Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международное уголовное право. Учебное пособие
.pdf
для физических лиц указывали несколько международных
договоров: Устав Международного уголовного суда, а также
Уставы Международного трибунала по бывшей Югославии
и Международного трибунала по Руанде.
Первыми международными уголовными судебными
органами стали Нюрнбергский военный трибунал и Международный военный трибунал для Дальнего Востока (далее — Токийский военный трибунал), созданные ad hoc (для этой цели)
после окончания Второй мировой войны для привлечения к ответственности главных немецких и японских военных преступников. Нюрнбергский военный трибунал был создан согласно
Декларации об ответственности гитлеровцев за совершенные
преступления (от 30 октября 1943 г.), принятой на Московской
конференции 1943 г., и Соглашению между правительствами
СССР, США, Великобритании и Временным правительством
Французской Республики о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран «оси»
(Лондон, 8 августа 1945 г.). Токийский военный трибунал создан
в соответствии с Соглашением между правительствами СССР,
США, Великобритании, Франции, Китая, Австралии, Канады,
Нидерландов и Новой Зеландии 19 января 1946 г., к которому
позже присоединились Индия и Филиппины.
В 1993 — 1994 гг. были образованы соответственно Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии
и Международный уголовный трибунал по Руанде, целью
которых было преследование лиц, ответственных за совершение геноцида и других серьезных нарушений международного
гуманитарного права. Однако все указанные международные
судебные органы создавались, как правило, в порядке ad hoc
(для это й ц ели) и в форме трибуналов — чрезвычайных судов,
которые в основе своей являлись военными судами, так или
иначе противопоставляясь регулярным судам общей юрисдикции национальных правовых систем. Юрисдикция данных
международных судебных институтов была ограниченной:
ratione loci (критерий обстоятельства места), ratione
141
temporis (критерий обстоятельства времени), ratione
—
personae (критерий обстоятельства лица)
и имела прецедентный характер. Данная юрисдикция также была очевидно
ограничена и по своему предметному составу: ratione materiae
(сущность, обстоятельства дела), что не могло отвечать вызовам современного развития международной преступности,
ввиду чего в июле 2002 г. начал свою работу Международный
уголовный суд — первая в истории универсальная, постоянно
действующая международная судебная организация.
Данные судебные органы организовывались и действовали/действуют на основном принципе — международной
уголовной юрисдикции, подразумевающей, что они были созданы от имени всего человечества или его значительной части
и от их лица действуют и выносят решения. Таким образом,
юрисдикция международных уголовных институтов основана
на использовании Советом Безопасности своих принудительных полномочий согласно главе VII Устава ООН.
В процессе своего логического развития юрисдикция международных уголовных судов стала «смешанной», т. е. смешанная уголовная юрисдикция международного уголовного суда
действует на основании Резолюции Совета Безопасности ООН
и соглашения между правительством государства и ООН. Она
представляет собой сочетание элементов общеобязательной
и договорной форм международной уголовной юрисдикции.
Подобные интернационализированные суды в случае удачной
деятельности могут заложить основу для применения нового
подхода к искоренению безнаказанности и способствовать установлению международных стандартов правосудия в национальных правовых системах.
Таким образом, правовая основа юрисдикции основанных
в начале 90-х годов прошлого века международных уголовных трибуналов ad hoc (для этой цели) о бывшей Югославии
и Руанде существенно отличается от юрисдикционных основ
Нюрнбергского и Токийского трибуналов. Она основывается
на компетенции Совета Безопасности согласно гл. VII Устава
142
ООН. Создание трибуналов, имеющих международную уголовную юрисдикцию ad hoc (для этой цели), стало специфическим
принудительным мероприятием, отвечающим потребностям
ситуации, которая характеризуется существованием угрозы
международному миру и безопасности.
Стержневым вопросом в области юрисдикции международных уголовных судов является вопрос о суверенитете
государств. Он до сих пор остается одним из самых острых
и спорных с точки зрения как теории, так и практики развития
отношений в сфере международной уголовной юрисдикции.
