Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Рождение персонализма из духа Нового времени. Сборник статей по генеалогии богословского персонализма в России

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
К. М. Антонов. «Я, БЛАГОДАРЕНИЕ БОГУ, НЕ БОГОСЛОВ…»...
как произошедший в русском богословии институциональный раз­рыв между сообществом авторов и сообществом-аудиторией59. На этой основе в рамках сообщества-аудитории возникало осознание необходимости не просто поиска новых путей религиозной мысли, учитывающих новые культурные достижения, но и создания ново­го языка, естественной основой которого становились русский ли­тературный язык, романтическая поэтика и разработанные в рам­ках немецкой классики философские техники. Предполагалось, что именно в рамках такого языка феномен обращения может найти свою адекватную концептуализацию. Иными словами — возника­ла потребность выделения из себя нового сообщества авторов, аль­тернативного тому, связь с которым предполагалась утраченной, и легитимизации этого сообщества. Лингвистическая недоступность духовно-академического дискурса воспринималась здесь как его об­мирщенность, а это в свою очередь заставляло мысль обративших­ся искать предельных оснований своего религиозного опыта и по­рождало специфическую форму его осмысления — религиозную
60
философию
. Стандартные фигуры романтической самокритики европейской культуры, вроде обвинения в «рационализме», есте­ственным образом задействовались здесь в целях демонстрации не­адекватности богословской мысли своему предмету. Источником этой неадекватности объявлялись используемые ею стандартные формы рациональности, воспринятые, естественно, с Запада. Тем самым концепция западного пленения становилась как бы есте­ственной составляющей религиозно-философского дискурса.
В итоге
Попытка проследить истоки концепции западного пленения ве­дет в историю русской мысли и культуры глубже славянофильства; эти истоки следует искать в противоречиях и расхождениях светской и духовной культуры 20–30 гг. XIX в. — времени духовного станов­ления и формирования основоположников славянофильства, впи­тавших в себя опыт переживаний, реализованный в литературной технике романтизма и философской — немецкой классики; неприя-
59
В терминах Б. Лонергана: нарушение коммуникативной функции (см.: Лонер-
ган Б. Метод в теологии. М., 2010. С. 382–396).
60
См.: Антонов. Феномен религиозного обращения… С. 100.
241
ЧАСТЬ 2. СТАНОВЛЕНИЕ ПЕРСОНАЛИСТИЧЕСКОГО ПОДХОДА В РУССКОЙ МЫСЛИ...
тие этого опыта церковной культурой того времени, имевшее своим следствием развитие консервативных тенденций в ее литературном языке и системе образования, повлекло за собой ряд концептуаль­ных расхождений и недоразумений, ставших исходным пунктом формирования рассматриваемой концепции. Тем самым можно го­ворить о наличии неясных для самих ее авторов исторических пред­расположенностей и заинтересованностей, повлиявших на направ­ленность и избирательность их подхода.
Не подлежит сомнению, что концепция западного пленения в свое время сыграла значительную роль в становлении самосознания отечественной богословской традиции. Однако следует признать, что в настоящее время она в значительной степени исчерпала свой эвристический потенциал. Она зачастую может служить прикрыти­ем и оправданием романтически-инфантильного бегства от раци­ональности и связанных с ее использованием в религиозной сфере фундаментальных экзистенциальных проблем.
Т. Н. РЕЗВЫХ
О роли Ф. К. Баадера в русской философии:
случай Л. П. Карсавина
Роль баадеровских идей в России изучена мало, хотя его на­следие знали и ценили славянофилы Н. Н. Страхов, Н. А. Бердя­ев, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский, С. Л. Франк, Л. П. Карса­вин1. Д. И. Чижевский отмечал влияние Баадера в первой половине XIX в.: «Европейская философия проникает даже в почти закры­тые ранее для нее славянофильские круги, которые, однако, ино­гда косвенным путем двигались от Шеллинга и Баадера»2. Так, С. П. Шевырев ценил Баадера больше Шеллинга: «Франц фон Ба­адер принадлежит к числу замечательнейших мыслителей Герма­нии современной — и занимает первое место между теми, которые задали себе решение важнейшего вопроса: как примирить Фило­софию с Религией? Вникнув в учение Баадера и сравнив его с уче-
*
Первая публикация: Резвых Т. Н. О роли Ф. К. Баадера в русской философии:
случай Л. П. Карсавина // Вестник РХГА. 2016. Т. 17. Вып. 3. С. 196–210.
