Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вопрос-переспрос как реактивная реплика в англоязычном диалогическом единстве функционально-семантический и прагматический аспекты. Монография
.pdf
внешнего воздействия, и в защитном барьере человеческого сознания
существует большое количество слабых мест. Кроме того, «сознание
иррационально, склонно к упрощениям и не любит противоречий, и
поэтому легко поддается воздействию извне» [Леонтьев: 1972; 27]. В рамках
данной теории можно выделить две основные концепции, одна из которых
связана с рассмотрением речевого воздействия как средства воспитания тех
или иных потребностей, вторая – с изменением категориального аппарата
под влиянием воздействующей стороны.
Первая концепция речевого воздействия с точки зрения психологии
воздействия основана на том, что суть речевого воздействия заключается в
формировании и коррекции потребностей, личных установок и
самостоятельной активности человека. Согласно данной концепции при
формировании потребностей корректно делать это «ненавязчиво, с
ухищрениями, основанными на знании психологии, а воздействовать на
потребности, мотивации, установки адресата следует, не затрагивая
установки высшего порядка» [Сергеечева: 2002; 27]. С точки зрения данной
теории можно выделить два способа воспитания потребностей и
соответствующие этим способам типы речевого воздействия: снизу вверх –
что осуществляется через создание и изменение внешних условий для
перестройки личности, когда коррекция потребностей и личных установок
происходит под влиянием внешней среды и не навязывается индивиду, а
является естественным следствием воздействия внешних условий; и сверху
вниз – когда побуждение передается человеку в готовом виде, т. е. когда
воздействие представляет собой открытый призыв к совершению каких-либо
действий [Сергеечева: 2002; 30].
Кроме потребностей и мотивации реципиента в рамках данной теории
исследователи указывают на важность таких условий воздействия, как учет
последствий решений, принимаемых реципиентами в результате речевого
81
воздействия, а также соответствие иллокутивных целей и аргументации
истории и культуре того или иного общества [Баранов: 1990; 74]. Более того,
большинство исследователей утверждает, что «речевое воздействие
считается приемлемым и результативным в том случае, если оно направлено
на формирование смысловых структур человека с учетом его ближних и
отдаленных интересов, благоприятных последствий его решений, а также с
учетом иерархии ценностей его культуры» [Баранов: 1990; 74].
Мы приходим к выводу, что исследователей, рассматривающих
речевое воздействие с точки зрения концепции психосемантического
моделирования, объединяет взгляд на данное явление, как на способ
повлиять на сознание адресата таким образом, чтобы вызвать у него
необходимые адресанту потребности или же привести к изменению
категориального аппарата собеседника, что позволит управлять им в
соответствии с целями, поставленными отправителем сообщения.
Представители данного подхода под речевым воздействием в широком
смысле понимают такое воздействие, которое приводит к изменению
сознания, в то время как речевое воздействие в узком смысле не
предполагает введение в сознание реципиента новых категорий. Кроме того,
большинство приверженцев интерпретации воздействия с точки зрения
психологического подхода объединяет учет условий воздействия, его
результатов, а также обращение к культурно-историческим аспектам
речевого воздействия, которые влияют на восприятие воздействия и его
продуктивность.
В основе следующей концепции лежит теория манипулятивного
воздействия. В рамках данной концепции речевое воздействие
рассматривается с точки зрения его манипулятивной природы, то есть
способности адресанта манипулировать собеседником таким образом, чтобы
побудить его совершить действия, речевые поступки, несоответствующие
82
его изначальному замыслу, или незаметно внедрить в его сознание цели,
желания, намерения, установки, не совпадающие с теми, которые имеются у
реципиента в данный момент. Среди сторонников данной концепции можно
выделить П. Грайс, К. Манкелтоу, Д. Оливер, П. Б. Паршина, И. А.
Стернина, М. Тейллард, Д. Уилсон, Д. Шпербер и др.
Разграничение речевого воздействия в рамках рассматриваемой теории
происходит по принципу манипулятивности/неманипулятивности
воздействия. Речевое воздействие в широком смысле может определяться
как «воздействие на человека при помощи речи с целью побудить его
сознательно принять точку зрения другого человека или принять какое-либо
решение» [Стернин: 2001; 120].
