Естественно-научные основы сервиса. Учебное пособие

единство взглядов, оценок и мнений различных социальных субъ­ектов; он часто способствует установлению полезных отношений между ними;

сов, стремлений, идеалов и целей (скрытых до разрешения кон­фликта псевдотребованиями), способная стать основой заключе­ния формальных и неформальных союзов между участниками конфликта;

рует выработку эффективных мер по предотвращению будущих возможных деструктивных конфликтов и кризисов и т.п.

другими людьми, что заставляет их начать поиск себя как бы заново;

все общество занять широко обнародованные позиции, которые потом (именно по причине их обнародования) нелегко изменить или отказаться от них, что заставляет субъект даже в случае ошиб­ки идти и дальше неверным путем;

ется потенциальным ядром социальной динамики, тем самым пре­пятствуя развитию коалиционных связей в социуме;

ляется нечто общее между «Мы - Они», например, общие языки, об­щие проблемы, общие пути практического становления, позднее ­общие ценности и идеалы (Бог). Диалог возможен только там, где су­ществует «явное» понимание границ «Своего – Чужого». Ведь фикса­ция границ «своего – чужого» имеет эвристическое значение: она превращает окружающий мир в упорядоченную целостность, не устраняя различия. Взаимосвязь «Мы – Они» позволяет системе усложняться и развиваться, обращение к другому вносит неопреде­ленность, каким бы ни было их отношение к центру. Причины инте­грации системы, ее экспансии коренятся, таким образом, в нечеткой границе «Мы – Они» и в образовании метаязыков, общих для различ­ных подсистем. Без этих взаимосвязей невозможна идентичность.

Возможность индивидуального самоописания появляется только в отношении с Другим. Когда человек осмысливает свои со­стояния, он пользуется системой смысловых связей, выходящей за границы индивидуального сознания и связывающей его с другими субъектами. Такая система смысловых связей возможна только в коллективной жизнедеятельности.

ния на основе осмысления прошлого, наблюдения за настоящим и прогнозирования будущих изменений;

Идентификация как наиболее распространенный и для обще­ства даже необходимый процесс приобщения большинства к декла­рируемым ценностям и целям может инициироваться самыми проти­воположными основаниями. Так, в рациональной, сенсорной и «муж­ской» Германии процесс идентификации скрепляется социальной во­лей - феноменом, который отсутствует в нашем социуме. Лучшим философским обобщением сущности и смысла социальной воли немецкого типа дал А. Шопенгауэр. Императивом «воли к жизни» является растворение человеческой субъективности, которая для Шо­пенгауэра является началом и источником зла. Если индивидуальное возникает, оно должно обязательно погибнуть. Воля проявляется как закон и в каждой слепо действующей силе природы, и в обдуманной деятельности человека, и в жизни социума. Человек сливается как с природой, так и с социумом. Жизнь человека, согласно Шопенгауэру, означает развертывание содержащейся в его природе воли. Человек свободен чисто условно - как исполнитель, могущий, подобно музы­канту, быть творцом лишь в тех рамках, которые четко и однозначно определены строгим расположением нот на бумаге.

Но, несмотря на такую пессимистическую картину жизнепро­явления человека, обрисованную метафизическим пером великого мыслителя, в ней все же есть прямой призыв к реализации каждым человеком заложенной в нем социальной воли как возможности, т.е. призыв к самостоятельному достижению путей волеизъявления с помощью познания (сущность интернальности германского социу­ма). Немецкий народ можно сплотить на любое дело - как хорошее, так и плохое - в силу безотказного действия механизма идентифика­ции, основанном на социальной воле.

В русской же философии общим был взгляд на человека как на существо, наделенное в принципе всеми добродетелями, кроме одной - воли, способного на все, кроме одного - вовремя и самостоя­тельно сделать выбор, решительно разорвать клубок противоречий,

Способность жить в реструктурированном пространстве и времени имеет свои пределы, переход за которые грозит массовым безумием. Поэтому и индивид, и социум испытывают потребность в концентрации пространства и времени (государственность, самосто­ятельность, независимость, действенные реформы, за которыми должен быть виден конец испытаниям и т.д.).

Но есть в «коллективном теле» социума слои, которые стре­мятся остаться в неведении, обеспечить собственное безответствен­ное и безмятежное по отношению к социуму состояние избегания информации. Существует принципиальная отрешенность от смыс­лов в довольно большой группе населения, откуда предумышленное нежелание понять, осмыслить, прозреть. В обыденном сознании, как и во всей социальной психике, есть слои более и менее активные, есть определенный уровень понимания вообще, есть, как и у челове­ка, «зоны ближайшего развития», то есть тот уровень, на который должна опираться социология в реализации своей психотерапевти­ческой миссии. Язык религии (тайный, непонятный, но ритмичный, с помощью которого ведется диалог с трансцендентным) здесь не подойдет. Необходим язык, обслуживающий сразу же несколько

слову, к словесному знаку, к знаку вообще. Эти взгляды прослежи­ваются не только в научных парадигмах, но и в наивных воззрениях на язык и коммуникацию.

годаря датскому лингвисту XX века Луи Ельмслеву: план выраже- ния и план содержания знака.

и значение, для других разновидностей коммуникации - это внешняя оболочка знака (визуальный образ, архитектурное сооружение, жест, поступок или событие, пиктограмма и т.п.) и – опять же – значение. (Семиотика или семиология, таким образом, является наукой о зна­чащих формах, средствах выражения значения).