Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Монография
.pdf
§ 1. Процессуальное положение и реализация прав потерпевшего 91
Понятие повода, как информационного источника и юридического
факта, является достаточно определенным в теории российской уголовно-процессуальной науки
173
. Законодателем определен и исчерпывающий перечень (законных) поводов к возбуждению уголовного дела
(ст. 141–143 УПК РФ).
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ заявление о преступлении является законным поводом для возбуждения уголовного дела.
Подобного рода заявления исходят от физических и юридических лиц,
пострадавших от преступлений.
Заявление пострадавшего может быть
как устным, так и письменным (ч. 1 ст. 141 УПК РФ). К письменному заявлению закон не предъявляет никаких требований, кроме одного – оно должно быть подписано заявителем. Анонимные сообщения о преступлении не являются
поводами для возбуждения уголовного дела (ч.7 ст. 141 УПК РФ).
Если заявителем является физическое лицо, пострадавшее от преступления, в заявлении должны быть указаны полные сведения об авторе (фамилия, имя, отчество, место жительства, место работы или
учебы), а в случае, когда оно исходит от юридического лица, в нем
должны содержаться реквизиты данной организации, соответствующие ее уставным и учредительным документам, сведения о ее фактическом нахождении и контактном
телефоне.
Если заявитель лично прибыл в орган дознания или к следователю,
чтобы вручить им письменное заявление о преступлении, он предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос
по ст. 306 УК РФ, о чем делается соответствующая отметка на заявлении. Если письменное сообщение о преступлении получено по почте,
то предупреждение
последующей явке заявителя
об уголовной ответственности производится при
174
. Следует отметить, что лицо, не до-
стигшее шестнадцатилетнего возраста, об уголовной ответственности
не предупреждается, ему лишь разъясняются в доступной форме уголовно-процессуальные последствия, которые вытекают из подаваемого
им заявления о преступлении.
173
Уголовный процесс России: учебное пособие / Б.Т. Безлепкин. –
6-е изд., перераб. и доп. – М.: КНОРУС, 2010. – С. 194–195.
174
Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Феде-
рации (постатейный). – 10-е изд., пераб. и доп. / Под общей ред. Б.Т. Безлепкина. – М.: Проспект, 2011. – С. 226–227.
92 ГЛАВА 2. Проблемы реализации процессуальных прав потерпевшего
Устное заявление о преступлении заносится в протокол, который
должен содержать следующие сведения: место и время принятия заявления; должность и классный чин или звание; фамилия и инициалы
лица, принявшего заявление; данные о заявителе (фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, гражданство, место жительства, место
работы, паспорт или иной документ, удостоверяющий
личность); отметка о разъяснении ответственности за заведомо ложный донос по
ст. 306 УК РФ; изложение сути заявления от первого лица; отметка о
том, что протокол прочитан заявителем и записан с его слов верно, а
также подписи заявителя и лица, принявшего заявление. Следует отметить, что если заявитель не может лично
присутствовать при составлении протокола (например, пострадавший направлен в больницу, сведения передаются по телефону, через Интернет), то в этом случае, в соответствии с ч. 5 ст. 141 УПК РФ, его заявление оформляется в порядке, установленном для случаев обнаружения признаков преступления
из иных, чем заявление, источников. Если устное сообщение о пре
ступлении было сделано при производстве следственного действия или
в ходе судебного разбирательства, то оно соответственно заносится в
протокол следственного действия или протокол судебного заседания с
соблюдением общих требований о принятии заявления (т. е. заявитель
должен подписать заявление, его необходимо предупредить об уголовной ответственности за заведомо ложный донос).
По делам
частного обвинения (ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 128.1
УК РФ) и частно-публичного обвинения (ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, ч. 1
ст. 137, ч. 1 ст. 138, ч. 1 ст. 139, ст. 145, ч. 1 ст. 146, ч. 1 ст. 147, а также
уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159–159.6,
160, 165 УК РФ) жалоба (заявление) пострадавшего (или законного
представителя - для дел частного обвинения) является
единственным
поводом для возбуждения уголовного дела (за исключением случаев,
указанных в ч. 4 ст. 20 УПК РФ).
