Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Прогулки по Мадриду. Монография
.pdf
стающей силой объединяла, обогащала, совершенствовала все то подлинно талантливое, что нарож-
далось в среде художественной периферии.
Обычай тертулий, совместных встреч для интеллектуального, творческого и дружеского общения,
отличал страны Пиренейского полуострова. Особая
роль принадлежала мадридским кафе, которые издавна пользовались огромной популярностью среди
горожан, но в данном случае представляли собой
своеобразные клубы, вокруг которых группировались единомышленники – писатели, поэты, драматурги, актеры, художники. Артистическое кафе слу-
жило в XIX и ХХ веках своего рода сим волом лите-
ратурной и художественной жизни столицы.
В культуре Испании значительную роль сыграло
основание в 1825 году мадридского Атенея – науч-
ного, литературного и артистического клуба и одно-
временно свободного университета, в уставе кото-
рого были подчеркнуты его просветительские цели,
призванные нести «свет знаний согражданам». Зда-
ние Атенея, построенное в 1883 году на улице Прадо,
включает многочисленные помещения, прекрасную
библиотеку, лекционные аудитории, выставочные
галереи, актовый зал, общежитие для приезжих. Его
называли «Домом ученых», «Свободной страной»;
последнее подразумевало независимость пропаган-
дируемых здесь идей, их общественный характер.
Одним из активных членов Атенея был писатель
Бенито Перес Гальдос (1843–1920). Автор многотомного грандиозного цикла исторических рома-
нов «Национальные эпизоды», социально-бытовых
231
232
романов и повестей, посвященных современности,
Гальдос пользовался европейской известностью.
Среди испанских современников его обращение к
русской литературе – Достоевскому, Льву Толстому,
Тургеневу – было самым глубоким и содержатель-
ным. Изображая реальную жизнь в ее противоречиях и контрастах, Гальдос страстно порицал прогнившие устои феодально-патриархальной Испании.
Имя героини его романа «Донья Перфекта» (1870),
как зловещее олицетворение косности и мракобе-
сия, стало в Испании нарицательным.
Образ Мадрида, в котором происходило дей-
ствие многих романов Гальдоса, естественно вошел
в ткань литературного повествования. В 90-х годах
XIX века писатель обратился к жизни городских
трущоб. Живописуя мир мадридской нищеты, он
наполнил свои произведения значительным духов-
ным содержанием, нравственными проблемами, темами добра и милосердия. Его роман 1897 года так
и называ ется – «Милосердие».
Роман открывается описанием приходской цер-
кви Сан Себастьяно, средоточия нищей мадридской
братии. Храм, довольно большой, построенный в
XVIII веке, существует и поныне; он принадлежит к
числу рядовых церковных сооружений столицы и
расположен в ее старых кварталах недалеко от уже
известных нам центральных улиц. В романе Гальдоса
запечатлен один из уголков старого Мадрида конца
XIX сто летия. Господствуют запущенность и нищета.
Неказистая провинциальность «прелестного об-
ломка старины» может вызвать теплое чувство, но
все это в восприятии романиста уже принадлежит
прошлому. Движение времени необратимо, оно порождает новые вкусы, оценки и представления.
* * *
Первую треть ХХ столетия называют вторым Золотым веком испанской культуры. Испания обогатила мир именами выдающихся философов, писателей,
поэтов, художников.
Духовную и творческую жизнь страны на рубеже
столетий и в первые десятилетия ХХ века в значительной мере обозначил круг идей, порожденных
деятельностью так называемого поколения 1898 года.
Название это условно, ибо группа или течение, объединившее представителей молодой испанской интеллигенции, определялась не их возрастом, а взгля-
дами и общим стремлением найти путь к возрожде-
нию родины. В творчестве «поколения» отразилась
национальная катастрофа Испании, потерпевшей
поражение в 1898 году в войне с Соединенными Штатами Америки за свои колонии – Кубу, Филиппины,
Гуам и обреченной отныне на прозябание.
Прошлое и будущее Испании, стремление осмыс-
лить дальнейшие судьбы страны, ее национальной
культуры, ее роли в развитии мировой цивилиза-
ции определили круг проблем поколения 1898 года.
Участники группы открыто презирали официальную
Испанию, ее правительственные, общественные институты. Резко критический, беспощадный взгляд на
современное общество сочетался с поисками глубин-
233
234
ных, истинных национальных основ. Отношение к
родине порождало сложные и мучительные вопросы.
