Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в историю и культуру повседневности русского средневековья. Учебное пособие
.pdf
21
ложение площади всегда определяла река — главная торговая артерия средневековья. Так, торг Новгорода находился в непосредственной близости от пристаней Волхова, Дмитрова — на реке
Яхрома, Москвы — перед Кремлем, в Китай-городе, практически на
берегу Москвы-реки. По живучей традиции, многие современные
рынки существуют на месте своих древних предшественников.
Обязательной принадлежностью базарной площади были
церкви святых — покровителей торговли, которыми на Руси являлись Николай Мирликийский и Параскева Пятница, гостиные дворы для приезжих торговцев, усадьбы и склады местных купцов, и,
конечно, то, без чего торг не был бы торгом — лавки и торговые
ряды. Каждый из них специализировался на продаже определенного
вида товаров: «в одном месте видишь шелковые ткани, в другом —
шерсть, в третьем — полотно, в одном золотые и серебряные вещи,
и драгоценные камни, в другом — благовония, в третьем — иностранные вина <…> Одним взглядом можно увидеть здесь в одном
месте дорогие меха разного рода, в другом колокола, топоры, подсвечники, <…> в третьем — кожи, рукавицы, чулки, ковры», — писал в XVII в., находясь под впечатлением от окружавшего его
изобилия, польский путешественник Я. Рейтенфельс [52: с. 177].
На торгу располагались и разного рода общественные заведе-
ния. Большим спросом пользовались казенные бани, прежде всего,
у приезжих торговцев, поскольку во дворах горожан, как правило,
были собственные мыльни. В определенные дни за символическую
плату можно было попариться вдоволь.
Заведения с подачей крепких напитков — в просторечии каба-
ки или «кружечные дворы», как их именовали официально, появились на торговых площадях в XVI в. Частным лицам открывать
питейные заведения запрещалось, их содержание было прерогативой государства и являлось выгодной статьей дохода. Несмотря на
незавидную репутацию, кабаки пользовались популярностью у
определенной публики.
Торговая площадь была местом времяпрепровождения, средне-
вековым центром проведения досуга горожан. В XV–XVII вв. свои
незатейливые представления здесь демонстрировали публике
22
странствующие артисты — скоморохи, но особенно привлекательным для многих сотен городских жителей это место было во время
православных праздников.
Торг был свидетелем не только деловой жизни и веселья горо-
жан, но и печальных событий. Публичные казни в средние века
были обычным явлением и часто в целях устрашения населения
устраивались в людных местах. Как известно, на Красной площади — главном торге Москвы казнили Степана Разина, Емельян Пугачев был казнен на Болоте, за Москвой-рекой — еще одной торговой площади Москвы.
Планировка городов
Планы и карты средневековых русских городов подтверждают,
что все они имели в своей планировке много общего: застраивались
стихийно, здания располагались скученно, обжитые улицы соседствовали с большими неосвоенными пространствами. Узкие улицы
посадов, шириной не более 3–5 метров, причудливо извиваясь и
запутываясь, соединялись переулками и сходились у городских ворот. Вдоль них достаточно свободно располагались дома горожан с
жилыми и хозяйственными постройками. Помимо улиц, внешний
город мог разделяться, как это было, например, в Новгороде, Пскове, Смоленске, еще и на «концы» — значительные территориальные
единицы, схожие с современными районами города.
Своего рода градообразующими центрами были церкви и мо-
настыри. Десятки, — в крупных городах — сотни, — деревянных и
каменных церквей были украшением не только детинца, но и посада, убежищем для горожан во время войн и пожаров, надежным
хранилищем денег и имущества зажиточных жителей. Монастыри
домонгольского времени строили исключительно в городах и только с конца XIV века в Северо-Восточной Руси их стали возводить
вне городских центров [85: с. 174].
В процессе развития городов складывалась их радиально-
кольцевая планировка, при которой радиальные улицы от Кремля
вели к торгу, а кольцевые — располагались вдоль его стен. Таков
23
был облик большинства русских городов на протяжении долгого
времени — с X до начала XVIII в. Таким в своей основе он остается
для многих современных городов с богатым историческим прошлым.