В противовес этому, речевое воздействие в узком смысле представляет
собой «воздействие на человека с целью побудить его сообщить
информацию, совершить поступок, изменить свое поведение и т. д.
бессознательно или вопреки его собственному мнению, намерению»
[Стернин: 2001; 122]. То есть речевое воздействие в узком смысле
предполагает «использование языка с целью построения сообщений,
обладающих повышенной способностью воздействия на сознание и
поведение адресата» [Паршин: 1999; 60]. Эта способность обеспечивает
«преодоление защитного барьера» объекта воздействия. Эффективное
преодоление защитного барьера и есть то, что приверженцы данной
концепции понимают как конечную цель речевого воздействия в узком
смысле.
Иную логику рассуждений касательно природы речевого воздействия
демонстрируют Р. М. Блакар, О. С. Иссерс, Ч. Ю. Ларсон, Э. Рош, Е. Ф.
Тарасов и др., исследования которых направлены на изучение речевого
воздействия в структуре социальных отношений. Исследуя речевое
воздействие в широком смысле, приверженцы данной теории отождествляют
83
последнее с речевым общением в целом и определяют его как «любое
общение, взятое в аспекте его целенаправленности, целевой
обусловленности» [Иссерс: 2009; 56]. Согласно данной трактовке, в любом
речевом общении коммуниканты пытаются достичь определенных
неречевых целей. Иными словами, «быть субъектом речевого воздействия –
это значит регулировать деятельность своего собеседника, так как при
помощи речи мы побуждаем другого человека начать, изменить, закончить
какую-либо деятельность или побуждаем его к совершению той или иной
деятельности, когда в этом возникает необходимость» [Larson: 1995; 43].
Речевое воздействие в узком смысле сторонники данной концепции
понимают как «речевое общение в системе средств массовой информации
или агитационном выступлении перед аудиторией» [Тарасов: 1986; 5]. Его
отличает тот факт, что оно обычно используется в структуре социальных
отношений, когда коммуникантов связывают отношения равноправного
сотрудничества, а не формальные или неформальные отношения
субординации [Тарасов: 1986; 5-8]. Согласно данному подходу, речевое
воздействие в узком смысле представляет собой «регулирование субъектом
речевого воздействия деятельности другого человека, в известной мере
свободного в выборе своих действий и действующего в соответствии со
своими потребностями» [Тарасов: 1986; 8]. В связи с тем, что объект
воздействия не связан отношениями субординации с субъектом речевого
воздействия и обладает свободой выбора своих поступков, он изменяет свою
деятельность только в том случае, когда это изменение отвечает его
потребностям [Тарасов: 1990; 15]. Таким образом, согласно представителям
данной теории, речевое воздействие в широком смысле включает в себя как
субъективные отношения субординации, так и отношения координации, в то
время как в узком смысле речевое воздействие предполагает лишь
координативные отношения.
84
Рассмотренные выше концепции представляются нам весьма
значимыми для понимания концепта речевого воздействия. В каждой из
данных теорий можно выделить определенные положения, которые
повлияли на изучение объекта исследования как средства воздействия.,
Итак, под речевым воздействием в широком смысле мы понимаем как
произвольную, так и непроизвольную передачу информации субъектом
адресату в процессе речевого общения, которая осуществляется с помощью
различных лингвистических и экстралингвистических средств и
определяется сознательными и бессознательными интенциями адресанта и
целями коммуникации, а также пресуппозициями и конкретной
коммуникативной ситуацией. Основными компонентами речевого
воздействия являются иллокуция, локуция, а также пресуппозиция, что
свидетельствует о прагмалингвистической сущности речевого воздействия и
о его присутствии на всех стадиях речевой коммуникации.
Речевое воздействие в узком смысле нами понимается как влияние,
оказываемое адресантом на реципиента с помощью лингвистических и
экстралингвистических средств в процессе речевого общения, отличающееся
способностью воздействовать на реципиента таким образом, который
приведет к изменению его поведения, психического состояния, а также
позволит субъекту побудить адресата совершать какие-либо действия,
способствующие реализации интенций адресанта и соответствующие
выбранным им стратегиям.
