Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Прогулки по Мадриду. Монография
.pdf
арх. Р. Феврие), расположенный на углу, где сходятся
улицы Алькала и Гран Виа; там же, где Гран Виа, начиная от площади Кальяо, слегка отходит к северо-
востоку, неожиданно углом выступает причудливое
здание Каррион (1931, арх. Л.М. Федучи и В. Эсед),
широко известное как Капитоль, когда-то гостиница
с кинозалом в нижнем этаже.
Немало финансовых учреждений сосредоточено
в центре Мадрида, особенно на Алькала и Гран Виа.
Одна из самых старых мадридских улиц – Алькала,
подобная живой реке, текущей от площади Пуэрта
дель Соль к Прадо и парку Ретиро, стала свидетелем многих событий национальной истории. Гран
Виа – сравнительно новая, идущая с востока на запад
транспортная магистраль, строительство которой,
начатое в 1910 году и законченное в 1950-х годах,
изменило планировку мадридского центра.
Одна из главных городских улиц сооружалась
последовательно на трех отрезках, что потребовало
проведения огромного объема работ по сносу старых зданий и подготовке строительных площадок.
Гран Виа принято называть мадридским Бродве-
ем, но если искать какое-либо сходство между этими
улицами, то оно заключается разве что в проявлениях
далеко не безупречного вкуса. Оживленнейшая магистраль заполнена тесно составленными объемами
домов самого разного вида. Они отличаются внуши-
тельными размерами и добротной солидностью.
Одни, более строгие, не сразу привлекают внимание, другие выделяются неожиданной высотой са-
мого здания или венчающих его башен (одной или
221
222
нескольких), разворотом фасада, обилием элементов и выступов, величиной колонн так называемого
большего ордера (т.е. колонн, проходящих через все
этажи), количеством нагроможденных декоратив-
ных деталей и скульптур. Господствует камень, мрамор, бронза. Постройки такого характера мадридцы
прозвали «монументальный кондитерский стиль».
В формировании его особенностей несомненную роль сыграл известный архитектор Антонио
Паласиос. Одно из его первых сооружений, которое
обычно воспроизводят на открытках и в путеводителях по Мадриду, – здание Почты и Телеграфа (1918)
на площади де ла Сибелес напротив уже известного нам Испанского банка. Зодчий пытался создать
некий сказочный, пышно украшенный дворец из
светлого камня. Принято указывать, что в причудливом здании использованы обновленные приемы
платереска. Однако мадридская Почта – типичное
дитя своего времени, его ложных претензий и дурного вкуса. Огромная постройка, занимая целый
угол площади, словно расползлась на несколько
кварталов, захватив часть территории парка Ретиро.
Она состоит из трех частей с башнями, центральная
поднимается на 70 м. При всей массивности Почта
воспринимается как нечто бутафорское.
На Гран Виа Антонио Паласиосом построен в
1919 году известный Дворец искусств. Отведенный
участок, по-видимому, оказался мал для обширно-
го здания многофункционального значения. Ар-
хитектору пришлось наращивать его в высоту, что
создавало, в свою очередь, немало проблем, ибо
Антонио Паласиос. Здание почты и телеграфа
городские власти строго следили за соблюдением
этажности. Тем не менее Паласиос соорудил и здесь
высоченную башню в 67 м. Дворец с множеством
помещений официального и подсобного характе-
ра, библиотекой, театральным залом, рестораном,
барами словно составлен из разнородных частей и
объемов. Аллегорические статуи из бронзы выгля-
дят здесь и вовсе не уместными. Заметная в композиции Почты дробность элементов, отсутствие их
пла стического единства в полной мере относится
и к зданию Дворца искусств, более того, здесь это
223
224
видно особенно наглядно. Самое позднее творение
Пала сиоса – Индустриальный банк (1933–1942)
на улице Алькала. Зодчий применил здесь новые ма-
териалы, например нержавеющую сталь, застеклил
внушительную поверхность главного зала в центральной части фасада. Однако трудно себе представить, что Индустриальный банк с его громоздкой
допотопностью «большего ордера», классических
элементов и скульптур построен в то время, когда
мировая архитектура уже далеко ушла по пути самых
смелых исканий. В испанской столице ведущие мастера все еще следовали изжившим себя традициям
и бескрылой эклектике.