Следует отметить, что в ч. ч. 2, 3, 4 ст. 20, ч. ч. 1, 2 ст. 147 и ч. 1
ст. 318 УПК РФ закреплено, что «уголовные дела... возбуждаются не
иначе как по заявлению потерпевшего...», а в ч. 6 ст. 144 УПК РФ: «Заявление потерпевшего по
уголовным делам частного обвинения...».
Данное положение, на наш взгляд, является несколько не точным. Совершенно очевидно, что в этот момент, потерпевший в процессуальном смысле отсутствует, поскольку он не признан таковым в установ-
-
§ 1. Процессуальное положение и реализация прав потерпевшего 93
ленном законом порядке, следовательно, чтобы избежать несоответствия в применении норм, считаем целесообразным отказаться от употребления данного термина в этом случае и именовать данное лицо
«пострадавшим».
В ч. 5 ст. 318 УПК РФ содержатся основные данные, которые
должно содержать заявление, подаваемое пострадавшим или его законным представителем по делам частного обвинения:
наименование
суда, в который оно подается; описание события преступления, места,
времени, обстоятельств его совершения; просьба, адресованная суду, о
принятии уголовного дела к производству; данные о потерпевшем, а
также о документах, удостоверяющих его личность; данные о лице,
привлекаемом к уголовной ответственности; список свидетелей, которых необходимо вызвать в суд; подпись лица, его
подавшего. По делам
частного и частно-публичного обвинения в заявлении должна содержаться ясно выраженная просьба о привлечении виновного к уголовной ответственности.
Понятие основания к возбуждению дела недостаточно четко определено как в уголовно-процессуальном законе, так и является достаточно
дискуссионным в теории российской уголовно-процессуальной науки.
Указывая на
то, что основанием для возбуждения уголовного дела
является наличие достаточных данных, указывающих на признаки
преступления (ч. 2 ст. 140 УПК РФ), законодатель не поясняет: 1) какие именно данные могут быть достаточным основанием для возбуждения уголовного дела; 2) какие именно признаки преступления должны быть установлены для этого
175
.
Анализируя приведенную формулу закона, отдельные процессуалисты прямо указывают на то, что речь идет о двух критериях установления наличия основания для возбуждения уголовного дела: юридическом (признаки преступления) и фактическом (достаточные дан-
176
ные)
рес и процессуальные средства защиты: Дис. … канд. юрид. наук / Д.Я. Бегова. – Махачкала, 2009. – С. 78.
возбуждения уголовного дела / Ю.Н. Белозеров, А.А. Чувилев. – М.: Академия МВД СССР, 1977. – С. 15.
. Применительно к процессу доказывания (который имеет место
175
Бегова Д.Я. Потерпевший в уголовном судопроизводстве России: инте-
176
Белозеров Ю.Н. Проблемы обеспечения законности и обоснованности
94 ГЛАВА 2. Проблемы реализации процессуальных прав потерпевшего
и на этом этапе уголовного судопроизводства России), речь идет о
предмете и пределах доказывания, т. е. о круге фактов и обстоятельств,
сведениями о которых надо располагать на данный момент (предмет
доказывания), и уровне знаний об этих обстоятельствах, обеспечивающем вероятность или достоверность суждений и выводов, положенных в основу решения о
этом (пределы доказывания)
возбуждении уголовного дела или отказе в
177
.
Казалось бы, какое отношение эти моменты могут иметь к проблемам обеспечения интересов и прав потерпевшего на данном этапе? Мы
полагаем, что самое непосредственное. Как свидетельствуют результаты целого ряда исследований, категория «достаточные данные», используемая законодателем в нормах ч. 2 ст. 140 УПК РФ, весьма различно воспринимается сотрудниками следственных и
оперативных
органов, в большинстве своем реализующим предварительную проверку, в том числе заявлений потерпевших в порядке ст. 144 УПК РФ.