На исходе рассматриваемого периода — в XVII вв., стали стро-
ить города, возникшие, главным образом, как крепости на засечных
чертах и в Сибири, с совершенно иной планировкой — регулярной
и прямоугольной. Расположенные, в отличие от древних центров,
на равнине, такие города, как Тула, Тюмень и в наибольшей степени Таганрог, имели прямые улицы и застраивались симметрично
расположенными стандартными зданиями в соответствии с типовыми проектами. По регулярности новые города приближались к
следующему, петербургскому этапу истории русского градостроительства, но по колоритности много уступали своим предшественникам [92].
Пожары
Настоящим бичом средневековья были пожары — без упоми-
нания этих катастроф картина городской жизни была бы неполной.
В русских летописях сообщения о пожарах, уносивших подчас
тысячи жизней и причинявших неизмеримый материальный ущерб,
встречаются очень часто. При этом достойными упоминания их составители считали лишь наиболее серьезные возгорания, уничтожавшие города полностью или значительную их часть. Менее «всеохватные» пожары, являвшиеся для городских жителей обыденным
явлением, случались значительно чаще — приблизительно каждые
три-четыре года — и отражения в исторических источниках, как
правило, не находили.
В представлении средневекового человека пожар, как, впрочем,
и другие бедствия — мор или голод, являлись испытаниями, «ниспосланными Богом за грехи», «праведным судом» Божьим, в котором нуждалось «множество согрешивших». При этом духовенство
предпринимало попытки отвести беду, освящая города, однако это
не всегда помогало.
24
Большая часть отмеченных летописями пожаров носила сти-
хийный характер. Обычно они случались в летнее время — в сухую
безветренную погоду или, напротив, во время разбушевавшейся
грозы и «бури». Вполне типичным был случай, произошедший в
1536 г. в Торжке, когда «взошла туча с запада, и гром великий, и
молния страшна, и зажегся молнией город» [92].
Источниками возгораний могли быть и печи, топившиеся по-
черному, как и освещавшие жилище лучины и глиняные лампады
перед иконами, заправлявшиеся легко воспламенявшимся маслом.
Кроме того, пожары были излюбленным средством ведения
войны. Так, в 1382 году, во время вторжения ордынского хана
Тохтамыша, Москва была не только разграблена, но и сожжена.
Преднамеренные поджоги русских городов их жителями при приближении врага тоже не были явлением исключительным.
Пожары обычно распространялись стремительно, уничтожая ули-
цы, кварталы и целые города, чему в значительной степени способствовало преобладание деревянных домов и плотная их застройка.
Наглядное представление о ситуации с пожарами в русских го-
родах можно составить уже на основании летописных источников
ХII–ХIII вв. Так, во Владимире в 1185 г. огнем был уничтожен почти
весь город с 32 храмами [85: с. 166]. В Новгороде только за период с
1054 по 1228 г. произошло 11 крупных пожаров: в 1045 г. жертвой
огня стала церковь св. Софии; в 1177 г. — Неревский конец и 5 церквей; в 1211 г. — 15 церквей и 4 300 дворов и т.д. В 1194 г. отмечены
крупнейшие пожары в Ладоге и Руссе. Несколько раз полностью выгорали Москва, Юрьев, Владимир, Суздаль, Новгород.
Первое крупное возгорание в Москве, отмеченное в источниках,
произошло в 1177 году. В XIV в. только за тридцать лет в столице случилось пять «великих» пожаров, среди которых самой чудовищной
трагедией для москвичей был Всесвятский пожар 1365 г. — от загоревшейся церкви Всех Святых «погорел весь город Москва, и посад, и
Кремль, и Загородье, и Заречье» [86: с. 38].
В течение XV века в Москве, насчитывавшей к тому времени
сорок тысяч деревянных построек, произошло 18 крупных пожаров.
