, в котором были высказаны мнения об И. А. Иль
ине, безусловно, повлияла на Председателя Трибунала и входив
ших в его состав заседателей.
Благоприятный для Ильина приговор Московского Револю
ционного трибунала был в значительной степени предопределен и
тем, что он являлся автором фундаментального труда по филосо
фии Гегеля. Этой философией был увлечен В. И. Ленин, поэтому
«гегельянство» Ильина оказывалось в глазах большевиков чуть ли
не главным свидетельством его благонадежности. А. И. Яковлев,
хорошо знакомый с Лениным, знал об этом. И можно не сомне
ваться, именно поэтому дважды упомянул в своем письме к нему о
работе Ильина по философии Гегеля. Первый раз он сделал это как
бы косвенно, объясняя компрометирующий Ильина факт получе
ния им денег от контрреволюционера Бари тем, что деньги брались
Ильиным не более как на напечатание им данной своей работы.
А второй раз Алексей Иванович специально завел речь об этой ра
боте Ильина, чтобы отметить, что она обратила на себя всеобщее
внимание.
В свою очередь и сам Ильин, обращаясь 28 октября 1918 года
в Президиум Московского Революционного трибунала с ходатай
ством о возвращении своего дела к доследованию в Следственную
комиссию, привлекал внимание Президиума к своей книге о Геге
ле. Он писал о том, что деньги были получены им от гражданина
Бари не на контрреволюционные цели, а на издание именно этой
1
книги
. При этом Иван Александрович заявлял, что представляет
экземпляр ее в Трибунал и подчеркивал, что она не только не име
ет контрреволюционного характера, но куплена недавно «в боль
шом количестве экземпляров В. Д. БончБруевичем для книжных
магазинов Совета Рабочих Депутатов»
2
.
Книга о Гегеле спасла Ильина от расстрела еще раз спустя год
с небольшим после описанных событий. 24 февраля 1920 года он
снова был подвергнут аресту3 — на этот раз по делу о так называе
1
В своих мемуарах издатель книги Ильина о Гегеле Г. А. ЛеманАбрикосов
сообщал, что до встречи с ним деньги на издание ее давал Ильину «какойто его
знакомый еврей» (ОР РГБ. Фонд 218. К. 1272. Ед. хр. 5. Л. 2). Но был ли этим
«евреем» В. А. Бари? — Вот в чем вопрос!
2
Там же. С. 408.
3
См. ордер на производство ареста и обыска Ильина Ивана Александровича,
датированный 24 февраля 1920 г., протокол обыска у гр. Ильина под той же датой

352 Российские правоведы XVIII—XX веков
мом «Тактическом центре», политическом объединении, созданном
для координации деятельности антибольшевистских организаций
в г. Москве. Однако 26 февраля, после короткого допроса, Ильина,
к большой его неожиданности, освободили. В его судьбу опять вме
шался Ленин, публиковавший когдато свои работы под псевдони
мом Н. Ильин («Что делать?», «Развитие капитализма в России» и
др.).
О том, как вождь большевиков помог в 1920 году арестованно
му Ильину выйти на свободу, рассказал в своих воспоминаниях и
В. Д. БончБруевич. В Управление делами Совнаркома, где он ра
ботал, поступило однажды заявление о том, что находящийся под
арестом профессор Ильин болен и очень трудно переносит тюрем
ное заключение. К этому заявлению была приложена книга Ильи
на «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и челове
ка». БончБруевич немедленно доложил о деле Ильина Ленину, пе
редав ему текст заявления, книгу и собранные справки. По словам
БончБруевича, «Владимир Ильич обратил серьезное внимание на
это дело, лично сейчас же звонил тов. Дзержинскому, разузнавал, в
чем дело, и принял все меры к облегчению участи, а потом и к ос
вобождению этого ученого — пленника революции. И вот этито
книги, которые раньше ему не попадались в руки, он тщательно, с
карандашом в руках штудировал». Потом Ленин говорил БончБру
евичу, что хотя точка зрения Ильина «не наша», но его книги «все
таки хорошие»
1
.