1
См.: Бурмистров К. Владимир Соловьев и Каббала: К постановке проблемы // Исследования по истории русской мысли. Ежегодник за 1998 год / Под ред. М. А. Ко­лерова. М., 1998. С. 7–104; Чижевский Д. И. Гегель в России. СПб., 2007; Шевы- рев С. П. Христианская философия. Беседы Баадера // Фридрих Шеллинг: pro et con­tra: Антология. СПб., 2001. С. 101–103; Резвых П. В. Баадер // Православная энцикло- педия. М., 2002. Т. IV. С. 234–235; Шилов Е., диак. Немецкая средневековая мистика и русские религиозные философы // XVIII Ежегодная богословская конференция ПСТГУ: Материалы. М., 2008. Т. I. С. 200–205; Тихеев Ю. Б. Историко-философский контекст учения В. С. Соловьева о Софии // Софиология и неопатристический син­тез: Богословские итоги философского развития. М., 2013. С. 24–32.
2
Чижевский. Гегель в России. С. 407.
*
243
ЧАСТЬ 2. СТАНОВЛЕНИЕ ПЕРСОНАЛИСТИЧЕСКОГО ПОДХОДА В РУССКОЙ МЫСЛИ...
нием других Философов Немецких, можно смело сказать, что Баа­дер глубже, чем все другие, постиг истинное начало Христианской Философии и черпает в самом источнике»3. Шевырев считал Ба­адера наиболее церковным из немецких мыслителей: «Учение его основано на чисто Христианских началах и даже применено к дог-
4
матам первоначальной Церкви»
. Церковность католика Баадера носила экуменический характер, но именно поэтому Баадер испы­тывал интерес к православию, высказывая взгляды, под которы­ми подписался бы любой славянофил. Констатируя кризис запад­ного христианства, Баадер полагал, что поскольку русская церковь не затронута разложением, она может быть не только спаситель­ницей Европы, но и посредницей, могущей предотвратить неиз­бежное столкновение Запада с Востоком. Он признавался в пись­ме С. С. Уварову: «Провидение до сего времени хранило Русскую церковь, и она не была вовлечена в тот процесс, происходящий в Европе, результатом которого стала дехристианизация в нау­ке и в гражданском обществе. Особенно благодаря тому, что Рус­ская церковь отстаивала ранний католицизм в борьбе с его врага­ми — папизмом и протестантизмом, а также благодаря тому, что она не отрицала разум, как это делала Римская церковь, и не допу­скала при этом возможности появления заблуждений, которые мо­гут отсюда возникать, как это происходит в протестантизме, — она единственная способна стать посредником, что, впрочем, должно быть сделано единственной основой науки в России — и самими русскими»5. Однако попытка Баадера осуществить в России экуме­нический проект не увенчалась успехом6.
Содержательное усвоение построений Баадера началось в Рос­сии уже в «период систем», чему немало способствовало то, что Со­ловьев и его школа имели с Баадером общие идейные источники: неоплатонизм, каббала и немецкая средневековая мистика (М. Эк­харт, И. Таулер, Я. Беме). Баадер много сделал для распространения сочинений Беме и часто подтверждал свои мысли большими ци-
3
Шевырев. Христианская философия. Беседы… С. 101.
4
Там же. С. 100.
5
Цит. по: Бердяев Н. А. Русская идея. М., 2008. С. 106.