Проведенный нами опрос следователей и дознавателей СанктПетербурга и Перми показал, что 89,6 % опрошенных респондентов
под данными, достаточными для возбуждения уголовного дела, понимают наличие (в материалах предварительной проверки, ст. 144 УПК
РФ) такой
информации, которая бы достоверно свидетельствовала о
наличии всех элементов состава преступления.
Что же в итоге необходимо устанавливать (доказывать) в ходе
предварительной проверки, реализуемой по правилам ст. 144 УПК РФ,
и оценивать при возбуждении уголовного дела в порядке ст. 146 УПК
РФ: абстрактные признаки виновности, противоправности, общественной опасности, относящиеся к понятию (признакам)
преступления, как
того требует законодатель или признаки объекта преступного посягательства, его объективной стороны, субъекта, субъективной стороны,
относящиеся к составу преступления? Так ли случайна оговорка законодателя относительно действительного определения основания к возбуждению уголовного дела? Только на первый взгляд названные вопросы выглядят риторическими, поскольку результаты ряда исследований объективно
177
Ковтун Н.Н. Обеспечение неотвратимости уголовной ответственности
при возбуждении уголовного дела: Лекция. – Н. Новгород: НВШ МВД РФ,
1995. – С. 44.
свидетельствуют о том, что именно ошибка законо-
§ 1. Процессуальное положение и реализация прав потерпевшего 95
дателя в определении сути основания к возбуждению уголовного дела
нередко предопределяет итоговые решения следственных органов или
суда. К примеру, когда заявителям, реализующим право обжалования
процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела
(ст. 125 УПК РФ), прямо указывают на то, что управомоченные органы
были не вправе устанавливать на этом этапе признаки конкретного
става преступления
Между тем, именно признаки конкретного состава, а не научная
абстракция в виде признаков преступления
178
.
179
, позволяют уже на этом
со-
этапе правильно определиться в предмете и пределах доследственной
проверки, указать более или менее правильную квалификацию содеянного в постановлении о возбуждении уголовного дела, максимально
обеспечить права потерпевшего. В данной связи нормы главы 19 УПК
РФ, на наш взгляд, следует привести в соответствие с действительным
предметом деятельности управомоченных
органов на этапе возбуждения уголовного дела, исключив упоминание о признаках преступления,
как во многом научной абстракции. Для этого ч. 2 ст. 140 УПК РФ
предлагаем изложить в следующей редакции: «Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие в поводе достаточных
данных, указывающих на признаки конкретного состава преступления,
предусмотренного Особенной частью УК РФ
».
При возбуждении уголовного дела необходимо, чтобы имеющиеся
в поводе или дополнительно установленные в ходе предварительной
проверки данные в целом указывали на объект, субъект, объективную
и субъективную стороны состава преступления. Именно эти данные
позволят в итоге, во-первых, правильно определиться с юридической
квалификацией содеянного в постановлении о возбуждении уголовно-
178
Ковтун Н.Н. Судебный контроль за законностью и обоснованностью
уголовного преследования, реализуемого в отношении специальных субъектов уголовного судопроизводства России (глава 52 УПК РФ): монография /
Н.Н. Ковтун, Р.В. Ярцев, Т. П. Захарова, Ш.Р. Галиуллин. – Н. Новгород: Издво Волго-Вятской академии государственной службы, 2007. – С. 210.
179
Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., пе-
рераб. и доп. / В.Н. Кудрявцев. – М.: «Юристь», 2001. – С. 304; Гаухман Л.Д.
Квалификация преступлений: закон, теория, практика. – М.: АО «Центр
ЮрИнфоР», 2001. – С. 316.
