Рождение персонализма из духа Нового времени. Сборник статей по генеалогии богословского персонализма в России

Мне бы хотелось сразу отсеять напрашивающиеся здесь опре­деления данного чувства как «пантеизма» и «гностицизма», еретич­ных или девиантных по отношению к нормативному христианскому «теизму». С одной стороны, и «теизм», и «пантеизм», и «гности­цизм» суть понятийные конструкции, возникшие в результате до­вольно сложных процессов, имевших место в европейской фило­софской мысли XVIII–XIX вв., и не очень пригодные для оценки непосредственных переживаний, возникающих спонтанно в ре­зультате совершенно других процессов. С другой стороны, следует иметь в виду, что образы и концепты, которые традиционно харак­теризуются нами как гностические или пантеистические (восходя­щие, как правило, к платонической традиции), довольно рано были усвоены ортодоксальной христианской традицией, в особенности в ее мистическо-поэтическом варианте. Имел место и обратный про­цесс — вполне ортодоксальные, восходящие к Новому Завету обра­зы и идеи воспринимались и по-своему интерпретировались в гете­родоксальной религиозности. Тем самым само по себе наличие тех или иных образов и коннотаций не может быть критерием для вы­несения тому или иному мыслителю или ряду его идей однозначной