Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Естественно-научные основы сервиса. Учебное пособие
.pdf
51
видах деятельности. В учении он играет особо важную роль. Велика
роль воссоздающего воображения при чтении художественной литературы. Только на знания опирается воссоздающее воображение. В
отличие от воссоздающего воображения творческое воображение есть
самостоятельное создание новых образов в процессе творческой деятельности. Творческая деятельность - это деятельность, которая дает
новые, впервые создаваемые, оригинальные продукты, имеющие общественное значение. Источники творческой деятельности - общественная необходимость, потребность в том или ином новом продукте. В течение многих веков творческое воображение помогло человеку совершенствовать орудия труда. Творческое воображение - более
сложная психическая деятельность, чем воссоздающее. Четкой границы между воссоздающим и творческим воображением нет. Учительский труд может и должен быть творческим.
3. Мечта как особый вид воображения. Мечтой называют создание образов желаемого будущего. Мечта вдохновляет человека,
помогает бороться с трудностями, дает возможность заглянуть в самое отдаленное будущее. Активная, творческая мечта имеет огромное значение не только в жизни отдельных людей, но и в жизни всего общества.
Развитие воображения у детей
Воображение формируется у детей на базе развития их вос-
приятия. Обогащая опыт восприятия и специальных наблюдений
ребенка, воспитатель тем самым обогащает и развивает воображение. Первые проявления воображения можно наблюдать у детейтрехлеток. Важнейшее значение в развитии воображения детей имеет игра, особенно ролевая. Интересно развиваются представления
воображения у детей школьного возраста. Этому содействует процесс обучения и воспитания, в ходе которого ребенок знакомится с
очень широким кругом предметов и явлений. Большое значение
имеет включение школьника в работу творческих кружков.
52
Тема 3. Теория обмена и стадии обмена
в истории культуры
Идентичность и идентификация
Основным способом социальной адаптации является принятие
норм и ценностей новой социальной среды (группы, коллектива, организации, территориальной общности, в которые приходит индивид). Процессы адаптации связываются в основном со стабильной
средой и приспособлением меняющейся социальной роли человека к
достаточно неизменным требованиям социума.
Мы смотрим на феномен адаптации шире и связываем его как
с изменяющимся субъектом, так и довольно подвижной социальной
материей. Действительно, если понимать человека как автономно
существующую единицу, рождающуюся по сути как «tabula rasa» и
приобретающую свое «Я» в сражениях с самодостаточным социумом, такое определение можно принять. Но мы видим сущность человека несколько иначе: как исполненную большей частью историко-культурной наследственностью и в меньшей степени - индивидуальным жизненным опытом, приобретаемым в постоянном процессе
адаптации к социуму. Познать человека в мире - это означает познать этот мир. Именно аналогия человека и мира, их подобие друг
другу может дать ключ к разгадке многих непонятных на первый
взгляд процессов, происходящих в социуме. Причем социум и человек представляют собой настолько сложную и постоянно вращающуюся систему, что вряд ли можно зафиксировать момент, когда
личность либо социум неподвижны, идентичны сами себе, самодостаточны и независимы. Исключение, может быть, составляет момент смерти человека либо социума. Процесс адаптации в таком суперсложном образовании, каким является система «человекобщество», также весьма неоднозначен, важен и поэтому интересен.
И если понимать личность как социальную силу, способную своим
поведением воздействовать на общественные структуры и жизнь в
целом, становится понятным, почему так важно в тонкостях изучить
тот опосредующий механизм между обществом и личностью, которым является процесс взаимодействия, всегда начинающийся с
адаптации одного субъекта взаимодействия к другому.
В социологии и социальной психологии стало традиционным
исследовать и описывать лишь один механизм адаптации – иденти-
53
фикацию. «Множественная идентичность» как структурный элемент
«Я» выступает одной из центральных идей символического интеракционизма («Я» как набор ролей у Дж. Тернера, личностных
установок у М. Куна и Д. Макпартленда, идентичностей у Ш.
Страйкера, ролевых идентичностей у М. Маккола, К. Симонса, Р.