6
См.: Baader F. K. Kurzer Berichten das deutsche Publicum über meineim Herbste des Jahres 1822 unter nommene literarische Reise nach Russland und deren Erfolg // Idem. Säm­mtliche Werke. Leipzig, 1857. Bd. XV. S. 75–101.
244
Т. Н. Резвых. О РОЛИ Ф. К. БААДЕРА В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ: СЛУЧАЙ Л. П. КАРСАВИНА
татами из сочинений «герлицкого сапожника»7. Но именно вслед­ствие этого, а также в силу того, что ссылки на Баадера редко встре­чаются в текстах русских философов (за исключением Булгакова и Бердяева), вопрос о роли собственно его идей в России прояснить крайне трудно. Поэтому до сих пор исследователями обсуждается вопрос о роли Баадера в становлении системы Соловьева. Е. Н. Тру­бецкой настаивал на сходстве между Баадером и Соловьевым «в са­мых основах миросозерцания»8, Л. М. Лопатин, напротив, пришел к выводу, что «Соловьев ознакомился с сочинениями Баадера уже в то время, когда его собственные взгляды вполне определились и оформились»
9
, и поэтому «не может быть никакой речи о заимство-
вании, а разве только о влиянии, которое они оба испытали со сто-
10
роны Якоба Беме»
.
Возможно, трудность определения роли идей Баадера в Рос­сии коренится в «избирательном сродстве» русской мысли с не­мецкой мистикой
11
, распространяющемся и на еврейскую мистику.
Баадер выполнил важную роль популяризатора немецкой и еврей-
12
ской мистики в Германии и России по крайней мере в XIX в.
По­скольку именно Баадер заинтересовал каббалой Ф. Й. Молитора, он косвенно причастен к началу научного изучения каббалы в ХХ в. В. Шмидт-Бигеман, опираясь на письмо Г. Шолема В. Беньямину, утверждает, что интерес Шолема к каббале начался именно с про­чтения книги Молитора «Философия истории, или О традиции»13. По мнению К. Ю. Бурмистрова, Баадер «является одним из наибо­лее увлеченных Каббалой мыслителей конца XVIII — начала XIX в., хорошо знакомым с оригинальными каббалистическими текста-
7
См., напр., его лекции: Aus Privatvorlesungen über J. Böhmeʼs Lehre mit besonderer
Beziehung auf dessen Schrift: Vonder Gnadenwahl (См.: Baader. Sämmtliche Werke. Leipzig,
1851. Bd. XIII. S. 1–158), Vorlesungen über die Lehre Jacob Böhmе's mit besonderer Bezie­hung auf dessen Schrift: Mysterium Magnum (Ibid. S. 159–236), Erläutern Anmerkungen zu Jacob Böhmеʼs Abhandlung über die Gnadenwahl (Ibid. S. 237–316) и др.
8
Трубецкой Е. Н. Миросозерцание В. С. Соловьева: В 2 т. М., 1995. Т. 1. С. 60.
9
Лопатин Л. М. Философское мировоззрение В. С. Соловьева // Он же. Фило-
софские характеристики и речи. М., 2000. С. 159.
10
Там же. С. 159–160
11
См.: Чижевский. Указ. соч. С. 382.
12
См.: Шилов Е., диак. Немецкая средневековая мистика и русские религиозные
философы. С. 200–205.
13
См.: Schmidt-Biggemann W. Geschichte der christlichen Kabbala. Stuttgart-Bad
Cannstatt, 2014. Bd. III. S. 392.
245
ЧАСТЬ 2. СТАНОВЛЕНИЕ ПЕРСОНАЛИСТИЧЕСКОГО ПОДХОДА В РУССКОЙ МЫСЛИ...
ми и их христианскими интерпретациями. Таким образом, уче­ния Беме и его последователей, по нашему мнению, можно рас­сматривать как один из возможных источников знаний о каббале у В. Соловьева»14. И Булгаков, писавший о близости каббалы «к хри­стианству, к которому идет она самыми существенными своими уче-
15
ниями и устремлениями»
, и Карсавин, считавший, что «в гноси­се каббалы иудаизм очень близко подходит к христианской идее»16, в сущности, воспроизводили убеждение Баадера, что христианскую теософию следует считать «обогащенной и христиански видоизме­ненной каббалой»17.