Суть проблематики в том, что любое современное государство суверенно, это неотчуждаемое юридическое качество
независимого государства:
символизирующее его политико-правовую самостоя-
тельность, высшую ответственность и ценность как первичного
субъекта международного права;
необходимое для исключительного верховенства госу-
дарственной власти и предполагающее неподчинение власти
другого государства;
возникающее или исчезающее в силу добровольного
изменения статуса независимого государства как цельного социального организма;
обусловленное правовым равенством независимых
государств и лежащее в основе современного международного
права
36
.
Но для действенной борьбы с международной преступностью государствам приходится делать изъятия из своего суверенитета, тем самым наделяя определенный международный
орган правосубъектностью, которая должна впоследствии
неким образом соотноситься с суверенитетом государств,
совершивших данное действие, а сами государства, оставаясь
суверенными, уже не реализуют свой суверенитет в полной
мере.
36
Моисеев А. А. Суверенитет государства в современном мире. Ме-
ждународно-правовые аспекты. — М.: Научная книга, 2006. — С. 384.
143
В данном вопросе основополагающим принципом является
добровольность ограничения собственного государственного
суверенитета, который означает, что акт добровольного ограничения суверенитета должен быть выражен в объективной
форме и делать возможным определение воли государства.
Именно поэтому юрисдикция международных уголовных судов не может распространяться на государства либо
на граждан государств, которые не совершили добровольного
ограничения своего государственного суверенитета путем ратификации устава либо статута конкретного международного
суда.
Таким образом, в компетенцию международных уголовных судов входят только преступления, которые были
совершены либо на территории государства-участника, либо
гражданином государства-участника.
Однако даже после подписания и ратификации устава
либо статута конкретного международного суда государство
нередко сохраняет за собой право решать, подвергать или нет
своих граждан или свою территорию юрисдикции международного суда (так называемый личный, или территориальный,
принцип определения юрисдикции). Так, например, подобные
принципы определения юрисдикции содержатся в Римском
Статуте Международного Уголовного Суда (англ. Rome Statute
of the International Criminal Court)
37
.
Необходимо отметить, что данное правило также может
быть ограничено, а именно: Совет Безопасности ООН может
посредством резолюции, принятой согласно гл. VII Устава
ООН, передать в Суд некоторую ситуацию, затрагивающую
преступления, которые совершены не на территории государства-участника, не гражданами государства-участника. Совет
37
Римский Статут Международного уголовного суда (Rome Statute
of the International Criminal Court) — международный договор, учредивший Международный уголовный суд. Принят на дипломатической конференции в Риме 17 июля 1998 г. Вступил в силу с 1 июля 2002 г. http://
www.icc-cpi.int/Menus/ICC?lan=en-GB
144
Безопасности воспользовался этим правом, когда передал в Суд
ситуацию в Дарфуре. Судан не является государством — участником МУС.
Таким образом, уже при самом рождении вопроса о юрисдикции международных уголовных судов рождается и вопрос:
как согласовать принцип объединения с принципом независимости государств?
Вопрос о реализации суверенитета в данном контексте
имеет вполне определенный практический аспект. Решение
этого вопроса должно обосновать не только то или иное распределение компетенции между органами международного образования (суда) и органами государств-членов, но также и вопрос
об их взаимоотношениях, о пределах прав международного
суда в отношении государств-членов и государств-членов в отношении международного суда.
По данному поводу предлагается множество теорий, таких
как теория полусуверенитета, или ограниченного суверенитета, и т. п. Данный вопрос по-разному решали представители
различных направлений:
классической теории делимости суверенитета;
сепаративных теорий суверенитета;
унитарных теорий суверенитета;
дуалистической теории.
Однако в свете поставленного нами вопроса следует выделить две концепции — это теория делимости суверенитета
и теория исключительного суверенитета.
Теория разделения суверенитета отражает взгляд о том,
что власть международного суда и власть государств-участников обладает ограниченным суверенитетом, каждая в своей
сфере. Полным суверенитетом в области уголовной юрисдикции
не обладает никто.
Учение о двойственном суверенитете пришло к выводу
о том, что суверенитет принадлежит совокупности органов
международного суда и органов государств-членов. Это значит,
что высшие органы международного суда и государств-членов
145
осуществляют суверенитет в области уголовной юрисдикции,
носителем которого является человечество.
