Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции актуальные вопросы теории и практики. Монография
.pdf
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
Особое место в формировании конституционного пространства
на основе судебных решений играет Конституционный Суд РФ,
сформировавшийся по образцу европейской (австрийско-немецкой) модели конституционной юрисдикции.
Определяющую роль в теоретическом обосновании европейской модели конституционного правосудия сыграли труды австрийского ученого-правоведа, последователя юридического позитивизма и нормативизма Г. Кельзена1. Основу созданной им модели
конституционной юстиции составила теория чистого права. Кельзен полагал, что создание специального органа — конституционного суда, существующего отдельно от других судов и отличного
от законодательного и любого другого публичного органа, призванного аннулировать неконституционные акты, представляется вполне обоснованным и правомерным в контексте разделения
властей2. Как отмечают зарубежные исследователи, в современном мире роль органов конституционной юстиции вышла далеко
за рамки классической концепции назначения конституционных
судов, разработанной Г. Кельзеном3. В частности, анализируя природу субъективных прав и свобод человека, их классификацию, анализируя последствия влияния неконституционных законов на права граждан, Г. Кельзен не рассматривал функцию защиты прав
и свобод человека как направление деятельности органа конституционной юстиции.
Первым специализированным институтом конституционного
судебного контроля были созданные в 1920 г. Высший конституционный суд Австрии и Конституционный суд Чехословакии. Наиболее выдающимся органом конституционной юстиции межвоенного времени был Суд конституционных гарантий Республики
Испании.
1
См.: Клишас А. А. Конституционный контроль и конституционное правосу-
дие зарубежных стран: Сравнительно-правовое исследование / Под ред. профессора В. В. Еремяна. М.: Междунар. отношения, 2007. С. 104–116.
2
The Role of the Constitutional Court in the Consolidation of the Rule
of Law. European Commission for the Democracy through Law. Strasbourg, 1994.
P. 20, 21.
3
Кельзен Г. Чистое учение о праве Ганса Кельзена: Сб. переводов. Вып. 2.
М., 1988;
Kelsen H. Pure Theory of Law. Berkeley and Los Angeles, 1967. P. 7–13.
41
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
В силу исторически сложившихся традиций можно выделить
три основные системы конституционной юстиции в современном мире:
1) «американскую (североамериканскую)», где отсутствуют специализированные конституционные суды, а толковать конституцию и решать иные конституционно-правовые вопросы имеют право все суды во главе с Верховным судом;
2) «австрийско-немецкую» — вопросы конституционной юстиции входят в компетенцию специализированного органа — конституционного суда. Данная система является наиболее распространенной;
3) «французскую» — вопросы конституционно-юридического
характера решаются не судами общей юрисдикции, не конституционным судом, а квазисудебными органами (Конституционный
и Государственный советы во Франции). Существенное отличие
данной системы в том, что вопросы конституционной юстиции решают не обязательно судьи и без строгой юридической процедуры.
Первым документом, заложившим правовой фундамент для решения вопроса конституционности нормативных правовых актов
судами общей юрисдикции, является решение Верховного суда
США по делу Мэрбюри против Мэдисона, принятое 24 февраля
1803 г.1 Этим решением была фактически признана неконституционной та часть процессуального акта, принятая Конгрессом
в 1789 г., которая относилась к полномочиям Верховного суда (параграф 13). Классической формулировкой стала мысль председателя Верховного суда США Джона Маршалла по поводу решения
от 24 февраля 1803 г.: «Обязанность судебной ветви [состоит в том,
чтобы] говорить о том, что же представляет собой закон. Закон,
несовместимый с Конституцией, недействителен»2.
«Американская (североамериканская)» модель осуществление
конституционного контроля (надзора) признает функцией судебной власти в целом. Поэтому конституционная юстиция не представляет собой самостоятельной, автономной ветви судебной
1
См.: Мишина Е. Уильям Мэрбюри против Джеймса Мэдисона // Россий-
ская юстиция. М., 1997. № 3. С. 46–48.
2
Цит. по: Арутюнян Г. Г. Конституционный контроль: характер функциони-
рования и развития системы. М., 1997. С. 52.