Вместе с Ильиным по делу о «Тактическом центре» был аресто
ван и его друг правовед М. С. Фельдштейн. После своего освобож
дения Иван Александрович зашел в гости к его матери — Р. М. Голь
довской с надеждой узнать коечто о судьбе Михаила Соломонови
ча. «У Гольдовских, — вспоминал он годы спустя, — мне рассказали
следующее. Радек2 был у Ленина, когда Ленину сообщили, что сре
ди вновь арестованных значится проф. И. А. Ильин. Радек переда
вал, что узнав об этом, Ленин рассердился, немедленно позвонил в
Чеку и сказал Агранову, ведшему это дело: «Вы опять арестовали
и квитанцию о принятии арестованного И. А. Ильина на содержание под стражей:
Документы ВЧК—ГПУ—НКВД // Ильин И. А. Собрание сочинений: Дневник.
Письма. Документы (1903—1938). С. 426—427.
1
Огонек. 1929. № 3 (303). 20 января. С. 2.
2
Радек (Карл Бернгардович Собельсон) (1893—1938), соратник Ленина, член
РКП(б).

353Иван Александрович Ильин
профессора Ильина? Это общественный скандал! Немедленно доп
росите его, освободите и оставьте его впредь совсем в покое!» Выс
лушав этот рассказ о себе, Иван Александрович спросил в изумле
нии: «Что я ему? Чего это он?» На это ему отвечали, что Ленин
читал его труд о Гегеле и высоко его ценит.
В своих мемуарах Ильин привел и другие, не менее удивитель
ные, факты на сей счет. «Потом “ручные” коммунисты (а такие
были) говаривали мне, что у меня есть хорошая отметка в Гепеу:
меня считают “гегельянцем”. Я обычно отвечал, что это недоразу
мение: я никогда не был гегельянцем и что Маркс ничего общего с
Гегелем не имеет; …Мне отвечали: “Молчите и не возражайте! Когда
мы исчезнем, тогда вы и заявите, что вы не гегельянец; а до тех —
это ваша заручка”. Позднее, в эмиграции, мой друг Андрей Ивано
вич Бунге говорил мне, что в советском журнале “Огонек” он ви
дел воспоминания о Ленине, составленные его учениками. Там рас
сказывалось, что Ленин говаривал своим ученикам: “Напишите о
Марксе так, как Ильин написал о Гегеле! Почему вы не пишите
так? А потому, что не можете!...” Этих воспоминаний я никогда не
видал и передаю со слов Бунге. Однако это подтвердило мне, что
Радек, повидимому, не врал»
1
.
О том, что Радек действительно «не врал», свидетельствуют и
сохранившиеся документы. Так, в Центральном архиве ФСБ РФ
находится «Талон № 356», поручающий начальнику внутренней
тюрьмы немедленно освободить «изпод стражи Ильина Ивана
Александровича № 451». Выдан этот талон на основании справки
Агранова 26 февраля 1920 года2.
Сохранился и протокол допроса Ильина, состоявшегося в
указанный день во Всероссийской Чрезвычайной Комиссии по
борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Из текста его
видно, что на вопрос о своей партийности, Иван Александрович
отвечал: «Всегда был и есмь беспартийный». А о своих политичес
ких убеждениях сообщал следующее: «Сочувствую всякой государ
ственной власти, воспитывающей в народе нормальное правосозна
ние»3.
1
Ильин И. А. Встречи и беседы // Собрание сочинений: Письма. Мемуары
(1939—1954). С. 351.
2
Документы ВЧК—ГПУ—НКВД // Ильин И. А. Собрание сочинений: Днев
ник. Письма. Документы (1903—1938). С. 428.
3
Там же. С. 427.

