Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Народничество 70-х годов. Учебное пособие
.pdf
4. Мирное течение в народничестве
Рассматриваемую тему продолжим развернутой характеристикой двух деятелей мирного течения. Они нужны здесь как
примеры, «живые представители» движения, разговор о которых поможет избежать схематизма в нашем изложении. Речь,
как уже сказано, пойдет о Михайловском и Ядринцеве.
Н.К. Михайловский
Николай Константинович Михайлов-
ский (1842—1904) родился в городе
Мещовске Калужской губернии в семье мелкопоместного дворя
нина. Уже в детстве он потерял родителей, и опекуны, продав
имение, определили Николая вначале в Костромскую гимназию,
а затем в Петербургский институт горных инженеров. Это было
закрытое, полувоенного типа заведение, в котором надлежало
проучиться восемь лет. Михайловский пробыл там на год меньше: в 1861 году, уже перейдя на последний курс
института, он
был отчислен за участие в студенческих волнениях.
В студенческие же годы началось увлечение Николая Константиновича литературной работой. Но успеха она ему пока
не приносила. Он поместил несколько статеек во второразрядных изданиях, и они не были замечены. Параллельно у
Михайловского определяется второе пристрастие — социалистические идеи. Уже после
учебы, начитавшись апологетов социализма, он попытался организовать переплетную мастерскую на началах «производственной ассоциации», однако потерпел неудачу. Историк Э.С. Виленская замечает: «Это был
один из многочисленных откликов на задачу, завещанную
Чернышевским, столь легко и успешно осуществленную в романе «Что делать?», но столь же легко разрушавшуюся при
соприкосновении с реальной жизнью».
В течение нескольких лет Н.К. Михайловский сотрудничает в различных изданиях (включая «Неделю»), но по разным
причинам нигде подолгу не задерживается. Наконец, в декабре
1868 года он приходит в «Отечественные записки», где и определяется его литературная судьба. В этом журнале он стал
«автором номер один
» и превратил его в главную трибуну
русского народничества.
Можно говорить о двух основных направлениях деятельности Михайловского в «Отечественных записках».
-
51
В. К. Коржавин
Первое — разработка социологических вопросов, поиск
теории.
Надо заметить, что в предшествующие годы Михайловский отдавал предпочтение гегельянству. Но это увлечение
прошло вместе с уходом немецкой классической философии с
авансцены европейской теоретической мысли. Он, как и многие, переориентировался в сторону позитивизма. Его особенно
увлекали Конт и Спенсер. Их мировоззрение Михайловский
целом и принял, многое у них почерпнул, но — надо отдать
ему справедливость — ко многому отнесся критически.
Результатом разработки теоретических вопросов с позиций
позитивизма (но также и критики его, конкретно — Спенсера)
стал знаменитый труд Михайловского «Что такое прогресс?»,
который мы уже упоминали. Исследование было опубликовано крупными частями в нескольких номерах
«Отечественных
записок» за 1869 год.
Содержание этой работы включает, помимо прочего, три
важнейших темы, или положения: 1) создание концепции человеческого прогресса, выведение «формулы прогресса»;
2) изложение схемы исторического развития в виде трех периодов, последний из которых — неизбежно наступающий
социализм; 3) выработка «субъективного метода в социологии» — в противовес спенсеровскому «объективному мето-
». Первые два пункта, хотя и в краткой форме, уже охарак-
ду
теризованы в предыдущей теме; что же касается субъективного метода в социологии (т.
е. в изучении общества), то
этот вопрос мы рассмотрим более подробно.
Следует подчеркнуть, что за свой субъективный метод
Михайловский в течение многих послеоктябрьских десятилетий подвергался ожесточенным атакам. Его обвиняли в идеализме, агностицизме, научной несостоятельности и в прочих
прегрешениях. Попробуем разобраться, в чем же этот метод
заключается и стоит ли
так рьяно нападать на него.
Для того чтобы читатель легче уяснил суть дела, попытаемся изложить вопрос по пунктам (разумеется, отсутствующим у самого Михайловского).
