Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5487 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Исследователь в сфере образования эскизы к социально-психологическому портрету. Труды по социологии образования. Т. XIX. Вып. XXXI

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
сюжетам: 1) рейтинг основных проблем российской науки;
2) результаты реформирования науки; 3) введение науко­метрических методов в практику оценки эффективности на­учного труда. Перечисленные сюжеты проанализированы относительно возрастных особенностей респондентов и их социально-профессиональных характеристик (ученая сте­пень, научное звание, занимаемая должность и публикаци­онная активность).
10.1. Научные сотрудники
об основных проблемах отечественной науки.
В ходе опроса респондентам пред­лагался специальный закрытый во­прос, направленный на выявление их мнений об основных проблемах современной науки: «В чем Вы видите основные проблемы в сфере науки?». Отвечая на него, научные сотруд­ники могли выбрать не более 5-ти из 18-ти предложенных вариантов ответа. Процентное распределение ответов приведено на рис. 10.1.
Из рисунка видно, что среди ответов научных сотрудников об основных
10.1. 160
проблемах в сфере науки наиболее часто упоминаются: «бюрократиче­ский способ управления» (55,8%), «слабая материально-техническая база» (52,4%), «неадекватные крите­рии оценки труда ученого» (46,0%), «недостаточное финансовое стиму­лирование» (42,3%) и «трудности публикаций в рейтинговых журналах» (36,9%). Далее в порядке убывания следует блок ответов, который отме­чает каждый третий–пятый: «низкий уровень профессионализма сотруд­ников Министерства образования
и науки», «слабая интеграция отече­ственных исследований в мировую науку», «отсутствие связи с прак­тикой», «слабое информационное обеспечение». Остальные проблемы гораздо менее значимы. Так, напри­мер, «неэффективность «социальных лифтов» в сфере науки» отмечают 11,8%, «отсутствие негосударствен­ных фондов поддержки науки» – 6,2%. Вместе с тем подчеркнем, что лишь 1,7% научных сотрудников «не видят особых трудностей» в науке.
Влияние возраста. Возрастные раз­личия в ответах научных сотрудников об основных проблемах в сфере наук об образовании представля­ют особый интерес. Они позволяют зафиксировать неоднородность мнений в данной социально-профес­сиональной группе, а также дают возможность акцентировать внимание на тех проблемах, которые порой не воспринимаются как актуаль­ные и важные. В качестве примера приведем сравнение мнений ре­спондентов двух возрастных когорт:
10.1
Распределение ответов научных сотрудников об основ­ных проблемах в сфере науки (%)
бюрократический способ
управления наукой
слабая материально-
техническая база
неадекватные оценки
труда ученого
недостаточное финансовое
низкий уровень профессионализма
сотрудников Министерства
слабая интеграция отечественных
исследований в мировую науку
недостаточная поддержка
квалифицированных кадров
профессиональной мобильности
неэффективность «социальных
стимулирование
трудности публикаций
в рейтинговых журналах
образования и науки
отсутствие связи
с практикой
слабое информационное
молодых специалистов
лифтов» в сфере науки
обеспечение
«утечка
мозгов»
де фи цит
отсутствие
55.8
52.4
46.0
42.3
36.9
32.0
21.1
20.6
18. 5
17. 2
16. 3
15.7
15. 5
11. 8
отсутствие возможностей
для свободного творчества
отсутствие негосударственных
фондов поддержки науки
другое
я не вижу особых трудностей
в сфере науки
8.3
161 10.1.
6.2
2.5
1.7
до 30-ти и старше 60-ти лет. На рис.
10.2 приведены лишь те проблемы,
относительно которых различия в ответах статистически значимы.
При рассмотрении приведенных на рис. 10.2 данных обращают на себя внимание два момента. Первый связан с проблемами управ­ления отечественной наукой, кото­рые существенно чаще отмечаются в когорте респондентов старше 60­ти лет («бюрократический способ управления наукой», «низкий уровень профессионализма сотрудников Министерства образования и нау­ки», «неадекватные критерии оценки труда ученого»). Сюда же можно от­нести и «недостаточное финансовое стимулирование». Важно подчер­кнуть, что представители старшей возрастной когорты гораздо чаще по сравнению с молодыми коллегами фиксируют и такие проблемы как: «трудности публикаций в рейтинговых журналах», «дефицит квалифициро­ванных кадров», «отсутствие него­сударственных фондов поддержки науки». Как правило, этим пробле-
10.1. 162
мам не уделяется особое внимание в дискуссиях о реформе российской науки. Они возникают лишь эпизо­дически, как, например, это было при обсуждении деятельности фонда «Династия» (Ливанов, 2015). Однако подчеркнем, что их важность отчетли­во проявляется при сравнении мнений различных возрастных когорт ученых.