354 Российские правоведы XVIII—XX веков
Осенью 1921 года все преподаватели философских дисциплин,
не являвшиеся членами коммунистической партии, были уволены
1
с факультета общественных наук
Московского университета и за
числены в штат созданного при университете Философского инсти
тута. Среди них был и профессор И. А. Ильин. Впоследствии он пи
сал в своих мемуарах об этом событии: «Осенний и весенний семе
стры 1921—1922 были моими последними семестрами в Московском
Университете. Я объявил два “семинария” в Философском Инсти
туте: 1. “Философия Гегеля” и 2. “О методе философии”. Семина
рии были предназначены для студентов и студенток, кончающих
филологический факультет по философскому отделению. Их было
около 60 человек… Я знал, что им тут все будет странно, ново, опро
кидывающе. Это были сплошь молодые, но уже закоренелые рассу
дочникидиалектики, воображавшие, что для философии достаточ
но коечто прочесть и бойко о прочтенном рассуждать. Опыт духа,
чувства, сердца — они просмотрели. Вложение в философский опыт
всего человека казалось им неслыханной претензией; об ответствен
ности этого делания им, повидимому, никто не говорил; о нрав
ственном и религиозном смысле философствования они сначала не
хотели и думать. Постепенно, однако, атмосфера устанавливалась…
Ко второму семестру атмосфера была превосходная. Аудитория за
2
горелась, и занятия давали мне большое удовлетворение»
.
Профессор Ильин был не просто преподавателем, он был пре
подавателемпроповедником. Он передавал своим слушателям не
только знания, но также чувства и мировоззрение. Он передавал
им свои взгляды на общественную жизнь, свою увлеченность ду
ховной стороной общественного бытия. Семинаристы его послед
них московских «семинариев» создали осенью 1922 года секцию по
философии религии и на ее заседаниях продолжали изучать и об
суждать те проблемы, которые ставил перед ними на своих заняти
3
ях профессор Ильин
. Все это происходило в то время, когда боль
шевистская власть осуществляла жестокие гонения на церковь, мас
совые расправы с религиозными служителями.
1
Так стал именоваться с 1919 г. юридический факультет Московского уни
верситета.
2
Ильин И. А. Встречи и беседы // Собрание сочинений: Письма. Мемуары
(1939—1954). С. 377.
3
В 1923 г. И. А. Ильин, пребывавший в то время в Берлине, получил письмо
от членов данной секции, в котором они просили Ивана Александровича дать со
вет, как им «вести работу, что читать; что делать дальше» (там же. С. 379—380).

355Иван Александрович Ильин
Учебные занятия со студентами, приносившие Ильину неболь
шой материальный доход и дававшие ему, как он сам признавался,
большое душевное удовлетворение, не могли отвлечь его от мрач
ных мыслей о своем будущем и о судьбе России. Сознавая прежде с
полной ясностью, что большевики воцарились в России надолго,
он все же носил в себе надежду, пусть и хрупкую, на то, что в
русском народе найдутся силы, способные победить это зло. В те
чение 1918, 1919, 1920 годов — в результате перемен в ходе граж
данской войны — эта надежда то оставляла его, то опять в нем
появлялась. Окончательное поражение Белой Гвардии в войне с
большевиками, ставшее несомненным фактом к началу 1921 года,
лишило Ильина какихлибо надежд на скорое избавление России
от большевиков.
