Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Народничество 70-х годов. Учебное пособие
.pdf
5. РЕВОЛЮЦИОННОЕ ТЕЧЕНИЕ
Данная тема — самая обширная в нашем пособии. Расчле-
ним ее поэтому на разделы (и подразделы).
1. Теоретики революционного народничества
и их тактические построения
Известны три основных теоретика революционного народничества — Лавров, Бакунин и Ткачев. Их многое разделяло,
они часто полемизировали друг с другом. Но была и черта,
объединявшая их всех: убеждение, что к социализму Россия
может прийти только через революцию.
П.Л. Лавров
избрал
военную карьеру: окончил Петербургское артиллерийское училище, затем Артиллерийскую академию, дослужившись в итоге до чина полковника. Его, однако, не очень
привлекала строевая служба: с 1844 по 1866 год он преподавал
математику в военных учебных заведениях, стал профессором
Артиллерийской академии.
Математикой и педагогикой его интересы все же не ограничивались. Он изучает многие
печати как философ, социолог, историк. Еще одно важное занятие Лаврова — публицистика.
Содержание общественных взглядов этого разностороннего
человека поначалу определилось как либеральное. В 1857 году
в «Письме к издателю», т.
донских «Голосах из России», он, как и надлежит либералу, доказывает, что реформы следует проводить не в пользу какого-то
Петр Лаврович Лавров (1823—1900) был сыном псковского помещика. С молодых лет он
науки и начинает выступать в
е. к Герцену, опубликованном в лон-
71
В. К. Коржавин
одного класса, а в интересах всего общества. Отмена крепостного права, полагает Лавров, должна происходить постепенно,
чтобы помещики не лишились необходимых им рабочих рук.
Позднее он объяснял свою позицию тем, что у него «выражалось еще слишком много надежд на начавшееся царствование
Александра II».
С конца 50-х годов, разуверившись в возможности эффек
тивного воздействия на правительство, П.Л. Лавров примыкает к
демократическому движению. Он сближается с Н.Г. Чернышевским, участвует в революционной «Земле и воле» 60-х годов. Его публицистика становится все более радикальной.
После каракозовского покушения (1866 год), в обстановке
начавшихся репрессий, Лавров был арестован и сослан в Вологодскую губернию.
Он отбывал ссылку в разных городах — в
Тотьме, Вологде, Кадникове, не прекращая там своей научной и
журналистской работы. Вместе с тем «политический преступник» вынашивает мысль о побеге за границу, куда, кстати,
его звал Герцен. Первая попытка бегства не удалась, но это не
останавливает Лаврова. Наконец план осуществляется — при
всей его
рискованности и даже, казалось, безрассудности.
В январе 1870 года в Кадников, в обличии штабс-капитана,
прибыл известный революционер Герман Лопатин. Он предъявил «предписание» о передаче ему Лаврова и спокойно увез
его, причем на наемной тройке, что почему-то не насторожило
служак, опекавших ссыльного. Затем беглеца тайно перевозили из города
в город, «заметая следы» и в ожидании подложного паспорта. В феврале Лавров пересек наконец границу и
объявился в Париже.
Оказавшись в Европе, русский эмигрант живет попеременно в Швейцарии, Англии, Франции. Он окунается в активную
политическую деятельность, участвуя как в международном,
так и в российском революционном движении. Лавров стано-
членом Интернационала, печатается во многих газетах и
вится
журналах. С 1873 года он издает, вначале в Цюрихе, а затем в
Лондоне, свой собственный журнал «Вперед!». Издание выходило на русском языке и тайно переправлялось в Россию. Там
-
72
5. Революционное течение
помещались различные материалы, в том числе работы самого
издателя. В них Лавров выражает свои теоретические и тактические позиции, призывает интеллигентную молодежь к
сближению с крестьянством и к подготовке революции. Мы,
пишет он, это те, кто сознает, что «господство народа» «может
быть достигнуто народным восстанием, и решившиеся поддержать это восстание
, уяснить народу его права, его силу, его
обязанность». Журнал сделался весьма популярным в среде
российской демократической интеллигенции и сыграл важную
роль в становлении и развитии народнического движения.
