Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Незаконное предпринимательство уголовная ответственность и предупреждение. Учебное пособие
.pdf
41
предпринимателя покупатель купит товар, услугу либо работу у одного из ле-
гальных предпринимателей.
Исследуя сложный ущерб на примере налогов, О. А. Беларева пришла
к выводу о том, что «в случае осуществления предпринимательской деятельно-
сти соответствующие налоги, сборы должны быть уплачены, они должны поступить в бюджет, осуществляя деятельность, подлежащую лицензированию,
субъект должен был уплатить соответствующий сбор. Таким образом государ-
ство не получает того, что должно было, а не могло бы получить»66.
Полагаем, что неуплата налогов и сборов является все же прямым ущербом, который наносится государству, поскольку уплата налогов является конституционной обязанностью граждан и организаций. Следовательно, государство имеет право требовать от обязанных лиц уплаты соответствующих налогов
и сборов, а в случае неуплаты несет негативные имущественные последствия,
и имеет право требовать от должников соответствующего возмещения, что свидетельствует о реальности ущерба.
Однако вышеуказанный подход к определению сложного ущерба, по
нашему мнению, можно использовать и распространить его к совокупности
лиц, производящих аналогичную, что и незаконный предприниматель, продукцию (работу, услугу).
С одной стороны, если рассматривать каждое предприятие или индивидуального предпринимателя в отдельности, то, действительно, прослеживается
только вероятность получения ими дохода в случае, если бы не вмешался незаконный предприниматель, в то же время, если рассматривать совокупность
субъектов, производящих аналогичную, что и незаконный предприниматель,
продукцию (работу, услугу), то очевидным является тот факт, что кто-то из ле-
гальных предпринимателей должен был получить доход, поскольку если нет
незаконного предпринимателя, то покупатель за необходимым товаром (рабо-
той, услугой) обратится к одному из легальных предприятий.
Следовательно, ущерб от незаконной предпринимательской деятельности
не стоит связывать с конкретным лицом, поскольку незаконное предпринимательство наносит ущерб всем граждан и организациям, осуществляющим производство и реализацию аналогичных товаров (работ, услуг) на рынке товаров
(работ, услуг), на котором осуществляет свою деятельность незаконный пред-
приниматель, фактически незаконный предприниматель не дает получить ле-
гальным предпринимателям то, что должно.
66
Беларева О. А. Уголовно-правовая характеристика незаконного предпринимательства : дис. … канд.
юрид. наук. Томск, 2005. С. 131.
42
В то же время основной вопрос, связанный с определением подобного
ущерба от незаконной предпринимательской деятельности, на который у дей-
ствующего законодательства и научного сообщества нет ответа, заключается
в том, что неизвестно, каким образом возможно рассчитать подобный ущерб,
который в большей мере выражается не столько в нанесении прямого матери-
ального вреда, сколько в определенных негативных последствиях, которые мо-
гут выражаться в дестабилизации рынка товаров (работ, услуг) вследствие
осуществления бесконтрольной деятельности, путем применения различных
способов, в которых выражается общественная опасность незаконного пред-
принимательства, а также в ущемлении интересов государства, организаций
или граждан.
Более того, указанный вид ущерба практически невозможно доказать, по-
скольку нет возможности определить причинно-следственную связь между дея-
тельностью незаконного предпринимателя и ухудшением финансовых показателей легальных предприятий, производящих аналогичную продукцию, ввиду
наличия большого числа посторонних факторов, влияющих на деятельность легальных предприятий и экономику в целом.
Наиболее верно данную проблему описал М. Г. Жилкин, который указал,
что «в настоящее время невозможно однозначно определить влияние на пове-
дение третьих лиц, от которого зависит успешность экономической деятельно-
сти субъекта предпринимательства, недобросовестного участника хозяйствен-
ной жизни»
67
.
Таким образом, несмотря на то, что вышеописанные негативные послед-
ствия незаконного предпринимательства являются вполне очевидными, отсут-
ствует возможность доказать указанный вид ущерба.
В. Ущерб гражданам и организациям, которые являются потребителями товаров (работ, услуг) незаконного предпринимателя. Необходимо
отметить, что незаконное предпринимательство, являясь корыстным преступ-
лением, в то же время не ставит своей целью нанесение ущерба потребителю.
Фактически в рамках незаконного предпринимательства лицо вводит
в заблуждение потребителя только относительно легальности своих действий,
но не пытается обмануть потребителя либо поставить некачественный товар
(работу, услугу).
67
Жилкин М. Г. Уголовно-правовая оценка последствий преступлений в сфере экономической деятель-
ности : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 137.
