Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международное уголовное право. Учебное пособие
.pdf
Такое сотрудничество характеризуется как взаимное,
т. е. подразумевающее наличие неких взаимных доверительных отношений между сотрудничающими государствами,
ввиду чего становятся возможными частичная передача
определенных полномочий от одного компетентного национального правоохранительного органа в адрес другого. Это
мероприятния по отысканию, фиксации и дальнейшей передаче доказательств по уголовному делу, а также выполнение
некоторых процессуальных действий и осуществление оперативно-розыскных мероприятий, либо процесс по выдаче, передаче лиц, осужденных иностранными судами, в страну своего
гражданства. Поэтому, если государство, предоставляющее
правовую помощь, проводит следственные и (или) судебные
действия по просьбе другого государства, запрашивающего
правовую помощь в порядке предоставления взаимной правовой помощи, то оно осуществляет свою юрисдикцию, однако
эта юрисдикция не имеет самостоятельного основания — она
является делегированной.
Принцип взаимности правовой помощи является ситуационным воплощением другого принципа международного
сотрудничества между государствами в целом — «равный
над равным не имеет юрисдикции». Поэтому даже при
наличии соответствующего международного соглашения
о правовой помощи между государствами без согласия запрашиваемого государства запрашивающее государство
не может осуще ствлять определенные действия (например,
принудительный привод свидетеля для дачи показаний).
Ввиду этого и требуется некий акт делегирования определенных властно-распорядительных полномочий в каждом
конкретном случае, иначе имеет место нарушение государственного суверенитета.
Поэтому любое международное соглашение между государствами о правовой помощи является рамочным соглаше нием, определяющим общие правила и начала взаимодействия
между государствами при оказании правовой помощи по уголовным делам и конкретные формы оказания такой помощи.
201
Так, например, Конвенция стран СНГ о правовой помощи
и правовых отношениях в гражданских, семейных и уголовных делах 1993 г. закрепила общее правило: «При исполнении
поручения о предоставлении правовой помощи запрашиваемая сторона применяет законодательство своей страны.
По просьбе запрашивающей стороны она может применить
и процессуальные нормы запрашивающей Договорной Стороны, если только они не противоречат законодательству
запрашиваемой Договорной Стороны».
Таким образом, сотрудничество между государствами
по уголовным делам осуществляется для достижения целей
правосудия. Оно может существовать как на стадии расследования и рассмотрения уголовного дела, так и после вступления
в законную силу решения (приговора) суда и имеет много аспектов.
Формы такого сотрудничества разнообразны, основной
из них является оказание правовой помощи по уголовным
делам, которая заключается в проведении процессуальных
действий, поскольку в ходе расследования и судебного рассмотрения уголовных дел часто возникает необходимость в сборе
за границей доказательств путем допроса обвиняемых, потерпевших, свидетелей, экспертов, проведения обыска, экспертиз,
судебного обзора, изъятия и передачи предметов, вручения
и пересылки документов и т. п.; выдачи правонарушителей для
привлечения к уголовной ответственности или для приведения
приговора суда; передачи осужденных лиц для дальнейшего
отбывания наказания; ареста, поиска и конфискации доходов,
полученных преступным путем, и др.
Правовым основанием для такого сотрудничества служат
действующие двусторонние и многосторонние международные
соглашения.
6.4. Выдача преступников (экстрадиция)
Институт экстрадиции, имея долгий и сложный путь
своего развития, длительное время имел локальный и пре-
202
имущественно политический характер, стабильно оставаясь
сугубо политическим средством реализации государственных
интересов и формой расправы с политическими противниками.
Требования выдачи, как правило, обусловлены случайными
политическими обстоятельствами. Обычно они предъявлялись
со стороны сильного государства к слабому, а отказ служил
поводом к войне. Настаивали на выдаче даже не политических
преступников, а (в большинстве случаев) политических врагов,
от которых выгодно было избавиться. С середины XIX в. появляется осознание необходимости бороться общими силами
против международных преступников. Благодаря договорам,
заключаемым с этой целью, выдача наконец наполняется своим
подлинным содержанием, превращаясь в настоящий акт правовой помощи в области МУП.