На родину П.Л. Лавров уже не вернулся. Он умер в Париже. Его литературное наследство весьма велико. Основным
трудом Лаврова считаются «Исторические
письма», созданные в ссылке и впервые опубликованные в «Неделе» в 1868—
1869 годах; об их выдающемся общественном значении мы
уже говорили. Из других его крупных работ выделяются такие, как «Государственный элемент в будущем обществе»,
«История социализма и русское движение», труды о Парижской коммуне 1871 года и др. Это был очень
плодовитый, разносторонний и талантливый автор; он остался одной из самых
крупных фигур не только в народничестве, но в российском
общественном движении вообще.
Тактическое
направление
П.Л. Лаврова
Путь к социализму в России, считал
через народную (т.
Это направление получило название «пропагандистского». Оно было выработано в
конце 60-х — первой половине 70-х годов.
Охарактеризуем его в главных чертах.
П.Л. Лавров, лежит
е. крестьянскую) революцию. Однако само-
стоятельно совершить ее народ не в силах. Для этого он слишком неразвит, инертен, забит, а главное — он не способен «породить» социалистическую идею. Такая идея, пишет Лавров,
есть «результат исторического развития, результат истории
мысли. Поэтому именно она не может выработаться сама в
массах, из их
элементарного здравого смысла. Она может и
должна быть внесена в массы». Кем же? Вопрос, конечно, риторический, так как ответ заранее ясен — интеллигенцией.
73
В. К. Коржавин
Отсюда вытекает тезис о пропаганде социализма в народе,
для чего демократической интеллигенции и надлежит «идти в
народ». Эта задача, предупреждал идеолог народничества,
очень трудная: нужно суметь пробиться к народу, овладеть его
вниманием, пробудить в нем стремление к борьбе, внедрить в
его сознание социалистический идеал, поднять на революцию.
Понятно, что все это
не сделаешь «в два счета» — тут потре-
буется достаточно продолжительное время.
Сама же интеллигенция, в интересах выполнения своей
миссии, должна создать сильную организацию (вспомним рассуждения Лаврова о «трех фазах»). Естественно, такая организация может быть только нелегальной.
После совершения революции, полагает Лавров, наступит
период перехода общества к социализму. Самое
важное в содержании этого этапа — эволюция крестьянской общины, которая, конечно, должна происходить под руководством интеллигенции. «Развить нашу общину в смысле общинной обработки
земли и общинного пользования ее продуктами, — читаем мы у
Лаврова, — сделать из мирской сходки основной политический
элемент русского общественного строя, поглотить в общинной
собственности частную, дать
крестьянству то образование и то
понимание его общественных потребностей, без которого оно
никогда не сумеет воспользоваться своими легальными правами... — вот специально русские цели, которым должен содействовать всякий русский, желающий прогресса своему отечеству».
Такова была, коротко говоря, тактическая схема П.Л. Лав-
рова. Эта концепция сделалась в русском народничестве
очень
популярной; возникло целое течение «лавристов», взявшихся
за реализацию «пропагандистского направления». Многие народники двинулись затем в деревню именно с этой идеей.
Тут, правда, произошел некоторый казус. Неудача «хождения» (о чем речь пойдет впереди) «развела» Лаврова с лавристами. Идеолог стал отказываться от своей прежней тактики,
обратил внимание на политическую
борьбу, поставил главной
задачей движения сугубо политическую цель — свержение
самодержавия. Он сблизился с «Народной волей», начал ее
пропагандировать, в 80-е годы стал редактором «Вестника
74
5. Революционное течение
5
“Народной воли”». Однако лавристы в большинстве своем за
ним теперь не пошли, оставшись верными идее пропаганды
социализма в народе.
М.А. Бакунин
Михаил Александрович Бакунин (1814—
1876) родился в семье тверского дворянина.