Барка и пр.). Между тем такой подход вновь страдает некоторой односторонностью - здесь не учитывается в полной мере фактор самоидентификации (по сути, представляющего собой феномен поступка
как такового) субъекта (будь то общество либо индивид), влияющий
на происходящие в социуме процессы взаимодействия таким образом, что явственно обнаруживаемые потоки адаптационных направленностей социальных субъектов трудно описать при помощи лишь
одного механизма идентификации.
То, насколько адекватно общество осознает самое себя,
насколько оно способно к самоидентификации, оказывает решающее влияние на особенности социальной динамики, адаптивных
процессов в больших и малых социальных группах. Движение в
этом плане происходит в рамках дихотомии «идентификация – отчуждение»: чем больше идентификации, тем меньше отчуждения;
чем больше социум идентифицирован с самим собой, тем менее отчуждены от реальных социальных процессов составляющие его
группы и наоборот. Самоидентификация социума - это, по сути,
уровень его самопознания и адекватного самоощущения. Для человека необходимо знание того, «кто он», для больших групп людей
также очень важно знать – «кто мы», причем для них как целого, как
народа это не менее важно, чем для отдельного человека: знать и
принимать самого себя таким, каков он есть.
В историко-культурных формах процессы идентификации
можно фиксировать, начиная с татуировок на теле, распространенных религиозных обрядов (например, христианский церковный обряд причащения как приобщения к божественному, который изначальным смыслом имел «вбирание» в себя бога; поедание ритуальных животных для приобретения их качеств и др.), обычаев братания воинов с обменом одеждой, оружием, амулетами как символов
взаимного уподобления, и пр. Отчуждение фиксировалось в обрядах
«изгнания злых духов», «отряхивания праха с ног своих», отрезания
волос у женщин перед вступлением в монашество, сжигания старой
одежды и вещей на пороге дома перед новым годом и т.д.
54
В социогенезе функционирование механизма идентификации -
отчуждения обнаруживается не только как разделенное на элементы,
но и на уровне слитной биполярной модели. Выделенное Б.Ф.
Поршневым социально-историческое деление на «мы» и «они» в
психологии древних народов обусловило появление психологических ощущений симпатии-антипатии, любви-ненависти, а затем и
социопсихических феноменов, которые положены нами в основу
свойств социальной психики социума, а осознание отношения «Я» и
«ТЫ», «Я» и «Другой» легло в основу теорий общения (например,
«экзистенциальной коммуникации» К. Ясперса или «диалогической
жизни» М. Бубера).
В принципе большинство философских концепций общества и
взаимоотношений в нем индивидов, в том числе анализ индивидуализма, одиночества, отчуждения, рабства, коллективизма и прочих
проявлений интерактивной зависимости человека, по сути, касаются
тех же адаптивных процессов, которые взяты нами в качестве основных процессов социальной психики социума. Взаимозависимость свойств, состояний и процессов социальной психики настолько велика, что именно от того, какова иерархия процессов и свойств,
зависит главное в социуме - его способность эффективно и одновременно безболезненно проходить цикл описанных нами социетальных состояний. В то же время макроуровень социума (например,
нахождение его в состоянии «ДА», «НЕТ» либо «ИНОМ») влияет на
микроуровень адаптивных процессов в нем, обеспечивая специфический для данного социума уровень самоидентификации.
То, как субъект адаптируется в данном социуме в данный момент, определяет наличие разнообразных типов социального поведения (образцов социального поведения) и типов социального характера, что в конечном итоге определяет социальную динамику
социума в целом. Любой процесс адаптации начинается с возникновения внутреннего конфликта - либо в обществе, либо в социальной
группе, либо в личности. Всякий внутренний конфликт - это состояние эмоционально-когнитивного диссонанса, так как любое несоответствие или противоречивость когнитивных (познавательных) элементов сознания (убеждений, мнений, социальных установок и пр.)
ведет к возникновению эмоции. Эмоциональная валентность конфликта (или диссонанса) зависит от двух основных факторов - вели-
55
чины потребности человека в чем-либо (например, в общественном
признании) и вероятности ее удовлетворении в данный момент.