Во всяком случае, русские философы Серебряного века воспри­нимали Баадера прежде всего как представителя мистики. Стра­хов писал, что Гегель есть «чистейший мистик и совпадает с Бааде- ром, Мейстером Экгардом, Ангелом Силезским и т. п.»
18
. Бердяев называл Баадера «величайшим и замечательнейшим из бемеанцев и наиболее церковным по своему миросозерцанию»19. Карсавин упо­минает Баадера в качестве одного из представителей единой мисти-
20
ческой традиции от Плотина до Шеллинга и Гегеля
. Франк, рецен­зируя книгу о раннем Баадере своего друга Фрица Либа, пишет, что «Баадер, в отличие от классического немецкого идеализма, связан­ного с античностью и спинозизмом, в своем мировоззрении всецело опирается на христианскую традицию — на Библию и христианскую теософию»21. Эти слова Франка не являются простой данью автори­тету Баадера. Из записных книжек Франка, хранящихся в Бахме­тьевском архиве, следует, что, работая над своим главным трудом «Непостижимое», он внимательно читал сочинения Баадера.
14
Бурмистров К. Ю. «Он сжал Себя в Самом Себе»: Каббалистическое учение о «самоудалении» Бога (цимцум) и его интерпретации в европейской культуре // Исто­рия философии. М., 2009. № 14. С. 51–52.
15
Булгаков С. Н. Свет Невечерний. Сергиев Посад, 1917. С. 154.
16
Ванеев А. А. Два года в Абези: в память о Л. П. Карсавине. Брюссель, 1990.
С. 40.
17
Baader. ΜΑΓΙΚΟΝ (von Kleuker) // Idem. Sämmtliche Werke. Leipzig, 1860. Bd. XII. S. 550.
18
Страхов Н. Н. Письмо Л. Н. Толстому. Октябрь–ноябрь. 1887 // Л. Н. Толстой и Н. Н. Страхов: Полное собрание переписки. Оттава, 2003. Т. 2. С. 756.
19
Бердяев. Русская идея. С. 52.
20
См.: Карсавин Л. П. О началах. СПб., 1994. С. 15.
21
Франк С. Л. Новая книга о Фр. Баадере (Fritz Lieb. Franz Baaders Jugend geschich­te) // Путь. 1928. № 12. С. 125.
246
Т. Н. Резвых. О РОЛИ Ф. К. БААДЕРА В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ: СЛУЧАЙ Л. П. КАРСАВИНА
«Избирательное сродство» русской философии Серебряного века и Баадера покоится на фундаментальных основаниях. Школа Соловьева была одной из версий теософии, т. е. ориентировалась на познание 1) внутренней жизни Бога, 2) творения мира как развития божественного откровения, 3) божественного корня человеческой души, 4) свидетельств Божественной Премудрости в мире, — Баа­дер был одним из самых ярких теософов XIX в. Центральные темы Баадера — творение, грехопадения и спасение. Бог и мир внутрен­не связаны, но в результате грехопадения связь их нарушена, необ­ходимо ее восстановление. Это соединение, начало которого поло­жено Христом, должно быть осуществлено усилиями всех людей. Кроме этих принципиальных общих установок, Баадера роднят с русской философией различные конкретизации этой теософской тематики. Баадер, как и многие его современники, интересовался
22
спиритизмом и писал о тесной связи умерших с живыми рее всего, повлияло на становление федоровских идей
, что, ско-
23
. В его сочи­нениях находятся наброски философии диалога, философии эроса, философии языка (имени) и философии культа. Преимущественно именно он повлиял на отношение русских мыслителей к немецко­му идеализму.