Как и Лавров, но только раньше, он окончил Артиллерийское
училище в Петербурге. Однако, прослужив затем всего два
года, он в 21-летнем возрасте вышел
в отставку. Бакунина захватили общественные вопросы. Он вступил в известный московский кружок Н.В. Станкевича, сблизился там с В.Г. Белинским, а позднее с А.И. Герценом и Н.П. Огаревым.
В 1840 году Бакунин уезжает в Германию с целью пополнения своих философских знаний. Он углубленно изучает
геля, слушает лекции Шеллинга, т.
е. воспринимает идеи двух
Ге-
величайших философов того времени. Общественный темперамент Бакунина побуждает его к участию в разнообразных
акциях оппозиционного свойства; он переезжает из страны в
страну, всюду примыкая к наиболее радикальным и демократическим элементам.
Во второй половине 40-х годов М.А. Бакунин начинает
участвовать в панславистском движении, в его
революционном крыле. Панслависты-революционеры ставили своей целью ликвидировать Австрийскую и Российскую империи и на
части их бывшей территории создать федерацию славянских
народов, основанную на республиканских и демократических
началах. Бакунин полагал, что первым шагом на этом пути
станет революция в России. Он писал: «В Москве будет разбито рабство
соединенных теперь под русским скипетром и всех
вообще славянских народов, а вместе с тем и все европейское
рабство и навеки погребено под своим собственным мусором
и развалинами, в Москве из моря крови и пламени высоко и
прекрасно взойдет созвездие революции и станет путеводной
звездою для блага всего освобожденного человечества».
Таким образом
, русская революция, по мысли Бакунина, в
итоге освободит не только славян, но и все европейские и даже не европейские народы. Однако почему же импульс должен исходить именно из России? Ответ обескураживает своей
7
В. К. Коржавин
6
прямотой и нелепостью. В русском народе, вещает пламенный
революционер, живет не то детская, не то демонская любовь к
огню (нужен пример? — пожалуйста: сожжение Москвы в
1812 году!). Поэтому, продолжает он, русского мужика легко
убедить, что сжечь дворянские хоромы — дело справедливое
и богоугодное. Разгоревшийся в России пожар перенесется на
Европу и, более
того, на весь мир. Главное состоит в том, заключает Бакунин, чтобы разрушить современную цивилизацию, а что будет потом — выяснится позднее. Как видим, зажигательные планы несостоявшегося артиллериста заслонили
от него даже любимую им мысль о славянской федерации.
Европейские правительства по достоинству оценили дела и
намерения русского гостя: он был
выслан сначала из Швейцарии, затем из Франции. Но тут грянула общеевропейская революция 1848—1849 годов, в которой Бакунин, конечно, принял самое деятельное участие. Он стал одним из руководителей восстаний в Праге и Дрездене. В Дрездене он даже возглавил Временное правительство Саксонии. Когда же прусские
войска вторглись в
город, Бакунин со своим правительством
укрылся в здании ратуши. С полным спокойствием он приказал снести в погреб весь имеющийся порох и взорвать его, когда враг приблизится. Убеждения в бессмысленности такой
жертвы на него не действовали. Тогда соратники втайне от
своего лидера все же удалили порох из ратуши, сохранив та
ким образом немало жизней, в том числе самого Бакунина.
После этого русский революционер сделал еще несколько попыток поднять восстание в Саксонии.
В Саксонии же Бакунина и арестовали. Суд вынес ему
смертный приговор, замененный в связи с амнистией пожизненным заключением. Его выдачи, однако, потребовала Австрия, где повторилось то
же самое: осуждение на смерть и пожизненное заключение по амнистии. Но и это было не все.
«Право» на Бакунина предъявила Россия, и в 1851 году он оказался в Петропавловской крепости.
Николай I, памятуя опыт борьбы с декабризмом, предло-
жил Бакунину написать «исповедь», т.
е. покаяние. После не-
-
7
5. Революционное течение
7
которого размышления узник принял это предложение, попросив месяц для его выполнения.
