Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Народничество 70-х годов. Учебное пособие
.pdf
6. Террористическое течение
теля. А затем в землевольчестве и около него появились «политики», провозгласившие террор необходимым условием демократизации России и последующей подготовки революции.
Так происходило движение к тому, что называется переходом количества в качество — к январю 1878 года, когда, собственно, и началась «эпоха террора». Но прежде чем о ней говорить
, обратимся к некоторым рассуждениям сугубо теоре-
тического свойства.
Вначале напомним, что побуждения к террору у народников были различны. Однако мы еще не связали их в единую
«таблицу», систему. По-видимому, это пора сделать. Попытаемся реализовать такую сводку в виде сжатой классификации
разновидностей террора по их назначению.
нашему мнению, подобная сводка мо-
Классификация
террора
По
жет включать четыре основных пункта.
1. Террор как орудие мести — властям за
их политику и преследования революционеров, а также предателям и шпионам (выстрел Д.В. Каракозова; расправы конца
70-х годов, о которых вскоре пойдет речь).
2. Террор как средство достижения политических свобод
(линия «политиков» в
«Земле и воле»).
3. Террор как условие подготовки или ускорения револю-
ции, когда с помощью убийств намеревались предварительно
дезорганизовать власть (идеи П.Н. Ткачева; программные установки «Народной воли»).
4. Террор как средство заменить революцию, достичь ее
целей без нее самой (практика «Народной воли» на рубеже
80-х годов, о чем будет
сказано ниже; 1 марта 1881 года и
последующее письмо народовольцев Александру III; действия продолжателей «Народной воли» в 80—90-х годах).
Заметим, что здесь было возможно и сочетание мотивов,
например мщение власти с одновременной целью ее дезорганизации и т.
п. Укажем и на то, что в любом из приведенных
вариантов (особенно в первом и последнем) могло фигурировать и действительно фигурировало цареубийство.
151
В. К. Коржавин
Однако если первые три пункта предлагаемой классификации, как мы надеемся, достаточно понятны читателю, то относительно четвертого мотива, по-видимому, требуются дополнительные разъяснения.
Окончательное превращение террора в альтернативу революции было связано, как уже замечено, с деятельностью «Народной воли». Как же по возможности просто и четко представить
эволюцию воззрений народовольцев на террор и переход их к итоговой концепции? Попытаемся выразить это в виде трех этапов, или фаз (как угодно).
Первая фаза: «Народная воля» в момент возникновения,
лето 1879 года. Народовольцы — это по существу еще землевольцы-«политики». Они мечтают о народной революции.
Террор для них — способ
добиться демократических свобод, в
условиях которых они смогли бы работать в народе, проповедуя «народные нужды», затем социализм и таким образом
подготавливая крестьянское восстание.
Но народная революция, по всем признакам, была маловероятной, а полицейские преследования усиливались. Тогда наступает вторая фаза: «Народная воля» в период разработки
программы, сентябрь — декабрь 1879 года
. Теперь фактически
берется курс на заговор и узкую революцию силами партии (в
основном). Террор выступает уже как средство дезорганизации
власти, т.
е. как условие совершения намеченной революции.
Однако вскоре народовольцы убедились, что сил партии
для революции недостаточно, а нужных пополнений со стороны они не получали. Это приводит к третьей фазе: «Народная воля» в 1880 году (точнее определить трудно). Ни в какую
революцию веры уже нет; разговоры о ней и соответствующие
угрозы
— всего лишь «пужание» и риторика. Террор теперь —
не только главное, но, по мнению народовольцев, уже единственное средство изменить ситуацию в стране и приблизить ее,
так или иначе, к желанному новому строю.
Могут, однако, спросить: если народовольцы обратились к
«стопроцентному» терроризму только в 1880 году, то почему же
историю террористического течения
мы начинаем раньше? По-
152
6. Террористическое течение
тому, ответим мы, что, чем бы ни мотивировался террор в прошлый период, в нем уже с самого начала «проклевывалось будущее» — превращение его в самоцель. Это особенно заметно с
наступлением «эпохи террора», т.
е. с января 1878 года: признаки
перехода терроризма в «четвертое измерение» просматриваются
теперь уже достаточно ясно. Завершает же процесс «Народная
воля»; а вместе с этим в 1880 году завершается и формирование
самостоятельного террористического течения.