Наиболее серьезный из них, унесший жизни от 700 до 3 000 чело-
25
век, уничтоживший все деревянные здания, стены Кремля и царскую казну, разразился в 1445 г.
«Великий» пожар XVI столетия, жертвами которого стали
1 700 человек, обрушился на столицу в 1547 г. В огне погибла значительная часть города, включая «Казенный двор», «церковь Благовещения на царском Дворе», «Оружейную палату с воинским оружием», и «все в погребах на царском Дворе» [70: с. 51–52].
Составители летописей, не раз описывая поведение горожан в
экстремальной ситуации, отмечали панику, стремление во что бы то
ни стало уберечься от огня вместо того, чтобы бороться с ним. Спасали, прежде всего, духовные святыни — достояние церквей и княжеские хоромы вместе с имуществом.
Пламя, уже охватившее несколько тысяч дворов, жители даже
не решались тушить, однако бедствие меньшего масштаба одолеть
пытались, используя воду из бочек и нехитрые приспособления
борьбы с огнем — топоры, ломы, рогатины, багры, лестницы и т.д.
В основном же противопожарные действия сводились к разборке
построек вокруг тлевшего дома. Предотвратить пожар было значительно легче, чем справиться с ним.
Специальные указы о противопожарных мерах красной ни-
тью проходят через всю эпоху средневековья. Так, в 1504 г. появился один из первых нормативных актов, запрещавших топить
бани и избы в летнее время, зажигать свечи с наступлением сумерек, а также строить пожароопасные ремесленные мастерские
на близком от остальных построек расстоянии. В соответствии с
указом Ивана IV 1547 г. жители городов были обязаны иметь на
крышах домов и во дворах чаны с водой, что позволяло оперативно ликвидировать небольшие возгорания собственными силами. На протяжении XVII в. неоднократно накладывались ограничения на строительство многоэтажных деревянных зданий и поощрялось каменное строительство.
С учреждением в 1550 г. Стрелецкого приказа на тушение мос-
ковских пожаров стали отправлять отряды стрельцов. Вышедший в
1649 г. «Наказ о градском благочинии» не только обобщил и развил
все предшествующие законодательные акты, но и заложил основы
26
профессиональной пожарной охраны. В ее обязанности входила как
борьба с огнем, так и дежурство по городу, при этом пожарные
имели право наказывать жителей за нарушение правил обращения с
огнем [67].
Таким образом, в средневековую эпоху русские люди сталки-
вались со многими бедствиями, среди которых пожары, были, пожалуй, особенно частым явлением. По мере роста городов и численности их населения эти катастрофы становились реалией городской повседневной жизни, как и борьба с ними, продолжавшаяся на
протяжении всего рассматриваемого периода.
Городское благоустройство
На протяжении всей средневековой эпохи благоустройству го-
рода придавали важное значение как городские власти, так и сами
жители.
В городах, раскинувшихся поблизости от реки, среди ручьев и
болот, важнейшим элементом городского благоустройства были
мосты. Древнейшие из них — деревянные — часто ровесники кре-
постных стен. Интересными по конструкции были мосты наплавные: они крепились на плотах или лодках и могли разводиться на
случай движения по реке высокого судна. В XV в. такой мост соединил два берега Москвы-реки. Первый каменный мост в столице
был построен во второй половине XIV в. на реке Неглинной, а каменный мост через Москву-реку — во второй половине XVIII в.
[74: с. 260–261].
Западноевропейские и русские города в средние века не бли-
стали чистотой. Горожане, не особо задумываясь о последствиях,
выбрасывали мусор и выливали нечистоты из своих домов непосредственно на улицы. Непременными участниками городского
движения были лошади, домашняя птица и даже крупный рогатый
скот, достаточно свободно перемещавшиеся по окрестным улицам.
Не способствовал комфортному передвижению, особенно осенью и
весной, холодный и дождливый климат большинства русских городов, когда не только населенные пункты, но и отдельные части го-
27
рода были отрезаны друг от друга «дорогами непроезжими». По
свидетельству С. Герберштейна, даже главный город Русского государства «был в достаточной мере грязен, почему на площадях,
улицах и других наиболее людных местах повсюду устроены мостки» [75: с. 259].