В «Исповеди» М.А. Бакунин действительно каялся. Свою
революционную деятельность он охарактеризовал как заблуждение, а западные социалистические учения назвал «тщетными». Себя он изобразил в качестве «блудного сына», представшего перед «оскорбленным отцом», «грозным ревнителем
законов». Вместе с
тем он резко отозвался о царящих в отечестве порядках, об отсутствии свободы и гласности. «...В России главный двигатель — страх, — писал заключенный, — а
страх убивает всякую жизнь, всякий ум, всякое благородное
движение души... И воровство, и неправда, и притеснения в
России живут и растут, как тысячечленный полип, который,
ни руби и ни режь, он никогда не умирает».
как
В литературе сложились два мнения о бакунинской «Исповеди». Одни авторы считают ее капитуляцией: стремясь облегчить свою участь, говорят они, Бакунин смалодушничал и
предал революционное дело. Другие, напротив, полагают, что
«Исповедь» — это разумный маневр с целью обрести свободу
и продолжить
революционную борьбу. В пользу второй версии свидетельствует, например, то, что Бакунин не выдал никого из своих товарищей, написав, что духовнику «никто не
открывает грехи других, только свои».
Но независимо от того, кто из историков прав, а кто нет,
Бакунин своей цели в любом случае не достиг: ни свободы, ни
даже намека на свободу он не получил. Император, ознакомившись с бакунинским покаянием, начертал на полях: «Он
— умный и хороший малый, но опасный человек, его надобно
держать назаперти».
В крепости — сначала в Петропавловской, потом в Шлиссельбургской — русский революционер провел шесть лет. Заключение закончилось в 1857 году, когда новый царь
Александр
II осуществил политическую амнистию (коснувшуюся, кстати,
декабристов, петрашевцев и других «протестантов»). Бакунин
был отправлен на вечное поселение в Сибирь. В это время он переживает непродолжительное реформистское увлечение, связан-
7
В. К. Коржавин
ное с ожиданием освобождения крестьян. Но реформа 1861 года
разочаровала его, как и русскую демократию в целом. В том же
году он бежит из России, добирается через Японию и Америку
до Европы и прибывает в Лондон к Герцену.
Активная революционная деятельность М.А. Бакунина возобновилась. Он посещает разные страны, ведет агитацию
, создает революционные группы, вместе с другими русскими эмигрантами развертывает интенсивную публицистическую работу.
Бакунин возвращается к славянской идее, организует в 1863 году
поддержку восставшей Польше. Он включается в рабочее движение, вступает в Интернационал. Наконец, опираясь на Штирнера
и Прудона, он в 60—70-х годах вырабатывает свои анархистские
воззрения. О последних
надо рассказать подробнее, так как они
оказали большое влияние на народническое движение в России.
Впрочем, мы уже коснулись этого, характеризуя народническую
доктрину; тем не менее добавим следующее.
Почти все социалисты главным пороком существующего
общества издавна считали частную собственность и концентрировали усилия на борьбе против нее. Бакунин же основной
порок видел
в государстве, причем в своей антигосударственности он был так ярок и последователен, что превосходил в
этом только что упомянутых своих учителей. Всякое государство, говорит русский анархист, есть господство меньшинства над
большинством; отсюда проистекают эксплуатация и подавление личности. «Нужно, — призывает Бакунин, — совершенно
уничтожить, в принципе и фактически, все,
что называется политической властью, потому что пока будет существовать политическая власть, будут всегда господствующие и подчиненные, господа и рабы, эксплуататоры и эксплуатируемые».
Как мы уже раньше замечали, Бакунин отрицает государственность и после победы революции. На Марксову идею
диктатуры пролетариата он отвечает просто и, с его точки зре
ния, неопровержимо: ведь не весь же пролетариат будет стоять у власти; следовательно, будут управляемые, а значит, и
рабы. Особенно тревожит его перспектива установления постреволюционной единоличной власти. «Самым губительным
-
78
5. Революционное течение
сочетанием, какое только может образоваться, — предостерегает он, — было бы соединение социализма с абсолютизмом».
