Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Персонаж искусство создания образа на экране, в книге и на сцене
.pdf
ДИЛЕММА АРИСТОТЕЛЯ
пованный донельзя, ориентированный на невежд, не представляющий
интереса для критиков всилу своей банальности, создающийся ради
корпоративной прибыли».
Полагать, что произведение становится второсортным оттого, что основной упор внем сделан на то, что происходит, ане на то, скем происходит, безусловно, нелепо. «Одиссея » Гомера , «Сон влетнюю ночь»
Шекспира , «Старик иморе » Хемингуэя , «Заводной апельсин » Стэнли
Кубрика , да и(если понизить градус снобизма) фарсовая пьеса «Шум
за сценой » Майкла Фрейна — все это признанные шедевры, движимые
именно сюжетом. Инаоборот, сколько поверхностных, графоманских,
построенных на одних внешних характеристиках, плоских и бледных
издевательств над собой мы терпим со сцены, сэкрана исбумажных
страниц? Так что, по правде говоря, ни тот, ни другой подход не гарантирует ровным счетом ничего.
Если же оставить «политику» встороне, коренное различие между
этими двумя составляющими обнаружится визначальном источнике
причинно- следственных связей истории. Термины «движимый персонажем» и«движимый сюжетом» обретают творческий смысл лишь тогда,
когда обозначают не эстетическую ценность произведения, апреобладающую причинную обусловленность. Если впроцессе развития ваша
история начнет пробуксовывать, выйти из творческого ступора поможет
фундаментальный вопрос: «Что двигает историю вперед?»
Висториях, управляемых сюжетом, основные поворотные моменты,
особенно составляющие завязку (побуждающее событие ), происходят
помимо воли персонажей иим неподвластны. Чаще всего втаком случае
то, что происходит, оказывает негативное воздействие иобусловлено
одним из трех уровней конфликтов : 1) естественные причины— непогода, болезни, пожар, наводнение, вторжение инопланетян ипрочие
«стихийные бедствия»; 2) социальные причины— преступления, вой на,
антропогенные катастрофы, частные и государственные махинации,
проявления расово- этнической, гендерной или классовой несправедливости итак далее; 3) случай— выигрыш влотерею, автокатастрофа
или авария, генетические особенности и,самое главное, просто слепое
везение или невезение— все стечения обстоятельств, хорошие или плохие, которые возникают на этих уровнях.

ПЕРСОНАЖ
Висториях, движимых персонажем, наблюдается прямо противоположное: главные события— дело рук самого героя. Именно его решениями ипоступками вызвано все то, что происходит вэтих произведениях. Развитием событий движет не слепой случай, не превосходящие
силы или стихия, аличный выбор, за которым стоит свобода воли.
Таким образом, вперечень из шести ключевых различий между историями, движимыми сюжетом идвижимыми персонажами, входят:
1. Причинная обусловленность
Вистории, движимой сюжетом, силы, которые запускают ключевые поворотные моменты, находятся вне персонажей или неподвластны им:
преступники совершают преступления, диктаторы объявляют вой ны,
мир охватывают эпидемии, инопланетяне вторгаются на Землю, солнце
валится снебес.
Вистории, движимой персонажем, все наоборот. Ее преобладающая
причинная обусловленность обеспечивается сознательными и подсознательными побуждениями, заставляющими персонажа хотеть того,
чего он хочет, выбирать то, что выбирает, идействовать так, как он
действует. Он влюбляется, совершает преступление, раскрывает злоупотребления начальства, бежит из дома, верит чужой лжи, ищет правду.
2. Самовосприятие
Как мы увидим впоследующих главах, формировать самовосприятие
персонажа помогают его устремления. Истории, движимой сюжетом,
необходим главный герой, которого тянет за собой нацеленность, идущая извне. Истории, движимой персонажем, предпочтителен главный
герой, которого толкает вперед внутренняя устремленность.
3. Ценности
Вистории, движимой исключительно сюжетом, главный герой всеми
силами старается дать миру то, чего ему не хватает, иэта нехватка выражается втаких ценностях, как мир/вой на, справедливость/неспра-

