Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Народничество 70-х годов. Учебное пособие
.pdf
5. Революционное течение
низацию, а затем немедленно двинуться в деревню. Бакунин
страстно призывает ее к этому: «Ступайте в народ! <…> Там
ваше поприще, ваша жизнь, ваша наука». Он именует интеллигенцию «коллективным Стенькой Разиным».
Как и все народники, М.А. Бакунин отождествляет народ
прежде всего с крестьянством. Тем не менее он указывает и на
другие
движущие силы предстоящей революции: это ремесленники, рабочие, деклассированные элементы. Он рассчитывает
также на содействие — кого бы вы думали? — разбойников и в
пылу увлечения договаривается до такой «формулы»: «...лихой
разбойничий мир — истинный и единственный революционер в
России». Вообще Бакунин не очень безупречен по части так называемой «революционной морали». В
основе деятельности революционера, говорит он, лежит «простой закон»: полное доверие, правда и честность между своими и ложь, хитрость, «опутывание» и насилие по отношению к противнику. Он даже допускает некий «иезуетизм». Сближение — хоть и временное — Бакунина с Нечаевым было, конечно, не случайно.
Формой, в которую выльется будущая
русская революция,
станет, по мысли Бакунина, бунт — всеобщий и разрушительный. Он призывает к «разнузданию страстей» и инстинктов, к
беспощадности, к террору. И это, думает он, случится очень
скоро: ведь народ уже «готов» к революции. Герцен в этой
связи заметил, что второй месяц беременности России революцией Михаил Александрович принял
за девятый. Непосредственным же результатом революции явятся, по убеждению Бакунина, «анархия и социализм» (о том и другом, как в
понимании народников вообще, так и Бакунина в частности,
мы уже говорили).
Воздействие бакунинской тактики на рядовых народников
было не меньшим, а даже большим, чем влияние П.Л. Лавро-
Молодежь привлекала мысль о близости революции, ей
ва.
зачастую импонировал характер предлагаемой работы в народе — не систематическая и длительная пропаганда, а прямая
и действенная агитация. В результате в революционной среде
сложилось сильное течение «бакунистов», или «бунтарей».
81
В. К. Коржавин
Оно проявило себя и в первых народнических кружках, и в
процессе «хождения в народ». Но после неудачи «хождения»
влияние бакунизма стало уменьшаться.
П.Н. Ткачев
Петр Никитич Ткачев (1844—1885) происхо-
дил из семьи мелкопоместного псковского
дворянина. В 1861 году он поступил на юридический факультет
Петербургского университета, но проучился менее года, был
исключен и закончил университет только
в 1868 году экстерном. Причиной таких коллизий стало участие Ткачева в революционном движении. Уже осенью 1861 года он, в связи со студенческими волнениями, отсидел два месяца в крепости. Затем
Ткачев последовательно вступает в различные революционные
кружки, в том числе в ишутинский и нечаевский. Вместе с Нечаевым, кстати, он
разрабатывает план российской революции
— столь же радикальный, сколько и неосуществимый. Ткачев
занимается также агитацией в молодежной среде, распространяет революционные прокламации. Все это повлекло за собой
еще четыре ареста и почти шестилетнее пребывание в Петропавловской и Кронштадтской крепостях.
У П.Н. Ткачева рано обнаружились литературные и научные
способности. Еще
в кратком своем студенчестве он активно сотрудничал в демократических изданиях. К концу 60-х годов это
был уже видный публицист и исследователь. Диапазон его многочисленных публикаций очень широк: философия, право, политэкономия, этика, педагогика, естественные науки, литературная критика и т.
д. Он — желанный автор во множестве газет и
журналов, в том числе в «Русском слове» и «Деле».
В феврале 1872 года, после очередного пребывания в крепости, Ткачев был сослан на родину, в Великолукский уезд Псковской губернии. Оттуда в конце 1873 года он, с помощью революционера М.В. Куприянова, бежал за
границу. С 1875 по 1881 год
— сначала в Женеве, а потом в Лондоне — он издает журнал
«Набат». В журнале помещаются теоретические и политические
материалы, хроника революционных событий на Западе и в России, информация о политических процессах и т.
п. Ткачев посто-
янно и настойчиво пропагандирует революцию и зовет к ней со-
82
5. Революционное течение
отечественников. «Бить в набат, призывать к революции, — пишет
он, — значит указывать на ее необходимость и возможность в данный момент, выяснить практические средства ее осуществления,
определить ее ближайшие цели». Этим он и занят прежде всего.
Находясь за границей, Ткачев много внимания уделяет полемике с другими идеологами революционного народничества. Ведь
взгляды Ткачева, в отличие от П.Л. Лаврова и
М.А. Бакунина, первоначально почти не имели сторонников в
России. Это побуждало его к резким атакам против своих соперников. Лавров уличается в непонимании частнособственнической психологии русского крестьянства и в том, что он
обрекает революционные силы на «невозможное положение»:
революции — широкая социалистическая пропаганда, для
до
которой в России не было даже минимальных условий, а после
революции — отсутствие сколько-нибудь определенной постановки вопроса о политической власти.
На Бакунина П.Н. Ткачев нападает в связи с убеждением
первого в наличии у крестьянства положительной программы
и, следовательно, в том, что учить народ «глупо
».
«...Нецивилизованная толпа, — иронизирует Ткачев, — по
своей непосредственной чистоте стоит несравненно выше
толпы цивилизованной; в ней таятся зародыши всего славного
и великого... Народный дух, народный гений, народное начало
— это святыня, к которой цивилизованная толпа не смеет прикасаться своими нечистыми руками, которую она не может
анализировать и критиковать своим извращенным
умом».
Справедливости ради скажем, что Лавров и Бакунин в долгу не оставались и в свою очередь остро критиковали Ткачева,
как, впрочем, и друг друга.
В 1882 году у Ткачева началось тяжелое психическое заболевание, которое и свело его в могилу. Он умер в Париже в
психиатрической лечебнице.
Из многочисленных работ, написанных
Ткачевым, наибольшее значение имели «Задачи революционной пропаганды
в России» (1874 год), содержащие квинтэссенцию его общественно-политических взглядов. Достаточно известными были и
83
В. К. Коржавин
такие его сочинения, как «Община и государство», «Революция и принцип национальности» и ряд других.
Тактические
взгляды
П.Н. Ткачева
Тактическое направление Ткачева называли
«русским бланкизмом» или «русским яко-
бинством» — и не без оснований, так как
мы легко найдем тут черты и того и другого.
«Отправная точка» концепции Ткачева — неспособность
русского народа к революции в
силу его забитости, инертности и консерватизма. П.Л. Лавров, тоже наблюдавший данную
ситуацию, делает, как мы видели, вывод о необходимости
длительной социалистической пропаганды в деревне. Ткачев
же полагает, что это слишком долго, да и бесперспективно:
мужик никакого социализма не усвоит. А раз так, то и ждать,
собственно, нечего; надо
делать революцию при наличных
средствах. Более того, нужно спешить: наступающий капитализм разлагает общество, вызывает расслоение крестьянства,
губит сельскую общину, а интеллигенцию обеспечивает комфортом, отбивающим у нее охоту к борьбе. Все это ухудшает
перспективу революции; можно вообще ее потерять.
Нетерпение — постоянное качество Ткачева. Чуть ли не в
каждой публикации в
«Набате» он призывает действовать,
спешить: «Поторопитесь же!»; «Такие минуты в истории не
часты... Не медлите же!»; «Революционер не подготовляет, а
делает революцию. Делайте же! Делайте скорее! Всякая нерешительность, всякая проволочка — преступна!»
Подобная суетливость резко осуждалась уравновешенным
и последовательным Лавровым. Обращаясь к Ткачеву и его
пока немногочисленным единомышленникам, он выражается
так: «Вы не можете ждать? Слабонервные трусы!.. Из-за вашего революционного зуда, из-за вашей барской революционной
фантазии вы бросите на карту будущность народа?» Но Ткачев
уже «закусил удила»; он продолжает настойчиво призывать
народников к скорейшей революции.
Тем не менее Петр Никитич не отрицает, что для революции нужны соответствующие
условия. Их два. Одно из них
(более общее) уже имеется: это страдания народа, которые с
84
5. Революционное течение
5
каждым годом возрастают. Другого (более «узкого») пока нет,
но его необходимо создать. В чем же оно состоит? В дезорганизации власти, которая должна наступить в результате террористических действий революционных сил. Как говорится,
чтобы и «низы не хотели», и «верхи не могли».
Как мыслил себе революцию П.Н. Ткачев? Вначале созда
ется тайная организация революционеров — решительная, дисциплинированная, сцементированная твердым руководством
(впоследствии это назовут «партией нового типа»). Она и дезорганизует правительство; а затем, в удобный момент, захватывает власть. Это первая фаза революции — политическая, которая венчается установлением революционной диктатуры (по
терминологии Ткачева — «диктатуры революционного меньшинства»). Диктатура же организует
вторую фазу — социальную. «Революция, — пишет Ткачев, — осуществляется революционным государством, которое, с одной стороны, борется и
уничтожает консервативные и реакционные элементы общества
(однажды он договорился до светлой идеи об уничтожении всех
лиц старше 25 лет, но это так, «по молодости». — В.К.), упраздняя все те учреждения, которые препятствуют
установлению
равенства и братства, а с другой стороны — вводит в жизнь учреждения, благоприятствующие их развитию». Так сказать,
«разрушительная» и «созидательная» функции.
Революционная диктатура существует до тех пор, пока
«новый порядок не пустит более или менее глубоких корней в
общественной жизни, пока он не уничтожит всех своих врагов
и не
завоюет симпатий большинства». Затем диктатура отомрет, постепенно превратившись в систему общественного самоуправления (кажется, об этом нам тоже как-то говорили).
Ткачевская концепция диктатуры вызывает неприятие, в частности, у М.А. Бакунина. Этот анархист — где-то необузданный
фантазер, а где-то, в противоположность тому, беспощадный реалист — предостерегает:
ваша революционная власть неизбежно
станет эксплуататорской, так как иной власти не бывает; значит,
ничего хорошего народ от вашей диктатуры не получит.
-
8
В. К. Коржавин
6
Итак, следуя за Ткачевым, мы видим на сцене пока только
«революционное меньшинство». А собственно народ («боль-
шинство»)? Имеет ли он свою партию в этой опере? Оказывается, имеет. Он, руководимый диктатурой, вступает во второй
фазе как вспомогательный и чисто разрушительный элемент.
«Революционное меньшинство, — пишет Ткачев, — освободив народ из-под
ига гнетущего его страха и ужаса перед властью, открывает ему возможность проявить свою разрушительно-революционную силу и, опираясь на эту силу, искусно
направляя ее к уничтожению непосредственных врагов революции, оно разрушает охраняющие их твердыни и лишает их
всяких средств к сопротивлению и противодействию».
Однако как поднять народ,
как побудить его к выполнению
предназначенной ему функции? Его, считает Ткачев, надо увлечь
перспективой. Какой же? В беседах с народом, говорит он, послереволюционный быт следует изображать, например, так:
«И зажил бы мужик припеваючи, зажил бы жизнью развеселою.
Не медными грошами, а червонцами золотыми мошна бы его была полна.
Скотины всякой да птицы домашней у него и счету бы
не было. За столом у него мяса всякие, да пироги именинные, да
вина сладкие от зари до зари не снимались бы. И ел бы он и пил
бы, сколько в брюхо влезет, и никто ни в чем бы неволить его не
смел: хошь ешь, хошь на печи лежи. Распречудесное житье!»
Это, конечно, был сознательный обман. На деле Ткачев,
как мы знаем, планировал превратить общину в коммуну с
обобществлением не только собственности, но и самого процесса труда. Это была бы казарма — наподобие позднейших
маоистских коммун. Ткачев рассыпал лесть, рассчитанную на
глупость
и леность мужика, с целью поднять его на разруше-
ние «старого мира» и истребление его представителей.
Как уже отмечено, поначалу позиция П.Н. Ткачева была в
народничестве малопопулярной. Объяснить это просто: у Ткачева мы наблюдаем сильно выраженный политический элемент, даже полное его преобладание, в то время как народническая
среда пребывала в состоянии «относительного аполи-
тизма». Но когда в поисках контакта с крестьянством потерпе-
8
5. Революционное течение
7
ли неудачу и лавристы, и бакунисты, а в народничестве в связи с этим стала нарастать политическая тенденция — тогда
акции Ткачева явно «пошли вверх».
2. Практика революционного народничества
-х (и начала 80- х ) годов
70
Речь теперь пойдет о «практической» деятельности народников, т.
е. о тех сторонах движения, которые находились за
пределами сферы литературно-теоретической. Можно сказать
так: говорить будем не об идеологах, а об «исполнителях» —
как самых крупных и знаменитых, так и о рядовых и малоизвестных. Хотя заметим, что абсолютной границы между этими
двумя сторонами народничества, конечно, не существует.
Изложение мы подчиним
т.
е. последовательно рассмотрим этапы в развитии «действен-
хронологическому принципу,
ного» народничества — этапы, которые прослеживаются без
особого труда.
Революционные народнические кружки
(1869—1874 годы)
Кружки — естественная первоначальная форма многих
общественных движений. Так начинали декабристы, шестидесятники, позднее — социал-демократы. Народники тут не составляют исключения.
Разумеется, народнические кружки возникали и в последующий период. Но только в указанные годы они являлись
основной формой движения, что и позволяет усмотреть здесь
самостоятельный и законченный этап.
появились в 1869 году и только
«Преднароднические»
кружки
но, так как сама идеология в тот момент лишь начинала
оформляться. Среди таких кружков выделялись два, причем
оба действовали в Петербурге.
Они
отчасти характеризовались народнической идеологией. Это и понят-
8
В. К. Коржавин
Первый возглавлял Марк Андреевич Натансон (1850—
1919). Этот человек всю свою жизнь провел в борьбе. Выхо-
дец из мещан, он с конца 60-х годов с головой ушел в демократическое движение. Пять раз его арестовывали, познал он и
тюрьму, и ссылку, но ничто не могло его сломить. До конца
дней он оставался
убежденным революционером (вступил на
закате жизни в партию левых эсеров).
Кружок Натансона возник, с одной стороны, в противовес нечаевщине, а с другой — в результате усвоения некоторых народнических положений. Состоял он из студентов разных учебных
заведений (В.М. Александров, А.И. Сердюков, Ф.Н. Лермонтов и
др.) и числом был
невелик. Официальным его прикрытием являлась студенческая библиотека на основах взаимопомощи, что позволяло закупать и распространять литературу, разумеется разрешенную для этого. Но реальная деятельность кружковцев сводилась главным образом к распространению литературы социалистической. Конечно, там шли горячие обсуждения и споры,
в том числе по поводу появившихся работ
Н.К. Михайловского и
П.Л. Лаврова. Вынашивались ли в кружке какие-то непосредственные революционные планы — трудно сказать.
Второй кружок был женским по составу и группировался
вокруг трех сестер Корниловых. Это были несколько молодых
девушек из дворянских интеллигентных семей, собиравшихся
поначалу только ради самообразования. Затем, обратив серьезное внимание на
бедственное положение многих крестьян и
рабочих, они перешли к обсуждению общественных вопросов,
стали думать о том, каким образом можно помочь народу.
Постепенное развитие обоих этих кружков привело в
1871 году к их слиянию и созданию на этой основе первой в
полном смысле слова народническо-революционной организации — «кружка чайковцев», или «кружка
Чайковского» —
по имени его основателя и лидера.
Кружок
Н.В. Чайковского
Излагая историю этой организации, выделим несколько проблем — в том числе
и те, что вызывают споры в литературе.
О названии кружка. До 1917 года и в первое послеоктябрьское
время, пока еще были живы многие участники народниче-
88
5. Революционное течение
ского движения, его именовали так, как указано выше. Но впоследствии было заявлено, что подобное название «неверно»: кружок следует именовать «Большим обществом пропаганды»;
упоминание же Чайковского при этом неправомерно, так как он
якобы не был ни создателем, ни руководителем кружка.