Фраза Мигеля де Унамуно, который был фактически
лидером поколения, «у меня болит Испания» давно
стала крылатой. Течение на время объединило, а затем развело на противоположные позиции мастеров
разных жизненных и творческих судеб, эстетичес-
ких и политических взглядов. Художественный вклад
«поколения» в испанскую культуру ХХ века поистине
неоценим. Это огромный, еще не во всех своих противоречиях осмысленный исследователями пласт
духовной истории страны. Мировой известностью
пользую тся такие фигуры, как философ Ортега-и-
Гассет (1883–1955), эстетически-философская теория которого оказала значительное влияние на
развитие модернистических течений ХХ столетия;
Мигель де Унамуно (1864–1937), выдающийся мыслитель, романист, поэт и драматург, ректор старей-
шего в Испании Саламанкского университета; Рамон дель Валье Инклан (1866–1936), великий дон
Рамон, пронесший сквозь всю свою нелегкую жизнь
многогранность таланта и неистребимый исторический оптимизм; Антонио Мачадо (1875–1939),
замечательный поэт, сочетавший тонкий лиризм с
образностью народной песни; Пио Барроха (1872–
1956), автор социальных романов; Асорин (Хосе
Мартинес Руис,1874–1967), драматург и романист,
талантливый мастер очерка, и многие другие, ме-
нее крупные, но одаренные писатели. Идеи «поколе-
ния» оказали влияние на изобразительное искусство
Испании.
Художники, жадно изучавшие в музеях произведения мастеров Золотого века, захваченные образами
Гойи, стремились разрушить мнимые, предназначенные для иностранных туристов экзотические пред-
ставления о стране страстных серенад, танцующих
гитан и неотразимых тореро. Их привлекал образ
подлинной Испании, суровой, нищей, гордой, огненная душа ее народа. На своих полотнах они изображали величественную испанскую природу, немного-
словный быт, простонародные типы, уличные сцены,
карнавалы, религиозные процессии, корриду.
Современные критики считали Игнасио Сулоагуи-Сабалету (1870–1945) самым национальным художником ХХ века. Творчество этого молодого баска,
неожиданно вторгшегося на парижские выставки со
своими картинами из испанской народной жизни,
портретами и пейзажами, приобрело широкую известность в Западной Европе и в России. Январский
номер журнала «Мир искусства» за 1900 год отмечал
выдающийся живописный талант Сулоаги, «перенявшего у Веласкеса поразительную наблюдательность,
ясное видение плоти, мощный рисунок и красоту
красочной гаммы, а у Гойи – тонкий сарказм».
Сергей Дягилев подчеркивал особую силу Суло-
аги, призванную возродить перед усталой, пресы-
щенной европейской публикой образ настоящей,
грузной, непоказной, «неоперной» Испании.
Действительно, Сулоага, который жил в Мадриде, Сеговии, Севилье и Париже и формировался под
влиянием старых испанских мастеров, с уверенным
блеском использовал возможности ярко привлека-
235
236
тельной, непривычно «диковатой» испанской темы,
наделив своих персонажей острой национальной
характерностью, подчас грубовато обнаженной, несущей отпечаток иронии и гротеска. Он использовал
приемы модерна: акцентирование плоскости цветно-
го пятна, линии, силуэта, декоративность, театрализа-
цию, благодаря чему в его картинах пейзажные фоны
напоминают декорации, а немногие крупные фигуры
на переднем плане, как на авансцене, словно «работают» на публику. Самую сильную сторону дарования
Сулоаги составило портретное искусство, начиная с
более ранних полужанровых изображений до порт-
ретов деятелей испанской культуры. В поздних портретах преуспевающих нуворишей, великосветских
дам, представителей правящей элиты проявилась тяга
мастера к салонности и внешней декоративности.
В отличие от Сулоаги, его младший современник
Хосе Гутьеррес Солана не стремился произвести эффектное впечатление. Он родился и умер в Мадриде
(1895–1945) и изображал в основном повседнев-
ную безрадостную жизнь, работая в жесткой, остро
выразительной манере. Его картины, сумрачные по
колориту, угловатые по рисунку, полны внутреннего
напряжения.
Представители поколения 1898 года в большинстве своем не были уроженцами Кастилии, но именно
образ Кастилии, величие ее каменистой, выжженной
солнцем земли и ее старых, погруженных в вековую
дрему городов стал предметом их творческого вдохновения. Происходившие из разных областей Испании, они объединялись в Мадриде, который в той или
иной степени определил судьбу каждого из них. Здесь
они учились, получали новое представление о жиз-
ни, обогащались новыми впечатлениями. Атмо сфера
Мадрида тех лет, его улицы, площади, библиотеки,
театры, университет, музеи и, конечно, такие кафе,
как «Ла Монтанья», «Леванте», «Универсаль», «Помбо»,
«Лион д’Ор», составляли живую, многоликую среду
для творческого общения и интеллектуального досуга. На известной картине Хосе Гутьерреса Соланы
«Кафе Помбо» (1920, Мадрид, Музей современного
искусства) запечатлена компания за празднично
накрытым столом. Художник не льстит участникам
тертулии, напротив, верный себе, он огрубляет их
фигуры, придает всему изображению черты скован-
ности. Живописным работам Соланы были близки
его литературные произведения типа очерков, посвя-
щенных Мадриду, его нравам и его улицам. Реальные
наблюдения создают впечатления жесткой и упро-
щенной среды, связанной обычаями прошлого.
Творчество Соланы, использовавшего моти-
вы карнавала и гротеска, проникнутое горечью и
мрачной символикой, отражало одну из характер-
ных особенностей испанской культуры ХХ века,
породившей образ черной Испании – средоточия
уродства, дисгармонии и вместе с тем трагического
величия. Искания Соланы в чем-то были созвучны
исканиям Рамона дель Валье Инклана.