96 ГЛАВА 2. Проблемы реализации процессуальных прав потерпевшего
го дела (ст. 146 УПК РФ); во-вторых, с его надлежащей подследственностью (ст. 150, 151 УПК РФ). В других ситуациях минимум исходных
данных, безусловно, должен включать в себя и сведения, характеризующие особое (к примеру, должностное) положение субъекта.
Вместе с тем, что потерпевший, являясь прямо заинтересованным в
уголовно-процессуальной деятельности субъектом, практически не
имеет легитимных средств воздействия на указанную ситуацию, так как
определение предмета и пределов указанной проверки относится в компетенцию органов предварительного расследования. Ни руководитель
следственного органа, ни прокурор, ни суд, к которым вправе обратиться потерпевший (ст. ст. 124, 125 УПК РФ), не могут обязать управомоченный орган качественно или количественно
изменить предмет и пределы предварительной проверки. Возможное требование прокурора о
незамедлительном возбуждении уголовного дела (с учетом законодательных новелл, внесенных Законом № 87-ФЗ от 05.06.2007 г.) также не
имеет обязательной силы для следователя и оценивается руководителем
следственного органа и следователем в соответствии с их усмотрением.
Выходом, на наш взгляд, из названной
ситуации могло бы стать
обязательное для дознавателей (органов дознания) требование прокурора о возбуждении уголовных дел, подследственных следователю, в
порядке ст. 157 УПК РФ с дальнейшим их направлением в тот или
иной следственный орган для производства расследования. Однако,
оценивая зависимость прокуроров от тех же статистических показателей, якобы объективно характеризующих общее
состояние преступности и «борьбы» с ней в том или ином регионе, названное предложение
вряд ли будет востребованным ежедневно и повсеместно, реализуясь
разве что при необходимости тех или иных разовых и публично провозглашенных кампаний. К примеру, по «наведению» единой законности. В данной связи остановимся на анализе иных процессуальных
средств
обеспечения прав потерпевшего.
Инициация потерпевшим функции уголовного преследования в
стадии возбуждения уголовного дела обеспечена его правом выступить
в качестве заявителя о преступлении (ст. 141 УПК РФ)
180
. Вместе с
180
Гаврилов Б.Я. Современная уголовная политика России: цифры и фак-
ты. – М., 2008. – С. 208.; Алексеев А.И., Овчинский B.C., Побегайло Э.Ф. Российская уголовная политика: преодоление кризиса. – М.: Норма, 2006. – С. 144.
§ 1. Процессуальное положение и реализация прав потерпевшего 97
тем, при буквальном толковании уголовно-процессуальных норм, указывающих на право потерпевшего быть субъектом уголовного преследования на данном этапе, названное правомочие вполне может быть
поставлено под сомнение. Суть проблемы в том, что по буквальному
смыслу ст. 22 УПК РФ «потерпевший, его законный представитель и
(или) представитель вправе участвовать в уголовном
преследовании
обвиняемого...». Обвиняемый, как субъект уголовно-процессуальной
деятельности и уголовно-процессуальных отношений, появляется исключительно в стадии предварительного расследования (ст. ст. 171,
172 УПК РФ). Достаточно известны и сложившиеся тенденции, в соответствии с которыми следователи (субъективно) откладывают момент
привлечения лица в качестве обвиняемого на максимально возможный
период (как правило, это происходит
за день-два до окончания предварительного расследования и предъявления материалов дела участникам для ознакомления - ст. ст. 215–218 УПК РФ).
В итоге, если следовать буквальному предписанию ст. 22 УПК РФ,
потерпевший (его представитель) полностью исключается из субъектов уголовного преследования на весьма длительном по времени и
весьма значимом по результатам временном отрезке
уголовно-процессуальной деятельности. Названное положение дел вряд ли соответствует тем идеям, которые закладывались законодателем в предписания ст. 22 УПК РФ. Не отвечает оно и интересам потерпевшего, а равно реалиям сложившейся обвинительной деятельности
181
. В данной
связи ст. 22 УПК РФ, на наш взгляд, необходимо привести в соответствие как с общим смыслом закона, так и интересами потерпевшего в
эффективном обеспечение своих прав, исключив в ней термин «обвиняемого».