Баадер занимает особое место в немецком идеализме начала XIX в. Как отмечает П. Козловски, своеобразие его философской концепции состоит в том, что он предлагает не один, а несколько способов доступа к Абсолютному, т. е. несколько способов обосно­вания откровения: феноменология сознания (концепция самосо­знания), метафизический эмпиризм природы (натурфилософия), метафизический эмпиризм истории и общества (Баадер использу­ет аналогии социальной философии для описания общения челове­ка с Богом) и спекулятивная реконструкция теологии откровения24. Принятие самосознания за отправной пункт религиозной филосо­фии — характерная черта всего немецкого идеализма. Однако Ба­адер стремится радикально переистолковать понятие самосозна­ния. Философ отказывается от идеи тождества мышления человека
22
См.: Baader. Elementar begriff e über die Zeitals Einleitung zur Philosophie der Soci-
etät und der Geschichte // Idem. Sämmtliche Werke. Leipzig, 1851. Bd. XIV. S. 53.
23
См.: Чижевский. Указ. соч. С. 372.
24
См.: Koslowski P. Philosophien der Off enbarung. Antiker Gnostizismus, Franz von
Baader, Schelling. Paderborn, 2001. S. 743–744.
247
ЧАСТЬ 2. СТАНОВЛЕНИЕ ПЕРСОНАЛИСТИЧЕСКОГО ПОДХОДА В РУССКОЙ МЫСЛИ...
и мышления Абсолюта и критикует Декарта за основание филосо­фии и науки на автономном Я. Объективный мир находится к ав­тономному Я в противостоянии. Подобный тип мышления, по Ба­адеру, искусственно создан для того, чтобы человек смог подчинить своей власти природу, господствовать над ней. Для Баадера самосо­знание не самодостаточно, не замкнуто на себя. В конечном счете он понимает работу самосознания как самопожертвование челове­ка Богу и в связи с этим понимает и творение как жертву Богом са­мого себя ради человека. Тем самым Баадер соединяет каббалисти­ческую версию творения мира как цим-цум с христианской идеей крестной жертвы.
Идея жертвы, «самоуничижения», в свою очередь является от­личительной чертой религиозной философии Карсавина. Карсавин рассматривает сквозь призму понятия «самоуничижения» не только самосознание, но и творение мира и Троицу. Эта диалектика жерт­вы в свою очередь также связана у Карсавина с самосознанием. Бук­вальные совпадения Карсавина с Баадером в раскрытии механизма деятельности самосознания дают основание полагать, что Карсавин воспринял его непосредственно от Баадера.
Задача данной статьи — показать преломление баадеровской версии антропологии, в ее связи с концепцией творения, в творче­стве Карсавина.
Карсавин:
самосознание как центр и периферия
По Карсавину, личность — субъективный дух, пропущенный через многообразные формы объективного духа и становящийся в них, симфоническая личность. Человек сознает себя не вообще, а в том, что Карсавин называет «качествованиями», т. е. в социальных связях, институтах, эпохах, национальностях, культурах, коллек­тивных индивидуальностях, в конечном счете во всеедином чело­вечестве25. Эти качества человека суть моменты всеединого бытий­ного организма, ибо у всех личностей единый центр — Абсолютное. На этом основана свобода личности26. За идеей симфонической личности у Карсавина скрывается идея каббалы о человеке как Ада-
25
См.: Карсавин. О началах. С. 99.
26
См.: Карсавин Л. П. О свободе // Мысль. 1922. № 3. С. 77.
248
Т. Н. Резвых. О РОЛИ Ф. К. БААДЕРА В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ: СЛУЧАЙ Л. П. КАРСАВИНА
ме Кадмоне. Личность есть в потенции всеединый человек, челове­чество, и, наоборот, человечество есть субъект, личность. Микро­косм у Карсавина есть макрокосм, София. Личность симфонична потому, что она «стяженное», «участненное», т. е. неполное, несо­вершенное, но все же Абсолютное. Душа, по Карсавину, не толь­ко не существует сама по себе, но является чем-то только в приня­тии Абсолютного. Поэтому Я — точка актуализации абсолютного
27
блага
.
