Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Национальные отношения в России. Советский период (1917–1991). Хрестоматия

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Республики Прибалтики занимали всоставе СССР осо­бое место. По своему культурному облику это была «наша внутренняя Европа», то самое окно на Запад, которое про­рубил Петр I ичерез которое Россия сообщалась ивоспри­нимала значительную часть влияния западной цивилиза­ции.
Другая особенность состояла втом, что Латвия, Литва иЭстония вошли всостав СССР позже остальных регионов. Втечение двадцати лет они были самостоятельными госу­дарствами, аих включение вСССР в1940 г. сопровождалось такими обстоятельствами, что историки и правоведы до сих пор спорят, было это добровольным актом или аннек­сией.
Исторические ретроспекции иэкстраполяции, выявле­ние исторических констант, политических традиций итому подобных вещей, которые определяют в истории место ироль конкретных народов игосударств, имеют значение преимущественно для конструирования историософских абстракций иприкладных доктрин, предназначенных для достижения политических целей.
Такая эксплуатация истории свойственна именно на­ционализму и широко применялась национальными дви­жениями в период советской «перестройки». Столь же неправомерно выглядят исторические экстраполяции, на­правленные против национализма или обосновывающие национализм вотношении другого народа. Русские нацио­налисты, например, любят использовать некоторые поэти­ческие образы Пушкина, Лермонтова идругих сочинителей прошедших времен— враждебная России Литва ит. п.Это, конечно, лишь усугубляет недоверие и взаимные обиды иничего не объясняет всовременной жизни.
До «перестройки» национализм вПрибалтике, как часть общей и более разнообразной по содержанию идеологии
295
протеста, существовал в скрытых формах или же преиму­щественно на бытовом уровне. Отдельные выступления под освободительными лозунгами в послесталинский пе­риод не были массовыми испособными создать угрозу вла­стям, хотя, конечно, какое-то влияние на умы людей они оказывали.
Дарование Горбачевым «гласности» открыло легальные способы формирования ипропагандирования националь­ной идеи, создания националистских политических орга­низаций, которые стали активно заниматься пропагандой своих идей, давлением на республиканские власти. Нача­лом такого легального национального движения в респу­бликах Прибалтики можно, видимо, считать лето— осень 1987 г., когда здесь были организованы массовые акции протеста в связи сочередной годовщиной пакта Молото­ва-Риббентропа. Затем последовало формирование народ­ных фронтов (НФ), других организаций, врамках которых ипроисходило развитие идеологии национализма.
Народный фронт Латвии был учрежден воктябре 1988 г. В1988–1990 гг. возникли такие националистические орга­низации, как движение за национальную независимость Латвии, комитеты граждан Латвийской республики, партия возрождения Латвии. ВЛитве спектр организаций опреде­ленно националистического характера был несколько уже. Безусловно, ведущее положение занимал «Саюдис»— ли­товское движение за «перестройку», зародившийся вмае 1988 г., учредительный съезд которого состоялся воктябре того же года. Вчисле организаций, поставивших цель до­биваться независимости Литвы, были также Лига свободы Литвы (с 1978 г.), Литовский национальный союз «Таути­нинкай» (март 1989 г.) идр. ВЭстонии главной оппозици­онной политической силой стал Народный фронт (1988 г.). Кроме него возникали и другие, более или менее ради-
296
кальные, чем он, организации, включая, например, партию национальной независимости Эстонии, аналогичные лат­вийским гражданские комитеты, занимавшиеся «на обще­ственных началах» отфильтровыванием «неграждан», то есть неэстонцев.
На первых порах руководители фронтов старались представить свои организации как общегражданские, ане национальные. Эти организации не были моноэтничны­ми. Национальный состав политических организаций иих идеология в национальном вопросе вовсе необязательно должны полностью коррелировать. Очевидно, однако, что НФ были именно (этно) национальными инационалисти­ческими по своим ориентациям ицелям движениями. По мере того как вырисовывалась эта направленность, обна­руживалось, что республиканский суверенитет они тракту­ют как выход из СССР. НФ становились иболее однородны­ми вэтническом отношении. Вконце концов вНФ остались только те «некоренные», которые избрали для себя путь полной интеграции в соответствующие балтийские эт­носы. Лидер латвийского Балто-славянского общества В.Стешенко так обосновывал этот выбор: русская культура представлена вЛатвии тончайшим слоем, арусскоязычное население ограничивается лишь потреблением массовой культуры, не создавая никаких культурных ценностей; ему, следовательно, надо ориентироваться на высокоразвитую латышскую культуру.
Идеологическое иорганизационно-политическое раз­межевание по национальному признаку в Прибалтике сильно коррелировало с чисто социальными различия­ми. Многочисленное «русскоязычное население» Латвии и Эстонии, составлявшее основу местной промышленно­сти, было мало подвержено аккультурации балтийскими народами, оно само выступало как аккультурирующая сре-
297
да врамках своей социально-профессиональной группы. Оно не поддержало идею суверенизации своих республик, втом числе ипотому, что со своими производствами они были интегрированы вобщесоюзные отрасли экономики.
Эволюция национальных движений вПрибалтике при­вела к тому, что уже в 1989 г. они фактически отказались от своей тактической риторики вдухе лояльности «пере­стройке», лозунгу «обновленного социализма» и лично Горбачеву иперешли на радикально антисоветские пози­ции. Поначалу Горбачев был использован национал-сепа­ратистами, акогда их движение достигло этапа реализации основной цели, он оказался уже помехой. Нечто подобное произошло с республиканскими компартиями и некото­рыми их лидерами. Наиболее яркий тому пример— судьба первого секретаря компартии (КП) ЛитвыА. М.Бразауска­са, который сначала был вознесен «Саюдисом» на пьедестал национального лидера и героя, а затем «съеден» тем же «Саюдисом» и низвергнут на второстепенную должность заместителя премьер-министра. Его последующее воз­вышение было связано уже с политическими процессами впостсоветской Литве.
Важной частью тактики прибалтийских независимцев была борьба за конституирование самостоятельных ком­партий иустановление «федеративных» отношений между ними иКПСС.Вокруг этого вопроса велись ожесточенные дискуссии сруководством ЦК КПСС иГорбачевым. Респу­бликанские партийные лидеры аргументировали свою инициативу тем, что суверенные (в рамках СССР) респу­блики должны иметь суверенные же (врамках КПСС) ком­партии.
Суть этой тактики состояла втом, что требовалось обе­спечить прикрытие национальным движениям со стороны компартий, без чего сМосквой было бы бороться гораздо
298
труднее. Республиканские компартии стали, по существу, соорганизаторами этих движений и их участниками, что, кстати, на первых порах поощрялось центром, который, видимо, надеялся таким образом обеспечить контроль над ними. В результате сами эти компартии оказались инте­грированными вНародные фронты, втом числе путем до­пущения членства коммунистов вНФ. Это произошло сКП Эстонии, чье высшее руководство (Вяляс, Тооме идр.) фак­тически ликвидировало ее иперешло влагерь независим­цев. ВЛитве пришлось предпринять раскол партии, создав самостоятельную компартию (остатки прежней организо­вались вкомпартию на платформе КПСС). ВЛатвии послед­нее руководство КП, до ее разгона, было просоветским. Но до этого, при Вагрисе, сама КП тоже была разъедена изну­три политикой «интеграции».
«Перерождались» не только компартии. Происходили изменения всторону радикализации ивсамих националь­ных движениях. Из их руководства вытеснялись сделавшие свое дело «мавры», которые не всегда, видимо, осознанно готовили почву для выхода на политическую сцену ради­кальных националистов и сепаратистов. Так произошло, например, снекоторыми создателями иглавными идеоло­гами «Саюдиса», которые были выдавлены из него радика­лами во главе сВ.Ландсбергисом. Лидер Народного фронта Д.Иванс тоже впоследствии жаловался, что власть вреспу­блике захватили безответственные инеумные люди.
Одним из ключевых моментов тактики независимцев явилась пропаганда идеи экономической самостоятельно­сти республик. Эта идея выразилась вразработке эстонски­ми экономистами в 1988 г. Программы республиканского хозрасчета (IME; дословно «чудо»), которая преподноси­лась как прогрессивная модель реформирования эконо­мических отношений, действенное средство обеспечения
299
Эстонии процветания. Эта концепция вышла за пределы Эстонии истала преподноситься как новейшее слово вот­ечественной экономической мысли.
