Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вопрос-переспрос как реактивная реплика в англоязычном диалогическом единстве функционально-семантический и прагматический аспекты. Монография
.pdf
«манипулятивное намерение может остаться незамеченным, если адресат
твердо уверен в благожелательности и суперкомпетентности говорящего»
[Carston: 1999; 93].
Мы рассмотрели различные подходы к проблеме языковой
манипуляции. Теперь обратимся к еще одному важному аспекту
манипулятивной коммуникации: соотношению манипуляции и других видов
речевого воздействия, таких как суггестия (внушение), информативное
воздействие и фатическое воздействие. Исследователи выделяют общие
характеристики и отличительные черты данных явлений. Суггестия
основана на аргументации и представляет собой воздействие на сознание
личности через обращение к ее собственному критическому рассуждению
[Голубева: 2009; 15]. Манипуляция и суггестия (внушение) обладают
некоторыми общими признаками. Так, для этих явлений характерно скрытое
воздействие на реципиента посредством «навязывания» не свойственных
ему суждений, отсутствие критического восприятия и адекватного
понимания адресатом сообщения отправителя [Голубева: 2009; 15]. Однако
между ними также существуют различия. Прежде всего, в отличие от
внушения, представляющего собой «целенаправленный процесс прямого или
косвенного воздействия на психическую сферу, ориентированный на
специфическое программирование человека и осуществление им
внушаемого содержания» [Голубева: 2009; 15], осуществление манипуляции
обусловлено эффективным использованием особенностей протекания
мыслительных процессов и процессов обработки информации [Голубева:
2009; 15].
Кроме того, как отмечают многие исследователи, такие как Э. Берн, А.
Б. Добрович, Е. Л. Доценко, А. И. Кравченко, Г. Г. Почепцов, в основе
манипуляции лежит разного рода «искажение действительности», а также
«ухищрение, махинация». Исследователи указывают на то, что данные
171
особенности не были зафиксированы ни в одном определении внушения как
вида речевого воздействия. Более того, Т. М. Голубева, Е. Л. Доценко, А. И.
Кравченко акцентируют внимание на том, что манипулятивное воздействие
осуществляется посредством изощренных стратегий и приемов, которые
могут остаться незамеченными реципиентом, внушение же может быть
назойливым.
Что касается информативного и фатического воздействия, то в отличие
от манипуляции данные явления характеризуются открытостью и не всегда
направлены на достижение цели, противоречащей интересам реципиента
(реципиент может испытывать потребность в получении информации или
установлении контакта с говорящим).
Итак, проанализировав взгляды различных исследователей на
проблему манипулятивного воздействия и определив соотношение
манипуляции и других видов речевого воздействия, выделим основные
характеристики языковой манипуляции, наиболее значимые для данного
исследования. Прежде всего, манипуляция представляет двусторонний
процесс речевого взаимодействия, в котором одна из сторон выступает как
инициирующая и осуществляющая манипуляцию и является манипулятором,
в то время как вторая сторона, на которую направлено манипулятивное
воздействие, представляет собой объект манипуляции и выступает в роли
манипулируемого.
В качестве отличительных черт манипулятивного процесса мы вслед за
большинством исследователей [Бессоновым: 2001; Блассом: 2000; Грайс:
1975; Дейком: 2006; Доценко: 1997; Манкелтоу, Оливер: 1990 и др.]
выделяем: скрытый характер воздействия; наличие интереса со стороны
манипулятора, противоречащего желаниям собеседника; а также
направленность на реализацию интенций, достижение целей, отвечающих
интересам, намерениям манипулятора и несовпадающих с изначально
172
запланированными намерениями реципиента.
В работе манипуляция рассматривается как вид воздействия на
реципиента на межличностном уровне, то есть внимание уделено стратегиям
и техникам манипулятивного воздействия в сфере межличностных
отношений.
На основании всего вышесказанного, под манипуляцией в
исследовании мы предлагаем понимать вид скрытого воздействия,
осуществляемого в интересах говорящего и имеющий целью воздействовать
на собеседника таким образом, чтобы побудить его к коммуникативным
действиям, которые способствовали бы реализации интенций манипулятора
в соответствии с выбранными стратегиями.
