Введение в историю и культуру повседневности русского средневековья. Учебное пособие

Вместе с тем в актовых материалах и переписных книгах рус­ских городов упоминаются «кровопуски» (они же «рудометы»), «зубоволоки», «зелейщики» — русские лекари XV — первой по­ловины XVII в., которые официально занимались врачеванием в городах. Это свидетельствует о том, что лечение все-таки занимало определенное место в повседневной жизни древнерусского челове­ка. Вот только сложно понять — как, на чем и чему учились город­ские русские лекари и «кровопуски», если медицинских школ на Руси не было до середины XVII века.

Вместе с тем, хотя церковная книжная установка на лечение как во многом бесполезное занятие, для русских обывателей была чрезвычайно важна, она не стала определяющей: отказаться от со­блазна исцелиться, при этом не слишком меняясь духовно, русские люди не могли. И вот тут на помощь приходили знахари и колдуны.

В XVII в. магия пыталась породниться с церковной терапи­ей: колдуны объявляли себя святыми, а некоторые церковные служители — целителями. Но этого, конечно, не могло произой­ти, так как у них были очень разные мировоззренческие установ­ки. Но даже когда в России окончательно оформилось третье те­рапевтическое направление — классическая медицина, церковная терапия и магическая практика продолжали сосуществовать как отдельные ветви, четко разъединяясь между собою и имея своих верных последователей.

От XVI–XVII вв. мы имеем относительно богатую и разнооб­разную источниковую базу, позволяющую представлять стол рус­ских людей позднего средневековья. Значительный рост докумен­тооборота и улучшение сохранности письменных источников вели к увеличению упоминаний о пище и питье. Так, источником по ис­тории питания могут служить воеводские наказы, в которых разре­шается горожанам варить пиво, или челобитные служилых людей, описывавших свое скудное продуктовое довольствие. Но есть ис­точники, представляющие особую ценность для изучения истории кухни. Указы о трапезах русских монастырей подробно перечисля­ют кушанья, составлявшие будничное и праздничное меню иноков. Иностранцы, приезжавшие в XVI–XVII вв. в Россию, указывали в своих сочинениях продукты (товары), произраставшие или произ­водимые в Московии, и местные кулинарные обычаи. Исключи­тельное значение для нашей темы имеет «Домострой» — универ­сальное руководство по организации жизни богатого дома времен Ивана Грозного. В «Домострое» мы встречаем сложившуюся наци­ональную кухню с богатым выбором напитков, сладостей, мучных, рыбных, мясных и иных блюд. Этот литературный памятник акку­мулировал кулинарные традиции, формировавшиеся на протяжении столетий.

Великолепный знаток средневековой материальной и духовной культуры французский историк Ж. Ле Гофф писал: «средневековый Запад — это прежде всего универсум голода, его терзал страх голо­да и слишком часто сам голод. В крестьянском фольклоре особым соблазном обладали мифы об обильной еде… Воображение средне­векового человека неотступно преследовали библейские чудеса, связанные с едой, начиная с манны небесной в пустыне и кончая насыщением тысяч людей несколькими хлебами. Оно воспроизво­дило их в легенде почти о каждом святом…» [41: с. 216]. Сказанное справедливо и для средневековой Руси.

но, поляк, а не московит, ибо телятина считается у них нечистой и ее не едят» [10].

Огромное влияние на состав рациона и рецептуру блюд оказали требования Русской православной церкви.

в некоторые недели («сплошные седмицы») разрешается вкушать мясное и молочное каждый день.

Несмотря на то, что процесс христианизации населения Руси шел с X в., даже на исходе средневековья немало крещеных русских людей оставались невеждами в своей вере. Этим во многом объяс­няется массовое несоблюдение указанных предписаний. В середине XVI в. Иван Грозный задал 100 вопросов Собору Русской Право­славной Церкви, в том числе вопрос «о птицах и зайцах и о удавле­нии вопрос». Царь проявлял большую озабоченность тем, что по всем городам и землям государства продают задушенных зайцев и птиц, у которых «кровь не точена». Для уличенных в употреблении крови или удавленины Собор вводил наказания — лицо духовное извергалось из сана, а мирянин отлучался от Церкви. Также особо запрещалось приготовление кровяной «колбасы». Решение собора зачитывалось на торгах, чтобы «давленных тетеревей и утиц, и зай­цов не возили ... и удавленины бы и всякого животного крови не яли, тем бы себя не оскверняли и Бога тем не гневили» [83].

мени менялись. В VIII–IX вв., в период предшествующий образова­нию Древнерусского государства, славяне и живущие рядом земле­дельческие народы выращивали мягкую пшеницу, ячмень, просо и только пробовали сеять рожь. Вероятно, на этом этапе наши предки знакомятся с гречихой. Находки зерен в археологических слоях X — первой половины XIII в. свидетельствуют о том, что главные злаки предыдущего периода (пшеница и ячмень) оказываются оттеснены на второе-третье место, а на первое выходит — рожь. В это же вре­мя появляется и получает распространение овес, как кормовая (для скота) и пищевая (для людей) культура. Во второй половине XIII– XV вв. рожь окончательно утверждается в качестве важнейшей хлебной культуры. Другие злаки тоже сеют, но в повседневном ра­ционе их роль меньше [30].