Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовая политика России в сфере противодействия терроризму. Учебное пособие
.pdf
участника восстания 1905 г. В результате же скорого отъезда Азефа за границу Охранное отделение очутилось в полном неведении
относительно планов и состава боевиков.
Последствия не замедлили сказаться:
в декабре 1906 г. эсерам удалось совершить покушение на
адмирала Дубасова (второе);
3 января 1907 г. был убит петербургский градоначальник
фон Лауниц;
8 января 1907 г. – главный военный прокурор генерал Павлов;
30 января1907 г. – начальник временной тюрьмы в Петер-
бурге Гудима, отличавшийся жестокостью в обращении с политическими заключенными.
Агитационное значение террористических актов, по мнению
руководства ПСР, заключается в том, что они приковывают к себе
всеобщее внимание, заставляют обывателей политически мыслить
хотя бы против их воли. И если террористический акт поражает
человека, от которого пострадали тысячи людей, то он вернее, чем
месяцы пропаганды, способен переменить взгляд тысяч людей на
революционеров и на смысл их деятельности. Однако террористические действия должны лишь дополнить массовую борьбу.
В 1907 г. Н. В. Чайковский – уполномоченный ЦК ПСР – призывал своих товарищей по партии перейти от индивидуального
террора к партизанской войне, как непосредственной подготовке к
народному восстанию. Он предлагал создать банды партизан, обучить их командиров, кормить же их будет народ. Партизанская
война должна начаться сразу во многих пунктах страны с теми
средствами, которые сейчас имеются в ее распоряжении. В партийных верхах к предложению Чайковского не прислушались,
считая, что оно похоже на массовый терроризм, за который ратовали анархисты.
Восстановлением боевой организацией занялся бежавший из
Сибири Г. Гершуни, который и помог вернуться в нее Е. Азефу:
сразу же возобновилось регулярное поступление в полицию подробной информации о деятельности центральных учреждений
ПСР, сведения о составе и планах центральных боевых групп.
Именно эти сведения позволили начальнику Петербургского
охранного отделения Герасимову и премьер-министру
П. А. Столыпину инициировать знаменитый в свое время процесс
21
о «заговоре против царя». 20 февраля 1908 г. было арестовано
9 человек из летучей боевой группы «Карл» (7 человек, в т. ч. три
женщины, были приговорены к смертной казни), вскоре после этого судили самого Трауберга и некоторых других членов отряда.
Систематические неудачи Боевой организации начали наводить многих эсеровских деятелей на размышления о предательстве. Кампанию против Азефа начал и довел до конца
В. Л. Бурцев.
5 января 1909 г. – ЦК ПСР созвал совещание ряда наиболее
ответственных партийных работников: из 18 присутствующих
лишь 4 подали свои голоса за немедленную казнь предателя. Когда
же сомневаться в факте измены Азефа стало невозможным, среди
эмигрантов-террористов поднялась агитация за необходимость
«восстановить честь террора». На призыв Б. Савинкова откликнулись многие, из которых он отобрал 12 человек для своей боевой
группы (действовала с января 1909 г. по март 1911 г.), имевших за
плечами тюрьмы и ссылки, однако и среди отобранных 3 оказались предателями. В подобной ситуации террор как система борьбы стал невозможен. Удар по ПСР, вызванный разоблачением
Азефа, был настолько силен, что она так никогда и не смогла полностью оправиться от него: в 1908 г. эсерам удалось совершить
3 покушения, в 1909 г. – 2, в 1919 г. – 1, в 1911 г. – 1.
Правда, в 1908 – 1910 гг. эсеры еще финансировали работы по
созданию аэроплана, при помощи которого намеревались атаковать Царскосельский дворец или Петергоф; а в 1909 г.
Б. В. Савинков рассматривал представленный ему проект миниатюрной подводной лодки, предназначенной для установки стокилограммовых мин, прикрепляемых к днищу корабля (речь шла, повидимому, о царской яхте).
1 сентября 1911 г. двойной агент эсер Д. Богров смертельно
ранил в киевском оперном театре премьер-министра
П. А. Столыпина. Это был последний громкий акт эсеровского
терроризма до 1917 г. Всего за годы своего существования Боевая
организация совершила 11 покушений (менее 5 % от общего числа), 47 покушений на счету других специализированных организаций: центрального боевого отряда и боевых областных отрядов; в
ее рядах побывали до 80 человек, но одновременно она насчитывала не более 10 – 15 человек.
22
2.3. Анархистские группы в России и их террористическая
10
деятельность
Впервые анархистский террор в России XX в. обосновал
Г. И. Гогелия в статье «К характеристике нашей тактики. Террор»,
появившейся на страницах журнала «Хлеба и воли!». Автор отмечал,
что «террор является неизбежным атрибутом революционного периода до и во время революции». С точки зрения редакции, Россия в
начале 1900-х гг. как раз и переживала такой исторический момент.
Террор может носить характер «индивидуального акта или же форму
аграрного и фабричного», т. е. быть массовым. Предпочтение «хлебовольцы» отдавали террору массовому, но и в индивидуальном видели несомненный революционный смысл. Индивидуальный теракт
мог, с их точки зрения, иметь «троякое значение: как мщение, как
пропаганда и как «изъятие из обращения» особенно жестоких и «талантливых» представителей реакции».
«Хлебовольческое» направление оставалось господствующим в
российском анархизме до начала революции 1905 – 1907 гг. Затем
российский анархизм «расслаивается» на несколько течений; движение идет в основном в сторону радикализации методов борьбы.
Ультра радикализм отличал группу «Безначалие», образовавшуюся в Париже весной 1905 г. (лидеры – С. М. Романов,
Н. В. Дивногорский). Они отрицали тред-юнионизм, синдикализм и
парламентаризм; призывали к бунтарству, разжиганию «беспощадной гражданской войны», созданию «вольных боевых дружин» и
экспроприациям. Кроме того, «безначальцы» отрицательно относились к «современному русскому демократическому движению», считая, что оно лишь отвлекает пролетариат от борьбы за его собственные интересы. Универсальным средством достижения целей «безначальцы» считали терроризм, призывая к применению его самых
крайних форм – рекомендовались «массовые убийства, поджоги, грабежи». Торжество анархии ожидалось после того, как «всех наших
живодеров поджогами и оглоблями со свету сживем»10.
Цит по: Будницкий О.Н. Терроризм в российском освободительном
движении: идеология, этика, психология (вторая половина XIX - начало XX
века. Гл. 3. Деградация террора. Ростов-на Дону: Феникс, 2000. [Электронный
ресурс]. URL: http://www.e-reading.club/chapter.php/1024583/21/Budnickiy_-
_Terrorizm_v_rossiyskom_osvoboditelnom_dvizhenii.html (дата обращения:
23.12.2016).
23
«Чернознаменское» течение в анархизме взяло на вооружение
11
12
тактику «безмотивного» террора. На страницах журнала «Бунтарь» эта тактика обосновывалась следующим образом: «Вскрыть
и обнажить грубый буржуазно-демократический обман, проявить
протест, сказать сильно и ярко свое анархистское слово можно
только рядом крупных антибуржуазных «безмотивных» актов.
Анархисты должны направить свои террористические удары на
буржуазию не только за ту или иную частичную, конкретную вину
ее перед пролетариатом; надо разить буржуа как представителей и
цвет буржуазного общества. Пусть вечная угроза смерти, как
страшное напоминание о «вечной вине», висит над буржуа каждый миг, каждый час его существования. Пусть не будет среди них
«невиновных». Да не знают они покоя. «Безмотивные» антибуржуазные акты внесут смятение и хаос в лагерь буржуазии, быть
может … отвлекут внимание масс от демократических лозунгов,
раскроют перед ними новые и яркие горизонты истинно классовой
борьбы и, наконец, подымут падающую энергию групп...»11. Возможно, наиболее образно и ярко основную «парадигму» безмотивного террора сформулировал одесский анархист Ушеров: «Достаточно увидеть на человеке белые перчатки, чтобы признать в нем
врага, достойного смерти... Ибо, видите ли, виноват не какой-то
объективный строй общества, а каждый индивидуум, поддерживающий этот строй и пользующийся им в свою пользу»12.
«Безмотивниками» были осуществлены:
взрывы в кафе Либмана в Одессе и ресторане «Бристоль» в
Варшаве;
на съезде анархистов в Кишиневе в январе 1906 г. было ре-
шено взорвать съезд горнопромышленников (в связи с массовыми
арестами это намерение осуществить не удалось);
планировалось взорвать поезд, в котором должны были нахо-
диться крупные чиновники управления одной из железных дорог
(террористы опоздали к этому поезду, и один из них с досады бросил
бомбу в вагон первого класса, где «невиновных», с анархистской
точки зрения, быть не могло. Сам террорист был ранен при взрыве,
задержан полицией; из больницы его освободили товарищи; однако
Там же.
Там же.
24
вскоре при попытке задержания тот открыл стрельбу, убил нескольких казаков и последней пулей покончил с собой).
Несколько отличных от «безмотивников» взглядов на террор
придерживалась другая фракция чернознаменцев – «коммунары».
Они, также будучи сторонниками «безмотивного» террора, не верили в эффективность индивидуального терроризма, полагая, что
отдельные теракты потонут в «колоссально-огромной демократической волне». Они считали более эффективным захват какоголибо города с целью создания там коммуны. Это позволило бы «на
громадном фоне демократии создать хотя бы одну враждебную
всей картине точку...» (группа, собиравшаяся осуществить этот
«массовый анархический акт», была арестована прежде, чем попыталась претворить идею в жизнь).
Против тактики «безмотивного» террора выступили анар-
хо-синдикалисты. Особенно активно проблема терроризма обсуж-
далась на страницах журнала «Буревестник», давшего название
одной из наиболее влиятельных синдикалистских групп.
Таким образом, практически все анархистские течения признавали террористическую тактику. Особенностью анархистских
террористических теорий было то, что это были «идеи прямого
действия».
2.4. Место террора в стратегии и тактике социал-демо-
кратов
Систематический «центральный» террор Боевой организации
ПСР, вызвали мощную антитеррористическую кампанию на страницах социал-демократических «Искры» и «Зари». Она обусловливалась как принципиальными, теоретическими соображениями –
марксисты полагали, что терроризм сбивает рабочее движение с
правильного пути, тем более, что история уже доказала пагубность
методов «Народной воли» для самих революционеров; так и чисто
конъюнктурными – рост популярности эсеров после первых же
удачных покушений застал социал-демократов в известной мере
врасплох (об этом свидетельствует непоследовательность поведения «искровцев» после покушения Балмашева: поначалу они пытались доказать, что Балмашев вовсе не эсер, а просто студент,
причем в прошлом член киевской социал-демократической орга-
25
низации. При этом напоминалось, что террор в современных усло-
13
виях лишь мешает массовому движению).
Антитеррористическая кампания на страницах социалдемократических печатных органов была постоянным фактором
идейной борьбы в русском революционном движении. Раскол российской социал-демократии на большевиков и меньшевиков не
привел, по крайней мере, на первых порах, к сколько-нибудь существенным расхождениям в вопросе о терроризме, и позиция
обеих фракций оставалась солидарной. Тем не менее В. И. Ленин,
осуждая собственно террористов, писал что «они своим героическим террористическим методом борьбы способствовали последовательному революционному воспитанию русского народа»13.
Революция 1905 г., поставившая для социал-демократов в порядок дня вопросы о вооруженном восстании и других способах
насильственного свержения существующего строя, привела и к
существенному изменению подходов к проблеме терроризма. Диктовалось это и вполне реальными успехами эсеров на террористическом поприще, расшатывавшими в период нестабильности устои
режима, и настроениями «рядовых» революционной армии. Идеи
вождей социал-демократии стремительно радикализировались, и
временами действия боевых дружин большевиков, меньшевиков
или эсеров мало чем отличались друг от друга. Отсюда естественным было желание скоординировать действия различных революционных партий, что предполагало учет взаимных интересов и
более лояльное отношение к теоретическим заблуждениям партнеров по революционной борьбе.
Так, Ленин в письме в «Боевой комитет при СанктПетербургском комитете» в середине октября 1905 г. писал: «Я с
ужасом … вижу, что о бомбах говорят больше полгода и ни одной
не сделали!.. Идите к молодежи, господа!.. Основывайте тотчас
боевые дружины везде и повсюду, и у студентов, и у рабочих осо-
бенно, и т. д. ... Пусть тотчас же вооружаются они сами, кто как
может, кто револьвером, кто ножом, кто тряпкой с керосином для
поджога и т. д. ...Не требуйте никаких формальностей, наплюйте,
Христа ради, на все схемы, пошлите вы … все «функции, права и
привилегии» ко всем чертям». «...Отряды должны тотчас же
Ленин В.И. Доклад о революции 1905 года // Полн. Собр. Соч. Пятое
издание. Т. 30. М.: Издательство политической литературы, 1973. С. 315-316.
26
начать военное обучение на немедленных операциях, тотчас же.