ДИЛЕММА АРИСТОТЕЛЯ
ведливость, богатство/бедность, братство/единоличность, здоровье/
болезнь итак далее. Вистории, движимой исключительно персонажем, главный герой всеми силами стремится добыть то, чего не хватает
лично ему, иэта нехватка выражается втаких ценностях, как любовь/
ненависть, зрелость/незрелость, истина/ложь, доверие/недоверие, надежда/отчаяние итому подобное.
4. Глубина
Вжанрах, движимых сюжетом, уперсонажей редко прорывается подсознательное или иррациональное. Итан Хант *, например, повинуется
одному- единственному осознанному, логическому желанию— восстановить разрушенный, ставший несправедливым мир. Вместе со своим
отрядом он разрабатывает план, мастерски приводит его висполнение,
воскрешает уничтоженное ивосстанавливает справедливость. Если бы
посреди этой круговерти Итан вдруг принялся страдать от незалеченной
детской психотравмы, весь его драйв иадреналин скисли бы быстрее,
чем вчерашнее молоко.
Всюжетных историях повествование обогащается подробностями,
относящимися ксоциальному и материальному антуражу. Глаз ислух
пленяют визуальные образы— от горных вершин до смокингов извуковые— от птичьих трелей до заводского шума.
Жанры, движимые персонажами , прослаивают повествование психологическими противоречиями. Они помещают вглубины души героя неведомые ему желания, азатем развивают конфликт между этими
подсознательными порывами иих рациональным оправданием. Таким
образом, устремляясь ктайным движениям души, сосредоточенные на
персонаже истории затрагивают область подсознательного, ато ивторгаются внее.
Главная героиня пьесы Теннесси Уильямса «Трамвай “Желание” »
Бланш Дюбуа не раз говорит, что хочет только одного— жить счастливо вэтом мире. Но вгетто сего грубой иуродливой жизнью ее желанию осуществиться не дано. На самом же деле она подсознательно
* Герой к/ф «Миссия невыполнима ».— Прим. ред.

ПЕРСОНАЖ
хочет совершенно иного ив развязке пьесы вконце концов исполняет это свое потаенное желание, убегая от реальности ипогружаясь
вбезумие.
Глубина персонажа выступает мерилом сложности его внутреннего
мира, однако пределом этой сложности будет сложность антагонистических сил, скоторыми он сталкивается. Как еще нам ощутить его глубину, если не враскрывающих ее конфликтах ?
5. Любопытство
Впроизведениях, движимых персонажами, физические исоциальные
конфликты минимизированы, чтобы не мешали сосредоточиваться на
личных (бушующих вдуше персонажа) имежличностных вой нах. Читатель или зритель сгорает от любопытства , терзаясь вопросом: «Что
они теперь будут делать?» Ответ— если он мастерски проработан автором — обычно непредсказуем испособен удивить.
Шекспир , великий мастер психологического реализма, вдохнул дух
непредсказуемости во всех своих главных героев. Его романтические
пары, такие разные по характеру— от шутовских Оселка иОдри («Как
вам это понравится ») до остроумных Беатриче иБенедикта («Много
шума из ничего ») итрагических Антония иКлеопатры — все до единой
тем не менее вытворяют нечто неожиданное, изумляя даже самих себя.
Оселок сам не понимает, почему хочет жениться на Одри, но, повинуясь порыву, зовет ее замуж. Беатриче сражает Бенедикта просьбой
совершить убийство. Доблестный герой Марк Антоний вразгар морской битвы проявляет несвой ственное ему малодушие иустремляется
за возлюбленной. Все эти герои— комические , романтические, трагические— ошеломленные собственной выходкой, смотрят на себя инедоумевают: «Что же янаделал?»
Поскольку вработах, движимых сюжетом, внутренние конфликты
исключены, антагонистов там приходится сталкивать в конфликтах
социальных: герои экшена исправляют несправедливость и спасают
жертв, азлодеи экшена бесчинствуют, зверствуют иубивают невинных.
Поскольку мы итак знаем, кто есть кто и что они будут делать, любопытство учитателя/зрителя такие произведения пробуждают, изобре-

ДИЛЕММА АРИСТОТЕЛЯ
тая радикальный арсенал, заставляющий нас задаваться вопросом: «Как
им удастся это сделать?»
Супергерои DC иMarvel— Чудо-женщина , Супермен, Человек-паук,
Джонатан Шторм— обладают либо волшебной, либо биологической
способностью самым неповторимым изахватывающим образом защищать или спасать жизнь. Антигерои— Дэдпул, Локи, Черная вдова, Женщина- кошка— тоже обладают уникальной способностью, но противоположной, направленной на то, чтобы уничтожать или повелевать.
6. Свобода или судьба
Свобода исудьба— понятия трудноуловимые, хотя мы сталкиваемся
сними на каждом шагу. Свобода предполагает, что будущее неведомо,
это некий загадочный конечный пункт, одно из многих вероятных мест
назначения, которое всегда— до самого последнего момента жизни—
будет скрыто. Судьба или рок, напротив, воспринимается как действие
незримой инеумолимой кармической силы, которая заранее вычерчивает всю нашу жизнь, вплоть до неизбежной финальной точки. Для
древних греков судьба была настолько реальной иощутимой, что они
персонифицировали ее вобразе трех богинь. Выражение «рука судьбы»
живо во многих языках по сей день.
Понятия судьбы исвободы переплетаются по мере выстраивания истории самым причудливым образом. Вначале истории взгляд зрителя/
читателя направлен вбудущее, где, кажется, возможно все; повествованию как будто бы ничто не мешает развиваться самыми разными путями до конечной точки. Но, дойдя до развязки иоглянувшись назад,
мы осознаем, что пройденный путь был предрешен заранее, уготован
судьбой. Висториях, движимых сюжетом идвижимых персонажами,
эти два понятия проявляют себя по-разному.
Взавязке динамичной истории, движимой исключительно сюжетом,
персонажи устремляются навстречу своей либо счастливой, либо несчастной судьбе. Вразвязке читатель изритель, уже уловивший характер итактику персонажей, видит, что история должна была развиваться
именно так, как предначертано. Предопределенные характеры сталкиваются впредрешенных ситуациях. Герои совершают самоотверженные

