Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Исследователь в сфере образования эскизы к социально-психологическому портрету. Труды по социологии образования. Т. XIX. Вып. XXXI
.pdf
1.1. 20
Во-первых, это классификация М. Рокича (2005), где ценности
рассматриваются относительно их функционального значения:
ценности средства и ценности-цели (соответственно: инструментальные и терминальные). При этом учитывалось разделение терминальных ценностей на: конкретные и абстрактные;
ценности профессиональной самореализации и личной жизни; индивидуальные ценности и ценности межличностных отношений; активные и пассивные ценности (Леонтьев, 1998).
Во-вторых, рассмотрение ценностей как смысловых универсалий, подразделяющихся на ценности творчества, ценности
переживания и ценности отношений (Франкл, 1990).
В-третьих, важное значение также имел и подход, где
ценность задается через мотивационную тенденцию личности и имеет следующую типологию: ценности сохранения—
изменения; ценности самоопределения—самовозвышения
(Шварц, 2012). Следует также отметить, что при разработке
инструментария также использовались конкретные формулировки вопросов, используемых в наших предыдущих исследованиях (Собкин, Адамчук, 2016; Собкин, Писарский, 1994;
Собкин, Писарский, Коломиец, 1996; Собкин, Марич, 2002).
Основной целью настоящей главы является анализ особенностей ценностных ориентаций научных сотрудников в зависимости от влияния трех групп факторов: демографических,
профессионально-стратификационных и социально-психологических. Материал структурирован относительно четырех разделов: 1) иерархия жизненных ценностей; 2) влияние
демографических факторов на значимость жизненных ценностей; 3) влияние профессионально-стратификационных
факторов на значимость жизненных ценностей; 4) социально-психологическое самочувствие и жизненные ценности.
1.1. Иерархия
жизненных ценностей.
В ходе опроса респондентам предлагался специальный вопрос: «Какие жизненные ценности являются
для Вас наиболее значимыми?».
Отвечая на него, научные сотрудники могли выбрать не более пяти
из 22-х предложенных вариантов
ответа (распределение ответов приведено на рис. 1.1).
Из рисунка видно, что доминирующие
позиции в структуре жизненных ценностей научного сотрудника занимают
«хорошее здоровье» и «семья». Каждую
из них отмечает почти три четверти
опрошенных. Третью по значимости
позицию занимает «материальное
благополучие». Далее в порядке убывания следует блок ценностей, который
1.1
Распределение значимости жизненных ценностей
среди научных сотрудников (%)
21 1.1.
хорошее
здоровье
семья
материальное
благополучие
внутренняя
гармония
успешная научная
деятельность
познание, расширение
свобода, независимость,
самостоятельность
творческого потенциала
в культурной жизни
красота, эстетические
кругозора
дружба
развитие своего
деятельная жизнь
активная
любовь
воспитание
детей
жизненная
мудрость и опыт
участие
патриотизм
переживания
религия
73.4
70.7
49.6
30.5
28.6
24.8
24.5
24.5
24.0
23.7
22.9
21.1
14.3
10.9
10.1
9.4
6.9
счастье других
общественная
деятельность
развлечения
политическая
активность
другое
0.4
0.1
5.6
4.6
2.0
80
1.2 22
отмечают каждый третий—пятый: «внутренняя гармония», «успешная научная
деятельность», «познание, расширение
кругозора», «свобода, независимость,
самостоятельность», «дружба», «развитие своего творческого потенциала
и способностей», «активная деятельная жизнь», «любовь (духовная
и физическая близость)», «воспитание
детей». По сути дела, это набор тех
жизненных ценностей, которые характеризуют представление о социально-психологическом благополучии.
Остальные ценности гораздо менее значимы. Так, «политическую
активность» как жизненную ценность среди научных сотрудников,
занимающихся исследованиями
в сфере образования, отмечают
лишь немногие — 0,4%. Не выражена среди них и значимость таких ценностей как «развлечения»
(2,0%), «общественная деятельность» (4,6%), «религия» (6,9%).