С разграничением речевого воздействия в узком и широком смыслах
связано также разделение речевого воздействия на основе природы целей,
которые ставит перед собой субъект воздействия. Цели речевого воздействия
могут носить манипулятивный и неманипулятивный характер, то есть
учитывать или не учитывать интересы адресата. Манипулятивное речевое
воздействие представляет собой вид психологического воздействия, при
85
котором отправитель сообщения выступает в качестве манипулятора, чьи
речевые действия направлены на скрытое внедрение в психику адресата
целей, желаний, намерений, отношений или установок, а также на
побуждение адресата к игре в предложенной позиции в соответствии с
интенциональным замыслом адресанта, не совпадающим с тем, который
имеется у адресата в данный момент.
Неманипулятивный характер воздействия наблюдается в том случае,
если адресант в процессе речевого воздействия не ставит перед собой цель
изменить категориальный аппарат реципиента или воздействовать на
имеющиеся у него концепты и желания, а регулирует деятельность
собеседника таким образом, чтобы побудить его начать, изменить, прервать
какую-либо деятельность, создать у него готовность к совершению какихлибо действий, если возникает в этом необходимость.
Речевое воздействие мы также рассматриваем с точки зрения его
результативности и выделяем эффективное и неэффективное речевое
воздействие. Речевое воздействие является эффективным в том случае, если
интенциональный замысел адресанта оказывается достигнут в пределах
одного коммуникативного акта, при этом коммуникативное равновесие
может быть не сохранено, что определяется целями речевого воздействия и
зависит от того, является ли воздействие манипулятивным или же оно носит
неманипулятивный характер. В коммуникативных актах,
характеризующихся манипулятивной направленностью, коммуникативное
равновесие нарушается вследствие того, что коммуниканты выступают в
качестве манипуляторов, стремящихся к достижению поставленных целей
путем воздействия на собеседника таким образом, чтобы побудить его к
совершению коммуникативных действий, несоответствующих его
изначальному замыслу.
В противоположность этому, речевое воздействие является
86
неэффективным (нерезультативным) в том случае, если адресанту не
удалось подчинить развитие коммуникативного акта своему намерению и
повлиять на реципиента в выводе инференций, умозаключений, совершении
соответствующих коммуникативных поступков или же если воздействие в
силу экстралингвистических причин не было эффективным и не принесло
желаемого результата. При этом неэффективным может быть как
манипулятивное, так и неманипулятивное воздействие.
Как отмечает Б. М. Гаспаров, вплоть до середины 1980-х годов
исследования средств речевого воздействия в основном проводились в
традициях структурной лингвистики, часто без учета психологических,
экстралингвистических, социокультурных, этнолингвистических и других
факторов, заложенных в «воздейственном» тексте или действующих в
ситуации его предъявления [Гаспаров: 1996; 288]. Начало классификации
лингвистических средств воздействия положил Б. Ф. Поршнев, который
выделил несколько уровней языкового воздействия: «фонологический,
номинативный, семантический, синтаксическо-логический, контекстуальносмысловой и формально-символический» [Поршнев: 1974; 120].
С 1980-х годов возникает тенденция рассматривать речевое
воздействие в устной и письменной коммуникации в когнитивной и
коммуникативно-прагматической парадигмах. В рамках данных теорий
исследуются вопросы диалогичности, интенциональности, пресуппозиций,
психологических и социальных ролей собеседников, а также привязанности
к экстралингвистической ситуации [Баранов и Крейдлин: 1992; Желтухина:
2000; Иссерс: 2003; Котов: 2007; Федорова: 1996 и др.].
В рамках когнитивной парадигмы развивается теория фреймов,
когнитивных структур, основанных «на вероятностном знании человека о
типических ситуациях и связанных с этим знанием ожиданиях по поводу
свойств и отношений реальных и гипотетических объектов» [Dejk: 2006; 87].
87
Речевое воздействие, согласно данной теории, осуществляется благодаря
определенным действиям, совершаемым над фреймами, «таким как замена
содержания традиционного слота или подслота конкретными данными той
или иной ситуации, перенесение содержания из одного фрейма в другой,
введение нового слота во фрейм, уничтожение содержания подслота или
всего слота в целом, свертывание фрейма к одному или нескольким слотам
или подслотам и т. д.» [Дьяченко: 2004; 25]
В 1990-х годах большое распространение получила дескрипторная
теория, в которой рассматриваются дискурсивные практики, связанные с
использованием тех или иных моделей построения высказывания. Данную
концепцию разрабатывают А. Н. Баранов, Э. В. Будаев, Д. О.
