Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции актуальные вопросы теории и практики. Монография
.pdf
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
туционными (верховными) судами государств, но и международными судами (особенно ЕСПЧ и Европейским Судом ЕС).
Доктринальное содержание этих принципов лишь за редким
исключением не обозначается в праве, оно выводится путем судебного
толкования (интерпретации), научного обоснования. Значительное
число таких принципов — субсидиарность, правовая определенность, пропорциональность (соразмерность и сбалансированность)
и пр. — носят не только доктринальный, но инструментально-методологический характер, они служат критериальным средством, инструментом познания и оценки правомерности того или иного явления.
К третьей группе условно конституционных принципов можно
отнести такие принципы, которые упоминаются высшими судами
в процессе конституционного обоснования судебного решения
или толкования конституционных норм как конституционные требования-критерии, вытекающие из общего смысла права и конституции. Уровень их абстрактности настолько велик, что определить
их содержание на формально-юридическом уровне практически
невозможно. Эти ментальные или оценочные принципы имеют в большей мере инструментально-методологический, нежели доктринальный характер. Инструментальные принципы не касаются содержания правового явления, а служат методом или способом познания
и обработки информации. К таковым можно отнести, в частности,
принципы разумности, объективности, обоснованности, эффектив-
ности, рациональности (рационализма), системности и вытекающей
из нее интегративности, всесторонности, комплексности и полноты исследования и ряд других.
Специфика данных принципов заключается в том, что по своей
природе это больше критерии-требования к правовому регулированию, нежели идея, определяющая содержание нормы права. Вариативность применения данных принципов весьма высока и их популярность в практике международной и национальной судебной
юрисдикции неуклонно возрастает.
Как общее понятие данные принципы порождают дочерние категории. Эта практика присуща как национальным, так и международным судам. К примеру, в деле Eweida
1
, рассматриваемом
1
Eweida, (2013) 57 EHRR 8.
31
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
ЕСПЧ, ряд участников процесса (в том числе Европейский центр
права и справедливости и Альянс Фонда защиты) ввели понятие
«разумного приспособления». Альянс Фонда защиты обратил внимание на судебную практику в Соединенных Штатах, требующую
разумного приспособления религиозных верований к реальности постольку, поскольку это приспособление не должно служить причиной «чрезмерных трудностей» для работодателя1.
Дочерним понятием разумности и рациональности можно считать также широко используемый в странах англосаксонской правовой семьи (в особенности Великобритании и США) принцип
«судебной сдержанности». На практике это означает, что суды принимают позицию государственных органов по большинству спорных вопросов.
Применение судами общих принципов права оценивается в отечественной юридической науке неоднозначно. Большинство теоретиков права и конституционалистов являются позитивистами и подвергают сомнению юридическую природу естественно-правовых
принципов права. Вместе с тем нельзя не отметить рост сторонников юридической природы общих принципов права. К примеру,
по мнению Д. А. Керимова правом является не только то, что установлено или санкционировано государственными органами, но и то,
что с объективной необходимостью вытекает из жизнедеятельности общества; право существует не только в форме официально
институализированной нормативности, но и во многих иных видах,
в том числе в ненормативных формах2.
Дискуссия о пределах применения общих принципов права
правоприменительными органами, и, в особенности судами, ведется не только отечественными правоведами. В зарубежной правовой науке такие споры, изначально возникшие между сторонниками
естественного права, с одной стороны, и позитивистами, отрицающими юридическое значение общих принципов права, с другой,
переходят в плоскость конкуренции других противостоящих друг
другу «дочерних» концепций и доктрин (в частности, споры между
1
McCruddenn Ch. Transnational culture wars // I CON. 2005. Vol. 13. № 2.
P. 456.
2
См.: Керимов Д. А. Методология права (предмет, функции, проблемы фило-
софии права). 2-е изд. М., 2001. С. 348.