Второй момент связан с комплек­сом тех проблем, которые значимы для молодого поколения ученых
(«утечка мозгов», «недостаточная поддержка молодых специалистов») и в целом касаются эффективно­сти социально-профессиональных лифтов. В отличие от своих старших коллег, молодые научные сотруд­ники смотрят на проблемы науки исходя из своей реальной ситуации, фиксируя при этом недостаточность социально-профессиональной под­держки. Более того, такая проблема как «утечка мозгов» содержательно коррелирует с полученными дан­ными об эмиграционных планах (см. гл. 9). Так, в группе научных сотрудников до 30-ти лет 13,3% хотели бы найти постоянную ра­боту за рубежом и эмигрировать из России, а 26,7% желали бы ра­ботать за рубежом по контракту.
Влияние социально-профессиональ­ных характеристик. Помимо возраста
на ответы научных сотрудников об ос­новных проблемах в сфере науки влияют и социально-статусные про­фессиональные характеристики (уче­ная степень, научное звание, занима­емая должность). Так, доктора наук по сравнению с кандидатами значи­тельно чаще фиксируют такие про­блемы как «бюрократический способ управления наукой» (соответственно: 75,5% и 49,1%; р ≤.000), «низкий уро­вень профессионализма сотрудников Министерства образования и науки» (соответственно: 44,5% и 29,3%; р ≤.000), «дефицит квалифицирован­ных кадров» (соответственно: 21,9% и 14,4%; р ≤.032). Это свидетельству­ет о том, что доктора наук склонны в большей степени акцентировать внимание на проблеме управления
10.2
Статистически значимые различия в отношении к проблемам науки среди возрастных когорт научных сотрудников до 30-ти лет и старше 60-ти (%)
бюрократический способ
управления наукой
неадекватные оценки
труда ученого
низкий уровень профессионализма
сотрудников Министерства
образования и науки
недостаточное финансовое
квалифицированных кадров
для свободного творчества
10.3
стимулированипе
трудности публикаций
в рейтинговых журналах
отсутствие возможностей
недостаточная поддержка
молодых специалистов
Статистически значимые различия (p ≤.05) в отношении к проблемам в сфере науки у доцентов и профессоров (%)
29.3
17. 3
27.1
21.4
де фи цит
«утечка
мозгов»
8.3
17. 7
3.0
10.4
27.8
14.6
32.3
11. 5
до 30 лет более 60 лет
42.1
82.3
61.5
55.2
44.8
43.8
18.8
10.4
слабое
информационное
обеспечение
доцент профессор
18.8
7. 5
«утечка мозгов» неэффективность
13.1
4.7
«социальных
лифтов» в сфере
науки
44.3
30.9
низкий уровень
профессионализ-
ма сотрудников
Министерства
образования
и науки
71.7
52.1
бюрократи-
ческий способ
управления
наукой
163 10.1.
наукой, фиксируя при этом низкий уровень квалификации как управ­ленческих, так и научных кадров.
Сходные тенденции проявляются и при анализе влияния научного звания. В то же время здесь можно отметить и ряд отличий. На рис.
10.3 приведены данные о стати­стически значимых различиях в от­ветах доцентов и профессоров.
Сравнение мнений профессоров и доцентов показывает, что профес­сора в большей степени сориенти­рованы на значимость таких про­блем как «бюрократический способ управления наукой» и «низкий уровень профессионализма сотруд­ников Министерства образования и науки». В целом это повторяет те же тенденции, которые были отме­чены выше при сравнении ответов докторов и кандидатов наук. В свою очередь, доценты чаще акцентируют внимание на «слабом информацион­ном обеспечении», «утечке мозгов», «неэффективности «социальных
10.1. 164
лифтов» в сфере науки». Нетрудно заметить, что этот комплекс проблем связан с неудовлетворенностью социальными возможностями про­фессиональной самореализации.
