Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История психологии. Учебник для вузов
.pdf
p`gbhŠhe nŠe)eqŠbemmni oqhunknchh
Одним из самых выдающихся отечественных физиологов, оказавшим существенное влияние на развитие
психологии, был А.А. Ухтомский (1875–1942). Он разработал одну из важнейших категорий как физиологической, так и психологической науки — понятие о доминанте. Это понятие позволило трактовать поведение
организма системно, в единстве его физиологических и
психологических проявлений.
Он считал, что это господствующий очаг возбуждения, который, с одной стороны, накапливает импульсы,
идущие в нервную систему, а с другой — одновременно
подавляет активность других центров, которые как бы
отдают свои энергии господствующему центру, т. е. доминанте. Активно работающий организм, согласно Ухтомскому, как бы «тащит» энергию из среды, поэтому
активность организма, а на уровне человека его труд,
усиливают энергетический потенциал доминанты.
В психологическом плане доминанта является ничем иным, как мотивационным потенциалом поведения.
Активное, устремленное к реальности, а не отрешенное
от нее (созерцательное) поведение, так же как активное
(а не реактивное) отношение организма к среде, выступают как два необходимых аспекта жизнедеятельности
организма. Свои теоретические воззрения Ухтомский
испытывал как в физиологической лаборатории, так и
на производстве, изучая психофизиологию рабочих
процессов. При этом он считал, что у высокоразвитых
организмов за видимой «обездвиженностью» таится
напряженная психическая работа. Эту концепцию Ухтомский назвал «оперативный покой» — в состоянии
покоя организм удерживает неподвижность с целью
детального распознавания среды и адекватной реакции
на нее.
Для доминанты также характерна инертность, т. е.
склонность поддерживаться и повторяться, когда внешняя среда изменилась и раздражители, некогда вызывавшие эту доминанту, более не действуют. Следы прежней жизнедеятельности могут существовать одновременно в виде множества потенциальных доминант. При
недостаточной согласованности между собой они могут
привести к конфликту реакций. В этом случае доминан-
491

та играет роль организатора и подкрепителя патологического процесса.
Механизмом доминанты Ухтомский объяснял широкий спектр психических актов — внимание, предметный характер мышления. Он считал, что истинно человеческая мотивация имеет социальную природу и наиболее ярко выражается в доминанте «на лицо другого». Это,
согласно Ухтомскому, одна из самых труднодостижимых
доминант, которую человек призван воспитывать в себе.
Идеи, развитые Ухтомским, связывают в единый
узел психологию мотивации, познания, общения и личности. Его концепция, явившаяся обобщением большого экспериментального материала, широко используется в современной психологии, медицине и педагогики.
Если Павлов и Бехтерев в основном интересовались
схемой формирования и подкрепления определенных
форм поведения, то другой ученый, Н.А. Бернштейн
(1896–1966), обратился к проблеме его регуляции и изучению механизмов построения движения. Тем самым
были открыты подходы к современной его трактовке,
новые области в нейрофизиологии и учении о психической регуляции движений живых существ.
Восприняв идею А.В. Гастева о создании особой науки о двигательной активности организма, Бернштейн
стал творцом биомеханики в России. Бернштейн исходил
из того, что следует сосредоточиться не на мышечном
аппарате самом по себе, а на той нервной организации,
которая им управляет с тем, чтобы объяснить с помощью
точных экспериментальных и математических методов,
как совершается тот процесс, который Гастев назвал
«построением движений».
В исследованиях Бернштейна было показано, что
представление о «рефлекторной дуге», согласно которому мышцы автоматически исполняют команды, посылаемые нервными центрами, должно быть пересмотрено. По ходу движения команды непрерывно корректируются. Это происходит благодаря тому, что между
мышечными и нервными центрами существует циклическая связь. Из центров заранее поступают на периферию сигналы (Бернштейн назвал их сенсорными кор-
492
рекциями), которые опережают соответственно из-
ck`b` XI