Необходимость строительства упомянутых иностранцем
«мостков», т.е. мостовых, в полной мере была осознана горожанами
достаточно поздно. Первые мощеные улицы во Франции появились
в 1184 г., в Германии — в начале XV в., в Англии — в 1417 г. Исключением являлся древний Новгород, замощенный ранее, чем города средневековой Европы. Только на одном из обследованных
участков археологами было выявлено 18 рядов уличных настилов,
сменявших друг друга с XI по XVII в. Конструкция мостовых,
представлявшая собой уложенные вдоль улиц, плотно пригнанные
сосновые плахи, на протяжении семи веков практически не изменилась [26: с. 194].
В Москве первые деревянные мостовые, сходные по своей кон-
струкции с древнейшими новгородскими, появились в Кремле в
XIV в. и только к концу XVI в. все основные улицы столицы были
замощены [74: с. 258].
Строительство мостовых, как и городских укреплений, явля-
лось обязанностью всех горожан.
Дома и дворы горожан. Основные типы жилища
В отличие от западноевропейских, русские города с тем же ко-
личеством жителей занимали большую площадь и поэтому застраивались значительно свободнее, более того, в пределах города имелись и вовсе неосвоенные территории — неудобные в топографическом отношении места. Стремясь использовать дорогие земельные
участки с максимальной выгодой, европейцы возводили в своих
городах многоэтажные здания. Совершенно иным предстает перед
нами русский урбанистический пейзаж: число этажей в жилых домах, даже у знати, редко было более трех. Особенностью русских
городов, отразившейся на планировке, было то, что участки, отво-
28
дившиеся под усадьбы горожан всех сословий, были больше, чем в
Западной Европе.
Дома рядовых городских и деревенских жителей имели в своей
основе одинаковую конструкцию, которая первоначально варьировалась в зависимости от климатических и природных факторов.
Одним из древнейших типов жилища, распространенных в
южных областях Руси, являлась полуземлянка. Она представляла
собой прямоугольник площадью около 14–16 квадратных метров,
нижняя часть которого углублялась на 1–1,5 метра в землю, а верхняя — деревянный каркас с глинобитным полом и стенами, —
возвышалась над землей. Повсеместно полуземлянки были вытеснены деревянными срубами в XII–XIII вв. [26: с. 213]. Основным на
севере Руси, начиная с X в., был другой простейший тип жилища —
сруб или изба. По наблюдениям археологов, средняя площадь избы
составляла 16–25 квадратных метров [74: с. 240]. Древнейшим способом соединения бревен была рубка «в обло», при которой концы
бревен выпускались наружу, а щели между ними для лучшей теплоизоляции прокладывались мхом.
Избы городских жителей были крупнее деревенских, поскольку
часто жилище совмещалось с мастерской. Рядом с жильем, как правило, находился скотный двор и небольшой участок земли, занятый
огородом. Исторически сложилось условное деление внутреннего
пространства избы на женскую и мужские половины. «Бабий
кут» — женский угол — обычно располагался рядом с печью, поскольку у печи хозяйка проводила большую часть своего времени;
угол около двери или напротив окна был мужским. Был еще и
«красный угол» для образов — святыня всякого жилища.
Хоромы. Господский дом, стоящий на замощенном «чистом»
дворе, именовали «хоромами», причем всегда во множественном
числе, поскольку жилище сочетало в себе несколько составных частей. В основе планировки хором была положена трехчленная схема:
теплая изба, сени и клеть. Сени представляли собой открытую галерею второго этажа, опиравшуюся на столбы, куда снизу вела лестница. По обеим сторонам от сеней находились жилая половина — изба
или «истба» — небольшое, закопченое от черной топки помещение,
29
используемое круглогодично; и клеть, служившая не только летней
спальней и кладовой, но и приемным парадным помещением. Иногда
клеть надстраивали, и она, получая характер четырехугольной башни, возвышавшейся над остальными строениями не менее чем на
один этаж, называлась «повалушей». Нулевым этажом считался
подклет — подпол, находившийся под клетью. Конструкция жилища
с клетью, сенями и избой использовалась также в строительстве домов простых городских и деревенских жителей.