Эта теория уступила место теории суверенитета государ-
38
ств-членов Кальгуна — Зейнделя
. Она отражает выявление
противоречий в рамках осуществления уголовной юрисдикции
неким союзом между международным судом и государствами-членами. Предпосылкой этой теории является утверждение о неделимости суверенитета. Разделение суверенитета
означает его уничтожение, ибо суверенитет по своей природе
не терпит разделения. Таким образом, компромиссное решение вопроса отвергается, ставится дилемма: либо суверенитет
государств-участников, либо суверенитет международного
суда. Теория Кальгуна — Зейделя решает вопрос в пользу
первых.
Приходится констатировать, что на сегодняшний день
данный важнейший вопрос так и не нашел своего решения,
что, в свою очередь, порождает множество других вопросов.
Например, можно ли считать, что, образовав некий союз в виде
надгосударственного органа, осуществляющего уголовную
юрисдикцию, государства-члены отказались бы от всех своих
государственных прав, и даже от права на свое существование как государства? Такое предположение явно не сообразно
с действительным положением вещей. Образуя союз, государства-члены тем самым оговаривают свое право на дальнейшее
существование, а, с другой стороны, сам надгосударственный
орган — международный суд, конституируя себя как некий
союз государств, тем самым признает государственный характер своих членов.
Таким образом, мы подходим к самой сути вопроса — так
кому же принадлежит суверенитет в союзе «государство —
международный суд»? Применительно к описанной ситуации
уместным будет исходить из теории ограниченного суверени-
38
Тихомиров Ю. А. Государственность: крах или воскрешение //
Государство и право. — 1992. — № 9. — С. 16.
146
тета государств-членов, в основе которой лежат неотчуждаемость и неделимость государственного суверенитета, который
не может быть передан «союзу» либо отчужден им. Он лишь
наделен определенными полномочиями в пределах, которыми
ограничен суверенитет государств-членов.
Даже оставаясь в пределах чисто юридического рассмотрения, можно ли считать, что суверенитет государства-члена — это только «принадлежащее» право и ничего больше?
Ведь сама принадлежность суверенитета может иметь различные юридические основания.
Таким образом, для международной уголовной юрисдикции в рамках конкретного международного НПА (такого
как Устав, Статут Международного Суда) характерной
особенностью является неделимость суверенитета, который
принадлежит исключительно государствам-членам. Международный, наднациональный юрисдикционный орган в лице
Международного Уголовного Суда лишь возлагает на каждого
из суверенных субъектов этих отношений определенные ограничения в плане реализации ими своего суверенитета.
Так, государство-член не может осуществлять права,
отнесенные к ведению Международного Суда (и в этом смысле
его суверенитет ограничен), иначе как выйдя из данного международного образования. С другой стороны, Международный
Суд не может воспрепятствовать его выходу из данного международного образования, ибо эти действия были бы несовместимы с признанием суверенитета государств-участников.
Таким образом, международная юрисдикция в лице
международных уголовных судов — это международное,
договорное правоотношение, в основе которого лежит межгосударственное соглашение — учредительный акт (Устав, Статут Международного Суда), составляющий правовую основу
объединения и придающий ему легитимность, обязывающий
государства, входящие в данное объединение, действовать
в строгом соответствии со сформулированными в нем основными принципами, как то: суверенность государств-членов,
147
равенство субъектов, солидарность и т. д., при котором суверенитет государств-членов неотчуждаем и неделим. Он лишь
ограничен в определенных сферах деятельности, составляющих компетенцию Международного Уголовного Суда,
его сферу деятельности в соответствии с основными целями
объединения.
5.3. Нюрнбергский трибунал: права,
обязанности, судебная процедура
Нюрнбергский процесс — первый в истории человечества
международный суд над группой лиц, которые завладели
государством и превратили его в орудие страшных преступлений. Впервые в юридической практике были осуждены
государственные деятели, отвечающие за агрессию и военные
преступления. Несмотря на недолгое время существования
трибуналов (на Нюрнбергском приговор был вынесен 1 октября 1946 г., а на Токийском — 4 ноября 1948 г.), они повлияли
на формирование принципов международной уголовной
ответственности за совершение военных преступлений
и преступлений против человечества, а также на становление
и развитие идеи международной уголовной юстиции. Таким
образом, сущность Нюрнбергского процесса заключается
в том, что он признал уголовным деянием саму идеологию
расизма как средства подготовки войны. Нацистские лидеры
стали международными преступниками еще до захвата власти в Германии. Они воспитали тысячи палачей, осуществлявших свое кровавое дело с фанатизмом профессиональных
убийц, с тупой убежденностью в расовом превосходстве над
другими людьми.