43
В случае если в ходе осуществления незаконного предпринимательства
появляется умысел на причинение прямого ущерба, то указанный ущерб охва-
тывается иными составами преступлений.
Так, например, если в рамках осуществления незаконного предпринимательства возникнет умысел на хищение или на приобретение имущества путем
обмана или злоупотребления доверием, то указанное деяние будет квалифицироваться как мошенничество, и, соответственно, ущерб будет причинен в рамках мошеннических действий, а не в рамках незаконного предпринимательства.
Аналогичная ситуация складывается в случае, если в рамках незаконного
предпринимательства возникнет умысел хищения имущества, вверенного неза-
конному предпринимателю, в данном случае деяние квалифицируется по
ст. 160 УК РФ — присвоение или растрата.
При этом поставка некачественного товара (работы, услуги), если она
несет в себе опасность для потребителя и не отвечает требованиям безопасно-
сти, квалифицируется ст. 238 УК РФ.
Таким образом, не представляется возможным установить прямой ущерб,
который может быть нанесен непосредственно незаконной предприниматель-
ской деятельностью и не охватывается иным составом преступления.
Указанное обстоятельство вызвано тем, что ущерб, который незаконный
предприниматель может нанести потребителю, не является специальным, то
есть возможность нанесения которого может появиться только в рамках неза-
конного предпринимательства. Аналогичный ущерб потребителю может нане-
сти и легальное предприятие, соответственно, общие нормы, регулирующие отношения между легальными предприятиями и потребителями, также регулируют схожие отношения между незаконным предпринимателем и потребителем.
Соответственно, любой ущерб, который незаконный предприниматель
может нанести потребителю, регулируется иными составами преступлений.
Таким образом, подводя итог изучению проблеме ущерба от незаконного
предпринимательства, мы приходим к выводу, что данный признак в диспозиции ст. 171 УК РФ является лишним. Само по себе незаконное предпринимательство не предполагает нанесения прямого ущерба, в то время как наносимый
им ущерб либо невозможно доказать, либо доказывать не имеет смысла, поскольку для его определения первоначально необходимо установить сумму до-
хода, равную особо крупному размеру. В связи с этим мы предлагаем исклю-
чить из диспозиции ст. 171 УК РФ указание на признак крупного ущерба.
44
Вторым основанием, при наступлении которого состав незаконного предпринимательства считается оконченным, является извлечение дохода в крупном размере.
Ранее шла дискуссия относительно того, что следует включать в понятие
«доход» от незаконной предпринимательской деятельности. По мнению одних
ученых
68
, в указанное понятие следовало включать весь полученный совокуп-
ный доход без вычета расходов, другие ученые
69
считали, что следует включать
только «прибыль», определение которой дано в налоговом законодательстве
как разность полученного совокупного дохода за вычетом произведенных расходов. Указанная разность подходов была вызвана различием используемой
в ст. 2 ГК РФ и ст. 171 УК РФ терминологии. Так, в ст. 2 ГК РФ указано, что
предпринимательская деятельность направлена на извлечение прибыли, что,
в свою очередь, предполагает, что именно прибыль является конечным результатом предпринимателя. В то же время в ст. 171 УК РФ извлечение дохода
в крупном размере является условием для привлечения к уголовной ответственности.
В своем постановлении от 18.11.2004 г. № 23 ПВС РФ разрешил указанное противоречие и разъяснил, что под доходом в ст. 171 УК РФ следует пони-
мать выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления
незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской
деятельности.
Следовательно, под доходом в составе незаконного предпринимательства
понимают общий валовой доход, полученный от занятия предпринимательской
деятельностью без регистрации, с нарушением правил регистрации либо
с представлением в орган, осуществляющий государственную регистрацию
юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содер-
жащих заведомо ложные сведения, а равно без лицензии либо аккредитации,
когда такая лицензия (аккредитация) необходима, без вычета расходов, произведенных незаконным предпринимателем.
Данные Пленумом разъяснения полностью согласуются с ранее выска-
занной позицией П. С. Яни, который утверждал, что «практика заняла правиль-
ную позицию исчислять доход как всю сумму выручки, полученную лицом от
68
Волженкин Б. В. Экономические преступления. С. 92–93; Тюнин В. И. Уголовно-правовая охрана от-
ношений в сфере экономической деятельности : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2001. С. 24; Яни П. С.
Доход от незаконного предпринимательства. Спорное решение Верховного Суда // Уголовное право. 1999. № 1.
С. 37.