Раскрытие тезиса о личности как «участненном Абсолютном» осуществляется Карсавиным через анализ деятельности самосозна­ния как опосредования (Vermittlung). При опосредовании отношение одного понятия к другому мыслится через третье, которое становит­ся основанием для первых двух. Сознание познает себя как объект, раздваиваясь на субъект и объект. В свою очередь познанный объект вновь соединяется с субъектом, и личность сознает себя. По Карса­вину, Я познает себя в своих качествах и тем самым становится са­мим собой, т. е. совершенствуется. Для описания этой деятельно­сти Карсавин использует образ круга. Философ представляет точку соединения с Абсолютным как центр, а бесконечное многообразие форм субъективного и объективного духа — как периферию. Само­сознание человека реализуется как постоянное взаимодействие цен­тра и периферии. Осознание личностью качествований как своих и движение личности от одного состояния к другому есть погруже­ние периферии в центр и проникновение центра в периферию. Каж­дое качествование есть форма выражения его абсолютного источни­ка, поэтому нельзя переместиться от одной периферической точки к другой без соединения с центром28. Жизнь личности может быть только непрерывным соотнесением со своей основой. Это погруже­ние в центр интерпретируется Карсавиным как акт отказа от эгои­стической эмпирической самости. Карсавин видит в этих движени­ях твари отражение совершенного движения в Боге, где движение совпадает с покоем29. В твари движение и покой совпадать не могут, поэтому в самосознании человека всегда остается различие между центром и периферией.
27
См.: Карсавин Л. П. Пролегомены к учению о личности // Путь. 1928. № 12.
С. 44–45.
28
См.: Карсавин. О началах. С. 48–49.
29
См.: Карсавин Л. П. Saligia // Малые сочинения. СПб., 1994. С. 41–42.
249
ЧАСТЬ 2. СТАНОВЛЕНИЕ ПЕРСОНАЛИСТИЧЕСКОГО ПОДХОДА В РУССКОЙ МЫСЛИ...
Карсавин: Троица
Диалектика субъект-объекта лежит у Карсавина и в основе по­нимания Троицы. Первый момент — это бытие, в котором «еще» нет самосознания, смесь небытия (потенциальности) с бытием (актуаль­ностью), Божественный Мрак30. Он актуализируется из небытия в полноту своего бытия
31
. Второй «момент» возникает как порождение первого через разъединенность бытия на субъект и объект. Третий «момент», таким образом, есть «воссоединение-воссоединенность субъекта с объектом»32. Особенность понимания Троицы Карсави­ным в том, что примирение в третьем принципе противоположно­сти первого и второго (опосредование) раскрывается им с точки зре­ния понятия жертвы, что позволяет ему связать Троицу с творением: уже рождение Второй Ипостаси есть отдача божественного содержа­ния и тем самым творение мира.
Баадер:
самосознание как центр и периферия
По Баадеру, движение разумного существа возможно только благодаря рефлексии, опосредованию (Vermittlung). Деятельность опосредования Баадер изображает как взаимодействие центра и периферии. Первое положение самости Баадер описывает как без­различное тождество центра и периферии, в котором внешнее и внутреннее нераздельны; второе положение — как снятие этого без­различия, действие сил, где центр становится отдельным от пери­ферии; третье — как положение, в котором центр и периферия воз­вращаются в единство. Самость постоянно выходит на периферию в своем объекте и возвращается к центру как к субъекту, постигая себя и совершенствуясь. Таким путем сознание проникает и в объект, и в самого себя. Это означает, что оно познает основу (Grund) своего су­ществования, обосновывается. Оно выходит из себя (из центра на пе- риферию) и порождает образ (Bild, Abbild, Ebenbild, Gestalt) себя, т. е. воображает (imaginiert). Создавая образ, оно раздваивается, сле­довательно, ограничивается этим образом, уступает ему, обособля­ется, сжимается. То есть движение наружу совпадает с движением
30
См.: Карсавин. О началах. С. 132.
31
См.: Там же.
32
Там же. С. 83–84.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]