В чем же дело? В биографии Чайковского. Скажем о
ней
два слова. Николай Васильевич Чайковский (1850—1926) происходил из дворянской семьи, как и большинство видных народников в то время. Он отличался многими способностями, в
том числе организаторскими, был предан идеям революции и
социализма. Это была очень привлекательная личность, человек
принципиальных убеждений, исключительной честности и благородства; не случайно в любом
сообществе он неизменно ста-
новился нравственным образцом и моральным авторитетом.
В 1870—1874 годах Н.В. Чайковский ведет активную работу в народничестве. В 1874 году он эмигрирует, занимается
за границей литературной и общественной деятельностью.
Возвратился он только в 1906 году — в качестве члена партии
эсеров; был арестован и с 1907 по 1910 год находился в
тюрьме. После февраля 1917 года Чайковский — один из руководителей народно-социалистической партии, член исполкома Петроградского совета и Всероссийского совета крестьянских депутатов. Он ведет неустанную борьбу за победу демократии в
России, пользуется широкой известностью и признанием в революционном и социалистическом движении.
В период гражданской войны Н.В. Чайковский
возглавил
антибольшевистское правительство в Архангельске. А затем
вновь эмигрировал — в Париж, где продолжил борьбу за демократическую Россию. Все это вместе взятое и стало причиной «изгнания» Чайковского из нашей истории. О нем если и
упоминали, то вскользь и только в негативном плане.
Но нравится кому-нибудь чья-то биография
или не нравится
— это не основание для ревизии истории и искажения фактов.
Мы должны ориентироваться на то, что в действительности
происходило, и быть как можно более объективными. В данном
случае призовем на помощь свидетеля. П.А. Кропоткин пишет в
89
В. К. Коржавин
своих воспоминаниях: «Вскоре после моего возвращения из-за
границы Дмитрий (возвращение — это весна 1872 года, Дмитрий — Д.А. Клеменц. — В.К.) предложил мне поступить в кружок, известный в то время среди молодежи под названием
кружка Чайковского. Под этим именем он сыграл важную роль
в социальном развитии России и под
тем же именем перешел в
историю». Как говорится, из песни слова не выкинешь.
Кстати, П.А. Кропоткин тут же дает рекомендацию Чайковскому. Он, пишет мемуарист, «…произвел на меня обаятельное
впечатление с первого же раза. И до настоящего времени, в продолжение многих лет, наша дружба не поколебалась». Добавим к
, что Николай Васильевич являлся лидером кружка не в
этому
формальном понимании (после нечаевской истории революционеры предпочитали не иметь в своей среде начальников), а как
первый среди равных, как нравственный авторитет.
Состав кружка. Это были молодые люди, в большинстве
своем студенты. Их число, как можно судить по источникам,
колебалось в пределах
30—40 человек. Среди них, помимо
уже знакомых нам Чайковского, Натансона, Кропоткина, Клеменца, Рогачева и других, надо назвать Н.А. Чарушина, С.М.
Кравчинского (Степняка), С.Л. Перовскую, Л.А. Тихомирова.
Характерно, что отбор членов кружка был очень строгим; это
также объяснялось боязнью повторения нечаевщины. Сошлемся на того же Кропоткина: «
Чайковский и его друзья рассудили совершенно верно, что нравственно развитая личность
должна быть в основе всякой организации, независимо от того, какой бы политический характер она потом ни приняла и
какую бы программу деятельности она ни усвоила бы под
влиянием событий». И далее: «Никогда впоследствии я не
встречал такой группы
идеально чистых и нравственно выдающихся людей, как те человек 20, которых я встретил на 1-м
заседании кружка Чайковского. До сих пор я горжусь тем, что
был принят в такую семью».
Об обстановке в организации и о качествах ее участников
может свидетельствовать и такой факт. Народник А.В. Низовкин
(не член
кружка), давший позднее признательные показания вла-
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]