В ноябре 1921 года умер Александр Иванович Ильин. «Папа
ушел с большою простотою и духовной красотой, — писал Иван
Александрович 24 декабря сестре отца Любови Ивановне Гуре
вич. — Я застал его уже без сознания, и даже руку мою он уже не
пожал. Он лежал потом спокойный, величавый, сочетая тихую, яс
ную доброту верхней половины лица с чрезвычайною волевою си
лою и победительностью в нижней половине. Когда мы уже про
щались с ним — ни тени тления. А еще за три дня он на очереди
подметал парадную лестницу своего дома и шутил со всеми соседя
ми… Я не могу не выразить Вам этого: я гордился им последние
годы и любовался. Я с тихою нежностью преклонился перед ним в
его смерти. Какая простота, какое достоинство, почти не сознаю
щее себя величие — в терпении, в отречении и в прощении. Мы
положили его, как мне хотелось, в его старом дворянском мундире,
только с черным воротником и с черными пуговицами. Мамино
горе было бесконечно нежное и такое тихое, достойное и религи
ознопослушное. Тут все — в этом событии проникнуто благород
ной красотою… Я ощутил в его уходе — не смерть, а “ныне от
пущаеши” — молитву, которую я тихо читал над ним во время его
последних, глубоких и беспомощных, вздохов. Это была не смерть,
это было освобождение созревшего духа, — «безболезненное, не
постыдное, мирное»; духа — переболевшего и победившего вся свою
сильную и непокорную земную страстность. Было поистине чтото
больше чем человеческое в тех простых и сдержанных слезах, с
которыми он говорил последние годы о полянских крестьянах
1
.
1
Имеются в виду крестьяне бывшего имения отца И. А. Ильина.

356 Российские правоведы XVIII—XX веков
У меня есть старый вопрос: не умирает ли человек вообще тем без
болезненнее, чем более дух его при жизни очистился и созрел для
мудрого, божественного бесстрастия?»1 Рассказывая далее о чув
ствах, охвативших его после смерти отца, Ильин признался: «Ме
ня посетила минута малодушия; я думал с завистью о нем, ушед
шем; жизнь стала так бесконечно страшнее и противоестественнее
смерти, что смерть иногда кажется освобождающим покоем. Я ни
когда не думаю о самоубийстве и считаю его постыдным бегством;
но в минуту малодушия душа иногда просит: «Отзови! Освободи!»…
Если бы не любовь к родине, не чувство призвания и не жена моя —
я бы давно разорвался от горя и отвращения…»2 (выделено мной. —
В. Т.)
Помимо преподавания в различных учебных заведениях Мос
квы профессор Ильин читал в начале 20х годов лекции по фило
софии религии в Психологическом обществе, председателем кото
рого он был избран в 1920 году
3
. В сороковой день с момента кон
чины своего отца Иван Александрович выступал на заседании этого
общества с докладом на тему: «Религиозный смысл искренности».
Среди слушателей присутствовала и его мать Екатерина Юльевна.
«Вечер был очень хороший: напряженное, сосредоточенное настро
ение большой аудитории, на три четверти из молодежи, истовые,
вдумчивые прения, почти ни одной фальшивой ноты»4, — писал
Иван Александрович в письме к Л. И. Гуревич.
Впоследствии материал указанного доклада составит 19ю главу
его книги «Аксиомы религиозного опыта». Эта глава так и будет
называться «О религиозной искренности». Ильин придавал данно
му явлению особое значение. «Без религиозной искренности, — го
ворил он в лекции, — все общение людей становится призрачным
недоразумением, явлением пошлости, греха и обмана. Без нее нет
нравственной силы, нет дружбы, нет брака, заключенного в небесах,
нет семьи, нет школы, нет академии; нет государственнопатрио
тического единения людей; нет ни совместной молитвы, ни церкви.
1
Ильин И. А. Письмо к Л. И. Гуревич от 24 декабря 1921 г. // Ильин И. А.
Собрание сочинений: Дневник. Письма. Документы (1903—1938). С. 95—96.
2
Там же. С. 97.
3
После смерти прежнего председателя философа и психолога Л. М. Лопати
на (1855—1920).
4
Ильин И. А. Письмо к Л. И. Гуревич от 24 декабря 1921 г. // Ильин И. А.
Собрание сочинений: Дневник. Письма. Документы (1903—1938). С. 98.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