Между тем новые запросы и новые формы нашли отражение и в застройке Гран Виа, отмеченной чертами космополитизма, влиянием немецких и
американских архитектурных образцов. В 1925 году
на магистрали поднялась так называемая Телефоника – здание Национальной испанской телефонной компании (арх. И. Карденас), построенное на
сред ства телефонной компании Чикаго. Небоскреб
в 81 м высоты считался в ту пору самым высоким в
странах Европы. Тяжеловесный и нескладный, он сочетает конструктивный американизм с элементами
декора в духе мадридского ложного барокко.
На западе Гран Виа завершается Площадью Испании (Пласа де Эспанья). Как и Пласа де Орьенте перед
Королевским дворцом, Пласа де Эспанья – площадь
типа сквера с партерами – имеет представительный
характер, активная каждодневная жизнь города обходит ее стороной. В 1940-е годы здесь были возве-
дены два высотных здания: так называемые Торре де
Мадрид (Мадридская башня в 35 этажей) и Эдифисио де Эспанья (Испанское здание в 27 этажей). Пер-
вое сооружение действительно напоминает узкую в
плане высокую башню, второе – грандиозный «дом»,
состоящий из пяти огромных блоков, которые отделены друг от друга внутренними продолговатыми
дворами, но объединены на парадной, обращенной
к площади стороне единым фасадом из красного и
белого камня. Вертикальные объемы высотных зда-
ний возносятся над Мадридом с его изначально спо-
койным, невысоким и плавным силуэтом. Старожилы
города, любители старины, исследователи искусства
встретили их сооружение крайне враждебно.
Пласа де Эспанья служит своеобразным «вместилищем» для памятника Сервантесу (1927); его
авторы – архитектор П. Мугуруса и скульптор К. Валера – отдали дань помпезности и официальным
вкусам.
Монументальный обелиск, увенчанный земной
сферой, с аллегорическими статуями и мраморной
фигурой сидящего писателя дополнен на переднем
плане отлитыми из бронзы фигурами Дон Кихота на
Росинанте и Санчо Пансы на осле с большим количеством мелких деталей. Изображение Рыцаря Печального Образа и его оруженосца, не связанное с
общей пластикой монумента, выполняет здесь роль
иллюстрации и неизменно привлекает внимание
широкой публики, и особенно детей. В ухоженном
сквере с водоемом немноголюдно, сюда приводят
туристов, которые фотографируются на фоне геро-
225
226
ев Сервантеса, полагая, по-видимому, что эти беспомощные произведения суть достопримечательность
Мадрида, воплощающая образ испанской столицы.
Существует и другой, более ранний, скромный и
сдержанный памятник Сервантесу на площади Кортесов, он исполнен из бронзы скульптором Антонио
Солой в 1835 году.
Светлые высотные здания на Пласа де Эспанья
завершают перспективу Гран Виа, усиливают впечатление ее грандиозности. Здесь разместились не
только многочисленные офисы, административные
учреждения, банки, но и кинотеатры, отели, магази-
ны, рестораны, кафе. Гран Виа – поистине самый
выразительный парадный фасад испанской столицы
первой половины ХХ века.
В новое столетие Испания вступила отсталой стра-
ной, сохранившей сильные пережитки феодализма.
Католическая церковь после значительной секуляризации монастырских ценностей в годы революционных преобразований и либеральных реформ
по-прежнему располагала громадными богатствами
и влиянием. Потеря почти всех колоний свела Испанию на положение второстепенной державы; резко
возросла ее зависимость от иностранного капитала.
В окружении молодых государств Европы Испания
выглядела аристократической, но бедной родственницей. В начале 1930-х годов страна переживала бурные социальные битвы. Провоз глашение республики
в 1931 году отвечало чаяниям испанского общества.
Типичный для крупных западных городов контраст между безудержной роскошью и удручающей
227
Пласа де Эспанья
нищетой принял в Мадриде острые формы. Пышные
богатые кварталы соседствовали здесь с убогими
окраинами, особенно на юге – в так называемых
нижних кварталах – и на востоке, где ютились жал-
кие лачуги из досок и листов старой жести. Трущобы
228
постепенно поглощались мрачно однообразными
стандартными блоками массовой жилой застрой-
ки индустриальных микрорайонов и пригородов.