32
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
рационалистами и идеалистами, нормативистами и глобалистами,
текстуалистами и оригиналистами1). Данная дискуссия в какойто мере отражает тенденцию усиления влияния общих принципов
права на содержание и правоприменение конституционных норм
и норм текущего законодательства. Особенно ярко эта тенденция
обозначилась благодаря деятельности Суда Европейского Союза,
ЕСПЧ, конституционных судов европейских стран.
Россия не оказалась исключением, напротив, все более отчетливо демонстрирует восприятие общих принципов права на уровне судебной правоприменительной практики. Применение общих
принципов права в большей мере характерно для Конституционного Суда РФ, который органично заимствует уже сформировавшиеся традиции применения данных принципов ЕСПЧ. Вместе с тем все более очевидна в последние годы динамика роста
востребованности общих принципов права и судами общей юрисдикции, а также конституционными, уставными судами субъектов РФ.
Конституционный Суд РФ, ссылаясь на данные принципы, как
правило, называет их конституционными, т. е. вытекающими из содержания определенных положений Конституции РФ. К примеру,
в п. 9.2 мотивировочной части Постановления Конституционного
Суда РФ от 5 февраля 2007 г. № 2-П подчеркивается, что принцип правовой определенности вытекает из Конституции РФ.
Аналогичным образом конституционными данные принципы
признает Верховный Суд РФ, в частности, конституционными он
называет принципы правовой определенности, равенства, справедливости и соразмерности (определения Верховного Суда РФ
от 21 декабря 2006 г. № КАС06-478; от 20 июля 2012 г. № 41-КГ12-7;
от 31 января 2013 г. № АПЛ12–748 и др.).
Высокий уровень применения характерен для принципа справедливости (социальной справедливости).
В юридической литературе приводится внушительная статистика на этот счет: по состоянию на 2013 г. из более чем 14 тыс. 500 су-
1
См.: Epstein R. A. Beyond textualism: Why originalist theory must apply
general principles of interpretation to constitutional law // Harvard Journal of Law
& Public Policy. 2014. Vol. 37, № 3. P. 705—720.
33
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
дебных решений, вынесенных Конституционным Судом РФ, свыше
чем в полутора тысячах содержится упоминание о принципе справедливости, а из 70 тыс. решений Верховного Суда РФ в более чем
12 тыс. для мотивации используется принцип справедливости1.
Конституционное содержание принципа правовой определен-
ности было выявлено Конституционным Судом РФ в качестве
одного из аспектов принципа верховенства права. При этом Конституционный Суд увязал данный принцип с принципом равенства
всех перед законом и судом (ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ), поскольку равенство может быть обеспечено лишь при условии ясности, недвусмысленности нормы, ее единообразного понимания
и применения всеми правоприменителями; неопределенность правовой нормы ведет к ее неоднозначному пониманию и, следовательно, к возможности ее произвольного применения, а значит, к нарушению указанного принципа (постановления Конституционного
Суда РФ от 15 июля 1999 г. № 11-П, от 11 ноября 2003 г. № 16-П,
от 21 января 2010 г. № 1-П и от 13 июля 2010 г. № 16-П).
Особенность применения российскими судами ментальных,
или оценочных общих принципов права (разумности, объективно-
сти, обоснованности, эффективности, рациональности (рационализма) и др.) заключается в том, что они отличаются универсализ-
мом применения, т. е. используются в различных интерпретациях
и применительно к разным видам общественных отношений.
К примеру, в постановлениях Конституционного Суда РФ
в различной интерпретации встречается принцип объективности:
«объективно оправданы», «объективно обусловлены», «объективно отображает», «объективные основания»2. Важным условием,
1
См.: Чечельницкий И. В. Принцип справедливости в правоприменительной
деятельности // Таможенное дело. 2013. № 2. С. 12.
2
См.: Постановления Конституционного Суда РФ: от 27 декабря 1999 г.