69
Виноградов С. П. Противодействие незаконному предпринимательству: криминологический и уго-
ловно-правовой аспекты : дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 140.
45
осуществления предпринимательской деятельности, без учета расходов, которые он понес в результате этой деятельности»
70
.
Такая правовая позиция в последствии нашла свое отражение в постановлении ПВС РФ от 15.11.2016 г. № 48. В этой части в п. 15 данного документа
разъясняется: «под доходом … признается общая сумма незаконного обогащения, полученная в результате совершения преступления (без вычета произве-
денных расходов), в денежной (наличные, безналичные и электронные денеж-
ные средства в рублях и (или) в иностранной валюте) и (или) натуральной форме (движимое и недвижимое имущество, имущественные права, документар-
ные и бездокументарные ценные бумаги и др.)».
При необходимости определения реальной стоимости зданий, сооруже-
ний и оборудования, используемых в незаконном предпринимательстве, а равно произведенной продукции, выполненных работ и оказанных услуг в процессе такой деятельности, могут быть проведены судебные экспертизы, в том числе и экономического характера.
В этих же целях могут использоваться данные черновой бухгалтерии, если таковая будет обнаружена при производстве оперативно-разыскных мероприятиях или первоначальных следственных действиях.
Следующий вопрос, на который необходимо дать конкретный ответ —
это вопрос о том, какие виды доходов включаются в подсчет дохода от незаконного предпринимательства? Это только доход, который виновный уже по-
лучил на момент выявления анализируемого преступления или в его состав
следует включать предполагаемый доход, который он планирует получить
и для этого созданы все необходимые производственные условия (наняты ра-
ботники, приобретено необходимое оборудование и сырье, на складе хранится
готовая продукция, предварительно не оплаченная заказчиков и т.д.), т.е. упущенную выгоду.
Возникновение данного вопроса связано с формулировкой, изложенной
в заключительной части диспозиции ст. 171 УК РФ, а именно в словосочетании
«…сопряжено с извлечением дохода в крупном размере». Этимология слова
«сопряжено» выражается в неразрывной связи с чем-либо либо сопутствии чему-либо, т.е. незаконное предпринимательство неразрывно связано с получением крупного дохода, что, в свою очередь, может означать, что привлечение
к уголовной ответственности возможно в случаях, если у правоприменителя
70
Яни П. С. Доход от незаконного предпринимательства. Спорное решение Верховного Суда // Уголов-
ное право. 1999. № 1. С. 37.
46
есть достаточное количество доказанных фактов, указывающих на возможность
получения незаконным предпринимателем крупного дохода.
Другими словами, в случае если лицо, занимающееся незаконной пред-
принимательской деятельностью, было задержано за реализацию нескольких
единиц товара, однако на прилавке (складе) либо в ином другом помещении
располагается продукция, ему принадлежащая, и доказан факт того, что ука-
занная продукция предназначена для продажи, встает необходимость опреде-
лить, каким образом следует исчислять доход: со всех единиц продукции, в отношении которой доказан умысел лица, направленный на ее продажу (чисто-
сердечное признание, показания предполагаемого покупателя, документы, свидетельствующие о намерении продать указанную продукцию и т.д.), или только
доход, реально полученный от реализации товаров (работ, услуг).
С одной стороны, исходя из позиции ПВС РФ, выраженной в п. 12 Постановления от 18.11.2004 г. № 23, под доходом в ст. 171 УК РФ следует понимать
выручку от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления неза-
конной предпринимательской деятельности.
В то же время указанное Постановление является анализом судебно-
следственной практики и отвечает на общие вопросы, наиболее часто встречающиеся в правоприменительной практике. В положениях п. 12 вышеупомяну-
того Постановления основополагающими являются выводы относительно воз-
можности определения дохода за весь период осуществления незаконной предпринимательской деятельности (при наличии соответствующей доказательной
базы), поскольку незаконное предпринимательство бесконтрольно, и оно не
может быть сопряжено с таким понятием, как «прибыль», так как предпринимательство осуществляется противозаконно, а также отсутствует вычет из состава доходов расходов, произведенных субъектом преступления, связанных
с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности, в то же
время, по нашему мнению, позиция, высказанная Верховным Судом, не являет-
ся императивной по отношению к иным методам определения дохода и не яв-
ляется исчерпывающим перечнем для исчисления полученного дохода.
