Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

История психологии. Учебник для вузов

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
}jghqŠem0h`k|m`, crl`mhqŠh)eqj`, cemeŠh)eqj` h jncmhŠhbm` oqhunknch
представление для разных людей и даже для одного че­ловека в разное время, в разном состоянии, в то время как Логос предполагает какие-то объективные характе­ристики, на основании которых разные люди осознают, что речь идет об одном и том же. В некоторой степени эти понятия можно соотнести с психологическими ха­рактеристиками внутренней формы слова (или его смыс­ла) и его объективного значения.
Одно из основных понятий Хайдеггера является Dasein (вот-бытие), которое является базовым в его тео­рии, заменяя или, точнее, изменяя интерпретацию таких понятий как личность, Я, человек. Идея о том, что чело­век есть бытие-в-мире, сыграла важную роль в развитии экзистенциальной психологии. Человек не существует отдельно как субъект, как личность, не является объек­том, вещью, которую можно изменять по требованию обстоятельств. То есть, по мнению Хайдеггера, бытие и мир — одно целое, и мир обретает свою сущность через бытие, через личность. Он противопоставлял Daseis по­нятию Vorhandsein, которое относится к существованию предметов, а не людей. Daseis у него — бытие, открытое миру, т. е. такое состояние бытия, в котором все потен­ции человека могут быть реализованы, явлены, могут стать и быть настоящим.
С его точки зрения, надо говорить не о том, что такое личность, человек, но о том, каким образом он осуществ­ляет свое бытие, свое присутствие в этом мире. Фунда­ментальной особенностью человека является его отно­шение к собственному бытию. При этом Хайдеггер под­черкивал важность именно отношения, эмоции, а не рационального обоснования и осознания собственного бытия. Анализируя отношение человека к своему бытию, Хайдеггер приходит к одной из важнейших и для него, и для экзистенциальной и гуманистической психологии мысли о необходимости для человека выполнения свое­го предназначения в мире, «реализации» своего бытия в нем. То есть человек, не являясь ни единичным субъ­ектом, ни объектом, является, в своей сущности, «про­светом бытия», вестником бытия миру, вестником той сути, того предназначения, которое в нем заложено и которое он должен реализовать.
411
ck`b` X
Сложности, которые испытывает человек в процес­се поиска и реализации этого предназначения, могут вызвать негативные переживания, исказить его Dasein. Таким образом, экзистенция (существование) человека является не данностью, но возможностью, проектом, который необходимо осуществить и который предпола­гает открытость и постоянное развитие Dasein. Трудно­сти полноты реализации Dasein связаны не только по­иском своей сущности, но и с опасностью раствориться в суете. Неспособность противостоять такому растворе­нию в суете мира является угрозой для подлинности су­ществования, т. к. в результате теряется смысл бытия, его целостность.
В качестве интенциональной (побуждающей) осно­вы осуществления человека в мире, Хайдеггер предлага­ет понятие заботы, выделяя два вида заботы — антици­пирующую и замещающую. С его точки зрения, поня­тие заботы не только раскрывает способ осуществления себя, но и объясняет связь человека со всеми объектами мира. Благодаря антиципирующей заботе человек может помочь окружающим его вещам осуществиться, явиться в своей полноте и сущности. Замещающая забота, наобо­рот, препятствует их нормальному рождению в мире.
Хайдеггеру принадлежит идея Dasein анализа, ко­торый в его концепции еще не является собственно инст­рументом изучения или психотерапии, но уже направлен на анализ, исследование целостного единства, составля­ющего сущность человека.
}*ƒ,“2е…ц,=ль…/L =…=л,ƒ k. a,…“"=…ге!=
Людвиг Бинсвангер (1881–1966) учился в Цюрих­ском университете у ведущего швейцарского психиатра Э. Блейера вместе с К. Юнгом и был одним из первых последователей З. Фрейда, дружеские отношения с ко­торым ему удалось сохранить до конца жизни основа­теля психоанализа.