Суть идеи «республиканского хозрасчета» состояла втом, чтобы переподчинить значительную часть союзных предприятий республиканским властям, а остальные по­ставить в двойное подчинение, резко сократить отчисле­ния республик всоюзный бюджет, дать право республикам самостоятельно вести внешнеэкономические операции; радикальные интерпретации такого «хозрасчета» предус­матривали также учреждение таможенных границ сдруги­ми республиками СССР, введение собственных денежных единиц ит. п.
Идеологическое обоснование «республиканского хоз­расчета» включало ряд посылов: республики являются теми территориями, где живут люди, обеспечивается их существование, размещены производства; республики — это территории расселения конкретных этносов, апослед­ние должны быть предметом первоочередной заботы го­сударства; общесоюзное государство— лишь совокупность республик. Поэтому республики идолжны быть главными распорядителями собственности, организаторами эко­номической деятельности. Проводилась также мысль, что именно союзные республики, но не «просто территории» (тоесть края иобласти РСФСР) могут претендовать на та­кой экономический статус, поскольку в республиках про­исходит этнокультурное воспроизводство целых народов, вто время как вкраях иобластях располагаются только ча­сти одного— русского— этноса.
К пропаганде «республиканского хозрасчета» под­ключились и некоторые московские ученые. Например, О. И.Шкаратан иЛ. С.Перепелкин всерьез утверждали, что этносы являются— ни много ни мало— субъектами эконо-
300
мических отношений и поэтому последние должны стро­иться по этническому принципу, в виде «этнических эко­номик».
Высказывались икритические соображения вотноше­нии IME. Отмечалось, что субъектами товарно-денежных, рыночных отношений могут быть только непосредствен­ные товаропроизводители и потребители, но не админи­стративные территории и не институты власти, что ис­тинный смысл «республиканского хозрасчета» состоит не в реформировании экономических отношений как тако­вых, ав перераспределении функций административного управления экономикой, иными словами— контроля над общегосударственной собственностью, ресурсами, налого­выми поступлениями, доходами от внешнеэкономической деятельности ит. д. Для критики были все основания. Так, авторы литовского варианта «хозрасчета» К.Антанавичус и Г. Вагнорюс провозглашали полную самостоятельность предприятий. Но К. Прунскене, главный экономический идеолог «Саюдиса», утверждала, что этого делать нельзя, поскольку не предприятия, а республиканские власти вы­ражают интересы людей. Э. Сависаар, комментируя IME, писал, что договорные цены между предприятиями долж­ны утверждаться «договорами на государственном уров­не». Ипри всем при том апологеты «республиканского хоз­расчета» заявляли, что усматривать в нем политические иизоляционистские цели— это «пещерные аргументы».
В кулуарных дискуссиях эстонские ученые признавали, что их IME — это вовсе не «самохозяйствование», а «эко­номический суверенитет» — шаг на пути к суверените­ту политическому. Это совершенно явственно вытекало и из публичных выступлений идеологов прибалтийских национальных движений. Так, руководство Народного фронта Эстонии провозглашало, что предпосылкой ре-
301
спубликанского хозрасчета должен быть экономический иполитический суверенитет республик. И.Тооме говорил, что коренная перестройка экономики должна заключать­ся, в частности, всуверенитете республик. Бразаускас вы­сказывал такую же мысль, но употреблял термин «эконо­мический суверенитет». Эстонский экономист академик М.Бронштейн, поначалу выступавший против абсолютиза­ции республиканского суверенитета, затем стал говорить, что сначала придется разойтись и поделить имущество, ауж затем заниматься новой интеграцией.
Одновременно развивалась тема приоритета в респу­бликах прав «коренных наций». При этом весьма своео­бразно обыгрывалась проблема соотношения этих прав с правами этнических меньшинств. В рамках всего СССР первые объявлялись меньшинствами и поэтому нуждав­шимися вособой защите иособых привилегиях. Были даже взяты на вооружение высказывания Ленина об оправдан­ности «оборонительного национализма». Доцент Вильнюс­ского университета Ю.Каросас утверждал: «Малая нация националистична, она стремится кполитическому самоо­пределению, так как для нее нет другого способа сохранить себя». М.Лауристин, одна из главных идеологов эстонского национального движения, заявляла: «Нужна национальная государственность, как защитная оболочка для развития наций, особенно (курсив мой. — С.Ч.) если говорить ожизни народа врамках Союза».