В противном случае, если принимать высказанную высшей судебной ин-
станцией позицию как единственно возможный метод определения дохода
только с непосредственной выручки от реализации товаров (работ, услуг), следует единственный вывод, заключающийся в том, что ВС РФ в своем Постановлении фактически обязывает правоприменителя даже в случае выявления
факта осуществления незаконной предпринимательской деятельности допус-
кать дальнейшее осуществление указанной деятельности, нарушая при этом
47
права и интересы граждан, легальных предпринимателей и государства до мо-
мента получения незаконным предпринимателем суммы выручки, равной
крупному доходу (более двух миллионов двухсот пятидесяти тысяч рублей),
что не соответствует целям и задачам уголовного законодательства, указанным
в ст. 2 УК РФ.
Более того, применять только один указанный метод достаточно проблематично, ведь незаконная предпринимательская деятельность по факту является бесконтрольной со стороны государства, и лицо, осуществляющее указан-
ную деятельность, может не вести никакой бухгалтерской документации, что,
в свою очередь, порождает трудности с доказыванием совершенного деяния,
поскольку незаконный предприниматель в случае задержания может не призна-
вать свою вину, покупатели товара (работы, услуги) также могут не пойти
навстречу следствию, установление круглосуточного наблюдения за лицом,
осуществляющим незаконную предпринимательскую деятельность, также является затруднительным, затратным и не гарантирует результата, что приведет
к невозможности доказывания факта незаконной предпринимательской дея-
тельности как таковой и, соответственно, невозможности привлечения к уголовной ответственности.
Поэтому использование лишь одного метода расчета дохода от незакон-
ной предпринимательской деятельности не отвечает целям уголовного законо-
дательства и не исключает иных альтернативных методов к определению дохо-
да в рамках ст. 171 УК РФ, не противоречащих основополагающим положени-
ям, указанным в Постановлении ПВС РФ.
Необходимо отметить, что в последнее время некоторые ученые сомневаются в необходимости сохранения уголовно-правовой ответственности за незаконное предпринимательство.
Так, например, Я. Е. Иванова полагает, что «обусловленность уголовно-
правового запрета размером извлеченного предпринимателем дохода порожда-
ет не сообразующийся с принципами рыночной экономики вывод об опасности
извлечения дохода, получения прибыли и предпринимательства как такового,
умаляет социально-экономическую необходимость и полезность предпринима-
тельской деятельности, создает принципиально неверное представление о том,
что общественная опасность незаконного предпринимательства состоит в полу-
чении “неконтролируемого дохода”, тогда как извлечение дохода — это смысл
48
и цель предпринимательской деятельности, достижение которой характеризует
процесс предпринимательства только с положительной стороны»
71
.
Однако отождествление доходности, в том числе бесконтрольной,
с непременной положительностью деяния, по нашему мнению, в корне неверно.
Безусловно, доход, равно как и прибыль, является целью предпринимательской
деятельности. В то же время социально-экономическая полезность предприни-
мательской деятельности обусловлена множеством факторов, которые выражаются не только в доходности. Доходность является следствием осуществле-
ния предпринимательской деятельности и ее целью. Однако социальноэкономическая полезность обуславливается такими факторами, как обустрой-
ство занятости населения (уменьшение безработицы, предоставление социального обеспечения, пенсионных накоплений граждан и т.д.), обеспечение экономического сектора доброкачественной продукцией, увеличение бюджета (нало-
гами), осуществление доброкачественной конкуренции и т.д.
При осуществлении незаконного предпринимательства, целью которого
также является получение дохода, все перечисленные социальноэкономические факторы не исполняются, соответственно, положительной сто-
роны в получении дохода от незаконной предпринимательской деятельности
быть не может, единственное к чему приводит осуществление незаконного
предпринимательства — к бесконтрольному обогащению незаконного пред-
принимателя, уходу денежной массы в теневую экономику, занижению цен на
товары, работы, услуги (поскольку незаконный предприниматель не несет общехозяйственных расходов и может диктовать заниженные цены) и другим
негативным явлениям.
Более того, по нашему мнению, вывод Я. Е. Ивановой о нарушении принципов рыночной экономики обусловленностью уголовно-правового запрета
размером извлеченного предпринимателем дохода
72
является необоснованным.
Принципы рыночной экономики основаны и применяются среди легальных субъектов экономических отношений. Легальные предприятия несут опре-
деленное социально-экономическое бремя, поддерживаются государством
и действуют по принципам рыночных отношений. Нелегальные предприниматели не берут на себя никакой социально-экономической ответственности
и несут в себе деструктивную составляющую (поскольку деньги, полученные
от незаконной предпринимательской деятельности, используются для совершения незаконных сделок, направленных на получение необоснованной налого-
71
Иванова Я. Е. Незаконное предпринимательство: вопросы теории и проблемы правоприменения : ав-
тореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2010. С. 9.