С учетом выделенных выше особенностей манипулятивного процесса
и в соответствии с предложенным определением понятия «манипуляция»
далее рассмотрим манипулятивную природу вопроса-переспроса, его
влияние на развитие коммуникации, а также роль данного вида
вопросительных ответных реплик в формировании стратегий,
способствующих манипулированию реципиентом.
3.2 Вопрос-переспрос как средство смены ролей коммуникантов
Как уже было отмечено, развитие коммуникативного акта может
происходить по различным сценариям в зависимости от интенций
участников коммуникации, а также от способности адресата к выводу
инференций в результате речевого воздействия и от его умения реагировать
на создавшуюся коммуникативную ситуацию на основе сделанных
умозаключений. В зависимости от того, насколько активно коммуниканты
вовлечены в процесс интеракции, мы, в след за М. Я. Блохом, выделяем два
173
типа организации коммуникативного акта.
К первому типу относится модель речевого общения, при которой
коммуникация носит односторонний характер, когда лидирующую роль
играет один из участников коммуникации, а второй коммуникант лишь
принимает предложенный сценарий развития речевого действия.
Ко второму типу интеракции относится модель речевого
взаимодействия, согласно которой коммуникация превращается в
двунаправленный процесс, при котором развитие коммуникативного акта
происходит в результате активного взаимодействия собеседников,
меняющихся ролями в процессе общения. Именно в такой коммуникативной
модели активную роль в развитии коммуникации играет вопрос-переспрос,
являющийся одним из средств смены ролей коммуникантов.
Данный тип вопросительных ответных реплик позволяет участникам
коммуникации манипулировать собеседником таким образом, чтобы создать
обстановку воздействия, которая даст коммуникантам возможность меняться
лидирующей ролью и управлять ходом дискурса согласно их
интенциональному замыслу. В данной функции вопрос-переспрос выступает
в качестве эффективного средства смены темы разговора, ухода от ответа на
поставленный вопрос и позволяет совершать другие манипулятивные
действия, способствующие смене ролей коммуникантов.
В качестве средства смены ролей коммуникантов могут выступать
такие типы вопроса-переспроса, как вопрос-переспрос с повторением и
восклицательные реплики-повторы. Способность данных типов вопросапереспроса влиять на смену ролей коммуникантов в дискурсе обусловлена
яркой эмоциональной окрашенностью рассматриваемых реплик-реакций.
Подобное свойство помогает коммуникантам более эффективно
воздействовать на собеседника, манипулируя им таким образом, что ему
становится весьма трудно противостоять данному манипулятивному
174
воздействию. Несмотря на общность функции, необходимо отметить, что
восклицательные реплики-повторы по сравнению с вопросом-переспросом с
повторением являются более сильным средством воздействия, так как они
характеризуются более яркой эмоциональной окрашенностью. Это
подтверждается тем, что на письме они сопровождаются не вопросительным,
а сочетанием вопросительного и восклицательного знаков.
Кроме того, важно указать на то, что воздейственный потенциал
вопроса-переспроса в данной функции усиливается благодаря
дополнительным высказываниям, следующим за вопросительной репликойреакцией. Они помогают понять цель, которую адресат преследует,
употребляя в качестве реплики-реакции вопрос-переспрос, а также в них
может даваться разъяснение поведения адресата в той или иной
коммуникативной ситуации.
Для того чтобы понять, как происходит смена ролей коммуникантов в
диалогических единствах, в которых представлены вопрос-переспрос с
повторением и восклицательные реплики-повторы, рассмотрим несколько
примеров, иллюстрирующих употребление данных типов вопросительных
ответных реплик-переспросов в различных контекстах и обусловленных
различными факторами.
Прежде чем перейти к разбору первого примера, рассмотрим контекст,
в котором появляется вопрос-переспрос. Итак, перед нами группа людей,
собравшихся вокруг озера, наблюдающих за тонущей девушкой и
оживленно обсуждающих причины, побудившие ее совершить самоубийство
на глазах у сотни свидетелей. К толпе любопытных приближается мужчина,
который выгуливал собаку. Заметив скопление народа, он решил выяснить,
что происходит. Узнав от одного из стоявших в толпе мужчин, что
собравшиеся наблюдают, как тонет человек, он обращается к собеседнику и
упрекает его в бездействии. В ответ собеседник пытается защитить себя от
175
упреков со стороны незнакомца и своей фразой Do something? Why don’t
you? избавляется от нападков и побуждает собеседника к действиям,
которые последний хотел возложить на него. В результате он освобождает
себя от роли спасителя и перекладывает ее на собеседника:
- There is a girl in the lake… Looks like she’s drowning.