Сложной и актуальной проблемой динамического процесса
сотрудничества государств по борьбе с преступностью является обеспечение эффективной и обоснованной экстрадиции,
направленной на то, чтобы разыскиваемые за совершение преступлений лица предстали перед судом или отбыли наказание.
Проблема осложняется тем, что полноценное функционирование института зависит от многих факторов правового, политического и экономического характера: качества законодательной
и договорной базы, приоритетов государственной уголовной
политики, особенностей национальной политико-правовой системы, возможностей материальных ресурсов, уровня правовой
культуры и т. д.
Экстрадиция может рассматриваться как передача государством физического лица, находящегося под его юрисдикцией, другому государству для привлечения к уголовной
ответственности или исполнения обвинительного приговора,
вступившего в силу.
Экстрадиция — это право, а не обязанность государства
(универсальной нормы, обязывающей государства осуществлять экстрадицию, не существует), однако уже многие
государства связали себя обязательствами осуществлять
203
экстрадицию на основе двусторонних и многосторонних международных договоров. Кроме международных договоров,
правовой основой для экстрадиции могут быть специальные
(ad hoc) соглашения.
Современные национальные законы, касающиеся вопросов
экстрадиции, базируются, в основном, на одних и тех же исходных, базисных правовых принципах с учетом некоторых особенностей, вытекающих из собственных правовых традиций,
специфических черт правовой системы государств и др.
Таким образом, порядок осуществления экстрадиции в каждом конкретном случае определяется внутренним законодательством запрашивающего государства, которое, как правило,
регламентирует соответствующие основания, требования,
сроки, процедуры и механизмы.
Результат практического воплощения института экстрадиции зависит от совокупности многих факторов, в частности:
гражданином какого государства является лицо, какое преступление совершил т. д. Как правило, вопрос о выдаче решается с сочетанием территориального (места совершения деяния
и места пребывания лица) и персонального (гражданства преступника) принципов.
Очевидно, что государство может потребовать выдачи,
когда:
лицо является гражданином требующего выдачи госу-
дарства;
деяние совершено на территории требующего выдачи го-
сударства;
деяние направлено против государства, требующего вы-
дачи, и причинило ему вред.
Несмотря на то, что экстрадиция всегда была возможной
на основе принципов взаимности или вежливости, многие государства предпочитают экстрадировать только тем странам,
с которыми у них есть договорные отношения. Считается, что
данное договорное преимущество способствует осуществлению
более обоснованной и прогнозируемой экстрадиции, особенно
204
между государствами с большим объемом взаимной правоприменительной практики.
Там же, где экстрадиция основывается лишь на принципах
взаимности или вежливости, вопрос решается по усмотрению
сторон. Некоторые государства уже внесли необходимые изменения в национальное законодательство, позволяющее им
осуществлять выдачу на основе принципа взаимности с государствами, для которых наличие экстрадиционного соглашения не является обязательным условием для совершения акта
выдачи.
В любом случае национальный закон как единственный
надежный юридический инструмент при отсутствии экстрадиционного соглашения может способствовать гармонизации
позиций государств по этому вопросу и заметно расширять их
экстрадиционную практику.
Таким образом, когда соглашение между заинтересованными сторонами существует, проблема экстрадиции решается
достаточно четко. Однако такого соглашения может не быть, или
оно может оказаться недостаточным для решения конкретной
ситуации. В частности препятствием для экстрадиции может
быть существенная разница в мерах наказания по уголовному
законодательству двух государств, а также их опасения, что
одна из сторон будет применять к переданному лицу пытки
и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания и т. д.
Кроме того, институт экстрадиции тесно связан с вопросами соблюдения прав и основных свобод человека. Проблема
приобретает особую актуальность, если затягивается переговорный процесс относительно выдачи или необоснованно
расширяется толкование оснований в ее отказе. Это, в свою
очередь, способствует появлению такой незаконной альтернативы экстрадиции, как похищение человека.
При возникновении коллизий между требованиями
о выдаче вопросы решаются по собственному усмотрению
государства, к которому они обращены. Так, если выдача преступника запрашивается одновременно несколькими государ-
205
ствами или за одно и то же деяние, или за различные деяния,
запрашиваемое государство принимает свое решение с учетом
всех обстоятельств и особенно относительно тяжести и места
совершения преступлений, соответствующих дат поступления
запросов, гражданства соответствующего лица и возможности
последующей выдачи преступника другому государству.