Это течение господствует в народовольчестве и позднее —
в 80-е и 90-е годы. Затем, с началом XX века, террор наследников «Народной воли» перерастает в террор эсеровский, аналогичный по своей сущности.
Закончив эти наши объяснения, обратимся, наконец, к фактической стороне дела и посмотрим, как возникла и набирала
обороты «эпоха террора» в России. Вначале речь пойдет о те-
рактах периода
Террористические акты
периода «Земли и воли»
«Земли и воли», т. е. по лето 1879 года.
Итак, 24 января 1878 года Вера
Засулич совершила покушение на
петербургского градоначальника
Ф.Ф. Трепова. Расскажем об этом подробнее, и пусть простит нас
читатель, если в чем-то мы немного повторимся.
Вера Ивановна Засулич (1849—1919), дворянка, участница
революционных кружков 60-х годов, испытавшая за это тюрьму и ссылку, с середины
70-х годов примкнула к народническому движению. Она вступила в киевскую пробакунистскую
группу так называемых «бунтарей», отличавшуюся остро выраженной революционностью и радикализмом. После разгрома «бунтарей» Засулич в 1877 году перебралась в Петербург и
уже здесь продолжила свою революционную работу.
Поводом для покушения на Трепова послужило следую-
щее событие. Градоначальник,
посещая тюрьму, распорядился
подвергнуть телесному наказанию (50 ударов розгами) политзаключенного А.С. Богомолова — за то, что тот не снял перед
ним головной убор. Это был первый во времена реформ слу-
«Периода» — значит, силами не только «Земли и воли».
153
В. К. Коржавин
чай физического наказания «политзека». Между тем общество
никак на это не отреагировало — ни возмущения, ни протестов не было слышно. Вот эти обстоятельства — и сам факт наказания, и в еще большей степени общественное равнодушие к
нему — побудили Засулич отомстить Трепову, а заодно привлечь внимание мыслящих людей к положению политических
заключенных в России.
Как уже ранее отмечалось, накануне покушения был вынесен приговор на «процессе 193-х». Случайное это было совпадение или нет, но в любом случае в поступке Веры Засулич
многие увидели также и месть за тех, кто был отправлен судьями на каторгу и в ссылку.
Засулич явилась на прием к Трепову под видом проси-
В.И.
тельницы. По заведенному порядку просители стояли вдоль стен
большой комнаты (залы), а сановник со своими помощниками
обходил их, спрашивал у каждого о его просьбе и тут же давал
указания сопровождающим его лицам. Подойдя к Засулич, он
также произнес: «О чем просите?» В
ответ она извлекла из муфты (по другой версии — из-под накидки) револьвер и со словами:
«Это вам за Боголюбова!» — выстрелила в Трепова.
После этого Засулич спокойно отошла в сторону, не сделав
ни малейшей попытки скрыться. Когда оправившиеся от шока
сотрудники Трепова подбежали к ней, она так же спокойно от
дала им свое оружие. Разумеется, она была тут же арестована.
Забегая немного вперед, сообщим, что процесс над
В.И. Засулич состоялся в Петербургском окружном суде
31 марта того же года. Председательствовал на заседании известный юрист А.Ф. Кони. Защитником выступал талантливый адвокат П.А. Александров. Вердикт же, как и
положено
было в окружном суде, выносили присяжные заседатели.
Вера Засулич защищалась стойко и горячо. Она говорила о попрании прав незащищенного человека, о невнимании общества к
подобным фактам, о том, что она «решилась, хотя бы ценою собственной гибели, доказать, что нельзя быть уверенным в безнаказанности, так ругаясь над
человеческой личностью», решилась «об-
ратить внимание на это происшествие...» «Я не видела друго-
-
154
6. Террористическое течение
го способа... — продолжала обвиняемая. — Страшно поднять
руку на человека, но я находила, что должна это сделать». Эффективно выполнял свою миссию и П.А. Александров.