В целом полученные данные позволяют сделать вывод о том,
что ценность «успешной научной
деятельности» является значимой
и входит в ядро базовых ценностных
ориентаций научных сотрудников.
1.2. Влияние демографических
факторов на значимость
жизненных ценностей.
Сравнение ответов мужчин и женщин
показывает, что мужчины существенно
чаще, по сравнению с женщинами,
отмечают такие ценности как «материальное благополучие» (соответственно:
57,4% и 46,6%; р ≤.006) и «успешная
научная деятельность» (соответственно:
37,6% и 23,7%; р ≤.000). Для женщин
же более характерно предпочтение
ценностей «семьи» (соответственно:
75,5% и 60,3%; р ≤.000) и «воспитания
детей» (соответственно: 22,7% и 15,6%;
р ≤.03). Таким образом, несмотря
на своеобразие иерархии ценностей
у научных сотрудников как социально-профессиональной группы,
полученные результаты показывают,
что среди них также явно выражены традиционалистские гендерные
различия в ценностных ориентациях.
Наряду с гендерными различиями
особый интерес представляет возрастная динамика изменения ценностных
ориентаций. Специально проведенный в этой связи анализ показывает,
что в целом структура ценностных ориентаций в различных возрастных когортах имеет сходный характер. Об этом,
в частности, свидетельствуют ранговые
коэффициенты корреляции значимости
жизненных ценностей между разными возрастными когортами ученых;
они статистически значимы и находятся
в интервале от 0.85 до 0.96 (p ≤.000).
Вместе с тем более детальный анализ, направленный на сравнение
значимости жизненных ценностей
среди различных возрастных когорт,
позволяет отследить достаточно характерные содержательные изменения. При этом можно выделить два своеобразных ценностных сдвига. Первый
обнаруживается при сравнении двадцатилетних и тридцатилетних научных
сотрудников, другой же — при сравнении сорокалетних и пятидесятилетних.
Различия в значимости относительно тех или иных ценностей между
двадцатилетними (возраст до 30-ти
лет) и тридцатилетними (возраст
31—40 лет) научными сотрудниками приведены на рис. 1.2.
Как видно из рисунка, для молодых
сотрудников (до 30-ти лет) существенно
более значимым является предпочтение
«развлечений», чем в группе 31—40
лет (соответственно: 7,4% и 1,2%; р
≤.006). Для тридцатилетних же респондентов (31—40 лет) характерно
увеличение значимости двух ценностей:
«воспитание детей» (соответственно:
с 13,8% до 28,5%; р ≤.002) и «семья»
(соответственно: с 58,5% до 73,3%;
р ≤.007). Подобный результат можно
рассматривать как период жизненного
самоопределения, когда происходит
сложный переход от значимости гедонистических установок («развлечения»)
к ценностям семьи; причем важное
место здесь начинает уделяться именно
успешной реализации родительской
позиции («воспитание детей»).
Отметим, что традиционно в российском обществе актуализация
ценности родительства происходит
на более раннем возрастном этапе
(до 30-ти лет). Однако у научных
сотрудников, как показывают приведенные результаты, актуализация
родительской установки происходит
позднее, что позволяет рассматривать этот факт как отличительную
характеристику данной профессиональной группы. Иными словами,
здесь проявляется феномен «отложенного родительства». Таким образом,
значимость научной карьеры (в частности, получение ученой степени) заставляет многих женщин планировать
рождение ребенка в более позднем
возрасте.
Второй существенный ценностной
сдвиг происходит на возрастном этапе между сорокалетними
(возраст 41—50 лет) и пятидесятилетними (возраст 51—60 лет).
Различия приведены на рис. 1.3.