В период 1943 — 1944 гг., во время проведения различных
конференций, в рамках работы разного рода международных
комиссий и комитетов, при определении дальнейших действий
в отношении Германии, с учетом проблемы организации условий
создания и дальнейшего поддержания устойчивого мирового
148
спокойствия, одним из центральных вопросов была проблема
организации и проведения суда над нацистскими преступниками, а также привлечение их к соответствующему наказанию.
Однако, из-за того что представители США и Англии, ввиду
своего диаметрально противоположного отношения к оценке
Второй мировой войны, очень медленно решали указанные
проблемы, в данный период работа сильно не продвинулась,
а реальное решение указанной проблемы произошло в феврале
1945 г. на международной конференции между СССР, США
и Англией, проходившей в г. Ялте. Результаты, достигнутые
на данной конференции, были подтверждены и развиты впоследствии во время конференции в г. Потсдаме, проходившей
с 17 июля по 2 августа 1945 г.
Согласно этим документам 8 августа 1945 г. в Лондоне союзными государствами было заключено соглашение о судебном
преследовании и наказании главных военных преступников
европейских стран «оси», был утвержден Международный
военный трибунал, принят его Устав.
1 ноября 1943 г. была опубликована Московская декларация
прав правительств трех держав: СССР, США, Соединенного
Королевства Великобритании — об ответственности гитлеровцев за причиненные зверства на оккупированных территориях
Советского Союза, Польши, Чехословакии, Югославии, Греции,
Норвегии, Дании, Нидерландов, Бельгии, Люксембурга, Франции и Италии. В ней правительства трех государств выступали
в интересах 33 Объединенных Наций.
После капитуляции фашистской Германии в 1945 г. три
государства вновь подтвердили, что военные преступники
и те, кто участвовал в планировании или осуществлении
нацистских мероприятий, имевших своим результатом зверства или военные преступления, должны быть арестованы
и переданы суду. В разработке вопросов, определяющих
ответственность военных преступников, участвовали межсоюзнические органы, в частности Лондонская Международная ассамблея, Международная комиссия по реформе
149
и развитию уголовного права, Комиссия ООН по военным
преступлениям.
На основе Московской декларации правительствами
США, СССР, Великобритании и Франции было подписано
Лондонское соглашение о создании Международного военного
трибунала 1945 г. над главными военными преступниками,
действия которых не были связаны с определенным географическим местом. Наряду с этим действовал и территориальный
принцип, в соответствии с которым преступники должны были
привлекаться к ответственности на территории тех стран, где
они совершали преступления.
В Лондоне была создана международная комиссия для
разработки вопроса об ответственности главных военных
преступников. Комиссия состояла из представителей четырех
государств — главных обвинителей.
Совещание представителей четырех государств продолжалось с 25 июня по 8 августа 1945 г. Итогом их работы стали
два документа: Соглашение и в качестве его неотъемлемой
части — Устав Международного военного трибунала 1945 г.
Организация Международного военного трибунала (далее — Трибунал) была новым и сложным опытом для человечества, что и поставило вопрос о разработке специального
Устава, который предусматривал порядок и принципы организации и деятельности Трибунала, включал в себя основы
МУП и уголовного судопроизводства, определял организацию,
юрисдикцию и функции трибунала. В частности ст. 6 Устава
четко отмечала, что являются преступлениями, принадлежащими юрисдикции Трибунала и предусматривают индивидуальную ответственность любые из действий:
а) преступления против мира, а именно: планирование,
подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны
или войны в нарушение международных соглашений, согласований или заверений, либо участие в общем плане или заговоре, направленном на осуществление любого из названных
действий;
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]