p`gbhŠhe nŠe)eqŠbemmni oqhunknchh
меняющейся ситуации итоговый результат. Ученый
изобрел и усовершенствовал ряд экспериментальных
методов (кимоциклографию и циклограмметрию), позволивших под новым углом зрения изучить движения
человека в процессе труда, в спорте, при музыкальной
игре, при пользовании протезами и др.
Бернштейн доказал и выразил в строго математической форме то обстоятельство, что существуют различные уровни построения движения (этих уровней он
выделил пять). На каждом уровне имеются свои, говоря
его языком, «афферентные синтезы». Это значит, что в
нервных центрах как бы закодирована информация,
которая заранее несет сведения о внешнем мире, в пространстве которого предстоит произвести тот или иной
класс движений. Бернштейн ввел термин «опережающее отражение», благодаря которому организм способен
предвосхищать, прогнозировать условия, в которых ему
придется действовать в будущем, а не только хранить
сведения о прошлом и отвечать на стимулы, влияющие
на его нервные аппараты в данный момент. Организм
сталкивается с миром, уже имея запас проектов возможных движений. В создании этих проектов проявляется
активность организма, способность к творчеству, к созиданию нового, к построению, как писал Бернштейн,
образца «потребного результата». Тем самым вносилось
принципиально новое понимание причин поведения
живых существ. Важнейшей причиной выступило не
прямое действие раздражителя на органы его восприятия, а заготовка модели возможного будущего действия.
Свою модификацию науки о поведении предложил
и К.Н. Корнилов (1879–1957), который стремился соединить достижения объективной и экспериментальной
психологии, сделав их методологической основой диалектический материализм.
Основным элементом психики Корнилов предложил
считать реакцию, в которой объективное и субъективное
нераздельно слиты. Реакция наблюдается и изменяется
объективно, но за этим внешним движением скрыта деятельность сознания. В отличие от рефлекса, реакция, по
мысли Корнилова, неразрывно связана со всей активностью живого существа, являясь не отдельной состав-
493

ляющей поведения, но отражением его целостности и
направленности на объекты внешнего мира. Именно
таким образом данные, полученные при исследовании
рефлексов, могут быть связаны с материалами, полученными при интроспекции.
Предложенный Корниловым путь развития отечественной психологии на основе марксистской методологии, так же как и рефлексология, были не единственными, разрабатывавшимися в те годы. В этот период, до
начала 1930-х гг., была предпринята попытка сформировать школу, ориентированную на философию, дореволюционные традиции изучения культуры и ее роли в
развитии личности. Эта школа, созданная Г.Г. Шпетом
(1879–1937), стала альтернативой как марксистской
психологии, так и науке о поведении. Основные достижения этой школы были связаны с работой Государственной академии художественных наук (ГАХН), вицепрезидентом и председателем философского отделения
которой был Г.Г. Шпет.
Важнейшим достижением академии является осуществление того комплексного, межкультурного подхода, о котором писали многие отечественные ученые —
Кавелин, Веселовский, Ковалевский, Ключевский, Грот
и другие. Однако уникальность позиции ГАХН проявилась не только в том, что она наиболее полно выразила
антропологизм и стремление к универсализму, характерные для отечественной науки, но и в том, что в основу философских исследований бытия было положено
изучение культуры, социального бытия, наиболее полным и окончательным выражением которого является
искусство.
В своих работах «Введение в этническую психологию» (1927) и «Внутренняя форма слова» (1927) Шпет
предложил свой подход к изучению психологии «социального бытия», культуры, как образующей личности.
Этот подход предполагал анализ социально-исторических причин, обусловливающих развитие психики человека, в том числе его мышления и речь, его индивидуальные и национальные психические особенности, а
также исследование проблемы психологических основ
494
культуры, которая была особенно значима для Шпета.
ck`b` XI

p`gbhŠhe nŠe)eqŠbemmni oqhunknchh
Он считал, что изучение культуры человечества, его
социального развития может строиться на основе анализа языка. В принципе это был не новый подход, предложенный еще Гумбольдтом, Потебней, Вундтом. Однако Шпет вносит в него принципиально новые положения,
рассматривая язык как один из важнейших методов изучения личности человека, его эмоций и социального окружения. В контексте такого исследования Шпет ввел понятия логической и поэтической внутренней формы, а
также термин «внутренняя форма художественного произведения», доказывая, что именно внутренняя форма
слова является тем главным механизмом, который лежит
в основе присвоения и интериоризации культуры, т. е. в
основе формирования сознания — как индивидуального,
так и сознания народа. С точки зрения психологии внутренняя форма отражает также отношение, переживание
человека при передаче словесного выражения и открывает интенцию субъекта, его намерение, его эмоциональное состояние в момент образования слова и его передачи, причем это положение также относится как к индивидуальной психологии, так и к этнической.
Будучи одним из основоположников отечественной
этнопсихологии, Шпет подчеркивал, что продукты культуры (например, язык или мифы) не являются сами по
себе психологическими продуктами. Психологическая
составляющая появляется благодаря субъективной их
интерпретации, таким образом «культурное является
объективно, но существующее сознательное и бессознательное отношение к нему, переживание его значения и является предметом психологии». Таким образом,
Шпет совершенно по-новому подходит к роли эмоций,
считая их одним из важнейших инструментов в процессе присвоения культуры. При этом сами продукты культурного развития являются медиаторами в процессе
социализации человека, регулируемого развитием типичных для данного этноса переживаниями, которые и
составляют главные элементы национального самосознания.
Он также одним из первых заговорил о проблеме
самоидентификации, одной из основных в современной
психологической науке, сопоставив процессы нацио-
495