Подобные требования основывались на том, что при­балтийские этносы находятся на грани исчезновения. Сколько-нибудь строгими демографическими аргумен­тами подобные утверждения не сопровождались. Просто объявлялось, что народы страны подвергались целенаправ­ленной, активной иэффективной русификации. Р.Озолас, видный активист «Саюдиса», говорил даже отом, что ли-
302
товский народ приближается к «зоне абсолютной мута­генности». Впрочем, один «объективный» аргумент все же выдвигался. Я.Петерс обусловливал приближающуюся ги­бель латышского народа тем обстоятельством, что он мог превратиться вЛатвии вэтническое меньшинство. Восно­ве подобных заявлений лежали представления о том, что народ-этнос может нормально существовать при условии его численного доминирования и что этот народ должен доминировать политически в пределах «своей» террито­рии. В Латвии и Эстонии занимались подсчетами, какова должна быть максимальная доля «русскоязычного» населе­ния, чтобы не создавалась угроза для «коренных» этносов. Остальных следовало каким-то образом убрать из респу­блики, на что ибыли нацелены разрабатывавшиеся проек­ты законов огражданстве. ВЛитве эта тема была менее ак­туальна по причине значительного преобладания литовцев внаселении республики.
В то же время был выдвинут «демократический» прин­цип преимущества для большинства, то есть для «корен­ных» народов всвоих республиках по отношению кэтни­ческим меньшинствам этих республик: демократическая норма, таким образом, была превращена в обоснование этнического неравноправия. В «Заявлении III Форума на­родов Эстонии оположении вЭстонии» говорилось, вчаст­ности: «Немыслимо также, чтобы в Эстонии равноправно развивались культура, образование, наука идоминантный признак нации— язык — всех советских народов. Так же как немыслимо, чтобы вРоссии другие нации (эстонцы, ла­тыши, литовцы ит. д.) могли претендовать на равноправ­ное срусскими развитие своей национальной структуры». Очень скоро эта идеология стала воплощаться взаконода­тельных актах. Так, взаконе ЭССР «Оязыке» было, вчаст­ности, записано: «Эстонская ССР обеспечивает приоритет
303
(курсив мой. —  С.Ч..) развития эстонскоязычной культуры, одновременно поддерживая культурную деятельность дру­гих национальных групп».
В паре эти взаимопротиворечивые принципы — при­оритетности прав меньшинств ибольшинства— отражали стремление оправдать этническую дискриминацию любы­ми средствами. Умеренные патриоты пытались смягчить, «облагородить» национализм. Так, академик Я. К.Ребане ут­верждал, что можно совместить принцип приоритетности «коренной нации» спринципом равноправия индивидов.
Наконец, прибалтийские национальные движения вы­двинули лозунг восстановления государственной независи­мости своих республик на том основании, что они были ан­нексированы СССР. Так, Балтийская ассамблея (май 1989 г.) провозгласила, что нахождение Латвии, Литвы и Эстонии в составе СССР не имеет юридического основания. При этом были забыты все прежние реверансы вадрес «пере­стройки» иГорбачева, равно как и изменения, происшед­шие встране за последние десятилетия; утверждалось, что никаких положительных сдвигов в политике государства после Сталина не произошло.
Общественными силами, противостоявшими этнона­ционализму, были только Интерфронт в Латвии, «Един­ство» вЛитве, Интердвижение трудящихся Эстонии иОбъ­единенный совет трудовых коллективов (ОСТК) Эстонии (последний действовал в основном на промышленном северо-востоке республики). Их идеология вцелом соот­ветствовала горбачевской политике, но ее опорой, горба­чевской «пятой колонной» они не стали. Интердвижения, по всей видимости, были обречены на поражение по ряду причин.
Интердвижения, не отрицая правомерности общих по­сылов о правах эстонского и литовского народов, никог-
304
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]