Основоположник информационной теории эмоций П.В. Симо-
нов сформулировал правило, согласно которому отношение между
эмоцией (Э), потребностью (П), информацией, прогностически необходимой для организации действия по удовлетворению данной потребности (Н) и наличной информацией, которая может быть использована для целенаправленного поведения (С), выражается формулой
Э=П (Н-С), то есть эмоция не возникает, если потребность отсутствует или удовлетворена; при дефиците наличной информации появляется отрицательная эмоция, достигающая максимума в случае полного
отсутствия информации; положительная эмоция возникает тогда, когда имеющаяся информация превышает информацию, прогностически необходимую для удовлетворения данной потребности.
Внутренний конфликт, возникающий из-за неудовлетворенной
потребности субъекта, держится не только за счет дефицита либо
отсутствия знаний субъекта о путях и способах достижения цели.
Неведение, незнание либо ошибочное знание, несомненно, приводят
субъект в состояние внутреннего диссонанса, требующего разрешения. Но источником внутреннего конфликта могут быть и другие
факторы, например, невозможность в данных социальных границах
применить существующие знания, прошлый опыт, культурные нормы и традиции.
Это уже не только диссонанс, но и объективная конфликтная
ситуация, которую анализировали в известных теориях конфликта
такие исследователи, как Г. Зиммель, Л. Козер (конфликтный функционализм), Р. Дарендорф (диалектическая теория конфликта) и др.
Нас интересует один, а именно - психологический, аспект социального конфликта: психологической реальностью любой конфликт
становится только в том случае, если он воспринят как конфликт.
Именно воспринятый диссонанс становится предметом переживаний и причиной дискомфорта. Поиск выхода из подобных дискомфортных состояний и представляет собой в самом широком смысле
процесс адаптации.
В более узком смысле, презентирующем наш интерес, процесс
адаптации касается не всех форм потребностного диссонанса, а
лишь тех, которые связаны с интеракциями типа «социум - социаль-
56
ные группы – личность», т.е. с конфликторазрешающими возможностями данного социума.
М. Хайдеггер в своем творчестве последовательно проводит
мысль о том, что именно социум, окружающий человека мир уже до
самого конфликтующего, чувствующего, испытывающего потребности человека обладает всем тем, что человеку дано и еще не дано.
Что бы ни понял, что бы ни увидел своим умом, что бы ни открыл,
что бы ни изобрел, чем бы ни был захвачен человек, пространство, в
котором он так или иначе ведет себя в своей истории, устроено не
им. И в связи с этим, может быть, поздний К. Ясперс связывает понятие «екзистенциальной коммуникации» уже не с личностью как
таковой, а с более глобальными условиями совместной жизни людей
- их общей судьбой, общим «осевым» временем и пространством.
Но обособление личности от «готового» бытия, утрированное в концепциях Ясперса и Хайдеггера, находит свое смягчение в философской антропологии М. Бубера, считающего, что Хайдеггер абсолютизировал историческую обусловленность и предопределенность
ситуации радикально отделенного от нее человека. Бубер обогатил
также пространство взаимодействия субъектов, включив в него, помимо компонентов «Я» и «Ты», дихотомию «Я» и «Оно» (Eswelt),
расширяющую поле воздействующих на процессы интеракций факторов (вплоть до природных). Именно совокупность всех жизненных переменных обеспечивает полноценность диалога субъектов, от
чего, в свою очередь, зависит развитие общественных отношений в
целом. Такую же роль в формировании здорового общества отводили процессам взаимодействия Г. Марсель и Е. Мунье. «Когда коммуникация пропадает или извращается, Я сам окончательно теряюсь: все формы безумия являются следствием поражения в контакте
с другими, - alter становится alienus, а Я, в свою очередь, становлюсь
чужим самому себе, отчужденным. Можно было бы даже сказать,
что Я существую лишь в той мере, в какой Я существую для другого; и в конечном итоге, быть - означает любить...».
Различные формы установления взаимоотношений между социальными субъектами, по сути, во многом определяют характер
социальных структур, институтов, динамику больших и малых социальных групп, даже качество культуры. Ведь характер и иерархия
разнообразных форм адаптивного поведения в социуме не являются
временным и пространственным горизонтальным срезом действи-
57
тельности, а выступают своеобразным проявлением данного социума как историко-культурного целого.