нальной и индивидуальной идентификации. Шпет доказывал, что хотя национальная идентификация и не произвольна, но определяется той культурой, в которой
воспитывался человек, языком и традициями, которые
для него являются родными и близкими, однако не эти
объективные связи, но субъективные переживания
опре деляют процесс отнесения себя к конкретному этносу. И потому при возникновении отвержения субъект
может «переменить» свой народ, «войти в состав и дух
другого народа», однако этот процесс требует длительного и упорного труда и времени, т. к. в том случае, если
происходит только внешнее усвоение нового языка,
культуры или норм поведения, человек остается маргиналом. Для полной идентификации себя с новым этносом
необходимо эмоциональное принятие тех объективных
элементов, которые составляют содержание другого,
нового национального самосознания. Эти идеи Шпета
находят отражение в современных работах, рассматривающих этапы социализации людей, перехода из одной
культуры, одного народа в другой.
Несмотря на то, что Шпет не успел осуществить многие из своих научных замыслов, несомненно, что многие
исследования и в психолингвистике, и в области этнопсихологии испытывают сильнейшее влияние выдвинутых им идей.
После закрытия ГАХН, начиная с 1930-х гг. школа
Шпета, так же как и рефлексологическая психология
Бехтерева, была уничтожена. Точно так же (хотя и несколько позднее) была пресечена и попытка построения
педологии и психотехники, хотя они строились, в отличие от ГАХН, на марксистской платформе
Еще в 1920-е гг. перед психологией была поставлена
задача воспитания нового человека. Начало 20-х годов
связано с зарождением новой школы и новых трудовых
коллективов, формированием новых методов обучения
и в школе, и на производстве. В этой обстановке происходит интенсивное развитие психологии и психотехники, которые должны были помочь в решении встающих
перед обществом проблем.
В течение первых двадцати лет советской психоло-
496
гии было проведено большое количество исследований,
ck`b` XI

p`gbhŠhe nŠe)eqŠbemmni oqhunknchh
развивались и совершенствовались научные теории.
В это время были разработаны многие интересные методы исследования, поставлены новые проблемы и намечены пути их решения. Большое внимание в этот период уделялось как разработке новых, объективных
методов (рефлексологические методы, генетический
метод, инструментальный метод), так и методик, доступных для массового применения и служивших целям психологической диагностики.
В центре исследовательских интересов вновь возникавших научных направлений стояла проблема роли
и взаимосвязи биологического и социального в развитии
психики. Эта проблема являлась также основным предметом многочисленных дискуссий и обсуждений.
Традиционным является представление о том, то в
20–30-е годы в советской психологии и педологии существовало два направления — социогенетическое и
биогенетическое, которые по-разному подходили к вопросу взаимодействия биологических и социальных факторов в развитии психики. Действительно, в литературе
того времени часто можно встретить упоминание об этих
двух школах и полемические статьи П.П. Блонского
(1884–1941) и А.Б. Залкинда (1888–1936), считавшихся
руководителями биогенетического и социогенетического направлений. Однако, разрабатывая проблему
биологического и социального, ученые, прежде всего,
пытались ответить на вопрос, что же является условием,
а что источником, движущей силой этого развития. Не
менее значимой была и проблема механизма развития.
Построение психологической теории на основе материализма исключало возможность игнорирования
биологических факторов в развитии психики. Социогенетическая теория отвечала социальному заказу общества — в недолгий исторический срок преодолеть наследие капитализма и сформировать «нового человека».
Главное, что объединяло большую группу ученых и практических работников, которые относили себя к этому
направлению, — это уверенность в возможности при
целенаправленной и четкой организации среды добиться быстрых изменений в психике ребенка в нужном для
общества направлении. Таким образом, разница между
497

представителями биогенетического и социогенетического направлений была не столько во взглядах на роль
наследственности и среды, сколько в решении вопроса
о том, насколько биологические механизмы, лежащие в
основе психического развития, пластичны и гибки, т. е.
насколько среда может на них воздействовать. Так как
границы пластичности и гибкости нервной системы понимались по-разному, то наибольшие расхождения заключались в оценке методов обучения и воспитания,
предлагаемыми психологами разных направлений.
Блонский исходил из того, что формирование психики ребенка не автоматически связано с развитием
вида, но логикой самого процесса этого развития, в котором существует закономерная последовательность
ступеней. На основании этого он создает свои периодизации психического развития, считая, что человеческая
жизнь состоит из трех этапов — детства, размножения,
угасания. Развитие личности он связывал с развитием
конституции и темперамента ребенка, выделив несколько этапов в этом процессе.
В последние годы жизни Блонский создает свои наиболее значимые психологические работы, посвященные
развитию памяти и мышления. Он впервые открыл генетические этапы развития памяти и мышления, показав
их взаимосвязь, влияние друг на друга, а также проанализировав процесс появления и развития внутренней
речи и ее связь с мышлением и подражанием. Блонский
пришел к выводу о том, что генетические корни мышления и речи общие — это практическая деятельность. Он
также доказывал, что внешняя и внутренняя речь появляются одновременно в раннем возрасте и связаны первоначально больше с памятью, чем с мышлением. Говоря о развитии внутренней речи, Блонский подчеркивал,
что она возникает, как и внешняя, из слушания других
и из внутреннего повторения речи других. Таким образом, Блонский выдвигал теорию подражания как основу
возникновения внутренней речи и доказывал, что мышление, внешняя и внутренняя речь возникают одновременно, причем внешняя и внутренняя речь тесно связа-
498
ны с общением.
ck`b` XI