в
52
4. Мирное течение в народничестве
1. В противовес Спенсеру Н.К. Михайловский берет человека (в качестве объекта социологического изучения) как натуру, наделенную свойством, присущим всему «животному
миру», — способностью страдать и наслаждаться (в широком
значении слова).
2. Стремление к наслаждению (т.
е. к благу, успеху, радости
и другим положительным эмоциям), как и стремление избежать
страданий, побуждает человека, уже в отличие от прочего животного мира, ставить перед собой цели и совершать действия
для их реализации, т.
е. осуществлять целенаправленную дея-
тельность.
3. Целенаправленная деятельность человека, таким обра-
зом, есть объективная реальность. Автор пишет: «Сознательная деятельность человека есть такой же фактор истории, как
стихийная сила почвы или климата», поэтому она должна входить в социологию непременным и важнейшим компонентом.
Но как понять, отчего и как страдают и
наслаждаются люди и, следовательно, как они определяют свои цели и действуют? И тут — 4-й пункт, а именно: в отличие от животного
мира у человека есть свойство сопереживания себе подобным. Поэтому исследователь и должен сопереживать объекту своего изучения. Михайловский говорит: «...Мыслящий
субъект только в таком случае может дойти
до истины, когда
вполне сольется с мыслимым объектом и ни на минуту не
разлучится с ним, т.
е. войдет в его интересы, переживет его
жизнь, перемыслит его мысль, перечувствует его чувство,
перестрадает его страдания, проплачет его слезами». Иначе
говоря, «...при объяснении действий людей мы должны представить себе их мысли и чувства в форме собственных мыслей и чувств».
Итог таков: «Субъективным методом называется такой
способ удовлетворения познавательной
потребности, когда
наблюдатель ставит себя мысленно в положение наблюдаемого». И далее речь идет о том, что «сочувственный опыт» ведет
к созданию «идеала» и оценка всех общественных явлений
должна осуществляться с точки зрения этого идеала.
53
В. К. Коржавин
Вот что представляет собой субъективный метод в социологии, многократно обруганный в прежней литературе. Кстати, к
похожим выводам пришел и П.Л. Лавров в своих «Исторических письмах». Предоставляем читателю самому решить: что
же тут криминального? И неужели отношение к человеку как к
страдающей и стремящейся к счастью личности хуже, чем
восприятие его в качестве сухой статистической единицы? Кажется, особенно виновным оказался подвернувшийся вдруг
«идеал» — но разве у критиков Михайловского не было идеала
и они не судили обо всем только с его позиций?
Однако все, о чем шла сейчас речь, — это, так сказать,
чистая наука. Между тем выясняется, что
работа Михайловского имела, оказывается, мощное общественное значение. В
чем оно состояло? Конечно, большое влияние на читателя оказала концепция прогресса, предложенная Михайловским. Но
еще большее воздействие произвел тот самый субъективный
метод, о котором мы только что говорили.
Передовая, т.
е. интеллигентная, молодежь, знакомясь с ра-
ботой Михайловского, осознавала, что человек — это не бессловесная жертва обстоятельств, а деятельная и жаждущая
счастья личность. Значит, в народе — бесправном и угнетенном — постоянно существует стремление к лучшей жизни.
Следовательно, пойти к народу и помочь ему добиться этой
новой жизни — дело не бесполезное. К
этому же вела и уже
знакомая нам идея «долга» интеллигенции перед народом.
В результате труд Михайловского, казалось бы сугубо научный и академичный, не только стал, подобно «Письмам» Лаврова, настольной книгой передовой молодежи, но и прозвучал
как набат, зовущий на служение народу. Работы Лаврова и
Михайловского, сделавшиеся важнейшими факторами
созидания народнической идеологии, стали и средством вовлечения
в движение значительных сил интеллигенции. Их общественная роль сохранялась затем в течение десятилетий.
Конечно, свои теоретические исследования Михайловский
на этом не закончил. Он и в дальнейшем продолжал работать
54
4. Мирное течение в народничестве
5
над проблемами социологии — в основном на страницах
«Отечественных записок».