Как процесс, так и результат адаптации зависят от многих
факторов. В результате обобщения социальных и социальнопсихологических фактов и научно-исследовательских материалов
представляется возможным реконструировать следующие адаптационные потоки в обществе, которые можно назвать поведенческими
реакциями на возникновение конфликта (или микродинамическими
процессами):
идентификация (простая и сложная) как наиболее распростра-
ненный процесс выживания в социуме («Я» - с большинством;
тип поведения - уступчиво-компромиссный);
индивидуализация как форма проявления зрелого и нонкон-
формного «Я» субъекта, его «самости» (Я сам по себе; тип поведения - отгораживание);
инвестиция как форма наиболее полезного для общества и чело-
века разрешения внутреннего конфликта путем вложения личностного потенциала в реализацию социокультурных, наиболее
здоровых и приемлемых для общества, соответствующих его социальной психике целей (Я с теми, у кого не умер здравый
смысл; тип поведения - коллаборативный);
маргинализация как способ противостояния тотальной иденти-
фикации (Я с теми, кто против большинства; тип поведения нонконформный, негативистский);
девиация как результат деструктивного выхода из внутреннего
конфликта, сопровождающийся максимумом отрицательных
эмоций и агрессивно-разрушительным действием (Я против
всех; тип поведения – агрессивно-разрушающий).
Эти пять разновидностей адаптационных потоков в социальной
динамике касаются мезодинамики, т.е. социальных групп, слоев, в
целом живущего на данной территории и в данное время населения.
Макропроцессы адаптации - это разрешение конфликта на
уровне общества в целом, на уровне свойств и состояний его социетальной психики. Имеется в виду в основном период хаоса, момент выбора направления развития социума между состояниями «НЕТ» и
«ИНОЕ».
К. Камиллери выделяет два типичных случая такого выбора,
как нельзя более подходящих и для нашей схемы анализа:
58
1) выбор путей избавления от конфликта с помощью формы коге-
6
рентности, индуцированной «аффективной логикой»; в результате – «развращающая реинтерпретация культурных кодов», неправильно разбивающая логику общественной модели, логику
социального развития, открывающая дорогу «эгоцентрической
манипуляции» кодами. «Полученные таким образом идентичностные формации, упорядоченные индивидуальными и конъюнктурными связями, не поддержанными когнитивной логикой,
могли бы быть названы «синкретическими»6. Такой выбор характерен для обществ с иррациональной эмоциональной направленностью установок (Россия) и, если принять терминологию
психиатров, для тех, у которых принцип удовольствия доминирует над принципом реальности (З. Фрейд);
2) выбор путей избавления от конфликта с помощью «рациональ-
ной логики»; общество, избирающее такой путь, интегрирует
новые элементы в старые формации с помощью аргументов,
имеющих разумные основания, вследствие чего эти новые элементы воспринимаются социумом безболезненно, эволюционно.
«Эти субъекты стремятся прийти к построению идентичностных
и культурных структур, которые можно было бы квалифицировать как «синтетические».
Таким образом, можно себе представить веер психологических факторов, влияющих на адаптационные потоки в обществе: это
свойства социетальной психики, ее доминирующее в данный исторический момент состояние, ее архетипическая и социокультурная
тектоника в целом, а также зависящий от всех этих и других факторов институциональный выбор путей трансформации социума. Ведь
трансформируется любой социум и в любом состоянии. Только почерк этой трансформации достаточно различен для того, чтобы
можно было дифференцировать общества по критерию иерархии и
наполненности микросоциальных адаптационных процессов: идентификации, индивидуализации, инвестиции, маргинализации и девиации. Именно доминирование, массовость и характер одних из
этих процессов и эпизодичность и малочисленность других во многом определяют лицо социума.
Камиллери, К. Идентичность и управление культурными несоответствиями // Вопросы со-
циологии. - 1993. - 1/2. - С. 112.