В современной межгосударственной практике сформировались две основные правовые модели экстрадиции: так
называемая европейская (объединяет правовые системы
романо-германской правовой семьи континентальной Европы,
Латинской Америки и др.) и американская (правовые системы
семьи общего права). Для государств с европейской моделью
экстрадиции решающим является персональный принцип
ответственности, а для государств с американской моделью —
территориальный принцип.
Американская модель экстрадиции не признает за принципами выдачи (например, взаимности) обязательного характера: при отсутствии соответствующего соглашения государства
не обязаны выдавать преступников. Кстати, если государство
не связано договором о выдаче беглецов от правосудия, оно
имеет право предоставлять им убежище. Кроме того, по американской модели допускается выдача и собственных граждан.
В решении вопроса участвует суд, рассматривающий каждое
дело с учетом конкретных обстоятельств для того, чтобы обеспечить неотвратимость наказания преступника даже через
«либеральное» толкование договоров и законов.
Особенностью европейской модели экстрадиции является
наличие устоявшейся системы четко определенных принципов, которые сформировались на основе общепринятых норм
уголовного права и в 1957 г. были кодифицированы Европейской
конвенцией о выдаче правонарушителей. Конвенция сформулировала процедуру экстрадиции, обязывающую государства-участников оказывать друг другу всестороннюю помощь
в перемещении под компетентную уголовную юрисдикцию
правонарушителей, скрывающихся от правосудия. Данная
206
Конвенция закрепила в нормативном порядке правило двойной
криминальности (или тождества), которое на практике означает, что выдача правонарушителей осуществляется в связи
с правонарушениями, которые наказываются по законам
запрашивающей и запрашиваемой стран. Двойная криминальность является принципом экстрадиции многих договоров,
национальных законов и режимов взаимности. Однако его
практическое применение осложняется тем, что обе стороны
могут именовать, определять, классифицировать или квалифицировать правонарушения по-разному, включая неодинаковые
признаки деяния в качестве существенных элементов состава
преступления. Представляется, что квалификация такого
деяния должна осуществляться с учетом его юридической
природы, а не в связи с особенностями наименования (предпочтение следует отдавать совпадению сущностных признаков
преступлений, а не их лингвистической тождественности). Тем
не менее пока соглашения или внутреннее законодательство
не устранят данные коллизии технического характера, они
будут оставаться серьезным препятствием для осуществления
эффективной и прогнозируемой экстрадиции.
Другое правило специализации означает соответствие
деяний, за совершение которых осуществляется выдача, конкретным требованиям. Такие деяния должны наказываться
по законам запрашивающей и запрашиваемой стран лишением
свободы на срок свыше года или более суровым наказанием.
Еще одно правило конкретности и правило убедительности означают, что выданное лицо может преследоваться и осуждаться только за преступление, за которое оно было выдано.
Поэтому запрашивающее государство связано формулировкой
обвинения, что является основанием выдачи лица. Если квалификация преступления, в связи с которым предъявляется
обвинение, изменяется при рассмотрении дела, выданное лицо
может преследоваться или осуждаться только тогда, когда
квалифицирующие признаки нового состава преступления
свидетельствуют о том, что это деяние является таким, что
207
влечет за собой выдачу. Государство, выдвинувшее требование
о выдаче, должно представить убедительные доказательства
совершения преступления, а именно: время и место его (их)
совершения, юридическую квалификацию и ссылки на соответствующие правовые положения и т. д.
Таким образом, выдавая лицо, совершившее преступление,
государство, на территории которого оно находилось, исходит
из того, что границы его преследования будут ограничены лишь
деянием, указанным в запросе о выдаче. Выход за его рамки
означал бы нарушение согласованных правил, регламентирующих выдачу преступников, и мог бы привести к неправомерному увеличению объема уголовного преследования.