И наконец, отметим ряд момен­тов, которые касаются влияния научной должности на отношение сотрудников к основным пробле­мам в сфере науки. В значительной степени они повторяют уже отме­ченные выше тенденции. При этом
особенно явно обозначается свое­образие позиции младших научных сотрудников при сопоставлении их мнений с ответами главных на­учных сотрудников и заведующих лабораториями. Так, младшие научные сотрудники заметно чаще фиксируют внимание на проблеме «поддержки молодых специали­стов» (42,1%, у главных научных сотрудников – 5,0%; р ≤.001) и «неэффективности социальных лифтов» (26,3%, у заведующих лабораторией – 8,3%; р ≤.002). Напомним, что эти же тенденции явно обозначились при сравнении как молодых сотрудников (в возрас­те до 30-ти лет), так и сотрудников с более низким социально-профес­сиональным статусом (при срав­нении доцентов и профессоров).
Вместе с тем обращает на себя внимание и еще одна тенденция. Так, младшие научные сотрудники, по сравнению с главными научными сотрудниками, заметно чаще фик­сируют такую проблему как «отсут­ствие связи с практикой» (соответ­ственно: 47,4% и 15,0%; р ≤.01). В этой связи возникает вопрос о том, какой смысл вкладывается в саму формулировку «отсутствие связи с практикой». С одной сторо­ны, можно предположить, что здесь проявляется феномен «отраженной оценки» – т.е. той оценки, которая традиционно предъявляется в каче­стве требования к научным исследо­ваниям. С ним сталкивались разные поколения молодых ученых: и в 70­е, и в 80-е годы, и сегодня. Однако, с другой стороны, за указанием
на проблему «отсутствия связи с практикой» может стоять и другая, более содержательная мотивация. Так, можно предположить, что се­годняшние молодые исследователи в сфере образования в ценностном плане сориентированы на праг­матические установки, связанные с доведением научного исследо­вания до педагогической техноло­гии. Возможно, здесь проявляется и влияние знакомства с западными научными публикациями, которые воспринимаются как эталоны и об­разцы для собственной научной деятельности, когда исследование должно ориентироваться не столько на теоретические основания (что порой трактуется как абстрактные рассуждения), сколько на получение эмпирического материала. И нако­нец, обращение к реальной прак­тике образования для младшего научного сотрудника представляет особую ценность в связи с необхо­димостью наработки собственного эмпирического багажа, который
необходим для построения после­дующих теоретических обобщений.
В целом приведенные в этом разделе данные позволяют сделать два ос­новных вывода. Во-первых, старшее поколение научных сотрудников чаще отмечает проблемы, которые связаны с управлением отечествен­ной наукой, в то время как более молодые ученые склонны занимать скорее «эгоцентрическую» позицию, фиксируя недостаточную поддержку специалистов, отсутствие эффектив­ных социально-профессиональных лифтов. Во-вторых, формальные показатели профессионального статуса (ученая степень, научное звание и занимаемая должность) оказывают явное влияние на мнение научных сотрудников об основных проблемах в науке. При этом влияние возрастных и социально-професси­ональных факторов содержательно коррелирует при оценке учеными основных проблем в сфере науки.
10.2. О результатах
реформирования науки.
Реформа российской науки отраз­илась как на структуре научных и научно-педагогических институтов, так и на общих целевых ориентирах их работы. Например, Российская академия образования в 2013–2014 году претерпела серьезную реор­ганизацию (Приказ № 1541 Ми­нистерства науки и образования РФ от 5 декабря 2014 г.). Многие из научных институтов перестали существовать, как самостоятельные
НИИ Академии и были объединены в более крупные исследовательские центры. Подобный шаг неизбежно затронул вопросы финансирова­ния и приоритетности той или иной тематики научных исследований.
В этой связи в рамках проведенного исследования научным сотрудникам был предложен специальный за­крытый вопрос: «Как Вы относитесь
165 10. 2.
к реформированию науки в послед­ние три года?» (напомним, что опрос
проводился в 2015–2016 гг.).
Анализ полученных ответов показал, что в целом среди респондентов до­минируют негативные оценки. Так, 28,4% научных сотрудников считают, что «принятые меры привели к не­гативным результатам», в то время как лишь 8,2% указали ответ: «в целом это позитивно повлияло на со­стояние науки». Вместе с тем 18,6% отметили отчасти позитивное влияние процесса реформирования на науку («лишь часть принятых мер дали по­зитивные результаты»). К этому сле­дует добавить, что каждый четвертый (25,2%) занял нейтральную позицию – «принятые меры практически не от­разились на состоянии науки и имели формальный характер». Остальные же (19,6%) «затруднились оценить» результаты реформирования науки.