На возрастном этапе 51—60 лет
в группе научных сотрудников явно
увеличивается значимость следующих
жизненных ценностей: «успешная научная деятельность», «развитие своего
творческого потенциала», «активная
деятельная жизнь», «участие в культурной жизни (посещение театров, музеев,
выставок)». В то же время ценность
«материального благополучия» оказывается менее важной. Отмеченные
изменения в ценностной иерархии
позволяют говорить о своеобразии данного возрастного этапа при достижении
пятидесятилетнего возраста. В предпенсионный период происходит актуализация значимости профессионального
23 1.2.
1.2. 24
Различия в ценностных ориентациях научных
1.2
сотрудников между возрастными группами
до 30-ти лет и 31—40 лет (%)
73.3
58.5
28.5
13.3
7.4
1.2
развлечения воспитание детей семья
до 30 лет 31- 40 л е т
Различия в ценностных ориентациях между
1.3
творческого потенциала
научными сотрудниками в возрастных группах
41—50 лет и 51—60 лет (%)
материальное
благополучие
в культурной жизни
деятельная жизнь
развитие своего
успешная научная
участие
активная
и способностей
деятельность
58.2
39.2
4.2
17.1
21.8
25.9
24.8
33.5
26.1
39.2
40-51 лет 51-60 лет
успеха, творческой самореализации
и общей социальной активности. Добавим, что здесь происходит своего
рода «размыкание» узкой профессиональной ориентации, – активное освоение культуры. Можно предположить,
что резкая активизация включенности
в культурные процессы имеет крайне
важное значение и для переосмысления собственной научной деятельности
ученого-педагога; включение целей
и результатов своей деятельности в общекультурный гуманитарный контекст.
Таким образом, приведенные
данные позволяют сделать вывод
о наличии двух особых возрастных
этапов, на которых происходит
существенная трансформация жизненных ценностей научного сотрудника. Первый связан с ценностями
семейной жизни и актуализацией
значимости родительской позиции (возраст 31—40 лет); второй
– с актуализацией значимости
профессиональной научной деятельности (возраст 51—60 лет).
1.3. Влияние профессионально-
стратификационных факторов
на значимость жизненных ценностей.
25 1.3.
Из формальных показателей профессионального статуса научного
сотрудника рассмотрим влияние
лишь следующих четырех: ученой
степени, научного звания, занимаемой должности и публикационной активности (индекс Хирша).
Сопоставление особенностей
ценностных ориентаций докторов
и кандидатов наук, профессоров
и доцентов, а также сотрудников, различающихся относительно занимаемой должности (заведующий лабораторией, ведущий научный сотрудник
и научный сотрудник), показывает,
что предпочтение ими тех или иных
ценностей имеет сходную структуру.
В то же время единственная ценность,
относительно которой последовательно прослеживается различие между
всеми сравниваемыми подвыборками, оказывается ценность «успешной
научной деятельности». Так, среди научных сотрудников, имеющих ученую
степень доктора наук, ее отмечают
47,1%, а среди кандидатов – 22,9%
(р ≤.000). Среди тех, кто имеет научное звание профессора, на нее
указывают 40,6%, а среди доцентов – 25,4% (р ≤.003). И наконец,
среди занимающих должность заведующих лабораторией ценность
«успешной научной деятельности»
отмечают 43,1%, среди ведущих
научных сотрудников столько же
(43,1%), а среди числящихся на должности научного сотрудника лишь
24,6% (р ≤.04). Таким образом,
приведенные данные свидетельствуют о том, что значимость ценности
«успешной научной деятельности»
оказывается действительно связана
1.3. 26
с показателями профессионального статуса – степени, звания
и должности. Чем они выше, тем
более значима и ценность «успешной научной деятельности».
Специальный интерес представляет рассмотрение влияния научной
продуктивности сотрудника на его
ценностные ориентации. В этой связи
сравним особенности ценностных
ориентаций сотрудников с разным
уровнем публикационной активности, используя для этого индекс
Хирша. Анализ полученных данных показывает, что индекс Хирша
дифференцирует различия между
подвыборками научных сотрудников
относительно значимости целого
ряда ценностей: «успешная научная
деятельность», «развитие своего
творческого потенциала и способностей», «свобода, независимость,
самостоятельность» (см. рис. 1.4).