№ 19-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 3 статьи 20
Федерального закона “О высшем и послевузовском образовании” в связи
с жалобами граждан В. П. Малкова и Ю. А. Антропова, а также запросом Вахитовского районного суда города Казани»; от 16 июля 2004 г. № 14-П «По делу
о проверке конституционности отдельных положений части второй статьи 89
Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан
А. Д. Егорова и Н. В. Чуева»; от 18 июля 2003 г. № 14-П «По делу о проверке
конституционности положений статьи 35 Федерального закона “Об акционер-
34
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
обеспечивающим эффективность судебных решений, Конституционный Суд РФ считает строгое следование «фактической ситуации», он не только сам исходит из принципа объективности,
но и указывает другим органам на необходимость его применения1.
Весьма вариативно использование термина «рациональности»
в решениях Конституционного Суда РФ, который нередко рассматривается в контексте рационального управления имуществом2,
о рационального использовании земли3 и др.
Судебная практика свидетельствует о многоплановом применении общих принципов права. Как правило, в своих решениях
конституционные (верховные) суды применяют данные принципы в системной взаимосвязи, используя для обоснования
одновременно несколько принципов, в том числе разных видов.
Таким образом, их принадлежность к конституционной материи
все шире обосновывается не только учеными, но и правоприменителями.
3. Расширение предмета конституционного регулирования
и диверсификация конституции. Вопрос расширительного пони-
мания конституции прежде всего связан с процессом внутринациональной конституционализации.
В мировой практике конституционного развития как ответ
вызовам и угрозам современности, потребностям чрезвычайного
ных обществах”, статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации,
статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного
процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина А. Б. Борисова, ЗАО “Медиа-Мост” и ЗАО “Московская Независимая Вещательная Корпорация”» и др.
1
См.: Нечаева Ж. В. Принципы конституционно-правовой технологии и их
роль в повышении эффективности исполнения решений Конституционного
Суда России // Журнал конституционного правосудия. 2009. № 1. С.10.
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 24 января 2002 г. № 3-П
«По делу о проверке конституционности положений части второй статьи 170
и части второй статьи 235 КЗоТ РФ и пункта 3 статьи 25 Федерального закона
«О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» в связи
с запросом Зерноградского районного суда Ростовской области и Центрального районного суда города Кемерово».
3
Постановление Конституционного Суда от 23 апреля 2004 г. № 8-П
«По делу о проверке конституционности Земельного кодекса РФ в связи с запросом Мурманской областной Думы».
35
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
характера, вызванным необходимостью стабилизации государственности и общественного развития, появляются новые сферы
конституционного регулирования в дополнение к традиционным. Для конституций третьего и четвертого поколений характерно закрепление разделов, посвященных национальной безопасности, защите окружающей среды, обеспечению устойчивого
развития; в них определяются модели поведения государства
и общества в период введения особого (военного и чрезвычайного) положения напрямую вводятся предписания, обязывающие государства бороться с терроризмом, проводить миролюбивую политику разоружения и т. д. Подобные положения
можно найти в конституциях стран различных континентов
и регионов.
Расширение конституционного регулирования не только поли-
тических, но и экономических, социальных, экологических и духовных отношений спровоцировало появление в теории конституционного права таких понятий, как «экономическая конституция»,
«социальная конституция», «экологическая конституция», «духовная конституция» и др.
В частности, усилиями экономистов и юристов Германии,
Франции, Испании, Италии, США, Португалии была создана теоретическая конструкция, встроенная в систему конституционного
права, которая пытается объяснить, как конституция должна регулировать экономические отношения1. Она позволила связать
в единое целое такие разнородные и противоречивые явления,
как свобода экономической деятельности и интервенция государства в сферу экономики.
Современные отечественные конституционалисты также все
чаще пишут о формировании экономической конституции в российском конституционном пространстве. Принципы, содержащиеся
в ст. 8 Конституции РФ, формируют основы конституционного
экономического строя, которые составляют базис большой совокупности конституционных норм, объединенных логико-правовыми связями и в силу этого представляющих собой определенное
1
См.: Андреева Г. Н. Экономическая конституция в зарубежных странах.
М., 2006. С. 3.
36
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
единство, подсистему норм, построенную с использованием концепции «экономической конституции»1.