Принятый в1919 году проект реконструкции столицы под руководством С. Суасо реализовался лишь
частично. Прошло несколько лет, и Испания пер-
вой вступила в борьбу с силами международного
фашизма. Гражданская война разделила нацию на
два смертельно враждующих лагеря.
Атмосфера Мадрида первых лет франкистской
диктатуры зримо предстает в романе одного из
крупнейших испанских прозаиков лаурета Нобе-
левской премии Камило Хосе Селы «Улей» (1943 год,
аргентинское издание 1951 года было запрещено
в Испании). Мадрид – грандиозный человеческий
улей, вовлеченный в бессмысленный и бесконечный
водоворот обыденно пошлой, на редкость низменной и бездуховной жизни. Какие-то нити связывают образ этого тесно населенного, копошащегося и
бесконечно прозаичного «улья» с образом «слоеного
пирога», «людского варева» в известном нам фантас-
магорическом романе Луиса де Гевары. Естественно,
что у современного писателя совсем иной характер
времени, иные художественные задачи в изображении мира как средоточия всеобщего одиночества,
жестокости и грубого насилия.
Не следует забывать, однако, что в условиях упадка, гнета реакции, разложения традиционных связей,
отсталости и провинциализма определить, жизнеспособна ли все еще нация, можно, обратившись к
мыслям и творческим свершениям ее народа. Круп-
нейший романист Португалии второй половины XIX
века, один из выдающихся представителей крити-
ческого реализма в литературе Западной Европы Эса
де Кейрош (1845–1900) произнес прекрасные слова:
«Только мысль и ее высшее достижение – Наука, Литература и Искусство – даруют людям величие, всеобщее уважение и любовь и, образуя сокровищницу
истин и красот, нужных всему миру, делают землю
этих народов священной для людей… Пока в нашей
стране живет мысль, но пусть способность в ней
действовать умерла, – все равно страна эта еще не
вся обратилась в труп, который позволительно топтать ногами и разрывать на части… Не все ее мысли,
проявления равно блистательны, но все они равно
показывают, что породивший ее народ жив»19.
Эти слова португальского писателя можно отнес-
ти ко многим странам, которым в сложной картине
цивилизации Нового времени была уготовлена роль
второстепенных, периферийных регионов. Эти сло-
ва могли бы стать эпиграфом к художественной культуре стран Пиренейского полуострова – Португалии
и Испании, переживших в прошлом свой звездный
час и, казалось бы, уже в XIX веке исчерпавших свои
творческие возможности.
Состояние кризиса, охватившего все стороны
жизни – кризисная ситуация в испанской истории
Нового времени составляла как бы ее постоянную
особенность, – не препятствовало тому, что искусство и литература этой страны входили в единое
русло мировой культуры XIX столетия, переживали
общие с ней художественные этапы. Вдохновленный
229
230
освободительной войной с нашествием Наполеона
и первыми буржуазными революциями испанский
романтизм в своем основном течении отличался
демократическим и прогрессивным характером.
Романтизм пробудил внимание испанского обще-
ства к национальной истории и ее памятникам, к
народному творчеству и фольклору, способствовал
подъему театрального искусства, созданию музеев,
выставок, творческих объединений. Романтическое
направление в Испании ярче и полнее проявило
себя в поэзии, драматургии, теа тре и гораздо слабее
в изобразительном искусстве. Вместе с тем к предромантическому времени принадлежит искусство Гойи,
сложившееся на разломе художественных эпох. Оно
занимает особое место в истории как отечественной,
так и мировой живописи. Это могучее, единственное
в своем роде искусство далеко вышло за пределы
романтического движения на испанской почве.
О размахе движения, его истории, конкретных
произведениях лишь косвенно можно судить по экспозиции небольшого и скромного музея Романтизма, открытого в 1924 году в Мадриде на улице Сан
Матео по инициативе маркиза дель Валье Инклана.
Здесь представлены некоторые, не самые значитель-
ные работы Гойи и его последователей, документы,
автографы, а также частично воссоздана обстановка
интерьеров романтической эпохи.
В условиях, когда другие испанские центры (за
исключением Каталонии) все ощутимее замыкались
в атмосфере застойного провинциализма, столица
по-прежнему, но, может быть, с постепенно возра-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]