14
Одни сейчас же предпримут убийство шпика, взрыв полицейского
участка, другие – нападение на банк для конфискации средств для
восстания. Пусть каждый отряд учится хотя бы на избиении городовых: десятки жертв окупятся с лихвой тем, что дадут сотни борцов, которые завтра поведут за собой сотни тысяч». А в августе
1906 г. Ленин добавлял: «...Покушение на Столыпина …. возбудило всеобщий интерес к вопросу о «партизанских выступлениях»...
В общем и целом мы считаем обострение партизанской борьбы в
России после роспуска Думы плюсом». «Было бы желательно..,
чтобы вместо общего призыва к «единичному и массовому террору» задачей соединенных действий было поставлено прямо и
определенно непосредственное и фактическое слияние на деле
терроризма с восстанием»14.
Особенно же разительной выглядела эволюция взглядов
Г. В. Плеханова. Его статья «Врозь идти, вместе бить!», опубликованная в «Искре» в начале февраля 1905 г., была настоящим боевым манифестом. В ней он писал, что социал-демократия отстаивает те средства борьбы, которые считает целесообразными в данный момент, и этим определяется использование ею насильственных действий; во-вторых, великие исторические вопросы разрешаются в конечном счете «критикой посредством оружия» (терроризм есть ее составная часть).
Идея о новой роли терроризма в новых условиях, о необходимости соглашения с партией социалистов-революционеров, которая ранее подвергалась им только критике, была высказана Лениным в статье «О боевом соглашении для восстания», вышедшая в
феврале 1905 г. Разумеется, Ленин сопровождал идею о возможном соглашении множеством оговорок и традиционной критикой
эсеровской тактики.
Формальное соглашение с эсерами большевики, так же как и
меньшевики, не заключили, несмотря на заявленное стремление; однако то, чего не сделали на бумаге партийные лидеры, нередко осуществляли на деле революционеры-практики «на местах»: революционная «боевая» практика социал-демократов ничем не отличалась от
эсеровской и даже анархистской. Действия боевых дружин или от-
См.: Полн. Собр. Соч. Пятое издание. Т. 11. М.: Изд-во полит. ли-
тературы, 1973. С. 338.
27
дельных боевиков-социал-демократов выражались в тех же нападениях на тюрьмы и полицейские участки, убийствах агентов полиции
и наиболее ненавистных представителей администрации и карательных органов и даже чем-то особенно «провинившихся» директоров
заводов и инженеров. Без всяких формальных соглашений боевики и
«техники» различных партий сотрудничали друг с другом (бомбы,
которыми эсеры-максималисты взорвали дачу П. А. Столыпина, были изготовлены в динамитной мастерской большевистской Боевой
технической группы Л. Б. Красина).
Однако поражения вооруженных выступлений в декабре 1905 г.
привели к значительному «понижению тона» публицистики лидеров
российской социал-демократии особенно меньшевистского толка.
Наиболее отчетливо это сформулировал Плеханов в известной фразе
по поводу вооруженных восстаний в Москве, Ростове и других городах: «Не надо было и браться за оружие». Он признал ошибочной и
рискованной при данных условиях ту игру, «которая называется вооруженным восстанием». Естественно, что сам собой снимался и вопрос о применении террора как элемента, сопутствующего восстанию; Плеханов просто перестает о нем упоминать.
Зато самым последовательным и решительным сторонником
боевых действий среди партийных идеологов был В. И. Ленин.
Это определялось как его характером, так и тем, что он чувствовал
настроения радикальной части рабочих, студентов и других слоев
городского населения лучше, чем кто-либо другой.
Оценка Лениным ситуации оказалась ошибочной: осенью
1906 г. революция шла на спад, а «боевизм» все больше вырождался в уголовщину: «боевики» обнаруживали склонность к
«независимости» и совершали действия, за которые партийные
комитеты не хотели взять на себя ответственность. Было множество примеров, когда «экспроприации» (ограбления с политическими целями) нарушали права частной собственности, приводили
к жертвам невинных обывателей, а полученные деньги тратились
на пьянство, женщин, кокаин. Ленин, убедившись в тщетности
надежд на восстание и в связи с этим не видевший уже большого
проку в терроризме как его подготовительном элементе, вновь
возвращается к публичным отрицательным оценкам индивидуального террора (этому также способствовала и катастрофа, постигшая эсеров). Меньшевики требовали распустить боевые отряды.
28
Между тем Ленин и революционеры-эмигранты оказались в
затруднительном положении, ибо удобная жизнь и борьба в эмиграции требовали значительных средств. Вообще финансы РСДРП
пополнялись из двух источников: пожертвований и экспроприаций. Из средств, поступивших из первого источника, выделяются
своими объемами т. н. «наследство С. Морозова», «наследство
П. Н. Шмита» (около 280 тыс. рублей) и сборы писателя М. Горького в Америке (несколько десятков тысяч).