59
Перечисленные процессы представляют собой не что иное, как
типы, образцы поведения, распространенные или имеющие место в
данном социуме. Ни отдельный индивид, ни группа не могут свободно и только лишь по своей воле в каждом отдельном случае инициировать новые способы разрешения конфликтов и диссонансов. Эти
способы неосознаваемо обнаруживаются ими в процессе взаимодействия с социальным миром. И, по мысли создателя теории социального обмена Д. Хоманса, чем больше вознаграждается определенный
тип поведения в данном социуме, тем чаще он будет повторяться.
Процессы адаптации - это в конечном итоге типы социального
поведения, с помощью которого человек не столько присваивает себе желаемую ценность (это происходит не во всех случаях адаптивного поведения), сколько конструирует свою жизненную реальность, свой жизненный мир, то общее между человеком и обществом пространство смысла, при потере которого наступает кризис и
актуализируется потребность в восстановлении непрерывной логики
жизни. Несомненно также и то, что у каждого человека своя собственная, единичная логика жизни, свой собственный смысл непрерывности существования (прерванность которого субъективно приравнивается к кризису, потере смысла жизни). Но, повторяем, способы защиты от опасностей взаимного существования с социумом
человек находит не столько в себе (как часто представляется),
сколько вовне, в уже изобретенных данным социумом образцах и
формах разрешения внутренних конфликтов.
Методологическую поддержку данного тезиса мы находим у
Ловенберга, исследовавшего взаимосвязь социальной среды и психологических особенностей индивидов (на примере Германии) и
сделавшего выводы о первичности характеристик общества как целого. Дело в том, что живущий в данном обществе индивид переживает наличную социальную среду с ее социокультурными обстоятельствами и чертами как свою собственную. Ему она может нравиться или не нравиться, но он включен своей жизнью в эту среду и
поэтому поневоле вкладывает в нее и в свои отношения с ней личностный смысл. Поневоле формируется и определенная структура
этих отношений, непосредственно влияющая на характер возникающего конфликта и на поиск выхода из него.
Субъект, связывающий себя с определенным образом «Я»,
ищет в социуме средства для подтверждения и усиления этого обра-
60
за, строит на этом свою жизненную стратегию и инвестирует себя и
свои капиталы (в том числе свой интеллект, способности, желания и
умения, а также свои роли и статус, не говоря уже о деньгах) именно
в данную, найденную им социальную нишу.
Какие же наиболее распространенные типы социальных кон-
фликтов вызывают к жизни выделенные нами типы адаптационных
реакций, и, соответственно, поисков социальной ниши?
Прежде всего, это конфликт между «онтологическим» и
«прагматическим». Имеется в виду, что онтологически закономерные пути развития данного социума зафиксированы, как мы уже
упоминали ранее, в символах и знаках культуры данного социума,
его социальной психики, в том числе в определенных образцах реакций и поведения в целом. Прагматический момент диктуется
складывающимися ситуациями, требующими наиболее эффективных способов их разрешения. Противоречие между онтологическими и прагматическими ценностями заложено особенно остро в традиционных и тоталитарных обществах - там, где необходимо выдерживать определенные границы и следовать жестко ритуализированным формам жизнепроявления. В состоянии социума, обозначаемом условно как «ДА», преобладают онтологические (в тоталитарных социумах онтологическое сближается с моноидеологическим)
типы реакций и поведенческих мотиваций. Перетекающие друг в
друга состояния «НЕТ» и «ИНОЕ» заметно обостряют онтопрагматический конфликт, одним из ярких проявлений которого является конфликт между онтологическим и прагматическим статусом
людей. Наблюдаемое сегодня перемещение названных статусов по
трансформируемой лестнице украинского социума приближается к
логическому абсурду: онтологически сформированная иерархия статусов рухнула, уступив место новому социальному «узору», в котором прагматический статус занимает главенствующие позиции.
Культура, наука, искусство, нравственность как выражение
культуры оказались обществу ненужными. Власть очистила экономическое и социально-политическое пространство для разгула эгопрагматических форм жизни. Естественно, что в таких условиях
адаптационные потоки скрестились и их иерархическая структура
приобрела иной вид: кто был никем, тот стал всем (знакомая формула, знаменующая закрепление еще одного дистрессового архетипа в
социальной психике нашего общества). Камиллери называет такой
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]