- Drowning? There’s a girl drowning and you all just stand around? My God,
why doesn’t somebody do something?
- Do something? Why don’t you?
- I can’t …I’m walking my dog (N. Simon –‘Sweet Charity’).
Как видим, в текущей коммуникативной ситуации оба участника
общения попеременно стремятся воздействовать друг на друга, стимулируя
друг друга к совершению тех или иных действий. Сообщение первого
коммуниканта вызывает возмущение адресата, который своей репликой why
doesn’t somebody do something? побуждает адресанта к активным действиям.
Однако ему не удается достичь желаемого, и предпринятое им воздействие
заканчивается отрицательным результатом, так как адресант не поддается
манипуляции и, прибегая к вопросу-переспросу и следующему за ним
дополнительному высказыванию, весьма успешно строит свою реплику в
расчете на то, что она окажет должное воздействие на реципиента и
позволит переключить внимание собеседника.
Таким образом, в приведенном диалогическом единстве можно
наблюдать, как ловко при помощи вопроса-переспроса говорящий завершает
неприятный ему разговор, избегая невыгодное для него продолжение темы,
одновременно нападая на собеседника, желавшего поставить говорящего в
тупик своим вопросом, содержащимся в реплике-стимуле.
В следующем примере речевое воздействие также направлено на
осуществление смены ролей коммуникантов, но данная коммуникативная
ситуация отличается от рассмотренной выше причиной, побудившей
176
коммуниканта к манипулятивному воздействию:
- I’ve made a small investigation of this fellow… I could have gone deeper if
I’d known –
- Small investigation? Do you mean you’ve been to a medium? – Inquired
Jordan humorously.
- What? – Confused he stared at us as we laughed. – A medium?
- About Gatsby.
- About Gatsby? No, I haven’t. I said I’d been making a small investigation
of his past (F. Scott Fitzgerald – ‘The Great Gatsby’).
Объектом манипулятивного воздействия в приведенном примере
является инициатор коммуникации, который в инициальной реплике
сообщает о проделанном им расследовании относительно прошлого некоего
лица. Однако данное сообщение весьма забавляет собеседника, который
решает воспользоваться сложившейся ситуацией и переключить внимание
слушателей с героя на себя. Собеседник в данном примере выступает в
качестве субъекта манипуляции, который, решив принять на себя
лидирующую роль в ходе коммуникации, при помощи вопроса-переспроса
иронизирует над сообщением предшествующего высказывания и переводит
тему разговора с информации, полученной в результате расследования, на ее
источник, который собеседнику кажется сомнительным, о чем он сообщает в
дополнительном высказывании, сопровождающем вопросительную репликупереспрос. Манипулятивное воздействие заканчивается положительным
результатом, так как цель собеседника оказывается достигнутой: разговор
переходит в нужное ему русло, шутка имеет успех и вызывает радостный
смех у присутствующих, а герой поставлен в тупик и вынужден объяснить,
какого рода расследование он провел и откуда он получил информацию.
Проанализируем еще один пример манипулятивного воздействия, в
котором конечной целью адресата, прибегающего к вопросу-переспросу,
177
является смена ролей коммуникантов:
- Tell her she looks silly…
- Tell her? Why don’t you?
- I can’t. She’ll never forgive me (B. Burns – ‘The dark part of me’).
В приведенном примере можно наблюдать, как герой, весьма
обеспеченный и известный человек, пытается воздействовать на своего друга
и убедить его поговорить со своей невестой о ее стиле в одежде и манерах.
Тем не менее, воздействие не оказывает должного эффекта, и собеседник не
поддается уговорам, потому что осведомлен о крутом нраве юной особы, не
терпящей замечаний и советов, и знает, чем может закончиться подобный
разговор. Поэтому при помощи реплик Tell her? Why don’t you? он вежливо
отвергает просьбу героя, опасающегося ссор с возлюбленной и боящегося ее
потерять, но неспособного мириться с ее вкусом и вызывающим поведением.