Признавая заявление потерпевшего законным поводом к возбуждению уголовного дела (ст. 141 УПК РФ), законодатель формулирует
минимально
необходимый перечень требований, относящихся к его
форме и содержанию. В принятии и регистрации заявления, его проверке и вынесении по нему итогового решения не может быть отказано
заявителю ни по мотиву того, что оно не подведомственно тому или
181
Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Феде-
рации (постатейный). – 10-е изд., пераб. и доп. / Под общей ред. Б.Т. Безлепкина. – М.: Проспект, 2011. – С. 38.
98 ГЛАВА 2. Проблемы реализации процессуальных прав потерпевшего
иному органу, ни по мотиву того, что заявление не содержит необходимых (фактических) данных, указывающих на необходимые признаки
преступления (состава преступления).
Вместе с тем граждане в своем большинстве, как правило, не осведомлены о временных пределах реагирования на поданное ими заявление, о фактической обоснованности продления того или иного срока
проверки
, что значительно ограничивает их право по обжалованию
возможного бездействия или явной волокиты управомоченных к возбуждению уголовного дела органов. В частности Д.П. Чекулаев отмечает, что управомоченные органы, как свидетельствуют результаты
проведенного исследования, также не заинтересованы в том, чтобы
сообщить заявителям об установленных законом сроках проверки по
их заявлению,
указанных сроков
о юридических или фактических основаниях продления
182
.
В данной связи ч. 4 ст. 144 УПК РФ, на наш взгляд, необходимо
дополнить указанием на сроки принятия решения по заявлению, а также указанием на право заинтересованных лиц обжаловать нарушение
указанных сроков и фактическое бездействие управомоченных органов
и должностных лиц и изложить в следующей редакции:
«Заявителю выдается документ о принятии сообщения о преступлении с указанием данных о лице, его принявшем, даты его принятия,
сроков принятия решения по заявлению и права заявителя на обжалование в порядке установленном главой 16 настоящего Кодекса, в случае несоблюдения указанных сроков».
По ч. 5 ст. 144 УПК РФ отказ в приеме заявления о преступлении
может быть обжалован потерпевшим (заявителем) прокурору или в суд
в порядке ст. 124 или 125 УПК РФ. Реализация данного процессуального права также не в полной мере обеспечена комплексом необходимых нормативных, организационных, управленческих и т. п. мер. Об
этом также отмечается процессуалистами в специальной литературе
183
.
182
Чекулаев Д.П. Процессуальные права потерпевших на досудебных ста-
диях //Законность. 2007. – № 2. – С. 32.
183
Овсянников И.В. Прокурорский надзор на стадии возбуждения уголов-
ного дела и дополнительные проверки сообщения о преступлении // Уголовный процесс. 2008. – № 4. – С. 18–25.
§ 1. Процессуальное положение и реализация прав потерпевшего 99
Исследуя законность действий и решений лиц, указанных в ч. 1
ст. 144 УПК РФ, управомоченные органы и должностные лица правоохранительных органов обязаны проверить любое сообщение потерпевшего о совершенном или готовящемся преступлении, т. е. подобная
проверка является императивно обязательной даже в том случае, если
само заявление содержит исчерпывающие данные, достаточные для
возбуждения уголовного дела.