В итоге произошла сенсация: присяжные вынесли В.И. Засулич оправдательный приговор. По указанию А.Ф. Кони она была
тут же освобождена из-под стражи. Это
вызвало гнев императора. Своему министру юстиции графу К.И. Палену он приказал:
«Выгнать Кони!» Что оставалось министру? Удалиться с поклоном. Он это и сделал. Но вскоре Пален вновь явился к своему
повелителю и сообщил: «Ваше величество, Кони не хочет уходить в отставку». На этом и была поставлена
точка.
Зная, однако, что в России случаются и административные
расправы, народники сразу же спрятали В.И. Засулич, а затем
переправили ее за границу. Дальнейшая судьба Веры Ивановны
была связана с обществом «Черный передел», а затем с плехановской группой «Освобождение труда». Она сделалась российским социал-демократом, но в европейском
варианте, т. е. стала
меньшевиком. Засулич всецело приняла Февральскую революцию 1917 года, но, как и Г.В. Плеханов, осудила Октябрьскую.
Вернемся, однако, к началу 1878 года. Акция В.И. Засулич
— открытая, дерзкая, демонстративная — вызвала большой
резонанс в обществе, и прежде всего, конечно, в революционных кругах. «Земля и воля» выпустила прокламацию с выражением восхищения ее поступком. Среди революционеров
царило радостное возбуждение. Активный член Северного
союза русских рабочих Петр Моисеенко позднее вспоминал:
«Мы ликовали: начинается!»
И в самом деле — «начиналось». Начиналась «эпоха террора». Уже в феврале 1878 года произошли сразу два покушения. А затем теракты следуют, что называется, один за другим.
В
этот момент особую активность проявляет созданный
незадолго до того в Киеве кружок землевольцев В.А. Осинского и Д.А. Лизогуба. Оба они были дворяне и великолепно образованные люди, а Лизогуб к тому же являлся черниговским
помещиком, получившим колоссальное состояние (отданное
155
В. К. Коржавин
6
им на революционные цели). Они и были первыми, кто подхватил эстафету Веры Засулич.
Через неделю после покушения на Трепова, 1 февраля,
В.А. Осинский с группой своих кружковцев выследили и убили в Ростове-на-Дону полицейского агента А.Г. Никонова.
23 февраля кружок совершил в Киеве покушение на прокурора
М. Котляревского, но неудачно: стреляли трое, и все попали
М.
в цель, но пули застряли в толстой прокурорской шубе. В мае
член той же группы Г.А. Попко, в Киеве же, убил на улице
кинжалом главу одесских жандармов барона Г.Э. Гейкинга.
После таких актов кружок Осинского-Лизогуба выпускал
прокламации с разъяснением
своих действий. Начиная с покушения на Котляревского в прокламациях появилась грозная
подпись: «Исполнительный Комитет Социально-революционной партии», а также печать, на которой были изображены
пистолет, кинжал и топор. (Этот Исполнительный комитет в
литературе принято именовать «первым», или «южным», в отличие от «второго», народовольческого.)
1 июля группа землевольцев во
главе с М.Ф. Фроленко (че-
ловеком исключительной отваги и силы воли) и А.А. Квятковским (тоже виднейшим революционером, впоследствии одним
из лидеров «Народной воли») совершила вооруженный налет на
жандармский конвой с целью освобождения П.И. Войнаральского. Жандармам удалось отбить нападение, но «метод» был
принят революционерами и террористами
на вооружение: про-
изошел ряд аналогичных попыток, в том числе удачных.
Наконец, 4 августа случилось событие, по дерзости своей
затмившее даже покушение Веры Засулич: в середине дня, в
Петербурге, на многолюдной Михайловской площади, был
убит ударом кинжала начальник III отделения и шеф жандармов Н.М. Мезенцов. Нападение было совершено по решению
Земли и воли» (продиктованному, понятно, «политиками»)
«
как акт мести за преследования революционеров. А главным
исполнителем стал хорошо известный нам С.М. Кравчинский.
Мезенцов во время обеденного перерыва прогуливался по
площади в обществе жандармского полковника. Сообщник
15
6. Террористическое течение
Кравчинского, А.И. Баранников, сумел отвлечь внимание спутника; в тот же момент Кравчинский вплотную приблизился к
Мезенцову и (предполагая, что грудь того могла быть защищена
скрытой кольчугой) ударил его кинжалом в живот. Тут же мимо
промчалась пролетка, в которую Кравчинский и вскочил. Осталось сказать, что на козлах находился землеволец
Адриан Ми-
хайлов, а запряжен в пролетку был, конечно, рысак Варвар.