72
Там же.
49
вой выгоды либо иной незаконной выгоды), соответственно, деятельность указанных лиц не может и не должна поддерживаться государством, и принципы
рыночных отношений к изначально противозаконным отношениям не приме-
нимы. Ограничение уголовно-правового запрета «доходом», по нашему мнению, обусловлено, во-первых, сложностью выявления других деструктивных
явлений, образующихся в результате осуществления незаконного предпринимательства, а во-вторых, желанием законодателя установить условную планку,
после преодоления которой дальнейшее вышеописанное деструктивное влияние незаконного предпринимателя на различные сферы жизни общества будет
считаться преступным.
Таким образом, мы не согласны с позицией Я. Е. Ивановой в части необ-
ходимости декриминализации незаконного предпринимательства ввиду нарушения принципов рыночной экономики, обуславливающей возможность привлечения к уголовной ответственности только при достижении определенного
количественного показателя, а именно крупного дохода.
В то же время необходимо констатировать, что закрепление в ст. 171
УК РФ только одного признака наказуемости за незаконное предпринимательство — извлечение дохода в крупном размере, не позволит в должной мере
определить пределы применения ст. 171 УК РФ.
Вышеуказанное обстоятельство, на наш взгляд, ставит необходимость
рассмотреть иные критерии, при помощи которых возможно установить более
четкие границы уголовной ответственности за незаконное предпринимательство.
Мы полагаем, что основным подобным критерием можно выделить административную преюдицию, суть которой заключается в том, что она является
одним из условий для привлечения лица к уголовной ответственности, если ра-
нее лицо привлекалось за аналогичное правонарушение к административной
ответственности
73
.
В настоящее время внедрение в уголовное законодательство административной преюдиции становится все более востребованным, в связи с чем государство стремится найти наиболее оптимальные способы по внедрению данно-
го способа криминализации деяний.
Как указано в президентском послании Федеральному Собранию РФ,
«в уголовном законе следует шире использовать так называемую администра-
73
Уголовное право России. Общая часть : учебник / под редакцией М. А. Кауфмана, А. В. Бриллианто-
ва. М. : Юстиция, 2021. С. 79–82.
50
тивную преюдицию, т.е. привлекать к уголовной ответственности только в слу-
чае неоднократного совершения административного правонарушения»
74
.
Для внедрения административной преюдиции необходимо, чтобы в уго-
ловном и административном законодательстве содержались нормы, предусматривающие ответственность за аналогичные деяния.
Обращаясь к исследуемому нами составу преступления, необходимо от-
метить, что формальных преград для внедрения административной преюдиции
к незаконному предпринимательству в настоящее время нет. Так, ч. 1, 2 ст. 14.1
КоАП РФ предусмотрена ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации, без специального разре-
шения (лицензии, аккредитации).
При этом ст. 14.1 КоАП РФ не содержит в себе термина «незаконное
предпринимательство», а оперирует перечислением определенными противоправными деяниями, за которые предусмотрена административная ответствен-
ность, что позволяет избежать каких-либо разночтений при соотношении понятий «незаконное предпринимательство» и «предпринимательская деятельность».
На сегодняшний день состав административного правонарушения, раскрытый в ст. 14.1 КоАП РФ, содержит в себе все признаки незаконного пред-
принимательства, кроме количественных признаков, указывающих на степень
общественной опасности совершаемого деяния — получение крупного дохода
и причинение крупного ущерба государству, организациям, гражданам. Соответственно, при осуществлении незаконного предпринимательства, в ходе ко-
торого лицом не был получен крупный доход или причинен крупный ущерб,
указанное лицо привлекается к административной ответственности, при достижении лицом в своей противоправной деятельности одного из перечисленных
негативных последствий лицо привлекается к уголовной ответственности.
Согласно вышеизложенному, основной задачей ст. 14.1 КоАП РФ являет-
ся предотвращение ущерба общественным отношениям, причиняемого определенным деянием, до того момента, пока указанное деяние не переросло в уголовное. Полагаем, что введение административной преюдиции может являться
эффективным средством предупреждения незаконного предпринимательства.
При этом необходимо обратить внимание на статистические данные, согласно которым к административной ответственности по ст. 14.1 КоАП РФ
в целом по России в 2020 г. были привлечены 10 392 лица (из которых 83 %
74
Российская газета. Федеральный выпуск. 13.11.2009. № 5038 (214). URL: http://www.rg.ru/
2009/11/13/poslanie-tekst.html (дата обращения: 23.06.2021).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]