42
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
системы, не дифференцируется в рамках общего механизма правосудия, действующего в государстве. Это не позволяет говорить
о наличии собственно конституционных «дел», как особой категории вопросов, рассматриваемых судами. Контроль может быть реализован судом общей юрисдикции в отношении не только предписаний статусного характера, но и других нормативных правовых
актов органов государственной власти.
Признать недействительным нормативный правовой акт в рамках подобной системы конституционного контроля вправе только высший судебный орган в государстве. В частности, в США
лишь решение Верховного суда означает нуллификацию соответствующего закона или иного правового предписания. Причем противоречащим Конституции США может быть объявлен любой акт,
нарушающий иерархию правовых источников, так же как и действие, не основанное на правовой норме и нарушающее соответствующую процедуру.
Именно в рамках судебной системы США проявил себя «судебный активизм» (judicial activism) как антитеза понятию «судебное
ограничение» (judicial restraint). В то время как придерживающиеся
идеи судебного ограничения утверждают, что роль судей должна
быть строго ограниченной, что их дело — «озвучивать» только то,
что гласит закон, оставляя все связанное с созданием закона тем,
кому его создавать надлежит: законодательный и исполнительной
властям, сторонники доктрины «судебного активизма» выступают
за право судей выступать арбитрами в коллизиях общественно-политического характера, «расширяя» нормы законодательства, в том
числе конституции, в принимаемых ими решениях.
В современных государствах компетенция органов конституционного судопроизводства состоит в обеспечении соблюдения
и поддержания уважения к конституциям через осуществление
контроля за законами, другими правовыми актами на соответствие их конституции; разрешении конфликтов между высшими
органами государственной власти или между различными ветвями власти; рассмотрении жалоб граждан на нарушение их основных прав неконституционными актами. Обосновывая то или иное
решение, конституционный суд раскрывает конституционный
смысл той или иной нормы главного нормативного правового акта
43
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
государства. Тем самым осуществляется конкретизация, уточнение, дополнение ее содержания.
4.2. Вклад Конституционного Суда РФ в расширение кон-
ституционного пространства Российской Федерации. Все вы-
шеуказанные направления деятельности характерны и для Конституционного Суда РФ. Его правовые позиции, раскрывающие
конституционный смысл отдельных положений Конституции РФ
как бы доводят конституционные нормы до необходимого уровня
применения. Можно привести немало примеров так называемого
дописывания текста Конституции, в частности:
• введение Конституционным Судом РФ понятия «Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации», которым вносятся конституционные поправки;
• расширение полномочий Президента РФ как главы государства (право на восполнение законодательных пробелов);
• определение отдельных принципиальных вопросов федерального законодательного процесса, например, разъяснение понятий
«большинство голосов от общего числа членов Совета Федерации
Федерального Собрания РФ» или «большинство голосов от общего числа членов депутатов Государственной Думы Федерального
Собрания РФ»;
• определение в качестве объекта конституционного судебного контроля федеральных конституционных законов, которые напрямую не упомянуты в Конституции РФ, и др.
В рамках такой деятельности сформировалось понятие «право-
вая позиция» конституционного суда. Официального определения
понятия «правовая позиция» в законодательстве большинства государств нет, что соответственно стимулирует в научной литературе дискуссии по этому вопросу.
Одни авторы вкладывают в это понятие узкий смысл, понимая
под правовой позицией только фрагмент мотивировочной части
постановления конституционного суда, т. е. вывод суда, отражающий правопонимание конституционной нормы1. Другие рассма-
1
См.: Маврин С. П. Некоторые соображения о понятии правовых позиций
Конституционного Суда Российской Федерации // Журнал конституционного
правосудия. 2010. № 4. С. 12–18.