Наступил 1879 год; деятельность террористов продолжала
нарастать. 9 февраля в Харькове Г.Д. Гольденберг застрелил
местного генерал-губернатора князя Д.Н. Кропоткина. 26 февраля М.Р. Попов и два его товарища закололи полицейского
провокатора Н.В. Рейнштейна — рабочего по профессии, редкого виртуоза в шпионском ремесле, который, по существу,
погубил Северный союз русских рабочих и выдал полиции нескольких видных народников. За Рейнштейном последовали
на тот свет еще несколько провокаторов. 13 марта в Петербурге Л.Ф. Мирский (не состоявший, кстати, в «Земле и воле»)
догнал на коне карету нового шефа жандармов А
.Р. Дрентель-
на, стрелял в окно кареты, но промахнулся.
В последующие месяцы террор в России не прекращался.
Нельзя не сказать, что, несмотря на отдельные срывы, в большинстве теракты все-таки удавались. Это было не случайно. Дело
в том, что русские террористы по мере накопления опыта научились образцово выполнять
свои «функции». Они так основательно
и разносторонне готовили, а затем осуществляли подобные предприятия, что можно говорить даже о целой «науке терроризма»,
созданной ими. Приведем некоторые факты в подтверждение этого. Причем речь пойдет не только о периоде по лето 1879 года, но
и позднее, в пределах всей «эпохи террора».
Организационно-
технические основы
террора
1. Осуществляли
акты, как правило, не одиночки, а организации — «Земля и воля», иные
группы, затем «Народная воля». Орга-
террористические
низация готовила покушение, подбирала исполнителей, руководила их действиями, осуществляла затем их «ретираду» и
обеспечивала их безопасность. Бывало, она даже анонсировала
157
В. К. Коржавин
свои нападения. Так, «Земля и воля» заблаговременно направила предупреждения Мезенцову, Дрентельну, военному министру Д.А. Милютину — сановнику, надо сказать, либеральному и
прогрессивно настроенному. После покушения нередко появлялись прокламации с разъяснением сути дела; мы уже упоминали в этой связи и о Засулич, и о Южном Исполнительном коми-
. Можно добавить, что после убийства Мезенцова «Земля и
тете
воля» распространила прокламацию (даже брошюру)
С.М. Кравчинского «Смерть за смерть»; полиция находила ее в
32 губерниях России. Из сказанного вытекали и многие другие
«совершенства» в деятельности террористов.
2. Для предупреждения арестов, а также и с другими целями
внедрялась агентура в карательные органы
. Делалось это не
только в связи с террором, но и в целях террора тоже. Выше уже
упоминалось о Н.В. Клеточникове. Плюс к этому землевольцы
подкупили в Петербурге полицейского писца Александра Жданова, выдававшего революционерам тайны своего учреждения.
3. Было организовано изготовление фальшивых докумен-
тов — и в интересах террора, и помимо
него. Первоначально
документы покупали; потом научились делать сами, подбирая
нужную бумагу, вырезая печати и т.
п. При обыске на одной из
конспиративных квартир в марте 1881 года было обнаружено
96 фальшивых печатей и 119 паспортных бланков.
4. Террористы научились самостоятельно изготовлять ди-
намит. Поначалу его везли из-за границы, но это оказалось
трудным делом, и, как правило, попытки такого рода срывались. Тогда были предприняты собственные изобретательские
усилия. Самый
талантливый техник «Народной воли»
Н.И. Кибальчич нашел способ производить динамит в домашних условиях. Это тоже было непросто: производственный
процесс сопровождался сильным запахом; приходилось нанимать большую квартиру на верхнем этаже, обязательно с водопроводом. Случались и взрывы. И все же цель была достигнута: удалось создать целую систему
мастерских и складов,
где изготовлялись и хранились многие пуды динамита.
158
6. Террористическое течение
5. Была выработана эффективная методика обеспечения
безопасности террористов-исполнителей, о чем мы поведаем
чуть ниже, на конкретном примере.