Рассматриваемая Конвенция также содержит правило
невыдачи в связи с истечением сроков давности уголовной
ответственности и отбывания наказания по законодательству
запрашивающего и запрашиваемого государств и правило
запрета двойной ответственности. Последнее правило non
bis in idem («не дважды за одно и то же») означает, что выдача
не осуществляется, если компетентные органы запрашиваемого государства провозгласили окончательное решение
относительно соответствующего лица в связи с преступлением,
за совершение которого требуется выдача. Такое же правило
применяется, если компетентные инстанции запрашиваемого
государства приняли решение не возбуждать либо прекратить
преследования в связи с таким же преступлением.
Существует правило невыдачи за совершение политических, военных и финансовых преступлений, кроме предусмотренных международными соглашениями случаев. Так, выдача
не осуществляется, если преступление, в связи с которым
государство запрашивает выдачу, рассматривается запрашиваемой стороной как политическое преступление или преступление, связанное с политическим правонарушением (убийство
или покушение на убийство главы государства либо члена его
семьи политическим преступлением не считается). Такое же
правило применяется, если запрашиваемое государство имеет
208
веские основания полагать, что запрос о выдаче за совершение
обычного уголовного преступления был совершен для преследования или наказания лица на основании его расы, религии,
национальной принадлежности или политических убеждений
или же если положение такого лица может быть ухудшено
по любой из этих причин.
Такой подход, основанный на ограничении выдачи за политические преступления, подвергается серьезной критике
в контексте борьбы с международным терроризмом. Более того,
в некоторых сферах международного сотрудничества, связанных с доставкой обвиняемых запрашивающему государству, характер преступления не является юридическим препятствием
для осуществления необходимых принудительных действий.
Наказуемость политических преступлений по национальным
уголовным законам подчиняется правилам, которые установлены в отношении всех других уголовных деяний, т. е. уголовное
законодательство не предусматривает никакого специального
режима для преследования преступлений, входящих в данную
категорию. Тем более, что определение политического характера преступления — вопрос внутренней компетенции запрашиваемого государства и его экстрадиционной практики. Выходом
из такой ситуации, обусловленной отсутствием единообразного
опреде ления понятия по литического п реступ ления, може т быть
включение в экстрадиционные договоры оговорки о невыдаче
в связи с предоставлением лицу политического убежища.
Существует правило невыдачи государству, применяющему смертную казнь. В выдаче может быть отказано,
если преступление, за которое требуется выдача, карается
смертной казнью по законодательству запрашивающего государства, а законодательство запрашиваемого государства
не предусматривает смертной казни за такое же преступление
или она не исполняется на практике. Однако выдача может
осуществиться, если запрашивающая сторона предоставит
запрашиваемой стороне достаточные гарантии того, что смертный приговор не будет выполнен.
209
В случае, когда в экстрадиции отказано на данном основании, с целью соблюдения принципа неотвратимости наказания за совершенное преступление государства соблюдают
принцип aut dedere aut judicare («или выдай, или суди»). Хотя
самым надежным выходом из данной ситуации можно назвать
юридическую отмену смертной казни во всех современных
правовых системах.
Правило невыдачи собственных граждан означает, что
государство имеет право отказать в выдаче своих граждан.
Государства европейской модели экстрадиции соблюдают
правила невыдачи собственных граждан, кроме случаев, предусмотренных международными соглашениями. Надо иметь
в виду, что, хотя государства и отдают предпочтение отказу
от экстрадиции своих граждан, развитие конституционных
подходов к этой проблеме испытывает в последнее время
определенные изменения. Появились тенденции ограничения
запрета на экстрадицию собственных граждан в государствах
континентальной системы права путем внесения соответствующих изменений в экстрадиционные законы и конституции. К тому же некоторые важные юридические инструменты,
принятые в последнее время, отражают тенденцию к более
либеральному толкованию правила невыдачи граждан и учитывают возможность экстрадиции граждан.
В международной практике постоянно увеличивается
количество соглашений и конвенций, стимулирующих стороны добросовестно осуществлять свою юрисдикцию в отношении преступников, которые не были экстрадированы
из-за их гражданства или из-за наличия других отказных
оснований.
Кроме того, необходимо отметить, что на сегодняшний
день традиционные механизмы экстрадиции вынуждены
приспосабливаться к существенным различиям в экстрадиционном законодательстве государств, а нередко уже
не соответствуют современным требованиям, предъявляемым в интересах международного сотрудничества по борьбе
с преступностью. Это вызвало необходимость проведения
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]