44
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
тривают правовые позиции не только как итоговый вывод о соответствии или несоответствии конституции рассматриваемых норм
закона, но и как приводимую в обоснование выводов аргументацию1. Так, Л. В. Лазаревым правовая позиция конституционного
суда определяется как нормативно-интерпретационное установление, являющееся результатом судебного конституционного толкования, правовым основанием итогового вывода (решения) конституционного суда, имеющее общий и обязательный характер,
выражающее правопонимание конституционным судом конституционных принципов и норм, общепризнанных принципов и норм
международного права и конституционно-правового смысла оспоренного нормативного положения и разрешающее спорную конституционную проблему2.
Многие исследователи считают, что правовая позиция консти-
туционного суда представляет собой закрепляемое в решении
отношение (устойчивое отношение) суда к конституционно-правовым явлениям, определенным правовым проблемам или к содержанию конституционной нормы в ее истолковании3. Правовая
позиция также определяется как оценка судом актов и действий
в одной коллизионной ситуации, устойчиво повторяемая применительно к анализу аналогичных ситуаций, действий и актов4.
Правовая природа решений и правовых позиций Конституционного Суда РФ активно обсуждается в российской науке конституционного права. При этом вопрос о нормотворческой деятельности Конституционного Суда РФ остается спорным. Многие
1
См.: Стрекозов В. Г., Астахова Т. В. Правовые позиции Конституционного
Суда Российской Федерации // Актуальные проблемы теории и практики конституционного судопроизводства: Сб. науч. тр. Казань, 2006. С. 47, 48.
2
См.: Лазарев Л. В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М.,
2006. С. 62.
3
См.: Кряжков В. А., Лазарев Л. В. Конституционная юстиция в Российской
Федерации. М., 1998. С. 246–248; Анишина В. И. Правовые позиции Конститу-
ционного Суда России // Российская юстиция. М., 2000. № 7. С.11; Гаджи-
ев Г. А., Пепеляев С. Г.
Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. М., 1998.
С. 56, 64.
4
См.: Тихомиров Ю. А. Коллизионное право. М.: Юринформцентр, 2000.
С. 73.
Предприниматель — налогоплательщик — государство:
45
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
исследователи подчеркивают правотворческую природу решений
и правовых позиций Конституционного Суда РФ. По мнению
Н. В. Витрука, правовые позиции Конституционного Суда есть правовые представления (выводы) общего характера Конституционного Суда РФ как результат толкования, интерпретации Конституции РФ в соответствии с конституционно-правовым смыслом
проверяемых на конституционность объектов на основе логики сопоставления (соотнесения) в пределах компетенции Конституционного Суда, которые снимают конституционно-правовую неопределенность и служат правовым основанием итоговых решений
Конституционного Суда РФ1.
В. В. Лазарев считает, что решение Конституционного Суда РФ
уже потому может признаваться источником права, что оно имеет
значение прецедента2. Г. А. Гаджиев также полагает, что правовые позиции Конституционного Суда РФ ближе всего находятся к racio
decidendi, и в силу этого именно правовые позиции Конституционного Суда РФ следует считать источниками права3. В данном случае
трудно не согласиться с Г. А. Гаджиевым в том, что суть правовых
позиций Конституционного Суда РФ заключается в отражении
фактически его правотворческой деятельности особого рода4.
Правовые позиции Конституционного Суда РФ могут быть
классифицированы по различным основаниям:
• по сфере общественных отношений — правовые позиции
в сфере прав человека, федерализма, местного самоуправления и др.;
1
См.: Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное
право и процесс. М.: Юристъ, 2005. С.122.
2
См.: Лазарев В. В. Учет решений Конституционного Суда Российской Феде-
рации в законодательной деятельности // Проблемы исполнения федеральными
органами государственной власти и органами государственной власти субъектов
Российской Федерации решений Конституционного Суда Российской Федерации
и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации: Материалы Всеросс. совещания (Москва, 22 марта 2001 г.) / Под ред. М. А. Митюкова,
С. В. Кабышева, В. К. Бобровой и С. Е. Андреева. М.: Формула права, 2001. С. 93.
3
См.: Гаджиев Г. А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской
Федерации как источник конституционного права // Конституционное право:
Восточно-европейское обозрение. 1999. № 3. С. 82
4
См.: Гаджиев Г. А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской
Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник. 1997. № 3. С. 5.