6. Высокого совершенства достигла система конспирации,
разработанная революционерами и террористами.
Современники сообщают, что еще в середине 70-х годов социалисты ходили по улице «толпами», одевались подчеркнуто
«нигилистически»: темный плед, широкополая шляпа, высокие
сапоги,
синие очки. В квартирах из трех комнат собирались для
обсуждения всяческих вопросов десятки людей, остававшихся
здесь же ночевать и буквально застилавших своими персонами
весь пол, так что дворник, отворяя утром ставни, произносил:
«О господи!». А у ворот уже ждали извозчики, прослышавшие,
что в доме происходила «студенческая вечеринка» и нужно будет развозить загулявшую молодежь по домам.
Но после середины 70-х годов, и особенно с наступлением
«эпохи террора», все изменилось. Мы уже рассказывали о тех
новациях, которые реализовал в деле конспирации Александр
Михайлов. Можно добавить, что теперь, живя на той или иной
квартире, террорист старался не «засвечиваться»: гостей принимал редко,
имитировал «уход на работу» и «возвращение» с
нее. Иногда, впрочем, конспирация принимала, так сказать,
пышные формы, но тем не менее оставалась эффективной.
С.М. Кравчинский, например, жил по паспорту какого-то князя, «служил» в Министерстве внутренних дел, приезжал с работы в дорогом экипаже и давал дворнику щедрые чаевые,
тот помогал «их сиятельству» сойти на землю.
когда
Итак, существовала целая система организационного и
технического обеспечения террора; она требовала, разумеется,
многих средств, усилий и выдумки. Как она на практике срабатывала, продемонстрируем на примере покушения того же
С.М. Кравчинского.
Только на первый взгляд оно было авантюристичным и
безрассудным. На самом
деле все было тщательно подготовлено, рассчитано и выверено. Специальные «сигнальщики» в
течение длительного времени изучали прогулки Мезенцова —
159
В. К. Коржавин
где он совершает свой моцион, когда и в компании с кем.
А.И. Баранников, как уже было сказано, умело и в нужный момент отвлек внимание спутника Мезенцова. Адриан Михайлов
промчал пролетку с идеальной точностью, так что Кравчинский
вскочил в нее, что называется, не глядя. (Заметим попутно, что
запряженный в пролетку
рысак Варвар имел к этому времени
уже внушительный революционный стаж: после спасения
П.А. Кропоткина в 1876 году он в следующем году увез от полиции В.С. Ивановского, а в 1878 году спас от погони А.К. Преснякова, отбитого у охраны во время его перевозки с допроса в
тюрьму. Однако
потом рысак превратился в «ренегата» — был
взят на службу в полицию. Но и там он не засиделся в рядовых:
именно Варвар 1 марта 1881 года вез смертельно раненного
Александра II с Екатерининского канала в Зимний дворец.)
Однако продолжим нашу тему. После того как Адриан Михайлов умчал Кравчинского с площади, были приняты все меры
для безопасности последнего. Вначале его укрыли в квартире
чиновника, служившего в МВД. Человек это был надежный, но
чрезмерно опасливый: боясь визита жандармов, он по ночам без
конца вскакивал и прислушивался. Не желая долее нервировать
хозяина, землевольцы перевели Кравчинского на другую квартиру. Ее обитатель, участник революционного движения 60-х
годов, ранее
уже укрывал В.И. Засулич и С.Л. Перовскую. Однако через несколько дней он заявил, что предвидит облаву.
Кравчинского убрали и отсюда, и правильно сделали, так как
вскоре к хозяину явилась полиция с «санитарным осмотром».
Третье убежище С.М. Кравчинского содержала 70-летняя ста-
руха, по национальности датчанка. Она многие годы
жила вполне
мирно. Но в 1866 году наследник престола цесаревич Александр
— будущий Александр III — женился на датской принцессе Дагмаре, которой, таким образом, предстояло со временем сделаться
русской царицей. И наша датчанка лишилась покоя: она вздумала
сделать своего мужа придворным чиновником и обратилась за
соответствующей протекцией к датскому послу. Посол отказал.
Тогда, — пишет немецкий историк А. Тун, — она сделалась ни-
«
гилисткой»; стала помогать революционерам, а потом и террори-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]