p`gbhŠhe nŠe)eqŠbemmni oqhunknchh
Если для Блонского главным было исследование динамики становления мышления и речи, то для Выготского (1896–1934) наиболее важным представлялось
изучить роль мышления и речи в изменении натуральной
психики человека, появлении высших психических
функ ций. Механизмом формирования ВПФ, специфических для человека высших психических функций,
Л.С. Выготский, так же как и Сеченов и другие ученые,
считал интериоризацию, прежде всего, интериоризацию
знаков — искусственно созданных человечеством стимулов-средств, предназначенных для управления своим
и чужим поведением.
В работе «Развитие высших психических функций»
(1931) Выготский изложил схему формирования человеческой психики в процессе использования знаков как
средств регуляции психической деятельности. Говоря о
том, что существуют натуральные и высшие психические функции, Выготский приходил к выводу, что главное различие между ними состоит в уровне произвольности. То есть в отличие от натуральных психических
процессов, которые не поддаются регуляции со стороны
человека, высшими психическими функциями люди могут сознательно управлять. Эта регуляция связана с опосредованным характером ВПФ, причем опосредуются
они знаком или стимулом-средством, который создает
дополнительную связь между воздействующим стимулом и реакцией человека (как поведенческой, так и мыслительной). В отличие от стимула-средства, который
может быть изобретен самим ребенком, знаки не изобретаются детьми, но приобретаются ими в общении со
взрослыми. Таким образом, знак появляется вначале во
внешнем плане, в плане общения, а затем переходит во
внутренний план, план сознания.
В работе «Мышление и речь» Выготский доказывал,
что мышление и речь имеют разные генетические корни.
Мышление связано с орудийной деятельностью, а
речь — с эмоциональным заражением посредством звукового сигнала. При этом, с точки зрения Выготского,
слово является для мышления тем знаком, который превращает наглядно-действенное мышление в высшую
психическую функцию. Процесс развития мышления,
499

по Выготскому, выглядит следующим образом: нагляднодейственное мышление (натуральная стадия) — эгоцентрическое мышление (стадия внешнего знака) — словесно-логическое мышление (стадия внутреннего знака).
Благодаря многочисленным исследованиям, проводимым в то время, были заложены основы нового подхода к пониманию роли деятельности в психическом
развитии. Главное положение теории М.Я. Басова
(1892–1931) — идея о том, что человек есть активный
деятель в объективной, закономерно организованной
среде. Он доказывал, что активность человека проявляется не только в приспособлении, но и в изменении среды, а сама среда не аморфная масса, но определенным
образом структурированная ситуация. Из этого положения Басов делает важный вывод о том, что психическое и физическое развитие — это два разных процесса,
которые подчиняются разным законам. Развитие организма определяется механизмом, биологически фиксированном в нем самом. Развитие человека как деятеля в
среде, наоборот, впрямую зависит от окружающего социума и в зависимости от условий может идти по-разному. Главный смысл этого развития состоит в том, что
человек действенно проникает в среду и овладевает ею
путем активного ее познания. Поэтому путь психического развития человека практически не ограничен.
Однако т. к. психика не может развиваться вне какого-то
организма, то, естественно, что развитие психики имеет
биологические ограничения во времени (время жизни
человека) и по содержанию (прежде всего, способности
человека, а также его отклонения и дефекты).
Принципиальная новизна позиции Басова заключалась в том, что психическое развитие человека вводилось
в социально-историческую систему координат, т. к. развитие человека как деятеля определялось не только средой природной, но и культурно-исторической. Басов
обосновывал идею о том, что деятельность опосредует
взаимоотношения организма и среды, т. к. любая деятельность, и тем более деятельность профессиональная,
несет в себе необходимые для ее выполнения знания.
Это содержание деятельности Басов называл наукой.
500
С помощью представлений о науке как о факторе, орга-
ck`b` XI
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