Вместе с тем в российском праве в отличие от европейского
права термин «экономическая конституция» имеет и другое, гражданско-правовое звучание, смысл которого заключается в придании
Гражданскому кодексу РФ титула «экономической кон ституции»2.
Важно отметить, что идентификация Гражданского кодекса РФ
с понятием экономическая конституция все более подвергается
критике3. В. Е. Чиркин обращает внимание на то, что словосочетание «конституционная экономика» впервые ввел в научный оборот американский экономист Дж. Бьюкенен, который не занимался исследованием конкретных экономических положений тех
или иных конституций, а изучал вопросы общественного выбора
(отношения групп продавцов и покупателей, производителей
и потребителей, предпринимателей и рабочих и т. д.), налогов
и бюджета в связи с принятием конституции и внесением поправок в нее (в том числе гипотетических). Его главным тезисом
были не слова «экономическая конституция», а «конституция экономической политики», т. е. установление таких основных правил,
ключевых положений, которые обеспечивали бы правильные налоги, их распределение. Это не совсем то, что понимают под экономической конституцией некоторые отечественные юристы, рассматривающие конституционные нормы о формах собственности,
единстве экономического пространства, свободном перемещении
товаров и услуг, конкуренции, свободе предпринимательской деятельности и т. д.
4
Как отмечает Г. Н. Андреева, если для России в конституционно-правовом отношении термин «экономическая конституция»
оказывается непривычным, то для европейских юристов он явля-
1
См.: Комментарий к Конституции РФ / Под ред. В. Д. Зорькина, Л. В. Лаза-
рева. М.: Эксмо, 2009.
2
См.: Маковский А. Л. Обновление «экономической конституции» // ЭЖ-
Юрист. 2009. № 14. URL: www.ga7.cta-vurist.ru
3
См.: Мозолин В. П., Баренбойм П. Д. Гражданский кодекс как «экономиче-
ская конституция страны»? // Законодательство и экономика. 2009. № 4. С. 6.
4
См.: Чиркин В. Е. Слово о конституционной терминологии // Журнал рос-
сийского права. М., 2013. № 12. С. 19.
37
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
ется частью европейского дискурса, в том числе и юридического,
а концепция «экономической конституции» является самостоятельной теорией, отделившейся от концепции конституции в процессе развития последней1.
Наряду с оценкой уровня конституционализации экономики
аналогичный интерес проявляется исследователями к другим непрерывно расширяющимся сферам конституционных общественных отношений. Наиболее ярко в современный период это
обнаруживается в работах ученых, стремящихся систематизировать экологические нормы, формирующие в итоге феномен
«экологической конституции». Характеризуя конституционные
основы охраны окружающей среды, отечественные авторы обычно выделяют две группы норм Конституции РФ, которые прямо
или опо средованно устанавливают: а) принципы, исходные положения; б) конкретные правила поведения в сфере охраны окружающей среды и природопользования (М. М. Бринчук, С. А. Боголюбов, О. Л. Дубовик)2. В частности, М. М. Бринчук к первой
группе норм относит конституционные положения, устанавливающие основы конституционного строя, разграничивающие
предметы ведения Российской Федерации и субъектов РФ.
К нормам второй группы он причисляет положения ст. 9 и 36
о праве собственности на природные ресурсы и нормы, закрепляющие экологические права граж дан (ст. 41, 42), корреспондирующую им обязанность охранять природу (ст. 58 Конституции РФ).
«Экологическая конституция» — понятие, относительно новое
в науке конституционного права, а также других отраслях права.
Хотя этот термин в отличие от «экономической конституции»
практически не присутствует в трудах российских ученых, необходимость его появления и обоснования обусловлена интенсивной конституционализацией норм экологического права. В со-
1
См.: Андреева Г. Н. О месте концепции «экономической конституции»
в европейском дискурсе // Журнал российского права. М., 2007. № 12. С. 78.