46
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
• по характеру предмета регулирования — материально-право-
вые и процессуально-правовые и т. д.
В частности, Н. В. Витрук с точки зрения содержания выделял
правовые позиции:
• представляющие результат официального толкования кон-
ституции;
• являющиеся результатом выполнения конституционно-правового смысла проверяемых на конституционность объектов (законов, внутригосударственных и международных договоров и др.)1.
В. А. Кряжков и Л. В. Лазарев по юридической силе обозначили юридически обязательные правовые позиции Конституционного Суда РФ (сформулированные в решениях о толковании Конституции РФ и содержащиеся в резолютивной части иных решений
во взаимосвязи с выводами мотивировочной их части) и правовые
позиции, имеющие юридически ориентирующий и координирующий смысл2.
В литературе была предложена также идея о том, что решения
Конституционного Суда РФ выступают лишь юридическим фактом, а отмена неконституционного нормативного положения осуществляется не решением суда, а в результате прямого действия
Конституции РФ3.
Думается, трудно отрицать тот факт, что акты Конституционного Суда РФ представляют собой источники права, а правовые
позиции содержат признаки правовой нормы: они носят общий и обязательный характер для всех субъектов права; их действие распространяется на неопределенный круг лиц; им свойственна многократность применения. Кроме того, акты Конституционного Суда
имеют преюдициальную силу для всех судов.
Однако есть и другая позиция, основанная на сложившейся еще
в советскую эпоху юридической доктрине отрицания прецедентного характера судебных актов. Так, В. С. Нерсесянц настаивал
на том, что суд является не правотворческим, а правоприменитель-
1
См.: Витрук Н. В. Указ. соч. С. 122.
2
См.: Кряжков В. А., Лазарев Л. В. Указ. соч. С. 248.
3
См.: Нерсесянц В. С. У российских судов нет права творческих полномо-
чий // Судебная практика как источник права. М., 2000. С. 107–112.
47
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
ным органом, который имеет право лишь толковать нормативные
правовые акты1. Е. А. Ершова считает, что толкование права — это
только уяснение для себя и разъяснение для других действительного смысла нормы. Если правотворчество — восполнение
пробелов в нормативных правовых актах, то суды могут только
толковать правовые нормы. Суд как правоприменительный орган
может лишь признать правовую норму не соответствующей правовой норме, имеющей более высокую юридическую силу, а правотворческий орган, принявший данную правовую норму, обязан
исполнить решение суда и признать ее утратившей силу, недействующей и т. п.»2.
Представляется, что решение Конституционного Суда РФ носит
двойственную природу в силу особенностей компетенции данного
высшего судебного органа конституционного контроля: с одной
стороны, он применяет нормы Конституции РФ, с другой — осуществляя толкование и разъяснение смысла конституционных
норм, творит конституционное правотворчество.
С учетом особенностей юридической природы решений и правовых позиций Конституционного Суда РФ многие ученые и, в том
числе, в прошлом или настоящем судьи Конституционного Суда
РФ (Н. В. Витрук, М. В. Баглай, В. Д. Зорькин и др.) отстаивают
мнение о том, что акты и выраженные в них правовые позиции
этого Суда «равны по своей юридической силе самой Конституции
Российской Федерации»3. При таком подходе акты Конституционного Суда, т. е. акты судебной власти, «равные по юридической силе
российской Конституции», имеют высшую юридическую силу
по отношению к любому другому нормативному правовому акту.
Решение Конституционного Суда РФ, его правовые позиции,
так же, как и норма Конституции РФ обладает свойством прямого
(непосредственного) действия. Непосредственность действия, как
и их общеобязательность, вытекают из принципов разделения властей и независимости суда. Отсюда исполнение решения Конституционного Суда РФ о признании правового акта или его от-
1
См.: Нерсесянц В. С. Указ. соч.
2
См.: Ершова Е. А. Юридическая природа правовых позиций Конституцион-
ного Суда РФ // Российский судья. 2005. № 2. С. 12.
3
См.: Витрук Н. В. Верность Конституции. М.: РАП, 2008. С. 3.
