Рождение персонализма из духа Нового времени. Сборник статей по генеалогии богословского персонализма в России

Проблема нравственной вероятности и уверенности совести была прочитана Декартом как проблема сомнения и очевидно­сти для рефлектирующего разума. Некоторые места в «Рассужде­нии о методе» указывают на его знакомство с моральной теологией. В частности, формулируя исходящие из его метода правила морали, он писал: «Так как житейские дела часто не терпят отлагательств, то несомненно, что если мы не в состоянии отличить истинное мне­ние, то должны довольствоваться наиболее вероятным» но, могут встретиться затруднительные случаи, в которых будет не просто определить, какое из высказанных мнений следует считать наиболее вероятным. Но и тогда, по мнению Декарта, не стоит сму­щаться, а, не колеблясь, принимать за истину любое, если в привед­шем к нему ходе мысли не было ошибки. Очевидно, что центр тя­жести здесь переносится на самый процесс внутреннего признания того или иного мнения истинным, иными словами — на поиск оче­видности23. Ведь, согласно Декарту, очевидно все, что может быть мыслимо ясно и отчетливо, например: истинность положения «я мыслю, следовательно, я существую» определяется ясным понима­нием того, что мыслить может только мыслящее существо24. В свою очередь процедура установления очевидности есть процедура, пред­варительно подвергающая всякое положение необходимому сомне­нию разума — то есть рефлексии, — а уже обретенная с помощью нее уверенность разума должна служить основанием уверенности сове­сти. Таким образом, отличие позиции Декарта от позиции творцов моральной теологии заключается лишь в том, что последние при вы­боре вероятного мнения предлагали полагаться на внешний автори­тет, а Декарт — на авторитет собственного рассудка. Как бы то ни было, «этого оказалось достаточно, — указывает он, — чтобы изба­вить меня от всяких раскаяний и угрызений, обыкновенно беспо­коящих совесть слабых и колеблющихся умов, часто непоследова­тельно разрешающих себе совершать как нечто хорошее то, что они