Несмотря на увлечение Фрейдом, постепенно Бинсвангер отходит от психоанализа, начиная, одним из первых, использовать в психиатрии феноменологиче-
412
ский подход. Создавая свою концепцию, Бинсвангер
}jghqŠem0h`k|m`, crl`mhqŠh)eqj`, cemeŠh)eqj` h jncmhŠhbm` oqhunknch
опирался на экзистенциальную философию М. Хайдег­гера, феноменологию Э. Гуссерля и психоаналитические идеи З. Фрейда. Разрабатывая основы экзистенциаль­ного анализа, Бинсвангер полагал, что его главной зада­чей является реконструкция внутреннего мира, опыта человека. Центром его концепции стало понятие Dasein, «бытие-в-мире», феноменологические описания кото­рого, основанные на изучении историй болезней паци­ентов, положили начало новому направлению. В его концепции важна не столько сама по себе реконструк­ция опыта, сколько постижение априорных, до опытных или трансцендентных, в терминологии Канта, структур, которые конструируют, сводят в единое целое этот опыт.
Бинсвангер считал, что человеческое существование происходит в трех областях или модусах: 1) биологиче­ское и физическое окружение (ландшафт); 2) социальное окружение, мир людей; 3) собственный мир человека, включая его тело и его отношение к самому себе. Био­логический и физический мир включает в себя не толь­ко предметы или природу, которая окружает человека, но и отчасти его биологические потребности. Этот мир присущ всем организмам, даже живым существам, не имеющим сознания. Мир людей подразумевает прежде всего характер общения и взаимодействия между людь­ми, степень включенности человека в определенные группы, а также те смыслы, которые используются им при коммуникации с разными партнерами. Собствен­ный мир человека включает не только его бессознатель­ные стремления и влечения, но и осознанное понимание себя и своего отношения к себе и другим. В трактовке содержания субъективного мира человека Бинсвангер решительно уходит от глубинной психологии, которая рассматривает только неосознанную мотивацию.
Априорные постулаты конструируют воедино весь мир людей во всех сферах его бытия, при этом они объ­ясняют весь этот мир, не выстраивая разные виды бытия в иерархию, но гармонично располагая их в простран­стве его миропроекта. В определенном смысле можно говорить о том, что трансцендентный экзистенциал на­правлен на структурирование смыслов бытия, выделяя в них главные и второстепенные для конкретного чело-
413
века, исходя из его, априорно заданного, предназначе­ния (или априорно заданного смысла жизни). С этой точки зрения то, что человек познает в процессе жизни, его когнитивный опыт, служит только для лучшего осоз­нания и проявления этого главного априорно заданного смысла. Трансцендентные смыслы во многом являются основой структурирования собственного мира человека, его отношения к окружающему, его оценок людей и ве­щей.
Человеческое бытие в мире не ограничено его ре­альным окружением, он должен стремиться к бытию за пределами мира, т. е. к тому, чтобы реализовать все свои возможности. Бытие за пределами мира не имеет в виду, как подчеркивал Бинсвангер, мир иной (например, Рай или Ад), но только полноту реализации всех своих по­тенциальных возможностей в данном бытии. Только актуализируя свой потенциал, человек может жить аутен тичной жизнью, т. е. той жизнью, для которой он предназначен. Такое бытие дает удовлетворенность и устойчивость, не ведет к непреодолимым противоречи­ям с собой и своим окружением (биологическим и со­циальным), т. е. не ведет к невротизации. Ограничивая свои возможности или позволяя другим управлять собой, люди лишаются необходимой аутентичности. При этом, как утверждают экзистенциальные психологи, человек свободен в выборе любого варианта своей жизни, т. к. потенциально перед ним открыты все пути. Поэтому от­ветственен за свою жизнь и ее смысл только он один. В то же время Бинсвангер подчеркивал, что отказ от сво­боды приводит к неудовлетворенности, депрессии, раз­витию чувства вины.