48
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
дельных положений не соответствующими Конституции должно
состоять не столько в формальной отмене такого акта, сколько в неприменении этого акта или его положений, признанных неконституционными.
4.3. Внедрение Конституционным Судом РФ правовых позиций Европейского Суда по правам человека в конституционное
пространство Российской Федерации. Реализуя свои полномо-
чия, Конституционный Суд РФ, наряду с нормами Конституции
РФ, в обоснование своих решений все чаще применяет правовые
позиции Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ),
которые de jure и de facto используются при разъяснении конститу-
ционного смысла закрепляемых в Конституции РФ прав и свобод
человека. Правовой основой такого понимания являются положения ч. 3 ст. 46 Конституции РФ: «Каждый вправе в соответствии
с меж дународными договорами Российской Федерации обращаться
в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека,
если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства
правовой защиты». Данное конституционное положение было
подтверждено, в частности, Конституционным Судом РФ в Постановлении от 2 февраля 1996 г. № 4-П по делу Кульнева и др.
Конституционный Суд РФ довольно часто для мотивации выносимых решений ссылается на правовые позиции ЕСПЧ1. Ссылки
на решения ЕСПЧ в постановлениях Конституционного Суда РФ
следуют, как правило, за положениями Конституции РФ, ссылками на общепризнанные принципы и нормы международного права.
Нередко решения ЕСПЧ становятся основой для формулирования правовой позиции Конституционного Суда РФ.
В частности, Постановление ЕСПЧ по делу «Бурдов против
России» от 7 мая 2002 г. стало основой для формулирования правовой позиции Конституционного Суда РФ в его Постановлении
от 19 июня 2002 г. «По делу о проверке конституционности ряда
положений Закона Российской Федерации от 18 июня 1992 года
«О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» в связи
1
Европейские правовые стандарты в постановлениях Конституционного Суда
Российской Федерации: Сб. / Отв. ред. Ю. Ю. Берестиев. М.: Юрид. лит., 2003.
49
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
с запросами Верховного Суда Российской Федерации и Октябрьского районного суда города Краснодара, жалобами граждан и общественных организаций чернобыльцев».
В данном Постановлении Конституционный Суд РФ, ссылаясь
на решение ЕСПЧ по делу Бурдова, указывает, что сама по себе
ст. 3 Федерального закона от 12 февраля 2001 г. не препятствует
судам общей юрисдикции рассматривать иски о возврате недополученных сумм возмещения вреда. Если же судебные решения
по таким делам вынесены, то они должны исполняться в установленные судом сроки, — в противном случае доступ к правосудию
существенно ограничивается.
Среди значимых решений следует отметить Постановление Конституционного Суда РФ от 26 февраля 2010 г. по делу о проверке
конституционности ч. 2 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ).
В указанном Постановлении Конституционный Суд РФ установил, что федеральному законодателю надлежит закрепить в ГПК
РФ механизм исполнения решений ЕСПЧ. Основанием для формулирования такой правовой позиции Конституционного Суда РФ
послужили обращения граждан А. А. Дорошка, А. Е. Кота и Е. Ю. Федотовой, жалобы которых были рассмотрены ЕСПЧ. Во всех трех
случаях ЕСПЧ признал, что в делах заявителей, рассмотренных
в рамках гражданского судопроизводства, были допущены нарушения ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и обязал Российскую Федерацию выплатить им соответствующие денежные суммы в возмещение материального ущерба
и компенсацию морального вреда. Во исполнение решения ЕСПЧ
заявители обратились в суды общей юрисдикции с заявлениями
о пересмотре вступивших в законную силу судебных решений
по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако всем им было
отказано со ссылкой на ст. 392, которая не содержит в перечне
оснований такого пересмотра решения ЕСПЧ.
Конституционный Суд РФ в указанном Постановлении высказал позицию об обязательности решения ЕСПЧ. Государство обязано не только произвести компенсационные выплаты человеку,
нарушение прав которого установлено ЕСПЧ, но и обеспечить, насколько это возможно, полное восстановление нарушенных прав,
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]