Второе направление деятельности Н.К. Михайловского
в журнале — его литературно-публицистические статьи.
Начиная с 1872 года он помещает там несколько обширных
обзорных циклов: «Литературные и журнальные заметки»,
«Записки современника», «Записки профана» и др. В них
речь идет о самых разных явлениях жизни
и литературы. Но
все это сложное многообразие подчиняется в итоге основной теме — путям развития России. Какие основные проблемы поднимает Михайловский в связи с этим? (Здесь мы
будем ориентироваться на «Отечественные записки», но не
только на них.)
Первая проблема — капитализм в России. Михайловский
выступает как ярый сторонник некапиталистического развития страны. Обосновывая такую возможность, он пишет: «Современный экономический порядок в Европе начал складываться еще тогда, когда наука, заведующая этим кругом явлений, не существовала и когда нравственные идеи были крайне
грубого свойства. Вследствие этого европейская жизнь складывалась почти так же бессмысленно и безнравственно, как в
природе течет
река или растет дерево». Теперь, продолжает
он, наука уже осветила законы социальной жизни и показала,
к каким тяжелым последствиям приводит стихийный путь.
Сознавая это, люди имеют возможность изменить направление
общественного развития.
Михайловский обращается к «Капиталу» К. Маркса, находя
там некую «универсальную концепцию». «...Следовательно, —
говорит он, — нам предстоит еще пройти вслед
за Европой весь
тот процесс, который описал и возвел в степень философскоисторической теории Маркс. Разница, однако, в том, что нам
придется повторить процесс, т.
е. совершить его сознательно...
Семь раз подумать прежде, чем один раз отрезать себе все пути,
кроме указанного немецким экономистом».
На что же должна опереться Россия, вступая на свою осо-
бую, неведомую дорогу? На своеобразие сложившихся усло-
5
В. К. Коржавин
6
вий. Капиталистов у нас пока мало, рассуждает Михайловский, рабочие еще не превратились в пролетариат европейского типа, а в крестьянстве сильны общинные институты. Тут и
заключена возможность некапиталистического варианта.
«Общинное землевладение и крупная промышленность по образцу английской рядом долго существовать не могут, — полагает публицист. — Кто-нибудь должен
будет уступить...»
И уступить надлежит капитализму — но только при условии,
если общине будет оказана необходимая помощь. Считая последнее «задачей задач», Михайловский приводит слова
К.Д. Кавелина: «Община есть палладиум (оплот. — В.К.) русского народа. На ней написано: Сим победиши».
Итак, с помощью крестьянской общины Россия может
преодолеть пока
еще слабый отечественный капитализм и
устремиться к социализму.
Вторая проблема — роль политической борьбы. Поначалу
Н.К. Михайловский, подобно подавляющему большинству народников, стоял на позициях отрицания «политики» — мы уже
упомянули об этом. Оправдывая свой аполитизм, он выдвигал
два аргумента. Во-первых, политические действия не могут решить главного вопроса — социально-экономического
. Вовторых, народные массы в силу этого не заинтересованы в политическом прогрессе, в достижении гражданских свобод; это
выгодно буржуазии (а также интеллигенции). С буржуазией
Михайловский обсуждать проблему не намерен, а интеллигенцию он хочет убедить в своей правоте. Он пишет: «Для “общечеловека”, для citoyen'a, для человека, вкусившего плодов
общечеловеческого
древа познания добра и зла, не может быть
ничего соблазнительнее свободы политической, свободы совести, слова устного и печатного, свободы обмена мыслей (политических сходок) и проч. И мы желаем этого, конечно». Но,
продолжает он, темный народ, прозябающий в беспросветной
нужде, — сможет ли он всем этим воспользоваться, пока не ре-
вопрос социальный (т. е. пока не наступил социализм)?