Добровольский, Ю. Н. Караулов, Е. С. Кубрякова, Дж. Лакофф и др.
Немаловажной теорией в рамках концепта речевого воздействия
является теория доминантных (эмоциональных) сценариев – отношений,
связывающих начальную признаковую модель некой значимой единицы и
вызываемую ею эмоциональную и рациональную реакцию реципиента
(результат воздействия) [Котов: 2003; 12]. Сторонниками данной теории
выступают Р. П. Абельсон, Л. У. Барсалу, А. А. Котов, М. Минский, Н. Дж.
Нильсон, С. А. Сломан и др.
Несмотря на значимость всех перечисленных концепций, в данной
работе мы будем рассматривать речевое воздействие применительно к
объекту исследования с точки зрения прагматической парадигмы, так как
она более всего соответствует целям и задачам исследования.
В рамках прагматической парадигмы речевое воздействие
рассматривается в работах П. Грайса, Дж. Серля, И. А. Стернина, Д. Уилсон,
Д. Шпербера и др. и связано с категориями интенции, пропозиции,
импликации, а также иллокуции. Так, П. Грайс предложил концепцию,
ставшую одной из фундаментальных теорий в прагматике и значительно
88
повлиявшей на теорию речевого воздействия. Согласно данной теории,
значение предложения является средством передачи значения говорящего,
которое представляет собой открыто выраженную интенцию. Автор
отмечает, что интенция реализуется в процессе распознания смысла
сообщения адресатом. Понимание, по П. Грайсу, достигается благодаря
выводу инференций, умозаключений, об этом значении на основе
свидетельств, которые заключаются не только в самом высказывании, но и
содержатся в контексте. Инференции дают коммуникантам возможность
восстановить то, что было имплицировано высказыванием, и определить
иллокутивную цель высказывания.
Под иллокутивной целью, которая была введена Дж. Серлем,
большинство исследователей понимают функцию высказывания,
ментальный акт, совершения которого добивается от слушающего
говорящий, или ментальное состояние, в которое говорящий намерен
привести слушающего [Searle: 1986; 160].
Для понимания речевого воздействия в рамках прагматики также
вводится понятие пропозиции. Пропозиции определяют наличие скрытого
значения, содержащегося в высказывании, и направлены как на передачу
информации об объективной действительности, так и на выражение
отношения к ней говорящего. Феномен пропозиции рассматривается
многими учеными, такими как Н. Д. Арутюнова, Е. М. Вольф, И. В.
Самойлова, Т. В. Шмелева и др.
Кроме того, в рамках данной теории весьма важным является
выделение следующих компонентов ситуации общения: собеседники,
вступающие в общение с определенными целями и в определенных ролях
(адресант, отправляющий сообщение, требующее декодирования со стороны
адресата, и адресат принимающий сообщение и призванный его
декодировать для дальнейшего продолжения коммуникации); наличие
89
общего кода и контакта.
Наше исследование предполагает прагматический подход к
интерпретации речевого общения и осуществляет детальный анализ
прагматического потенциала одного из средств воздействия говорящего на
слушающего, особого вида ответных реплик, вопроса-переспроса. Речевое
воздействие, осуществляемое вопросом-переспросом в диалогическом
единстве, будет рассматриваться как в широком (воздействие на реципиента
с целью побуждения последнего к заполнению возникших в результате
коммуникации лакун, информационных пробелов), так и узком (определение
манипулятивного потенциала вопроса-переспроса, позволяющего адресату
управлять развитием дискурса в необходимом ему русле согласно
выбранным стратегиям и в соответствии с выбранной коммуникативной
ролью) смысле.
Помимо этого, анализ вопроса-переспроса как средства воздействия
говорящего на слушающего будет проведен с учетом значений,
передаваемых вопросом-переспросом, прагматической природы данного
вида ответных реплик, особенностей коммуникативной ситуации, в которой
он используется субъектом воздействия, отчасти социальных ролей
участников интеракции и во многом их психологического состояния.
Подобный анализ позволит рассмотреть прагматическую природу
вопроса-переспроса как средства воздействия на реципиента на всех уровнях
интерпретации и позволит выявить закономерности его употребления в
различных контекстах.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]