В мае 1905 г. на вилле в Ницце поселился Савва Морозов,
знаменитый богач и меценат, много помогавший революционерам
(был тогда в тяжелой депрессии). Его навещает Л. Б. Красин, после чего фабрикант завещает свой страховой полис актрисе Марии
Юрковской-Андреевой (агент большевистского ЦК), и вскоре Морозова находят с пулей в сердце.
Николай Шмидт, племянник Морозова, владел большой мебельной фабрикой. Он был тайным членом РСДРП и в дни революции 1905 г. устроил восстание рабочих ... на собственной фабрике, за что и был посажен в тюрьму. Он не раз объявлял прилюдно, что все его состояние завещано РСДРП. В 1907 г. он покончил
с собой в тюрьме при странных обстоятельствах. Большевики оказали на его брата и двух сестер огромное давление, чтобы получить отписанное им по завещанию наследство. Брат отказался от
своей доли, а муж одной из сестер, московский адвокат и член
РСДРП(б) Н. А. Андриканис, отсудил у коллег право на половину
своей доли наследства, предоставив им возможность оставить половину средств у себя (у БЦ) и не отдавать меньшевикам. На второй сестре, юной курсистке Елизавете Шмит, женился большевик,
член ЦК Виктор Лозинский (Таратута), и забрал ее часть наследства в качестве приданного. Один из членов Большевистского
Центра Н. А. Рожков охарактеризовал Таратуту как «прожженного
негодяя», на что получил ответ Ленина, что «тем-то он и хорош,
что ни перед чем не остановится. Вот, вы, скажите прямо, могли
бы за деньги пойти на содержание к богатой купчихе? Нет? И я не
пошел бы…. А Виктор пошел… Это человек незаменимый».
Первая русская революция испугала интеллигенцию масштабами и жестокостью террора, поток пожертвований практически
иссяк. «В этих условиях, писал Л. Д. Троцкий, – насильственный
29
захват денег казался … единственным средством»15. На IV съезде
15
16
РСДРП в Стокгольме (апрель 1906 г.) Ленин попытался отстоять
боевые отряды, но меньшевики побоялись дискредитации движения. Лондонский съезд (апрель-май 1907 г.) категорически запретил экспроприации и постановил распустить боевые отряды.
Однако к тому времени Ленин уже создал тайное образование
внутри партии, о котором партия ничего не знала: в 1906 – 1909
гг., когда еще РСДРП была единой, ее большевистской фракцией
руководил Большевистский центр (БЦ), директоратом БЦ была
«тройка» в составе В. И. Ленина, А. А. Богданова и Л. Б. Красина.
Именно на них лежала обязанность доставать деньги и определять
порядок их расходования. «Главным вдохновителем и генеральным руководителем боевой работы был сам Ленин», – писал жандармский генерал Спиридович16.
Александр Александрович Богданов (Малиновский) родился в
1873 г. в семье народного учителя. Окончил Московский императорский университет, врач. Богданову принадлежит яркая фраза:
«На баррикаде взломщик-рецидивист будет полезнее Плеханова».
Л. Б. Красин родился в 1870 г. Учился в Петербургском технологическом институте и Харьковском технологическом институте. Заведовал в Петербурге осветительной кабельной сетью, работал в Германии инженером. Руководил техническим бюро при
ЦК. Главной страстью Красина были бомбы для революции и
изобретение способов финансирования их создания. Он организовал целую сеть лабораторий, мастерских, типографий, которые
содействовали не только однопартийцам, но и другим революционерам. Именно ему принадлежала идея печатать фальшивые купюры. Он крепко держал в руках партийный бюджет, контролировал все расходы и решал: какие надо оплачивать, а какие – нет.
2.5. Мероприятия спецслужб и антитеррористическое за-
конодательство в начале XX в.
Полицейские силы Российской империи были сравнительно
невелики: в столице с населением более миллиона человек городовых числилось 5300. Служба в полиции и в корпусе жандармов не
Троцкий Л.Д. Сталин. Т. 1. М.: Терра, 1990. [Электронный ресурс].
URL: http://fanread.ru/book/3931533/?page=29 (дата обращения: 23.12.2016)
Цит. по: Радзинский Э. Сталин: жизнь и смерть. М.: АСТ. 2007. С. 11.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]