шен
Нет! — решительно говорит Михайловский. Поэтому, считает
он, интеллигенция должна оставить мечты о политической сво-
5
4. Мирное течение в народничестве
7
боде и все силы употребить на решение «социального вопроса»;
этим она сможет отдать свой долг народу. «Мы не хотим этих
прав и этой свободы, — восклицает публицист. — Да будут они
прокляты, если они не только не дадут нам возможности рассчитаться с долгами, но еще увеличат их!».
Однако неудачи народнического движения, обнаружив
шиеся в середине 70-х годов, особенно провал массового «хождения в народ», заставили многих семидесятников задуматься
о том, что для успешной борьбы за социализм нужны определенные политические условия; иначе ведь был невозможен
даже элементарный контакт с крестьянством. Михайловский
оказался одним из первых, кто осознал это. В 1877—1878 годах
он делает
поворот в сторону политической борьбы, причем поворот более решительный, чем у многих его соратников. Об
этом мы тоже уже упоминали. Скажем теперь подробнее.
С одной стороны, Михайловский развертывает активную
пропаганду «политики» в «своем» журнале. В многочисленных
статьях на литературные, нравственные, философские и иные
темы он выдвигает на первый план не
что-нибудь, а требование
политических свобод. В 1880 году он писал так: «Нужен прежде всего свет, а свет есть безусловная свобода мысли и слова, а
безусловная свобода мысли и слова невозможна без личной неприкосновенности, а личная неприкосновенность требует гарантий». Иными словами, автор ратует за такой политический
режим, который
в корне отличался от самодержавного.
С другой стороны, Михайловский отстаивает идею политической борьбы на страницах нелегальной печати. В апреле
1878 года появился подпольный «Летучий листок», в котором
была помещена прокламация Михайловского — первый отклик демократического лагеря на террористический акт, совершенный Верой Засулич. В ней говорилось о том, что единичные факты политической борьбы следует свести в «единый
принцип». «Принцип этот называется: конституция, земский
собор». В заключительной части прокламации читаем: «Исторического движения задержать нельзя. Общественные дела
должны быть переданы в общественные руки. Если этого не
-
5
В. К. Коржавин
будет достигнуто в формах представительного правления с
выборными от русской земли, в стране должен возникнуть
тайный комитет общественной безопасности. И тогда горе безумцам, становящимся поперек путей истории!»
Далее. В газете «Народная воля» Михайловский печатает
свои «Политические письма социалиста»; там также звучит призыв к конституции. Автор (вопреки своим прежним воззрениям
замечает: конечно, конституция сама по себе не принесет разрешения «социального вопроса». «Но разве вы хотите завтра же
сложить руки? Разве вы устали бороться? Верьте мне, что даже
самое единодушное народное восстание, если бы оно было возможно, не даст вам опочить на лаврах и потребует нового напряжения, новой
борьбы. Век живи, век борись!»
Таким образом, Михайловский стал одним из инициаторов
отказа от традиционного народнического аполитизма. Многие
поначалу отнеслись к его агитации отрицательно. Участник
движения А.И. Иванчин-Писарев вспоминал, как уже осенью
1877 года Михайловский «высказывал свою приверженность
принципу политической свободы, что встречало осуждение и
непонимание в революционной среде».
Но затем и Михайловский, и Ткачев, и сама жизнь убедили немалое число семидесятников в целесообразности политического действия. Это
сказалось и в лагере легальных народников, и в рядах революционеров. Что касается последних, то внутри изначально
аполитичной «Земли и воли» сформировалось течение «политиков», породившее в итоге «Народную волю» — орга
низацию с ярко выраженной политической направленностью.
Третья проблема, уже целиком звучащая за пределами
«Отечественных записок», — революция. Как выше не раз бы-
ло замечено, Михайловский, будучи лидером легального народничества, сотрудничал вместе с тем и с революционерами,
и с террористами. Мы уже сказали, что две последние «формы
деятельности», поначалу совмещавшиеся, затем
«разошлись»,
превратившись в самостоятельные направления (что в литературе до сих пор не учитывается). И в отношении к ним Михайловского существует важное различие: с первыми Николай
58
)
-
4. Мирное течение в народничестве
Константинович мог только временно контактировать, а вторых
он в значительной степени поддерживал. Почему? В терроре
Михайловский видел один из реальных способов выбить у власти политические уступки; поэтому он, сознавая, конечно, предосудительность и нежелательность подобного рода действий,
все же считал нужным террористам помогать — разумеется,
только публицистическими средствами. В революцию же
он не
верил. Последнее нуждается в кратком разъяснении.