ПЕРСОНАЖ
поступки, удовлетворяя свою потребность вальтруизме— такова их
суть. Злодеи совершают садистские поступки, утоляя свою жажду власти,— такова суть злодея . Жестко заданная натура этих моноперсонажей ведет их навстречу своей судьбе.
Вначале же произведения, движимого исключительно персонажами, мы, наоборот, ощущаем, что будущее зависит от противоречивых сил, которые борются вдуше сложных героев, делающих мучительный выбор ипредпринимающих разные действия, чтобы добиться
желаемого.
Вчастности, главный персонаж романа Эрнана Диаса «Нарасстоянии » Хакан всеми мыслимыми инемыслимыми способами всю жизнь
ищет своего пропавшего брата. Добравшись до развязки истории
иоглянувшись вначало, мы точно так же ощущаем неотвратимость,
но вэтом случае она обусловлена сражением противоборствующих сил
вдуше героя. Вего выборе внапряженных поворотных моментах отражена его внутренняя суть, асудьба не выглядит такой уж предопределенной инеотвратимой. Повествование могло пойти сотней разных
путей, поскольку на каждой развилке Хакан волен выбирать дорогу
сам.
Будет ли читатель/зритель ощущать происходящее как предначертанное судьбой или как результат свободного выбора, зависит вистории
от того, вкакой точке находится воспринимающий. На этапе завязки мы
настроены на множество вероятных путей развития, вразвязке мы ощущаем неизбежность— втой или иной степени. На самом же деле никаких планов на нас ни укого нет— усудьбы нет ни богинь, ни рук. Это
просто иллюзия, мираж, возникающий, когда мы оглядываемся впрошлое ина все случившееся смотрим сквозь время.
СПЛАВ СЮЖЕТА ИПЕРСОНАЖА
Эти два подхода ксудьбе и свободе являют собой два противоположных полюса историй, движимых сюжетом идвижимых персонажами.
Однако течением жизни управляет целый комплекс разных причин. Поэтому искусные рассказчики редко выбирают один-единственный источник причинной обусловленности вместо остальных.

ДИЛЕММА АРИСТОТЕЛЯ
БАЛАНС ПРИЧИН
Большинство авторов ищут баланс, при котором мотивированный выбор будет уравновешен немотивированными случайностями. Они смешивают события, подвластные инеподвластные персонажам, поскольку
независимо от того, чем вызвано происходящее, когда что-то меняется,
персонажам приходится на эти перемены реагировать. Ипроисшествие,
ворвавшись вжизнь, немедленно становится проверкой на прочность
для тех, кто уцелел.
Воснове каждой из пьес Шекспира лежит история, движимая сюжетом. Он отталкивался либо от преданий, записанных английскими, греческими или скандинавскими хронистами— Холиншедом, Плутархом,
Саксоном Грамматиком,— либо от вымышленных фабул, придуманных
другими драматургами, вбольшинстве случаев итальянскими. Поэтому
вчисле его излюбленных мотивов— сражения на шпагах исамоубийства, привидения иведьмы, кораблекрушения ивой ны, атакже коллизии вдухе «юноша встречает девушку, переодетую юношей». Апотом он
переделывал эти истории под собственную уникальную структуру событий, придумывая для их воплощения непревзойденных главных героев
иостальной ансамбль.
То же самое можно сказать, например, иоДжозефе Конраде , создававшем величайшие движимые сюжетом приключенческие романы—
«Изгнанник », «Сердце тьмы », «Лорд Джим », «Ностромо», «Тайный
агент »,— которые, однако, на финальных страницах, как ишекспировские пьесы, воспринимаются уже как движимые персонажами.
В своем романе «Годы учения Вильгельма Мейстера » Иоганн
Вольфганг Гёте предупреждает собратьев по перу, что произвольные
внешние силы не менее важны для творца, чем рождаемые мыслью
конфликты , обуревающие разум персонажа. Он призывал кравновесию впричинной обусловленности, надеясь смягчить свой ственную
немецкому движению «Буря инатиск» склонность сводить все повествование кэмоциональным крайностям психологических откло-
2
нений
ной истории— жанре, сильнее всего движимом сюжетом. Впрароди-
.
Рассмотрим проблему баланса причинной обусловленности ввоен-