Основным материалом для строительства жилых домов
было дерево, из камня возводились преимущественно храмы, реже — княжеские дворцы и крепостные стены города. Деревянной
была даже столица империи Рюриковичей — Киев. Древняя традиция строить дома из дерева оказалась живучей, и в XVIII в. даже
самые богатые горожане предпочитали камню дерево. Деревянная
жилая застройка преобладала не только на Руси, широкое использование в строительстве доступного и хорошо сохранявшего тепло
материала, по наблюдениям русских путешественников, было также
характерно для городов Византии и Западной Европы.
Дворы. Своеобразный облик русскому городу придавали дво-
ры жителей — как зажиточные, так и небогатые, представлявшие
собой сложное сочетание жилых и хозяйственных построек. Каждый такой двор являлся миниатюрным подобием настоящего города. Надежно огражденный «тыном» — забором из бревен, этот замкнутый автономный мир был практически самодостаточен: почти
все необходимое производилось на месте, остальное закупалось в
оптовых количествах впрок. Особенно зажиточные хозяева почитали нормой хранение продуктов как минимум на сезон.
Двор крупного феодала, именуемый в источниках «домом» или
«теремом», давал не только работу, но и кров десяткам и даже сот-
ням дворовых людей, челяди, зависимых ремесленников.
Довольно типичным для княжеской или боярской усадьбы вы-
глядит относящееся к середине XVI в. описание двора и строений
князя Ю.А. Оболенского: «А что на Москве на моем подворье хоромов на заднем дворе, горница с комнатою, перед комнатою сени,
перед горницей повалуша да сени же, да на заднем дворе две избы
30
хлебные, да пивоварня, да поварня, да мыльня, а на переднем дворе
две повалуши, да анбар, а по другую сторону ворот два погреба,
конюшня, две сенницы да житница» [74: с. 230].
Хозяйственный двор с конюшней, амбаром, пивоварней, по-
варней (кухней) и другими необходимыми постройками располагался обычно позади хором. Обязательным атрибутом двора, конечно, была баня, называемая и «мыльней», и «мовницей», и «истопкой». Необходимым в хозяйстве горожан всех сословий был
погреб — «погребенный» в землю сруб, служил не только для хранения продуктов, но и при необходимости местом заточения, темницей. Иным родом погреба, более узкого назначения, были «ме-
души» — кладовые для вин и медов, и «бретьяницы» — для бортевого меда. Особое помещение — «скотница» было предусмотрено для хранения ценностей и казны.
Часто в непосредственной близости от княжеских или боярских
хором возводили небольшую церковь. На Путивльском дворе князя
Святослава была выстроена домовая церковь Воздвижения, на княжем
дворе в Ростове — церковь Бориса и Глеба. Необходимой частью феодальной усадьбы церковь становится со времен Владимира Мономаха,
с подобной постройки на его дворе в Берестове [26: с. 224].
В суровых климатических условиях, даже на юге Руси, необхо-
димым условием существования было наличие в доме печи. «Ист-
ба», «истопка» — под этими терминами в источниках фигуририровало любое теплое жилье, вне зависимости от того, каким оно было
по конструкции. До конца XV в. топили по-черному, т.е. никакой
дымовой трубы предусмотрено не было, дым свободно распространялся по всему жилищу. Чтобы не угореть, печь ставили ближе к
двери, выходившей в сени. В богатых домах использовали печи с
дымовыми трубами, однако большинство посадского населения и в
XVII в. продолжало жить в курных избах. Топка по-черному была
одной из основных причин частых пожаров.
Жилища оставались одинаково темными в любое время суток,
и с этим приходилось мириться ради максимального сохранения
тепла. Маленькие окна, которые в источниках называли «оконца-
ми» — всегда в уменьшительной форме, — были характерны для
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]