Приведенные на рисунке данные позволяют сравнить ценностные ориентации научных сотрудников с низкой
публикационной активностью (h-index
до 2-х) с теми, чей уровень достаточно высок (h-index в интервале 7—10)
и теми, чья публикационная активность существенно превышает среднюю (h-index более 10-ти). Как видно
из рисунка, у сотрудников с низким
индексом публикационной активности значимость ценности «успешной
научной деятельности» существенно
ниже по сравнению с сотрудниками
как со средней, так и высокой публикационной активностью (р ≤.000).
Причем заметим, что между научными
сотрудниками со средней и высокой
публикационной активностью отсутствуют различия в значимости ценности «успешная научная деятельность».
Помимо этого на рисунке отчетливо
видно, что у сотрудников со средним
уровнем публикационной активности (чей h-index в интервале 7—10)
наиболее выражена акцентуация
таких ценностей как «развитие своего
творческого потенциала, способностей» и «свобода, независимость,
самостоятельность». Можно предположить, что для проявления среднего
уровня публикационной активности
по сравнению с низким (h-index
до 2-х) эти две ценности выполняют
важную целевую роль в личностно-смысловых ориентациях профессиональной деятельности ученого.
В то же время, переходя на более
высокий уровень публикационной
активности (индекс Хирша более
10-ти), значимость этих ценностей
явно снижается (р ≤.03). Это позволяет сделать вывод о том, что для научных сотрудников с высоким уровнем
публикационной активности значимость развития как своего личностного («творческие способности»), так
и социального («свобода, независимость, самостоятельность») потенциалов уже не выступает как ценностная
доминанта и отходит на второй план.
Для прояснения этой тенденции стоит
заметить, что высокий уровень индекса Хирша (более 10-ти), как правило, зависит и от стажа научной
деятельности. В этом отношении
отмеченное снижение значимости
таких ценностей, как «развитие
своего творческого потенциала,
способностей» и «свобода, независимость, самостоятельность»,
могут быть связаны и с изменением возраста исследователя.
В целом приведенные в этом разделе данные позволяют сделать
два основных вывода. Во-первых,
формальные показатели профессионального статуса (ученая
степень, научное звание и занимаемая должность) оказывают
явное влияние на значимость
ценности «успешной научной деятельности». Во-вторых, такой
показатель как публикационная
активность (индекс Хирша) связан с более широким ценностным
комплексом, куда входят помимо
«успешной научной деятельности»
и такие личностнозначимые ценностные ориентиры как «развитие
своего творческого потенциала,
способностей» и «свобода, независимость, самостоятельность».
1.4. Социально-психологическое
самочувствие и жизненные ценности.
27 1.4.
Респондентам был задан ряд вопросов об их жизненном самочувствии:
эмоциональная оценка своих жизненных перспектив; определенность
жизненных планов; оценка своего социометрического статуса в научном
коллективе; планы на эмиграцию.
Рассмотрим последовательно влияние ответов на каждый из них относительно значимости тех или иных
жизненных ценностей.
При анализе данных, касающихся
влияния эмоциональной оценки
жизненных перспектив, отметим ряд
характерных моментов. Так, научные сотрудники, «сомневающиеся»
в успешности своих жизненных перспектив, существенно чаще, по сравнению с «оптимистами», указывают
на значимость для них ценности
«успешной научной деятельности»
(соответственно: 34,3% и 26,3%;
р ≤.02). Таким образом, эмоциональная «неуверенность» в своей
жизненной успешности явно повышает ценностную значимость профессиональной самореализации.
При этом следует подчеркнуть,
что «пессимисты» значительно чаще,
по сравнению с «сомневающимися
в жизненной успешности», склонны
фиксировать значимость ценностей
«материального благополучия»
(соответственно: 58,7% и 45,0%;
р ≤.03) и «воспитания детей» (соответственно: 32,0;% и 14,5%; р ≤.000).
