Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции актуальные вопросы теории и практики. Монография
.pdf
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
включаются индивидуальные предписания, выражающие поднормативное регулирование1. В. В. Лазарев подчеркивает, что применение
права — это «властная организующая деятельность компетентных
органов и лиц, имеющая своей целью обеспечить адресатам правовых норм реализацию принадлежащих им прав и обязанностей,
а также гарантировать контроль за данным процессом»2.
Одним из результатов конституционно-правовой интерпретации
смысла ст. 15 Конституции РФ стало введение в научный оборот понятия «прямое применение Конституции РФ». Его появление объясняется тем, что суды, другие правоприменители в случае обнаружения пробела в федеральном законодательстве при юридической
квалификации той или иной нормы, обоснования судебных решений и разрешения юридических споров ссылаются непосредственно
на конституционные положения. Руководствоваться в такой ситуации, по мнению В. В. Ершова, следует общим смыслом Конституции
РФ (разрешение и взаимное сдерживание (контроль) законодательных, исполнительных и судебных органов государственной власти;
судебная защита прав и свобод граждан, в том числе и от решений
и действий (или бездействия) всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных
объединений и должностных лиц). Действенной защиты прав граждан и юридических лиц, считает ученый, «можно добиться, лишь
обеспечив прямое (непосредственное) применение Конституции
РФ всеми правоприменителями в процессе разрешения конкретных дел и установив реальный контроль судов за всеми без исключения нормотворческими органами»3.
Введение термина «прямое (непосредственное) применение»
вызвало дискуссию в среде ученых-конституционалистов. Оппоненты такой точки зрения посчитали, что вполне достаточно
ограничиться понятиями «прямое действие Конституции РФ»
и «применение норм Конституции РФ». При этом применение
1
См.: Алексеев С. С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1. С. 321, 322.
2
Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. М.,
1999. С. 260.
3
Ершов В. В. Прямое действие Конституции Российской Федерации: от ре-
шения Пленума Верховного Суда РФ до Постановления Конституционного
Суда РФ // Российская юстиция. 1998. № 9. С. 36.
21
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
норм Конституции РФ возможно в двух вариантах. Нормы Конституции РФ применяются:
• во взаимосвязи с нормами законов и других нормативных
правовых актов;
• как единственное обоснование судебного решения.
И то, и другое имеет место в практике применения Конституции
РФ отечественными судами. Соответственно, следует согласиться
с теми авторами, кто признает прямое и опосредованное применение конституционных норм сложившейся реальностью. В этом
контексте, в частности, А. Б. Венгеров верно отмечает, что отчетливо видны две основные формы прямого применения Конституции
РФ: с помощью Конституционного Суда РФ, имеющего для этого
соответствующую процедуру, и с помощью других правоприменительных органов, в том числе обычных судов1.
Прямое применение конституционных норм представляет собой,
на наш взгляд, применение конкретной конституционной нормы
(конституционных норм), как самостоятельно (моноприменение),
так и в совокупности с нормами других законов, иных нормативных правовых актов (системное или интегрированное применение),
конкретизирующих ее положения при обосновании и вынесении
судебного решения.
Косвенное (производное) применение конституционных норм —
это применение нормы закона, иного нормативного правового
акта, которым конституционная норма была конкретизирована.
Прямое и косвенное применение конституционных норм осуществляется в рамках определенной процессуальной деятельности.
Процедурные механизмы применения российскими судами конституционных норм различны и обусловлены статусом судов.
Содержание конституционных норм в процессе их правоприменения исследуется, в том числе, в совокупности с правовой позицией (правовыми позициями) Конституционного Суда РФ
и международного суда в рамках признаваемой Российской Федерацией юрисдикции (в частности, Европейский Суд по правам
человека — далее ЕСПЧ).
1
См.: Венгеров А. Б. Теория государства и права: Учебник для юрид. вузов.
М.: Омега-Л., 2008. С. 48—53, 513, 518.
22
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
В современный период один из видов применения конституционных норм — прямое (непосредственное) применение
наиболее полно осуществляется в конституционном судопроизводстве. В процессе гражданского, уголовного и административного производства судами общей юрисдикции осуществляется как прямое, так и косвенное применение норм Конституции РФ.
Необходимо отметить, что прямое применение конституционных норм все более широко распространяется в российской
судебной практике, в том числе в деятельности судов общей
юрисдикции. За редким исключением, как правило, имеет место
системное применение конституционных норм, то есть в совокупности с нормами законов, иных нормативных правовых актов.
Это характерно не только для судов общей юрисдикции в силу
специфики их казуального правоприменения. Конституционный
Суд РФ и ЕСПЧ при обосновании судебного решения также
не ограничиваются применением конституционных норм и в мотивировочной части исследуют взаимосвязанные с ними нормы
законов и иных нормативных правовых актов даже в тех случаях, когда их положения не оспариваются. Тем самым выявляется
уровень конституционного правопонимания текущего законодательства.
Обобщение практики российских судов позволяет обозначить
следующие случаи прямого (непосредственного) применения конституционных норм при разрешении конкретного дела в процессе осуществления правосудия:
• когда закрепленные нормой Конституции РФ положения,
исходя из ее смысла, не требуют конкретизации;
• в силу недостаточности правового регулирования;
• при обнаружении пробелов в праве;
• при наличии коллизий в праве;
• если судья придет к выводу, что норма отраслевого законода-
тельства не конституционна.
Лишь в первом и третьем из приведенных случаев возможно
моноприменение конституционных норм, в других случаях будет
иметь место системное (интегрированное) применение конституционных норм и норм иных нормативных правовых актов.
23
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
Приведенный перечень не является закрытым. Практика может
выявить и другие случаи прямого применения конституционных норм.
Концепция «прямого применения конституции» вызывает
интерес у отечественных конституционалистов, однако она требует дополнительного обоснования. Полагаем, что для юриспруденции «прямое действие» и «применение» конституции представляют
собой правовые явления, способствующие объективному познанию статического и динамического аспектов реализации конституционных положений.
1.2. Современное понимание Конституции
Российской Федерации в контексте общих тенденций
развития правовой системы Российской Федерации
В развитии права на рубеже XX и XXI вв. обнаруживается две
взаимосвязанные тенденции:
1) глобализация, универсализация права;
2) его дифференциация, усиление прикладной, прагматической
роли права в регламентации так называемых технологий достижения успеха и как результат этого — принятие законов для решения
актуальных проблем узкоцелевой направленности (например, законы о нанотехнологиях, о запрете монополизма, о противодействии терроризму, о миграции, о клонировании и пр.).
Анализируя эти процессы, следует заметить, что в своем современном развитии правовые системы проходят не просто очередной
этап эволюции. В эпоху глобализации права происходит формирование новых доктрин конституционализма, изменяются представления о конституции и конституционном пространстве не только
у теоретиков права, но и у правоприменителей, в особенности
у судов, рассматривающих публично-правовые споры. Применяя
конституцию, национальные суды расширительно воспринимают
конституционное пространство и, не ограничиваясь лишь текстом
самой конституции, реализуют интегративный подход, используя
в качестве основы конституционной мотивации общепризнанные
принципы и нормы международного права, общие принципы права,
24
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
правовые позиции конституционных судов и других высших судов,
осуществляющих толкование конституции, а в случаях признания
государствами определенных конвенционных норм — также решения международных судов1. Знаменитое высказывание судьи Верховного Суда США Чарльза Хьюга о том, что «Конституция — это
то, что о ней скажут судьи», уже не воспринимается отечественными конституционалистами как отражение типично американской
правовой культуры. Представители разных научных школ конституционного права в той или иной мере признают, что конституционное пространство современного государства не может обойтись
без международно-правовых стандартов и судебного обоснования2.
Исходя из сказанного, представляется актуальным рассмотреть
современное понимание Конституции РФ в контексте восприятия ею новых доктрин конституционализма и развития судебной
правоприменительной практики.
1. Признание общепризнанных принципов и норм международно-
го права частью конституционного пространства. Конституция РФ
отражает в своем тексте современные потребности конвергенции
международного и национального права. В части 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права определены составной частью национальной правовой системы.
С позиции общемировой практики можно выделить несколько
основных групп государств по этому критерию. Одна группа стран
определяет в своих конституциях самый общий порядок соотношения норм международного и национального права, указывая на то,
то общепризнанные принципы и нормы международного права
являются частью национальной правовой системы (Греция, Австрия, Португалия, Венгрия, Эквадор). Другие страны, наряду с общей
формулировкой, конкретизируют в своих конституциях, как соотносятся по юридической силе нормы международного и внутри-
1
См. об этом также: Умнова И. А. О современном понимании Конституции
Российской Федерации в контексте доктрин конституционализма и судебной
правоприменительной практики // Государство и право. М., 2014. № 11. С. 18–26.
2
См.: Ku J., Yoo J. Globalization and the Constitution // Taming globalization:
International law, the U. S. Constitution and the new world order. Oxford, 2012. P. 5–37.
25
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
национального права (Венесуэла, Германия, Грузия, Беларусь,
Россия). Государства третьей группы в качестве элемента внутринациональной правовой системы признают в своих конституциях
только нормы ратифицированных международных договоров
и ничего не упоминают о так называемых общепризнанных принципах и нормах международного права.
По-разному государства определяют и соотношение норм международного права и норм конституции. Большинство стран признают верховенство норм конституции над нормами международного права и не допускают возможности изменения конституции
нормами международных договоров. Некоторые специально обращают на это внимание в своих конституциях (Азербайджан, Албания, Беларусь, Грузия, Парагвай).
Другие государства стремятся подойти к этой проблеме более
гибко и предусматривают механизмы внесения изменений в конституцию в результате подписания и ратификации международных
договоров (Австрия, Армения, Венесуэла, Молдова). В частности,
в п. 3 ст. 50 Конституции Австрии устанавливается правило, согласно которому в данной стране могут приниматься договоры, которые изменяют или дополняют Конституцию, однако в таком случае
они утверждаются в порядке принятия федерального конституционного закона и их надлежит четко обозначать как «изменяющие Конституцию».
Конституции некоторых государств, особенно третьего и четвертого поколений, специально подчеркивают высокий авторитет
международно-правовых актов в области прав человека. В этом
вопросе применяется, как правило, доктрина международного
права, согласно которой положения, определяющие права и свободы человека, относятся к общепризнанным императивным нормам. Отсюда во внутригосударственном праве предусматривается
принцип «внутреннее законодательство не может противоречить зафиксированным в международных актах основным правам
и свободам». Иначе говоря, действует принцип приоритета норм
международного права над нормами внутригосударственного права в области прав и свобод.
В конституционно-правовой практике государств, признающих
международно-правовые акты в области прав и свобод, в целом
26
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
наблюдается приверженность данному принципу. Однако и здесь
нельзя не обнаружить различие в подходах к его юридическому
признанию.
С одной стороны, число государств, подчеркивающих в своих
конституциях приверженность принципу приоритета прав и свобод человека, неуклонно растет. Они непосредственно в своих
конституциях признают, что полностью руководствуются положениями Всеобщей декларации прав человека ООН. В Европе некоторые страны, входящие в Совет Европы, отдельно упоминают
Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных
свобод как составную часть национального права прав человека.
Как правило, такие формулировки можно обнаружить в конституциях, принятых во второй половине 1990-х и начале нынешнего
столетия, но особенно они характерны для тех национальных конституций, которые были приняты с широким участием международной общественности.
Например, согласно п. 2 ст. 2 Конституции Боснии и Герцеговины права и свободы, закрепленные в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколах к ней, имеют
прямое действие в этом государстве. При этом они имеют преимущественную силу относительно всех других норм права.
С другой стороны, есть государства, которые признают не все
положения универсальных и региональных международно-правовых
документов о правах человека, и в этом смысле наблюдается определенное противоречие между доктриной международного права и доктриной верховенства конституционных норм. Некоторые
из них оговаривают, что положения международно-правовых актов
в области прав человека действуют лишь в той мере, в какой они
не противоречат национальным интересам либо связаны с определенной процедурой придания статуса национальных норм. Так,
в Великобритании и Ирландии Европейская конвенция и другие
международные договоры в области прав человека не действуют
непосредственно, их нормы через специальные законодательные
процедуры должны войти в национальное право.
Для Конституции РФ характерно тройное закрепление прямого
действия принципов и норм международного права. Во-первых, согласно ч. 4 ст.15 Конституции РФ общепризнанные принципы
27
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
и нормы международного права и международные договоры РФ
являются составной частью ее правовой системы. Во-вторых, в соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации
признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.
В-третьих, ст. 18 Конституции РФ определяет, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов,
деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Это означает, что прямое действие имеют как права и свободы, непосредственно закрепленные в Конституции РФ, так и те из них, которые
являются нормами международного права и признаются частью
правовой системы Российской Федерации.
Конституционные положения о прямом действии и прав и свобод человека еще ранее появились в конституциях ряда европейских государств. В частности, согласно ст. 18 Конституции Португальской Республики 1976 г. конституционные положения о правах
и свободах и их гарантиях являются нормами прямого действия
и обязательны для государственных и частных учреждений. Закон
может ограничить права и свободы и их гарантии только в случаях,
специально предусмотренных Конституцией.
Слияние конституционных норм и общепризнанных принципов
и норм международного права в единое конституционное пространство учитывается конституционными судами государств. В частности, анализ правовых позиций конституционных судов по защите
прав и свобод человека свидетельствует о том, что международноправовые нормы могут содержаться в них, во-первых, с целью формирования правовых позиций Суда и, во-вторых, как средства подтверждения указанных правовых позиций. При этом наблюдается
динамика роста обращений конституционных судов к нормам международного права. По мере расширения своей деятельности конституционные суды все чаще используют международные общепризнанные принципы и нормы для подтверждения собственных позиций,
для придания своим правовым позициям в целом более авторитетного значения в глазах всех субъектов права, которым они адресованы.
28
Глава 1. Общие теоретические и правовые вопросы применения Конституции
Российской Федерации
2. Конституционализация общих принципов права. Среди новых
тенденций расширительного толкования конституции все большее
признание получает рассмотрение общих принципов права частью
конституционного пространства, независимо от того, закреплены они
непосредственно в конституции или нет. Их конституционную природу выводят высшие суды и иные органы, реализующие функции конституционного контроля и надзора (конституционные суды
и высшие суды общей юрисдикции, конституционные советы, комитеты конституционного надзора и пр.). Публично-правовая, конституционная природа данных принципов подтверждается и решениями
международных судов (в частности, Люксембургским Европейским
Судом ЕС, Европейским Судом по правам человека (ЕСПЧ)).
Функциональное предназначение общих принципов права
предопределяется их доктринальной природой, с одной стороны,
и инструментальным, методологическим (инструментально-методологическим) характером, с другой. Доктринальная природа принципов позволяет их использовать как базисные требования при анализе тех или иных норм права и правоотношений,
инструментальность и методологичность выражается в применении
их как критериев оценки конституционности и правомерности.
С точки зрения уровня конституционализации и формальноюридической определенности общие принципы права можно разграничить на три основные группы:
• конституционно-определенные принципы;
• принципы права, основанные на конституционном обычае;
• условно конституционные принципы.
К первой группе относятся общие принципы права, закрепленные
в конституции государства. Эти принципы могут быть одно-
временно общепризнанными принципами международного права
и, как правило, носят доктринальный характер. В частности, именно таковыми по своей природе являются принципы равноправия,
равенства всех перед законом и судом, недискриминации, уважения прав человека.
Наиболее часто в качестве общих принципов права конституции
государств закрепляют принципы:
• правового государства (верховенства и высшей юридической
силы конституции, конституционности и законности, публичности
29
Применение Конституции Российской Федерации судами общей юрисдикции:
актуальные вопросы теории и практики
законов и иных нормативных правовых актов, равенства всех перед
законом и судом и др.);
• основ государственного и общественного строя, правового
положения личности (разделения властей (или демократического
централизма), народного суверенитета, уважения прав человека,
равноправия и недискриминации, политического плюрализма
(или господства определенной партии), идеологического разнообразия (или господства определенной идеологии), социального
государства (или свободного социального развития, светского
государства (или господства определенной религии) и др.);
• основ экономического строя (равноправия форм собственности (или господства определенного вида собственности), свободы
экономической деятельности, свободы конкуренции и недопустимости монополизма и др.).
Доктринальный смысл данных принципов, как правило, четко
раскрывается в конституционных и иных нормах права, их содержание конкретизируется соответствующими законами и другими нормативными правовыми актами.
Ко второй группе — конституционных принципов — можно отнести
принципы права, основанные на конституционном обычае. Лишь
в отдельных государствах эти принципы закрепляются в конституциях, в большинстве же стран конституционная природа данных
принципов выводится высшими судами в процессе конституционного обоснования судебного решения или толкования конституционных норм. К таким принципам относятся, в частности,
справедливость (социальная справедливость), субсидиарность,
правовая определенность, пропорциональность (соразмерность
и сбалансированность) и ряд других.
В современный период данная группа принципов склонна ко все
большему распространению и закреплению на формально-юридическом уровне. Некоторые из них уже обозначены в качестве
общепризнанных в международном праве: в частности, принцип
субсидиарности в европейском праве, принцип справедливости
в международном праве устойчивого развития (доклады развития
человеческого потенциала ООН за 2010–2014 годы) и др.). Такие
принципы, как пропорциональность и правовая определенность,
широко применяются при вынесении решений не только консти-
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]