Вопрос-переспрос и сопровождающее его высказывание, используемые
говорящим с целью манипулятивного воздействия, дает возможность
избежать весьма сложного разговора и позволяет корректно отказать
собеседнику в помощи.
Мы рассмотрели примеры коммуникативных ситуаций, в которых в
качестве средства смены ролей коммуникантов выступал вопрос-переспрос с
повторением. Теперь проанализируем особенности восклицательной
реплики-повтора и то, как данный вид вопроса-переспроса влияет на
развитие коммуникации:
- What the hell are you doing? Stop it!
- Stop it? Are you crazy? For the first time in my life I’m having fun and you
want me to go home? No way!
- Having fun?! You drive me insane! Stop it or I’ll tell everything to your
farther.
- Bloody hell… Ok, we are leaving (B. Burns – ‘The dark part of me’).
178
В приведенном примере восклицательная реплика-повтор является
реакцией коммуниканта на нежелание собеседника подчиниться его
требованию. Первый участник коммуникации возмущен поведением
собеседника и стремится повлиять на него таким образом, чтобы
предотвратить возможные негативные последствия, которые могут
навредить обоим коммуникантам. Тем не менее, его усилия не дают
результата до тех пор, пока он не прибегает к угрозам. Восклицательная
реплика-повтор, характеризующаяся весьма яркой эмоциональной окраской,
и сопровождающие ее высказывания оказывают эффективное воздействие на
собеседника, в результате чего коммуниканты меняются ролями. Теперь
адресат выступает в качестве объекта манипуляции, а адресант занимает
позицию субъекта манипуляции, благодаря чему ему удается преодолеть
защитный барьер и заставить собеседника подчиниться своему требованию.
Рассмотрим еще один пример с восклицательной репликой-повтором в
функции смены ролей коммуникантов. Для того, чтобы понять причины
появления восклицательной реплики-повтора в данном примере, прежде
всего, необходимо рассмотреть контекст, в котором возникает диалог между
героями. Перед нами разговор двух учеников старших классов в приемной
директора колледжа. Они обвиняются в списывании на экзамене. Однако
обвинения справедливы лишь в отношении одного из них, но тот призывает
одноклассника скрыть данный факт и взять вину на себя, так как уверен, что
сына попечителей колледжа не отчислят, и об инциденте вскоре будет
забыто. Для того чтобы достичь своей цели, виновный обвиняет собеседника
в трусости, однако последний не поддается на провокации и показывает
собеседнику, что не чувствует за собой вины, и напоминает ему о том, кто
стал причиной сложившейся ситуации и кто может быть назван трусом:
- You are a coward!
- Coward?! You call me a coward?! It was you who cheated! Why should I
179
get the punishment! (B. Burns – ‘The dark part of me’)
Таким образом, мы можем констатировать, что адресант стремился
воздействовать на собеседника и побудить его к действиям, которые не
соответствовали его интересам и могли навредить ему. Однако воздействие
не принесло предполагаемого результата, и адресат смог вместо
обвиняемого занять позицию обвинителя. Этому способствовали
употребленные им восклицательная реплика-повтор, передающая
возмущение адресата по поводу обвинений собеседника, и сопровождающие
ее высказывания, в которых адресат в свою очередь нападает на
собеседника, обвиняя его в том, в чем ранее обвинялся он сам.
Сравнив последние два примера с приведенными ранее, мы можем
заключить, что восклицательные реплики-повторы характеризуются более
яркой эмоциональной окраской по сравнению с вопросом-переспросом с
повторением и могут быть использованы коммуникантом для более
эффективного воздействия на собеседника в ситуативных контекстах,
отличающихся трудноразрешимой коллизией.
Подводя итог изложенному в данном параграфе, мы приходим к
выводу, что вопрос-переспрос, характеризующийся прагматической
направленностью на смену ролей коммуникантов, является эффективным
средством воздействия говорящего на слушающего, позволяющим управлять
ходом коммуникации в необходимом коммуникантам направлении, а также
дающим возможность участникам коммуникации меняться лидирующими
позициями для достижения поставленных целей. Данный вид
вопросительных ответных реплик помогает избежать невыгодного
продолжения коммуникации или неприятной темы разговора. Кроме того,
яркая эмоциональная окрашенность восклицательных реплик-повторов,
используемых в данной функции, способствует достижению
положительного результата манипулятивного воздействия в ситуативных
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]