Создатель особого театрального жанра, называ-
емого эсперпенто (от исп. – пугало, страшилище),
Рамон дель Валье Инклан избрал предметом сати-
рического, гротескного, одновременно изящно-иро-
237
238
нического и балаганного, смешного и страшного
представления Мадрида в его контрастах роскоши и
нищеты, где фарсовые сценки, сочетающие злобод-
невность с условностью, происходят в интерье рах
богатых домов и министерств, в редакциях газет и
литературных кафе, тюрьме, притонах, на вокзалах и улицах города. Жанр эсперпенто, в котором
реальность деформирована и пародийна, связан с
национальной традицией плутовского романа, сатирой Кеведо, творчеством Гойи и современными
писателю исканиями европейских модернистов.
С жизнью Мадрида тесно сливалась и деятель-
ность молодого поколения испанских поэтов
1920–1930-х годов, озаривших Испанию созвездием необычайно ярких талантов, в первую очередь
Федерико Гарсии Лорки, Мигеля Эрнандеса, Луиса
Сернуды, Рафаэля Альберти.
Поэты группировались вокруг так называемой
Студенческой Резиденции, или просто Рези, как
любовно называли ее питомцы. Резиденция была
создана по примеру Института свободного образования, учрежденного в 1876 году выдающимся
испанским педагогом Хинером де лос Риосом и
ставшего первым в стране чисто светским учебным
заведением. Поначалу Резиденция ютилась в малень-
кой гостинице на одной из мадридских улиц, а затем,
разросшись и окрепнув, переехала в строгое здание
в глубине сада, расположенное недалеко от Пасео
Кастельяны, в квартале, еще мало застроенном в ту
пору, что создавало чувство свободы, простора, от-
даленности от городской суеты. В Рези читал лекции
знаменитый филолог и историк М. Менендес Пидаль,
из Саламанки приезжал Унамуно, прославленные
поэты Антонио Мачадо и Хуан Рамон Хименес вы-
ступали перед студентами со своими новыми про-
изведениями. Резиденцию часто посещали артисты
и художники, среди них молодой самоуверенный
живописец из Каталонии Сальвадор Дали. Этого
красивого надменного юношу связывала дружба с
Гарсией Лоркой. Но близость к такому огромному
и светлому таланту, которого все обожали, была для
Дали невыносима. Он забыл об этой дружбе, как
и обо всем, что связывало его с родиной, когда в
1929 году переехал в Париж. Еще будучи в Испании,
Дали, пройдя период увлечения кубизмом, начал ра-
ботать в сюрреалистической манере. Впервые его
работы появились на мадридской выставке «Обще-
ство иберийских мастеров» в 1925 году. В Париже
Дали быстро занял господствующее место в среде
представителей сюрреалистического течения.
Творческие поиски питомцев Резиденции отличались дерзкой смелостью, новизной, напористостью молодости. Мадрид сыграл значительную роль
и в судьбе драматургии Гарсии Лорки.
Гражданская война 1936–1939 годов прочертила резкую грань в истории Испании, в развитии ее
культуры, в судьбе ее лучших людей. Великий поэт
Испании Гарсиа Лорка был злодейски убит фашис-
тами в Андалусии, талантливый народный саморо-
док Мигель Эрнандес замучен в тюремном застенке,
вскоре на чужбине, в маленьком приморском се-
лении скончался Антонио Мачадо, Мигель де Уна-
239
240
муно умер в Саламанке, посаженный фактически
под домашний арест. Многие деятели национальной
культуры были вынуждены эмигрировать.
Тягчайшие испытания выпали на долю Мадрида.
Вокруг него развернулось жестокое сражение. Беззащитная, неопытная, преданная бездарным пра-
вительством испанская столица казалась обреченной. Однако неорганизованный, партизанский,
кустарный период сопротивления технически оснащенному и беспощадному врагу сменился устой-
чивой, беспримерной по героизму обороной мад-
ридцев. Старшее поколение нашей страны – в ту
пору большинство было детьми – помнят драмати-
ческую битву за Мадрид, звучные испанские назва-
ния тех мест, где кипели ожесточенные бои – Гвадаррама, Гвадалахара, Каса дель Кампо, Карабанчель,
Брунете, Университетский городок, Харама… Неисчерпаемые страдания городу несли воздушные бомбардировки. Они начались в ночь на 29 августа
1936 года и стали активно нарастать. В своем днев-
нике Михаил Кольцов записал 19 ноября: «Эти двое
суток – самое страшное из того, что пока испытал
несчастный город.
Мадрид горит. На улицах светло, на улицах жарко, но это не день, не лето, а ноябрьская ночь. Хожу
по городу – огромное зарево освещает путь со всех
сторон, куда ни повернешь.
Мадрид горит, его подожгла германская авиация.
Горят общественные здания, гостиницы, лазаре-
ты, институты. Горят без конца жилые дома… На по-
роге 1937 года фашистский милитаризм перед гла-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]