Закономерно возникает вопрос о легитимных средствах подобной
проверки, в том числе призванных к обеспечению права потерпевшего
на уголовное преследование лиц, совершивших преступление. В соответствии со ст. 144 УПК РФ к допустимым средствам доказывания на
данном этапе законодатель относит:
1) производство только трех следственных действий: осмотр места
происшествия (ч. 2 ст. 176 УПК РФ), осмотр трупа (ст. 178 УПК РФ),
освидетельствование (ст. 179 УПК РФ);
2) производство документальных проверок и ревизий, в том числе с
привлечением необходимых для этого специалистов;
3) истребование необходимых предметов, документов от тех или
иных физических лиц, предприятий и учреждений
184
.
Сам факт поступления и регистрации (законного) повода порождает
возникновение и развитие уголовно-процессуальных отношений. Эти
отношения, как известно, имеют свое, отличное от административного,
нормативно-правовое регулирование, требуя соблюдения надлежащей
процессуальной формы при реализации каждого из проверочных действий.
Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что по буквальному смыслу ч. 1 ст. 144 УПК РФ назначение и реализация названных
проверочных действий возможны лишь в силу соответствующего волеизъявления публичных (властных) процессуальных органов. О воле
потерпевшего (его представителя) в этих моментах законодатель даже
не упоминает. Названное положение дел достаточно трудно согласуется как с декларируемым правом потерпевшего поддерживать обвинение и представлять доказательства (ч. 2 ст. 42 УПК РФ), так и с положениями ч. 2 ст. 86 УПК РФ, предоставляющими потерпевшему право
184
Бегова Д.Я. Потерпевший в уголовном судопроизводстве России: инте-
рес и процессуальные средства защиты: Дис. … канд. юрид. наук / Д.Я. Бегова. – Махачкала, 2009. – С. 88.
100 ГЛАВА 2. Проблемы реализации процессуальных прав потерпевшего
самостоятельно собирать и представлять доказательства. Не обеспечено в ч. 1 ст. 144 УПК РФ и право потерпевшего на привлечение к участию в названных процессуальных действиях того или иного специалиста (ст. 58 УПК РФ). Как ст. 58, так и ч. 5 ст. 164 или ст. 168 УПК
РФ однозначно указывают на то, что специалист привлекается к участию в процессуальных действиях исключительно волей публичных
процессуальных органов (следователь, дознаватель, суд), а не частных
заинтересованных лиц. Исключительно положения ч. 4 ст. 271 УПК
РФ апеллируют в этом вопросе к правомочиям сторон, и то лишь в
стадии судебного рассмотрения уголовного дела по существу. Подобная разнонаправленность подходов законодателя достаточно трудно
объяснима с рациональных позиций, она же, по сути, нивелирует положения ч. ч. 1, 2 и 3 ст. 86 УПК РФ, ограничивая процессуальные
возможности потерпевших, как заинтересованных лиц, к отстаиванию
своих интересов, полному использованию предоставленных процессуальных прав.
Не обеспечено в нормах главы 19 УПК РФ и право заявителя (потерпевшего) на представление в уголовный процесс тех или иных
предметов и документов, обосновывающих его (материальные или
гражданско-исковые) притязания. Государственный орган или должностное лицо, осуществляющие доследственную проверку, исключительно в соответствии со своим внутренним убеждением определяют
целесообразность принятия и приобщения к производству тех или
иных предоставленных потерпевшими материалов (предметов). На основе имеющегося минимума исходной информации именно лица, осуществляющие доследственную практику, определяют их относимость
к предмету доказывания и процессуальную допустимость.
Между тем очевидно, что при качественно ином уровне полученной
информации (доказательств) названным материалам может быть дана
принципиально иная оценка, так как в ряде случаев они могут стать
определяющими для дальнейшего производства по делу. Высказываемые в этом контексте суждения о целесообразности и даже правомерности составления в названных ситуациях «описи переданных органу дознания или предварительного следствия доказательств»
185
, не воспри-
нимаются ни законодателем, ни следственно-судебной практикой.
185
Химичева Г.П., Мичурина О.В., Химичева О.В., Мичурин B.C. Проблемы
нарушений уголовно-процессуальных норм при возбуждении и прекращении
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]