Естественно, говоря о свободе, Бинсвангер, не мог обойти вопрос о границах этой свободы в реальном бы­тии человека. Ведь люди рождаются в конкретное время, в определенной социальной ситуации, они, по его выра­жению, «заброшены» в мир, который определяет их судьбу. Поэтому аутентичное существование подразу­мевает актуализацию своих возможностей в рамках конкретной судьбы, и, например, способ проживания этой судьбы для родившихся женщинами, будет отли-
414
чаться от способов, которые аутентичны для мужчин.
ck`b` X
}jghqŠem0h`k|m`, crl`mhqŠh)eqj`, cemeŠh)eqj` h jncmhŠhbm` oqhunknch
При этом, чем упорнее человек сопротивляется своей судьбе, отказываясь от истинного смысла своего суще­ствования, тем большее влияние начинает на него ока­зывать судьба. Это проявляется в том, что человек начи­нает не доверять себе, он отказывается от свободы и не хочет брать на себя ответственности за свои поступки, передоверяя эту ответственность другим.
Еще одним важным понятием, которое ввел Бинсван­гер в экзистенциальный анализ, является понятие «миро­проект». Миропроект определяет индивидуальный путь построения человеком своего бытия-в-мире, способ, опре деляющий, как он будет действовать в конкретной ситуации. Не менее важно то, что, по мнению Бинсван­гера, миропроект определяет не только способы взаи­модействия с действительностью, но и личностные ка­чества самого человека. В зависимости от этих качеств, а также от особенностей жизни, способов взаимодей­ствия с миром, границы миропроекта могут быть узкими или широкими. Если человек позиционирует себя в боль­шом количестве категорий, у него широкие возможно­сти для выбора путей построения своей судьбы, реали­зации своих потенций. Поэтому, когда, как писал Бинсвангер, возникает угроза в одном пространстве, появляется другое пространство, которое предоставля­ет человеку безопасную опору. В то же время узкие гра­ницы проекта не дают возможности для такого замеще­ния и приводят к тревоге и невротизации. Эти идеи Бинсвангера во многом перекликаются с положением К. Левина о роли замещения в развитии личности и спо­собности человека преодолеть фрустрацию.
С точки зрения Бинсвангера, существует много мо­дусов бытия-в-мире, т. е. способов самопонимания и самовыражения человека. Модусы могут сформировы­ваться и двумя людьми, например, в любви появляется дуальный модус, при котором Я и Ты становятся Мы. Напротив, человек эгоистичный, который видит и живет только для себя, выбрал сингулярный модус существо­вания, в котором есть только Я. Но нарушает аутентич­ность не только эгоизм, но и множественность модусов существования, при которых люди не вступают в близ­кие и дружеские отношения, но лишь формально обща-
415
ются, не доверяя друг другу и соревнуясь друг с другом. Такой способ жизни может привести к становлению анонимного модуса, при котором возникает тревож­ность, неуверенность, и человек стремится спрятаться в толпе, не проявляя себя, своих стремлений. Таким об­разом, у человека одновременно присутствует несколь­ко модусов, и ему (или психотерапевту, если он не может этого сделать сам) важно понять их все, распознать смысл существования в каждом из модусов, чтобы вер­нуть себе аутентичность, выбрать наиболее адекватные для себя модусы существования. При этом, с точки зре­ния Бинсвангера, особенно в последний период его твор­чества, наиболее продуктивным и адекватным для людей является дуальный модус, т. к. быть человеком — значит любить, а подлинное человеческое бытие есть «бытие­в-любви, бытие-вместе».
Daseinanalysis l. a%““=
Медард Босс (1903–1990) так же как и Бинсвангер, начал свою профессиональную деятельность у извест­ного психиатра Э. Блейера как его ассистент в психиат­рической клинике Цюрихского университета. В 1940-х гг. он начал также сотрудничать с К. Юнгом, участвуя в ежемесячных встречах в его доме, где обсуждались про­блемы развития и модификации психоанализа. Несколь­ко позже Босс познакомился с М. Хайдеггером, взгляды которого оказали на него большое влияние. Для того чтобы концепция Хайдеггера получила более широкую известность среди психологов, психоаналитиков, пси­хиатров и психотерапевтов, Босс организовал так назы­ваемые «Цолликонские семинары» (по месту их прове­дения — в доме М. Босса в Цолликоне, под Цюрихом), на которых с 1959 по 1970 г. М. Хайдеггер, по просьбе М. Босса, регулярно знакомил слушателей с основными положениями своей философии.
В результате Босс подвергает критике ряд принци­пиальных положений психоанализа, первоначально стремясь к объединению психоанализа и экзистенци­ализма. Однако постепенно он все больше отходит от
416
классического психоанализа в поиске новых идей и
ck`b` X
}jghqŠem0h`k|m`, crl`mhqŠh)eqj`, cemeŠh)eqj` h jncmhŠhbm` oqhunknch
способов повышения эффективности психотерапии. Это приводит Босса к сближению не только с Хайдег­гером, но и с Бинсвангером. С течением времени Босс несколько отходит от концепции последнего и созда­ет новую версию экзистенциальной психотерапии — Daseinanalysis, ориентированную на помощь пациенту в преодолении запретов и выборе соответствующего ему способа существования. В 1970-е гг. Босс начинает разрабатывать программу перестройки психологии и медицины, стремясь создать новую методологию, осно­ванную на экзистенциальной философии, для этих наук.
Использование Боссом понятия Daseinanalysis под­разумевает тщательное рассмотрение специфической природы человеческого существования или бытия-в-ми­ре. Люди не имеют существования отдельно от мира, но и мир не может существовать без людей, отдельно от них. Босс писал, что человек раскрывает мир, т. е. он ре­ализует все то, что есть в мире, высветлят его, и в этом смысле — человек есть просвет, в котором все высвечи­вается и является. Сами пор себе вещи и явления не мог­ли бы осуществиться и явиться, если бы человек не был мотивирован на их реализацию, использование.
Daseinanalysis помогает человеку увидеть сущность своего явления, проживания в мире, описать его как можно точнее. При этом Босс, как и Бинсвангер, счи­тает, что сложность состоит не только в трудностях, возникающих при изучении внутреннего мира людей, но и в ограниченности языковых средств при его опи­сании. Используемый в экзистенциальной психологии феноменологический анализ говорит о необходимости описывать опыт на языке опыта, т. е. на языке нормаль­ных повседневных слов, а не с использованием научной терминологии, за что не раз упрекали экзистенциаль­ных психологов. Поэтому и Бинсвангер, и Босс, и дру­гие экзистенциалисты для объективации этого опыта предпринимали попытки его интрасубъективной и ин­терсубъективной валидизации — т. е. подкрепления данными собственных наблюдений в разных ситуаци­ях и опытом наблюдений сходных ситуаций разными людьми. Отвергая подход классического психоанализа к символической интерпретации опыта, в частности,
417
сновидений, Босс и, частично, Бинсвангер несколько сближаются с юнгианским анализом, утверждая, что, т. к. сон является одним из модусов бытия, то сновиде­ния отражают опыт и переживания человека в прямом смысле и не нуждающиеся в дополнительной символи­зации.
По мнению Босса, человек не придает смысл окру­жающему, но открывает этот смысл в объектах окружа­ющего мира, и этот смысл открыт настолько полно и верно, насколько сам человек открыт миру, готов к вос­приятию того опыта, который он ему дает. При этом степень открытости миру во многом зависит от аутен­тичности человека, т. е. от того, насколько правильно он понял смысл своего существования, своей судьбы и на­сколько полно он ее воплощает. Изоляция — это резуль­тат отхода от аутентичности, она приводит к несвободе и закрытости, отчужденности от самого себя, «обману­тости» миром.
В отличие от Бинсвангера, для Босса понятия откры­тости и закрытости являются ведущими при характе­ристике способа бытия-в-мире. При этом открытость, светлота бытия, помогает нахождению аутентичности, смысла этого бытия, в то время как закрытость сужает границы реализации и нарушает аутентичность. Таким образом, бытие каждого человека индивидуально, оно имеет свои собственные характеристики, которые Босс называет «экзистенциалы». Главные экзистенциалы, по мнению Босса, это — пространственность, темпораль­ность, телесность, существование в разделенном мире и настроенность, а также историчность и смертность.
Пространственность, как считает Босс, связана со степенью открытости и со-настроенности людей друг для друга, т. е. люди, открытые навстречу друг другу, пространственно близки, невзирая на реальные рассто­яния между ними. В то же время люди, закрытые, даже если они находятся в непосредственной близости, дале­ки, т. к. их внутренний мир не доступен, не ясен один для другого.
Темпоральность также не связана с физическими или социальными эталонами времени, но только с пси-
418
хологической оценкой его длительности самим челове-
ck`b` X
}jghqŠem0h`k|m`, crl`mhqŠh)eqj`, cemeŠh)eqj` h jncmhŠhbm` oqhunknch
ком. То есть время — это всегда время для свершения чего-то, поэтому его может не хватать, а может быть из­быточно. Так, когда человек опаздывает или ему надо быстро сделать много дел, время сокращено, но оно рас­ширяется, когда люди планируют дела на большой про­межуток времени — на месяц, год или даже несколько лет. Босс также уделяет большое внимание таким вре­менным характеристикам существования, как прошлое, настоящее и будущее.
Хотя человек осознает себя и существует и в про­шлом, и в настоящем, и в будущем, главное, как для всех феноменологов, для экзистенциалистов представляется настоящее. Босс подчеркивал, что человек ест сегодня не потому, что он ел вчера, хотя он может и помнит об этом, но потому, что он опять проголодался. То есть важ­на не привычка и прошлый опыт, но актуализация по­требности в настоящее время.
Темпоральность человека дает ему возможность су­ществовать и в прошлом, и в настоящем, и в будущем, если он открыт своему прошлому или будущему. При этом, чем больше он открыт прошлому (или будущему) — тем больше оно существует в нем, тем больше расширя­ется темпоральность в этом направлении. Это отража­ется и в речи, т. к. люди часто говорят — он живет про­шлым, все в прошлом, или все в будущем, живем для будущих поколений и т. д. В идеале, с точки зрения Бос­са, человек должен быть открыт всему прошлому, всему настоящему и всему будущему, хотя, в реальности, такое невозможно.
Историчность, также являющаяся одним из важней­ших экзистенциалов, раскрывает связь человеческого существования с историей, традициями, конкретной культурой, к которой он принадлежит, даже если не всег­да это осознает. Историчность, по мнению Босса, отли­чает человека от других живых существ, именно чело­веческая память конструирует историчность его суще­ствования, его опыта. Примером служит жизненная история (жизненный путь) человека, которая также по­казывает, что этот экзистенциал постоянно расширяет­ся на протяжении всей жизни людей — от рождения до смерти.
419
Телесность, как подчеркивал Босс, не ограничена пространством тела, но может распространяться или сужаться, в зависимости от степени открытости челове­ка миру. Так, открытые для других люди, могут включать близких в пространство своей телесности. Или, наобо­рот, исключать из нее что-то, не устраивающее их в себе (например, большой орган).
Такая открытость и включение других в свое суще­ствование характеризует бытие в разделенном мире, т. е. мире, который люди делят друг с другом. Люди, закры­тые, центрированные только на себе, живут в изоляции, и для них не характерно сосуществование с другими, разделенность мира.
Сущность экзистенциалов Босса показывает, что, по его мнению, главным является не столько способ ре­ализации своего бытия и взаимодействия с другими, как это подразумевал Бинсвангер, но самоотношение, по­нимание/непонимание человеком себя и своей сущно­сти, его открытость новому опыту, который помогает такому осознанию. Поэтому одним из важнейших эк­зистенциалов, по мнению Босса, является настроение. Именно этот экзистенциал лежит в основе других, он показывает, почему человек далек или близок от окру­жающих, разделяет с ними мир или центрируется на себе, расширяет или сужает время и свою телесность. Способ существования в мире всегда созвучен опреде­ленному настроению, и если при хорошем настроении повышается ясность и открытость миру, то при подав­ленном — ясность меркнет и открытость снижается. Настроение определяет то, какие именно феномены в окружающем человек видит в настоящий момент. При тревожном настроении он фиксирует в первую очередь, угрозы, а при хорошем — веселые моменты, распо­ложение других к себе. Человек голодный выбирает предметы, отличающиеся от его же выбора в ситуации жажды или сексуального возбуждения, веселья или утом ления. Таким образом, развитие, с точки зрения Босса, — это смена модусов существования, т. к. модус ребенка серьезно отличается от модуса юноши, а у того, соответственно, есть различия и с модусом младенца, и
420
с модусом пожилого человека. Поэтому, история чело-
ck`b` X