Под революцией Михайловский понимал только подлинно
народную, широкую революцию, руководимую к тому же
сильной революционной организацией. Однако он не видел в
тогдашней России ни народа, способного на массовые осмысленные действия, ни надлежащей организации. Поэтому революция, в его понимании, была невозможна.
Михайловский не
исключал, конечно, что в стране может вспыхнуть бунт. Но
куда это может привести — к всеобщему погрому (чего в свое
время боялся Чернышевский)? Или к необузданной диктатуре? В «Политических письмах социалиста» он предупреждает:
«…русское народное восстание может выставить гениального
честолюбца-цезаря, полубога, перед которым покорно склонит
голову несчастная
родина...»
Скептическое отношение к перспективе подлинной революции Михайловский выражал постоянно. В 1873 году он писал П.Л. Лаврову: «Я не революционер, всякому свое», «Откровенно говоря, я не так боюсь реакции, как революции».
В 1879 году он констатирует: «Люди революции рассчитывают на народное восстание. Это дело веры. Я не имею
ее».
Тем большее неверие в революцию проявляет Михайловский после событий 1 марта 1881 года. Он — один из главных
составителей письма исполкома «Народной воли» к Александру III, посланного вскоре после убийства его отца. В письме
выражается требование созыва земского собора и освобождения политических заключенных. В ответ «Народная воля» соглашалась прекратить
террор. Разумеется, народовольцы вку-
пе с Михайловским пугают нового царя «неизбежной» и
59
В. К. Коржавин
«страшной» революцией — но сами в нее не верят. Если бы
было иначе, они не предлагали бы такую сделку.
Мы охарактеризовали (не полностью, конечно) деятельность Н.К. Михайловского на протяжении 70-х годов. Следует
добавить, что еще в течение четверти века он продолжал свою
общественную, научную, публицистическую и литературноиздательскую работу.
Авторитет и популярность его были необычайны, он безусловно признавался главной фигурой в российском общественном движении. Разумеется, его преследовали; в 1882 и 1891 годах власти высылали Михайловского
из Петербурга за произнесенные им «крамольные» речи. Но
снова и снова он шел в бой за политическую свободу, за нужды народа, за социалистическую
перспективу.
В 1892 году Михайловский возглавил журнал «Русское богатство», ставший ведущим демократическим изданием России конца XIX — начала XX века. В журнале сотрудничали
виднейшие литераторы и ученые: С.Н. Южаков, Н.Ф. Даниельсон, В.П. Воронцов, В.Г. Короленко, Н.Г. Гарин-Михайловский, Д.Н. Мамин-Сибиряк, А.И. Куприн,
А.М. Горький и
многие другие.
О значении Н.К. Михайловского говорили и писали многократно. Участник общественного движения 80—90-х годов
А.И. Богданович, например, в письме к нему отмечал: «Ваши
сочинения служили для меня, как и для огромного большинства людей моего возраста, энциклопедией общественных наук,
из которой, бывало, мы
черпали без зазрения совести нужные
доводы и аргументы в наших обычных горячих спорах. Мы на
них воспитывались, и трудно теперь сказать, какую огромную
долю придется отвести именно Вам в тех убеждениях, которые мы считали своими».
О необыкновенной популярности Михайловского и об ог-
ромном интересе к нему свидетельствует и тот
факт, что после
его смерти в 1904 году полное собрание его сочинений переиздавалось практически ежегодно.
Н.М. Ядринцев
Николай Михайлович Ядринцев (1842—
1894) родился в сибирском городе Ом-
ске в семье купца (уже утратившего собственное «дело») и вы-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]