2
См.: Бринчук М. М. Экологическое право. М.: Юристъ, 2003. С. 84—6; Бого-
любов С. А. Экологическое право. М: НОРМА (Издательская группа НОРМА —
ИНФРА-М), 2001. С. 25, 26; Дубовик О. Л. Экологическое право в вопросах
и ответах: Учеб. пособие. М.: Проспект, 2001. С. 44, 45.
38
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
временном конституционном развитии обнаружился процесс все
более широкого закрепления конституционных норм, посвященных охране окружающей среды и рациональному природопользованию. В системе прав третьего поколения было зафиксировано индивидуальное и коллективное право на благоприятную
(здоровую) окружающую среду, в конституциях появились нормы, не только закрепляющие названное право, но и формулирующие гарантии реализации данного права, в том числе право
на возмещение вреда (ущерба) в результате загрязнения окружающей среды, ответственность недобросовестных природопользователей.
Расширение конституционного пространства охватило не только предмет конституционного регулирования, но и его форму. Это выразилось в росте случаев дополнения основного
текста конституции отдельными конституционными актами
в странах с устоявшимися традициями писаной конституции
как единого документа — моноакта. Можно привести немало примеров из современной практики, когда наиболее актуальные проблемы государственной и общественной жизни в концентрированном виде регулируются актами, признаваемыми частью
конституции.
Так, в Российской Федерации в начале 1990-х годов возникла
необходимость включения в качестве составной части Конституции РФ Федеративного договора 1992 г., сыгравшего ключевую
роль в преодолении кризиса федеративной государственности России и стабилизации государства.
В действующей до начала 2005 г. редакции Конституции Франции 1958 г. не содержалось норм, касающихся охраны окружающей среды и основных экологических прав граждан. По инициативе министра охраны окружающей среды в преамбулу
Конституции была инкорпорирована Хартия об окружающей
среде 2004 г.1 Конституционный закон Французской Республики
№ 2005–205 от 1 марта 2005 г. в ст. 1 «О Хартии окружающей среды» определил, что первый абзац преамбулы Конституции допол-
1
Journal officiel de la Republique française. 2005. 2 mars, texte 2 / Перевод и
примечания А. О. Четверикова.
39
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
няется словами: «а также правам и обязанностям, определенным
в Хартии окружающей среды 2004 года»1.
Формированию отраслевых конституций (экономической, экологической, социальной и пр.) в немалой степени способствовали
правовые позиции судов, осуществляющих толкование конституционных положений.
4. Конституционализация судебных решений (судебная кон-
ституционализация). Это еще одно явление современности, сви-
детельствующее о расширении понятия конституции.
4.1. Общая тенденция судебной конституционализации. Тол-
кование конституции верховными судами США, Великобритании,
Дании, Норвегии, Швейцарии и др., формулирование правовых
позиций конституционными судами Австрии, Германии, Армении,
Болгарии, Венгрии, Испании, Италии, Латвии, Португалии, Словении, Словакии, Турции, Украины и т. п. — данная деятельность
выводит конституционное пространство за пределы формально-определенных актов, принимаемых конституционным законодателем.
В Российской Федерации аналогично многим западным странам
процесс судебной конституционализации получил интенсивное развитие. Примеряя складывающуюся тенденцию применительно
к России, В. Д. Зорькин подчеркнул, что правотворческая деятельность судов в правовой системе России формально (официально) не признается, в доктрине интерпретируется противоречиво,
но реально существует и через высшие судебные инстанции влияет
на развитие права, так же, как это имеет место и в ряде других
стран европейского континента (Греция, Италия, Нидерланды,
ФРГ и др.)2.
1
Текст первого абзаца Конституции Франции 1958 г. (с поправками, внесенными указанным Конституционным законом): «Французский народ
торжественно провозглашает свою приверженность правам человека и принципам национального суверенитета, как они были определены Декларацией 1789 года, подтвержденной и дополненной преамбулой Конституции
1946 года, а также правам и обязанностям, определенным в Хартии окружающей среды 2004 года».
2
См.: Зорькин В. Д. Прецедентный характер решений Конституционного
Суда Российской Федерации // Журнал российского права. 2004. № 12. С. 3.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]