ПЕРСОНАЖ
тельнице всех батальных эпосов, «Илиаде » Гомера , этот баланс смещен
всторону грандиозных военных ифизических сил, повинующихся прихоти ссорящихся богов, тогда как вклассике произведений оВторой
мировой— романе Николаса Монсаррата «Жестокое море » — мы наблюдаем уклон впротивоположную сторону, психологическую. На корабле, вынужденном одновременно выдерживать натиск противника
иштормов Северной Атлантики, капитан икоманда сражаются со страхом идолжны каждый миг выбирать, как реагировать икак действовать
перед лицом смерти. Ближе кнашему времени Карл Марлантес всвоем
романе «Маттерхорн » овой не во Вьетнаме все же найдет жуткое равновесие между помрачающей разум кровавой резней вджунглях испособностью сильного духом героя отбиться, выжить исохранить при этом
рассудок.
Истории, движимые персонажами, совсем не обязательно драматизируют сложные психологические проблемы, аистории, движимые
сюжетом, вполне могут обходиться без штампованных героев излодеев .
Вчастности, вфильме «Парни не плачут » (Boys don’t Cry) мы видим
плоского главного героя вкомпании отморозков на пикапах, однако история эта определенно относится кдвижимым персонажем, поскольку,
какими бы узколобыми ни были антагонисты , происходящее зависит
именно от них. Улорда Джима— главного героя одноименного произведения Джозефа Конрада— наоборот, психологической сложности
хоть отбавляй, однако автор предоставляет не ему, аокружающим социальным силам изводить его замешенной на чувстве вины экзистенциальной тревогой, ограничивать его реакции ивконце концов его
одолеть.
Независимо от того, как выстроен баланс, вконечном итоге ответ на
все загадки сюжета отыскивается вперсонаже. Никогда не задавайтесь
открытым вопросом вроде «Что происходит?». Спрашивайте: «Что происходит смоим персонажем? Как это сним произойдет? Почему сним,
ане сней? Что изменит его жизнь? Почему именно так? Что сним случится вдальнейшем?» Предметом всех вопросов должна быть жизнь
3
персонажа. Иначе они бессмысленны
.

ДИЛЕММА АРИСТОТЕЛЯ
ОБЪЕДИНЕНИЕ ПРИЧИН
Каким бы ни был баланс между внутренней ивнешней обусловленностью вконкретной истории, идеальный ее исход объединяет всознании
читателя/зрителя сюжет иперсонажей. Решение персонажа, что теперь
он любит другую, по воздействию может быть сродни (или даже сильнее) предательству солдатом своих товарищей вбою. Вобоих случаях
событие не только меняет заряд ценности , но иодновременно раскрывает подлинный характер персонажа.
Вмастерски написанном произведении — независимо от жанра—
внешние события ведут квнутренним изменениям, которые выявляют
именяют подлинный характер, авнутренние желания обусловливают
выбор ипоступки, вызывающие внешние события. Таким образом два
компонента, персонаж исюжет, сливаются воедино.
ВЗАКЛЮЧЕНИЕ
Если вам не очень понятно, как классифицировать свою историю сточки
зрения дилеммы Аристотеля — как движимую сюжетом, движимую персонажем или как соблюдающую равновесие между ними двумя,— просто составьте перечень всех своих сцен иподелите их поворотные моменты на те, которые вызваны выбором ирешениями персонажа, ите,
причиной которых выступают неподвластные персонажу силы. Но ккакому бы типу ни тяготела ваша история, сточки зрения вдохновения
оба источника причинной обусловленности равны ини один не превосходит другого. Рано или поздно где-то вглубинах вашего сознания они
между собой разберутся.

3
ПОДГОТОВКА
АВТОРА
Прежде чем погружаться втонкости создания персонажей, давайте немного поговорим об авторе и рассмотрим вэтой главе основополагающие представления, на которые он опирается всвоей творческой работе. Что вы думаете очеловеческой натуре? Окультурном влиянии?
Описательской ответственности?
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ПИСАТЕЛЯ ОТВОРЧЕСТВЕ
Творчество как безумие
Древние часто изображали творческий порыв как похожее на транс
состояние, граничащее сумопомешательством. Этот миф поддерживают исовременные комедии , такие как пародия Тома Стоппарда на
Джеймса Джойса в«Травести », где творческие люди предстают невротиками, мечущимися между навязчивым желанием воплотить
свои фантазии вжизнь инеловкостью, которой им это воплощение
грозит.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