Весьма показательны возрастные различия в ответах. Наиболее отчет­ливо они проявляются при сравнении
10.2. 166
когорт молодых ученых (до 30-ти лет) и тех, кто достиг предпенсионного возраста (51–60 лет). Так, если среди научных сотрудников 50-летнего воз­раста доля считающих, что «принятые меры привели к негативным резуль­татам» составляет 46,8 %, то среди 20-летних («до 30-ти лет») это мнение разделяют, лишь 18,2%; p ≤.000. Можно предположить, что столь явная актуализация негативного отношения к реформированию науки в когорте 50-летних сотрудников обусловле­на сложившимся среди них опытом
проведения научных исследований и оценкой их результативности.
Помимо возраста, особый инте­рес представляет анализ влияния на оценку успешности реформи­рования науки профессиональной квалификации сотрудников (ученая степень, научное звание). Получен­ные данные показывают, что с по­вышением уровня ученой степени сотрудников наблюдается и рост ча­стоты выбора ответа «принятые меры привели к негативным результатам». Так, среди сотрудников, не имеющих ученой степени, этого варианта при­держиваются 19,7%, среди кандида­тов наук – 26,0%, а среди докторов наук – 39,4%. Различия в ответах между этими тремя группами стати­стически значимы на уровне р ≤.04. Та же тенденция прослеживается и относительно влияния научного звания: среди доцентов считают, что «принятые меры реформиро­вания науки привели к негативным результатам», 25,3%, а среди профессоров – 43,4% (p ≤.01).
Таким образом, полученные ре­зультаты позволяют отметить две содержательные тенденции. Во-пер­вых, по мере увеличения возраста научных сотрудников среди них явно растет доля негативных оценок проведенной реформы. Во-вторых, на негативную оценку реформы нау­ки влияет профессиональный статус ученого (наличие ученой степени и научного звания): чем он выше, тем чаще возникают негативные оценки результатов реформирования.
Поскольку основная тема этого раздела связана с выявлением об­щего отношения к реформированию российской науки об образовании, то в этой связи следует охарактеризо­вать еще один крайне важный аспект – демократизацию российской науки. Это подразумевает разрушение ад­министративных барьеров в научной среде и создание тем самым бла­гоприятных условий для исследова­тельской работы, не отягощенной излишними бюрократическими про­цедурами (Приказ № 1541 Министер­ства науки и образования РФ от 5 декабря 2014 г.). В этой связи респон­дентам был предложен специальный закрытый вопрос: «Считаете ли Вы, что реформа Российских государ­ственных академий демократизиро­вала работу научных учреждений?»
Общее распределение ответов показывает, что более половины (54,1%) научных сотрудников выска­зали отрицательное мнение отно­сительно демократизации научных учреждений. Лишь 8,2% сотрудников согласились с тем, что проведенные реформы «демократизировали на­учные учреждения». Остальные же (37,7%) «затруднились» с ответом.
Причем показательной оказалась возрастная динамика ответов. Так, если среди когорты двадцатилетних (до 30-ти лет) дают отрицательный ответ 48,1%, то среди группы научных сотрудников в возрасте более 60-ти лет доля таких ответов составляет уже 69,1% (p≤.002). Таким образом, полученные данные показывают,
что старшее поколение научных сотрудников в своем большинстве считает, что задача реформирования науки, связанная с ее демократиза­цией, оказалась не реализована.
Сходная тенденция прослеживается и при сравнении ответов научных сотрудников с разным социаль- но-профессиональным статусом. Так, научные сотрудники без ученой степени по сравнению с кандидатами и докторами наук реже фиксируют факт отсутствия позитивных измене­ний реформирования, касающихся демократизации науки в своих на­учных учреждениях (соответствен­но: 43,8%, 51,1% и 69,7; р ≤.05). Аналогичные результаты получены и при сравнении ответов научных сотрудников, имеющих звание до­цента и профессора (соответствен­но: 54,1% и 70,8%; p≤.003). Таким образом, чем выше социально-про­фессиональный статус научных сотрудников, тем чаще они склонны фиксировать негативные результаты, касающиеся демократизации науки.
В целом приведенные в этом разделе результаты показывают, что воз­раст и профессиональный статус оказываются важными факторами, влияющими на позитивную оценку реформирования отечественной науки. Иными словами, старшие возрастные когорты научных сотруд­ников, а также те, кто имеет высо­кий социально-профессиональный статус, склонны более негативно оценивать результаты реформиро­вания науки. Подобный факт имеет
167 10.2.
принципиальное значение и сви­детельствует о том, что политика реформирования науки в период
10.3. О введении
наукометрических критериев оценки результативности научного труда.
2013–2014 годов не опиралась на мнение широкого круга специ­алистов высокой квалификации.