Иными словами, пессимистическая
оценка успешности своих перспектив
связывается не столько с профессиональной деятельностью (как у «сомневающихся»), сколько с повышенной значимостью базовых ценностей:
«материальная обеспеченность»
и «воспитание детей».
1.4. 28
Совершенно иначе проявляется влияние такого показателя как степень
определенности своих жизненных
планов. Так, те научные сотрудники,
кто проблематизирует свое будущее
(«думаю о своем будущем, но не могу
определиться»), по сравнению с теми,
кто имеет о нем ясное представление («отчетливо представляет свое
будущее»), отмечают большую значимость для себя ценности «хорошего
здоровья» (соответственно: 82,2%
и 66,4%; р ≤.0004) и «семьи» (соответственно: 79,3% и 61,5; р ≤.000).
Таким образом, если эмоциональная
оценка, связанная с сомнением относительно успешности своего будущего,
актуализирует значимость ценности
«успешной научной деятельности»,
то характер построения планов, проблематизация будущего («не могу
определиться») актуализирует значимость иного ценностного комплекса,
где доминируют «здоровье» и «семья».
Особым образом проявляется влияние такого фактора как самооценка
социального статуса в своем научном коллективе. В качестве примера
приведем данные, касающиеся значимости жизненных ценностей у тех
научных сотрудников, кто оценивает
себя как «лидера», с теми, кто относит себя к «оппозиционерам». Если
«лидеры» склонны чаще отмечать ценность «материального благополучия»
(соответственно: 54,4% и 29,4%; р
≤.006), то у «оппозиционеров» более
выражена значимость комплекса
таких ценностей как «жизненная мудрость и опыт» (у «лидеров» – 12,4%,
у «оппозиционеров» – 26,5%;
р ≤.03) и «внутренняя гармония»
(у «лидеров» – 27,4%, у «оппозиционеров» – 44,1%; р ≤.04).
В целом приведенные результаты
позволяют отметить два содержательных момента. Во-первых,
«лидеры» научного коллектива,
по сравнению с «оппозиционерами»,
в большей степени склонны придерживаться тех ценностей, которые
занимают ведущие позиции в данной социально-профессиональной
группе. Так, у научных сотрудников
ценность «материального благополучия» имеет высокую значимость
относительно большинства других
ценностей (см. рис. 1.1.). «Оппозиционеры» же склонны чаще отмечать
те ценности, которые среди коллег
выражены не столь явно. Во-вторых,
по своим внутренним основаниям
жизненные ценности «лидеров»
и «оппозиционеров» определяют
разные ценностные установки. Так,
если «лидеры» придают большую
значимость инструментальным цен-
ностям («материальное благополучие»), то «оппозиционеры» – тер-
минальным («жизненная мудрость,
опыт» и «внутренняя гармония»).
Особым индикатором социально-психологического благополучия
научного сотрудника может служить
и такой показатель как ориентация
на эмиграцию из страны. В этой связи сопоставим мнение тех научных
сотрудников, кто планирует отъезд
в США, и теми, кто не планирует
отъезд из России (см. рис. 1.5).
1.4
Различия относительно значимости жизненных
ценностей среди научных сотрудников
с разным показателем индекса Хирша (%)
29 1.4.
свобода,
независимость,
самостоятельность
творческого потенциала
развитие своего
и способностей
1.5
успешная
научная
деятельность
h-index более 10 h-index 7-10 h-index до 2-х
Различия в жизненных ценностях между научными
сотрудниками, желающими эмигрировать из России,
и теми, кто не испытывает подобного желания (%)
сч ас тье
других
развлечения
0.7
8.7
31.5
24.6
8.7
35.2
27.6
47.8
55.6
26.1
4.4
15. 4
20.5
религия
красота,
эстетические
переживания
свобода,
независимость,
самостоятельность
материальное
благополучие
6.4
20.5
8.2
20.9
27.9
38.5
45.2
64 .1
Нет Да, в США
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]