Бакунин разрабатывает целую программу ликвидации государства как такового. Заодно он планирует (возможно, не
без влияния Интернационала) уничтожение права собственности, юридической семьи и религии. Все перечисленное, по его
мнению, только тормозит прогресс человечества; лишь пол-
, ничем не ограниченная свобода может эффективно спо-
ная
собствовать такому прогрессу.
Но Бакунин — не кабинетный теоретик: от слов он переходит к делу. Участвуя в восстаниях в Лионе (1870 год) и в
Болонье (1874 год), он пытается использовать эти события,
чтобы на практике «отменить» государство. Разумеется, силы
оказываются неравными: поражение терпит не политическая
власть, а сам Бакунин.
Вообще последний период жизни и деятельности Бакунина
отмечен для него как разного рода авантюрами, так и многими
неудачами. К первым, помимо «отмены» государства, надо отнести участие (хоть и ограниченное) в нечаевщине — самом, повидимому, позорном явлении во всей истории общественного
движения в России. А что касается
неудач, то они выразились не
только в поражении вышеупомянутых восстаний и в полном
крахе нечаевщины. В 1872 году Бакунина исключили из Интернационала — за то, что он тайно внедрил туда некий «Альянс социалистической демократии», который повел подрывную работу
против руководства Интернационала. А в 1874 году, рассорившись со своими коллегами из «
Альянса», он был исключен
и оттуда. Конечно, все это не способствовало поддержанию у
него оптимистического настроения; после неудачи восстания в
Болонье, например, Бакунин был близок к самоубийству.
Умер М.А. Бакунин в Швейцарии, в Берне. Как и Лавров,
он оставил немало философских, политических, исторических
и иных сочинений. Главный его труд — «Государственность
и
анархия» (1873 год). Известность получили и такие его работы, как «Революционный катехизис», «Нация и насущное революционное дело» и др.
79
В. К. Коржавин
Тактика
М.А. Бакунина
Нас интересуют тактические воззрения
Бакунина, но применительно не к Европе, а к России, т.
е. тактика Бакунина-на-
родника. Рассмотрим ее.
Тактическое направление Бакунина получило наименование
«бунтарского» (в отличие от «пропагандистского» у П.Л. Лаврова). Исходная посылка здесь, опять-таки в противоположность
Лаврову, состоит в том, что народ в России к революции готов.
Готов в двояком смысле. С одной стороны, нищета и насилия
довели его до отчаяния и накалили до предела: «Всенародное
восстание замученного русского народа неминуемо и близко».
С другой стороны, у народа, оказывается, уже готова программа
будущего, выработанная им самостоятельно под воздействием
условий жизни. Бакунин говорит: «Мы не только не имеем ни
малейшей охоты навязывать нашему или чужому народу какой
ни было идеал общественного устройства, вычитанный из
бы то
книжек или выдуманный нами самими, но в убеждении, что народы носят в себе все элементы своей будущей нормальной организации, мы ищем этого идеала в самом народе». Возражая
Лаврову, он заявляет: «Учить народ? Это было бы глупо. Народ
сам и лучше нас
знает, что ему надо».
Итак, народ к революции готов. Почему же она не происходит? Потому, считает Бакунин, что народ разобщен. «Ничего не стоит поднять любую деревню», — говорит он, но задача
состоит в том, чтобы «поднять вдруг все деревни». Кто же
может это обеспечить? Конечно, только интеллигенция. Значит, она
должна «идти в народ». Но если Лавров командирует
интеллигенцию в деревню в целях ведения там социалистической пропаганды, то, по Бакунину, в этом ведь нет нужды. Интеллигенция имеет другую задачу; она должна создать связь
между деревнями: «...провести между этими отдельными мирами живой ток революционной мысли, воли и дела»,
осуществить объединение «разрозненных мужицких взрывов в народную революцию, осмысленную и беспощадную».
Для того чтобы выполнить свое предназначение, револю-
ционная интеллигенция должна сначала создать тайную орга-
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]