На сегодняшний день одной из акту­альных тем, связанных с реформиро­ванием отечественной науки, является разработка адекватных критериев оценки эффективности научной деятельности. Принципиальным нов­шеством здесь выступает внедрение наукометрических показателей, где труд ученого (а также научной орга­низации) предполагается оценивать количественно – как правило, по чис­лу публикаций и их цитируемости в престижных научных изданиях (Цы­ганов, 2013; Coryn, 2013). Следстви­ем подобной «оптимизации» системы оценивания эффективности научной деятельности является снижение значимости качественных критериев оценки. Сегодня это привело к тому,
10.3. 168
что основными показателями выступа­ют такие наукометрические индика­торы как индекс Хирша и импакт-фак­тор (Abt, 2017; Bornmann, 2005).
Несмотря на то, что количественная оценка результативности научного труда стала повседневной прак­тикой, дискуссии по этому поводу не утихают. Так, многие эксперты отмечают, что индекс Хирша полно­стью игнорирует случаи «прорывных» научных трудов, авторы которых
не публикуются слишком активно, но их работы вносят существенный вклад в развитие науки. В то же время отмечаются и недостатки импакт-фактора как индикатора престижности научного издания (Кемпбелл, 2011; Лоуренс, 2011).
В этой связи возникает необходи­мость выявления отношения самих ученых к сложившейся ситуации, которая емко выражена в известном афоризме «publish or perish» («публи­куйся или погибнешь»). Он подчер­кивает невозможность построения успешной академической карьеры без включения в «гонку» за публика­циями. При этом, на наш взгляд, важ­но учитывать не отдельные эксперт­ные мнения, а попытаться составить целостную картину позиции ученых относительно принятых инициатив по экспертизе результативности науч­ного труда. С этой целью рассмотрим мнение ученых о проблеме эксперти­зы научной деятельности относитель­но трех содержательных сюжетов:
1) отношение к формальным крите­риям, которые применяются в оценке результативности научного труда;
2) оценка последствий введения наукометрии; 3) выбор наиболее значимых критериев результатив­ности научной деятельности.
Для выяснения мнения научных со­трудников относительно адекватности формальных критериев в оценке на­учного труда, им был задан специаль­ный закрытый вопрос. Полученные результаты показывают, что 41,4% опрошенных не считают подобные критерии адекватными. Указывают на то, что эти «критерии им не ясны», 29,8%. Отмечают, что они вообще «не знакомы с формальными кри­териями оценки своей научной дея­тельности», 8,4%. И наконец, лишь каждый пятый (20,4%) выразил свое позитивное отношение относительно адекватности формальных критериев.
Весьма показательна возрастная динамика ответов. Так, 24,4% респон­дентов в возрасте до 30-ти лет выра­жают негативное отношение к новым критериям; в группе же старше 60-ти лет таких ответов в два раза больше – 49,5% (p ≤.000). Таким образом, каж­дый второй научный сотрудник в воз­растной когорте старше 60-ти лет придерживается негативного мнения относительно введенных формальных критериев оценки труда ученого.
Влияют также и показатели соци­ально-профессионального статуса научного сотрудника: доктора наук по сравнению с кандидатами чаще считают, что введенные формаль­ные критерии оценки труда ученого
«не адекватны» (соответственно: 52,3% и 42,2%; р ≤.03). Наиболее лояльны же научные сотрудники, не имеющие ученой степени. Среди них придерживаются негативной оценки по поводу использования формальных критериев лишь 20,4%.
Особый интерес представляет отно­шение к ведению формальных кри­териев оценки труда ученого среди научных сотрудников с разной публи­кационной активностью, фиксируе­мой индексом Хирша (см. рис. 10.4).
Как видно из рисунка, с увеличением h-индекса до определенного уровня наблюдается последовательный рост негативных оценок относительно воз­можности использования формальных критериев, которые характеризуются как «неадекватные». Так, если среди респондентов, имеющих h-индекс до 2-х, таких 32,3%, то в группе ре­спондентов, чей h-индекс находится на уровне 5–6, таких уже 56,1% (p ≤.001). С переходом же на новый более высокий уровень публика­ционной активности (h-индекс 7 и выше) негативное отношение к формальным показателям снижа­ется. Иными словами, с достижением определенного профессионально­го статуса формальные критерии оценки труда все реже фиксируются как неадекватные и, как следствие, научный сотрудник оказывает­ся к ним все более лояльным.
Подводя итог, отметим, что отноше­ние к использованию формальных
169 10. 3.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности