Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Репродукция человека и уголовное право. Проблемы и суждения. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 1213 / 2313 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 > Следующая >>>

в учреждениях, получивших лицензию на медицинскую деятельность, врачами, имеющими специальную подготовку.

Медицинскими противопоказаниями к операции искусственного прерывания беременности являются:

1) острые и подострые воспалительные процессы

женских половых органов, в том числе передающиеся половым путем;

2) острые воспалительные процессы любой локализации;

3) острые инфекционные заболевания.

При наличии других противопоказаний вопрос решается индивидуально в каждом отдельном случае. Прерывание беременности производится после излечения указанных заболеваний.

На наш взгляд, следует отметить, что вокруг легализации абортов по медицинским показаниям возникает меньше всего споров даже в тех странах, в которых присутствует антиабортное законодательство. Например, хотя запрещены аборты на Кипре, в Эквадоре и Камеруне, там предусматриваются исключения. В Камеруне это случай, когда жизнь матери находится под угрозой; на Кипре – медицинские противопоказания и случай изнасилования; в Эквадоре – в случае, если аборт является единственным способом спасти жизнь матери, причем должно быть получено собственное согласие женщины, согласие мужа или ближайших родственников, а также в случае изнасилования умственно отсталой женщины1.

Применительно к нашим реалиям, можно сказать, что медицинские показания как условие проведения аборта в Казахстане не рассматриваются с точки зрения крайней необходимости. Иными словами, достаточно просто наличия заболевания для проведения аборта, а не наличия реальной потенциальной угрозы жизни матери.

Брижит Тобес. Право на здоровье: теория и практика. – М.: Устойчивый

мир, 2001. – 370 с.

121

Некоторые государства более жестко подходят, обуславливая аборт именно целью сохранения жизни матери. К таковым относятся Бразилия, Нигерия, Индонезия. С марта 1993г. (исключая период октябрь 1996г. – декабрь 1997г.) искусственное прерывание беременности разрешается делать только в случае тяжелого повреждения плода, наличия серьезной опасности для здоровья женщины, беременности в результате изнасилования1.

Социальными показаниями для искусственного прерывания беременности являются:

1) наличие инвалидности I или II группы у мужа;

2) смерть мужа во время беременности женщины;

3) пребывание женщины или ее мужа в местах лишения

свободы;

4) если женщина или ее муж признаны в установленном

законом порядке безработными;

5) наличие решения суда о лишении или ограничении

родительских прав;

6) случай, когда женщина не состоит в браке;

7) расторжение брака во время беременности женщины;

8) случай, когда беременность наступила в результате

изнасилования;

9) отсутствие жилья, проживание в общежитии, на

частной квартире;

10) наличие у женщины статуса беженца или

вынужденного переселенца;

11) многодетность (число детей 3 и более);

12) наличие в семье ребенка-инвалида;

13) доход одного члена семьи менее установленного

прожиточного минимума2.

Гагаринов А.В. Правовые основы здравоохранения: учебник для студентов

высш. Медиц. Учеб. заведений. – М.: Изд. центр «Академия», 2006. – 192 с.

Брижит Тобес. Право на здоровье: теория и практика. – М.: Устойчивый

мир, 2001. – 370 с.

122

Вопрос о прерывании беременности по социальным показаниям решается в амбулаторно-поликлиническом или стационарном учреждении комиссией в составе врача акушера-гинеколога, руководителя учреждения (отделения), юриста по письменному заявлению женщины при наличии заключения о сроке беременности, установленном врачом акушером-гинекологом, и соответствующих юридических документов, подтверждающих социальные показания. При наличии социальных показаний беременной выдается заключение с полным клиническим диагнозом, заверенное подписями членов комиссии и печатью учреждения. Для получения направления на операцию искусственного прерывания беременности женщина обращается к врачу акушеру-гинекологу женской консультации, поликлиники (амбулатории), врачу общей практики (семейному врачу), в сельской местности к акушеру-гинекологу районной больницы или врачу участковой больницы.

Интересной относительно проблемы деторождаемости и легализации искусственного прерывания беременности, на наш взгляд, кажется ситуация складывающаяся в двух больших государствах, соседствующих с Казахстаном, а именно Китае и России.

К примеру, в китайских семьях с древности и до наших дней самым желанным и счастливым событием было рождение сына – наследника и помощника. Традициями предписывалось иметь много детей. Начиная с Конфуция и до Мао, традиции оставались, нерушимы, однако приближающееся к миллиардной отметке население заставило отцов государства призадуматься, и с середины 70-х годов была введена политика ограничения рождаемости. Основными мерами этой политики было поощрение поздних браков и поздних родов, провозглашение девиза «одна супружеская пара – один ребенок». Второй ребенок лишается многих льгот, например, высшего образования, дополнительных дотаций

123

в школе. Его родителей могут понизить в должности. Однако с подъемом экономического благосостояния в Китае в конце 80-х годов рождение второго ребенка у обеспеченных родителей, особенно в прибрежных южных районах, в районах Шанхая, Гуанчжоу (Кантона), Пекина не редкость. Это, как правило, семьи работников крупных фирм, которые без ущерба для семейного бюджета могут направить ребенка обучаться за границу. Зато тем, кто откажется от права иметь второго ребенка, выдают премию. Вместо административного запрета семьям предлагается экономический стимул ограничения рождаемости. Свидетельствует это и об экономическом благополучии столицы и южнокитайской особой экономической зоны. По данным ЮНЕСКО, в Китае насчитывается около трех миллионов «неучтенных» детей, чьи родители живут в отдаленных районах либо часто перебираются с место на место1.

В свою очередь, Россия в настоящее время наоборот находится в состоянии глубокого демографического кризиса, что угрожает и ее территориальной безопасности, и самому существованию государственности. По утверждению демографов, разрыв между смертностью и рождаемостью в большей мере обусловлен низкой рождаемостью, чем высокой смертностью. Ежегодно в стране рождаются в среднем 1 миллион 200 тысяч детей. По подсчетам медиков, сейчас в России проживают 37 миллионов женщин детородного возраста. Их них бесплодием страдают около восьми миллионов. Те же проблемы со здоровьем у шести миллионов мужчин2. С

Контролирование рождаемости. Изложение консенсуса адвентистов // http: //

www.adventist.org/beliefs/main_stat44.html

Протокол Решения Коллегии Минздрава Российской Федерации от 21

октября 2003г. №14 «О состояниях и мерах по профилактике абортов, материнской смертности после абортов в Российской Федерации». (Документ не был опубликован); Капинус О.С. Современное уголовное право в России и

124

2000г. в России рождаемость увеличилась с 8,7 до 9,8. В настоящее время рождаемость составляет 10,3 промилле на 1000 населения, а смертность – 16 промилле на ту же

тысячу. Для того чтобы воспроизводство было нормальным, необходимо, чтобы на одну женщину приходилось не полтора ребенка, а хотя бы два с половиной1. При подобной демографической ситуации аборты и материнская смертность после абортов, несмотря на устойчивые тенденции к снижению, занимают ведущее место в структуре реализации репродуктивной функции женщины и структуре репродуктивных потерь.

В России абсолютное число абортов в 2002 году составило 1782,3 тыс., показатель числа абортов на 1000 женщин фертильного возраста – 45,8, на 100 родившихся живыми и мертвыми – 128,3; удельный вес умерших после аборта в структуре медицинской смертности – 18,5%. Эти показатели превышают показатели экономически развитых стран. Так, число абортов на 1000 женщин фертильного возраста в США составляет 21,3; Великобритании – 14,2; Финляндии – 11,7; Нидерландах – 5,3; на 100 родившихся живыми и мертвыми в Швеции - 29, Германии -14, Финляндии – 162.

Право индивидуума (женщины) распоряжаться своим телом и планировать семью вступает в противоречие с интересами государства и общества (охрана здоровья и

за рубежом: некоторые проблемы ответственности/Сб. статей. – М.: Буквоед,

2008. – 316 с. (Серия «Право»).

Райх В. Сексуальная революция: (пер. с немец.). – Спб.; М.: Унив. Кн.: Аст,

1997. – 350 с.

Протокол Решения Коллегии Минздрава Российской Федерации от 21

2008. – 316 с. (Серия «Право»)

125

репродуктивного потенциала нации). А также, по мнению многих, с правами зачатого ребенка.

При наличии медицинских показаний жизнь человеческого плода вообще не составляет предмета правовой охраны: мать, а в некоторых случаях врачи, вольны распорядиться этой жизнью по собственному усмотрению.

Следует заметить принципиальные расхождения у национальных законодателей в определении объекта посягательства.

Выделяются следующие основные подходы:

1) аборт как таковой является преступлением против еще

неродившейся жизни;

2) незаконный аборт является преступлением против

жизни и (или) здоровья матери;

3) незаконный аборт посягает на иные общественные

отношения;

Первый подход отражен в УК: Макао, Португалии, Эритреи, Эфиопии (раздел «Преступления против нерожденной (внутриутробной) жизни»).

В УК Японии (комментарий) указывается, что «охраняемым правовым благом здесь, в первую очередь, является жизнь и здоровье человеческого плода, находящегося в чреве матери, при этом второстепенным охраняемым правовым благом может быть названа безопасность жизни и здоровья матери1.

Второй подход принят в странах СНГ, Венгрии, Латвии, Норвегии, Словении.

Протокол Решения Коллегии Минздрава Российской Федерации от 21

2008. – 316 с. (Серия «Право»).

126

Третий подход представлен в УК стран: Алжир, Бельгия, Вьетнам, КНР, Люксембург, Монголия.

Современное российское государство фактически сняло с себя ответственность значительную часть ответственности за уголовно-правовую охрану здоровья граждан, предоставив последним право свободно потреблять наркотики, заражаться «по добровольному согласию» ВИЧинфекцией, пользоваться услугами врачевателейнаркоманов и практически бесконтрольно делать аборты. Стоит ли после этого удивляться темпам деполяции (вымирания) населения в нашей стране?1.

В то же время основой либерального подхода к проблеме абортов, являются следующие доводы:

1) женщина имеет право самостоятельно решать свою

судьбу;

2) запрет на аборт – дискриминация по половому

признаку, когда бремя тягот возлагается практически только на одну женщину, а не на мужчину;

3) женщина имеет право на здоровье, когда

нежелательная беременность причиняет ему вред;

4) «нежеланные» дети – причины социальных проблем

(отказ от ребенка, детоубийство, неучастие в воспитании и

т.д.)2.

На наш взгляд, нежелание иметь детей – это, по сути, нежелание иметь детей в тех условиях, которые складываются на данный момент для двух людей, вступающих в половые отношения. Споры между сторонниками той или иной точки зрения протекают в

Протокол Решения Коллегии Минздрава Российской Федерации от 21

2008. – 316 с. (Серия «Право»).

Мастерс У., Джонсон В., Колодни Р. Основы сексологии. – СПБ., 2005.

– 348 с.

127

большей мере в эмоциональной плоскости. Однако из всего массива хотелось бы обратить внимание на два аспекта – отсутствие обязанности иметь детей и ослабление у человечества интереса к увеличению численности. Первый момент предполагает отрицание потребительского взгляда на женщину. Второй момент заставляет задуматься о том, что приостановление роста народонаселения – та реальная задача, которая ставиться перед всем человечеством в условиях исчерпания природных ресурсов. Количество населения - это не показатель экономики, в котором необходимо пытаться кого-то догнать и перегнать. Иметь детей или не иметь – вопрос, который касается только конкретной личности. Нельзя забывать, что ребенок – это не цифра в статистическом отчете, а человек со своим индивидуальным миром, восприятием и потребностями. Аборт зачастую становится разменной картой в демографической политике государства. Мы призываем женщин рожать не потому, чтобы она осознала радость материнства, а потому, что, к примеру, с нами граничит Китай, население которого в 10 раз больше, потому что нас хотят «завоевать и поработить американские и европейские капиталисты». Тогда надо четко определиться в установлении той или иной политики, что обществу нужно: человек как сформировавшаяся целостная личность либо как биологический материал.

И в этой связи, мы разделяем мнение В. Райха в том, что «до тех пор, пока нации враждебно противостоят друг другу, до тех пор пока они отделены друг от друга границами и таможенными барьерами, до тех пор пока существует заинтересованность в том, чтобы во время войны не экономить на человеческом материале, демографическая политика не может соответствовать требованиям сексуальной гигиены. А так как нельзя во всеуслышание сказать о необходимости прироста населения, приходится говорить о «нравственности

128

функции продолжения рода» и об интересах сохранения вида»1.

При квалификации деяния по ст. 117 УК Республики Казахстан следует учитывать, что объектом аборта будет являться репродуктивное здоровье женщины и жизнь плода (эмбриона), т.к. он находится в чреве матери, т.е.

состав будет двухобъектным. Об этом пишут многие ученые стран СНГ (Л.Ч. Сыдыкова, А.Х. Карасаева, Г.Р. Рустемова, Н.И. Беседкина, Н.Е. Крылова и др.). Мы же привели дополнительные доводы. Кроме того, при дву- или многоклеточной беременности, в результате которой развиваются 2 и более плода (эмбриона), виновный (е) посягают на жизнь 2 и более эмбрионов. Медики при производстве аборта могут и не сообщить об этом женщине. В таком случае вина будет двойной (косвенный умысел и преступная самонадеянность).

Уголовно-правовая защита и охрана человеческого эмбриона необходима также потому, что их могут просто искусственно выращивать для научных целей, для имплантации при бездетности и т.д., другое дело – эмбрион в теле (организме) своей биологической (суррогатной) матери.

Правильно ставится вопрос об определении критериев потери здоровья человеческого плода (эмбриона) (Л.Ч. Сыдыкова, Г.Р. Рустемова). Ведь никто в уголовном праве пока этим вопросом не занимался. А врачи – гинекологи, хирурги умалчивают об этом.

При совершении преступлений против здоровья человека

(ст.ст.103-105, 107, 111, 113, 117), половых преступлений (ст.ст.120-121), против личной свободы (ст.ст.125, 126, 128,

133) с применением насилия опасного (неопасного) для жизни и здоровья, женщина и ее плод получает сильный

Сыдыкова Л.Ч., Джаянбаев К.И. К вопросу уголовно-правовой охраны жизни и здоровья человеческого эмбриона//ученые труды Академии МВД РК. – 2007. – №15. – С. 50-55.

129

стресс (психическое здоровье), удары и потом оставляют след не только на теле женщины (физическое здоровье), но и на теле плода (его физическое и психическое здоровье).

Неизвестно сразу, как это отразится на репродуктивном здоровье обоих. Так, в одном из роддомов г.Бишкек, врачакушер, принимая роды у роженицы, всем своим телом упал на область живота последней. В результате получения увечий родившийся впоследствии ребенок скончался от травм1.

Однако у медицинских работников до сих пор отсутствует однозначный подход к определению момента, с которого ребенок считается живым. Такой вывод вытекает из данных полученных в результате опроса акушеровгинекологов неонатологов и других специалистов, работающих в городских больницах г.Алматы.

Всего было опрошено 50 человек, 40 % из них считают, что жизнь начинается с момента зачатия, 15% – с момента первого внутриутробного движения плода, 10% – с момента появления признаков жизни (дыхания, сердцебиения, пульсации пуповины, произвольного движения мускулатуры), 10% – с момента полного изгнания и извлечения продукта зачатия из организма матери, независимо от продолжительности беременности, 5% – с момента первого вдоха ребенка, 5% –с момента отделения плаценты.

Итак, в течение многих лет ведутся дискуссии и высказываются различные мнения по вопросу, что же считать началом жизни: пребывание ребенка в утробе матери или же момент рождения. По нашему мнению, если мы не знаем, когда начинается жизнь индивида, то не лучше ли нам предполагать ее уже начавшейся. Г. Шарипова вообще считает неправомерным давать юридическое

Кургузкина Е.Б. Убийство матерью новорожденного: природа, причины

предупреждение: монография. – Воронеж: Воронежский институт МВД России, 1999. – 151 с.

130

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 1213 / 2313 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]