Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в историю и культуру повседневности русского средневековья. Учебное пособие
.pdf
11
его население, вероятно, исчислялось десятками тысяч жителей.
Значительными центрами были также Чернигов, оба Владимира
(Волынский и Залесский), Галич, Полоцк, Смоленск, несколько
уступали им — Ростов, Суздаль, Рязань, Витебск, Переславль Русский и др. Численность населения большинства русских городов
редко превышала 1 000 человек.
В последующие столетия городское население оставалось не-
многочисленным. Так, к началу XVI века в русских городах проживало всего 2 % жителей страны, в то время как, например, в крохотных Нидерландах — 40 %. Численность населения Великого Новгорода в XVI столетии составляла около 30 тыс. человек.
Густонаселенными городами в XVII в., кроме Москвы, столицы
русского царства, по-прежнему были Новгород Великий, а также
Ярославль, Казань, Нижний Новгород. Однако количество таких
центров было незначительно — только два десятка городов имели
свыше 500 посадских дворов [87: с. 89].
Москва в XIV–XV вв. — крупнейший городской центр Северо-
Восточной Руси, по численности населения уступала лишь Великому
Новгороду и, возможно, Пскову. Предположения относительно количества москвичей в это время основаны на летописных свидетельствах, содержащих информацию о людских потерях во время осады и
захвата города неприятелем. Так, «Рогожский летописец» — наиболее достоверный источник по истории Москвы XIV в., с горечью повествовал о разорении Москвы ханом Тохтамышем (1382) и его последствиях. Так, сообщалось, что за уборку с московских улиц
40 трупов выплачивали по полтине, от 70 — по рублю, а в общей
сложности эта печальная акция обошлась городским властям в
150 рублей. Путем несложных расчетов можно сделать вывод о том,
что всего в те дни погребено было около 10 тыс. человек. Московское население этого периода как минимум вдвое превышало число
погибших и составляло 15–20 тыс. человек [86: с. 146].
Данные о количестве москвичей в XIV–XVI вв. предоставляет
и меняющаяся топография города. Если в первой половине XIV в.
Москва, как известно, занимала лишь территорию Кремля и Подол
Китай-городского холма, то в конце XV в. обжитые поселения на
12
северном берегу Москвы-реки простирались до границ будущего
Белого города и отчасти Замоскворечья, а XVI в. многие улицы и
слободы к северу и востоку от Кремля, окруженные крепостными
стенами и рвами, образовали Китай-город и Белый город. Увеличившаяся в разы территория города, безусловно, свидетельствовала
о непрерывном росте численности населения. Москва всегда привлекала новых поселенцев — уроженцев других городов, крестьян и
беглых холопов, искавших убежища от преследования господ и
возможности получить работу.
Итак, по данным исторических источников, в Москве — столи-
це и крупнейшем городе Русского государства — в XVI столетии
проживало около 100 тыс. человек. В XVII в. число столичных жителей составило уже приблизительно 200 тыс. человек [27: с. 106].
Социальная структура города
Ремесленники и торговые люди. Большинство жителей рус-
ских, как и западноевропейских средневековых городов, составляли
ремесленники. Исключением являлись пограничные города-крепости с преимущественно военным населением, количество которых,
по сравнению с ремесленно-торговыми городскими центрами, было
невелико.
«Рукодельники» или «рукодельные люди» — так называли
ремесленников еще несколько столетий назад — являлись профессионалами в самых различных областях. Исследователи русского
средневекового ремесла насчитывают только в домонгольской Руси
существование 42 ремесленных специальностей [26: с. 166]. Древ-
нейшими и наиболее распространенными городскими ремеслами
были:
- кузнечное и гончарное;
- лучники, тульники и многие другие специалисты занимались
производством столь необходимого в средние века оружия и военных доспехов;
- златари и серебряники — ювелирных украшений;
13
- древоделы, городники, мостники рубили избы, делали мебель,
строили мосты и городские укрепления;
- около четверти всех «рукодельных людей» — хлебники, мяс-
ники, квасники, пирожники и другие — ежедневно обеспечивали
горожан всевозможными продуктами питания.
Москва, чья ремесленная специализация была во многом схожа
с крупнейшими городами Западной Европы, была центром «тонких» ремесел и ориентировалась, в основном, на потребности и вкусы аристократии и Церкви [86: с. 101].
Столичные мастера достигли выдающихся результатов в изго-
товлении предметов роскоши и оружия — древнейших областях
ремесленного производства. В духовных грамотах московских князей нередко можно встретить упоминание о богато и изящно украшенных поясах, производство которых являлось самостоятельной
специальностью. Славилась Москва и изготовлением не менее дорогих шитых церковных плащаниц3, исполненных искусными мастерицами для знатных заказчиков, многие из которых сохранились
до настоящего времени.
Столица первой среди русских городов начала развивать важ-
нейшее для средневековья производство — литье колоколов, требующее специальных знаний и навыков. Спрос на колокола для
православных церквей был неиссякаем, о чем нередко сообщали
летописные источники. Даже в XVI–XVII вв. отливка колокола вызывала неподдельный интерес и восхищение современников [86:
с. 102]. Сравнительно новым и передовым для средневековья делом
было устройство часозвоней — городских часов с боем, вносивших
в повседневную жизнь горожан элемент упорядоченности и дисциплины.
В XVII в. только в Москве работали представители 250 ремес-
ленных специальностей [27: с. 106].
Заметное положение в городе всегда занимали торговые люди.
Эта социальная группа в имущественном отношении была значительно дифференцирована — торговлю вели как богатейшие купцы,
3
Плащаница — вышивка или живописное изображение лежащих во гробе
Иисуса Христа или Богородицы.
14
чьи возможности позволяли совершать крупные торговые операции
внутри страны и за ее пределами, кредитовать феодалов и получать
взамен их покровительство; так и мелкие торговцы, существовавшие на мизерные доходы, которых едва хватало на жизнь.
Приходское духовенство и монашество. Важную роль в город-
ском социуме играло духовенство: черное — монашество и белое — приходское.
Каждая церковь имела свой постоянный штат — причт, состояв-
ший из священников, дьяков, певчих и др. Приходские священники,
наряду с монашеством, были на протяжении многих столетий самыми
грамотными людьми. В Московском государстве XVI–XVII вв. белое
духовенство — «поголовно грамотно», а нередко и хорошо образовано. Отцы духовные, кроме основного своего служения, духовного и
нравственного просвещения и воспитания прихожан, выполняли важнейшую миссию — «прикладывали руки в актах за людей неграмотных, призывавшихся к суду, в свидетели и даже за должностных лиц,
не умевших писать», скрепляли крепостные документы, участвовали в
суде при слушании дел своих прихожан [62].
Православные приходы были известны своей благотворитель-
ностью — нередко при них существовали специальные дворы для
старцев и стариц, называвшиеся «кельями для нищих», обитателей
которых — «темный богаделенный люд» — священники были обязаны «назидать» и учить.
Значительным было количество монахов или «чернецов» в
крупных городах, доходившее порой до нескольких десятков тысяч
человек. Уже в XII в. в столице Древнерусского государства действовало 17 монастырей, по 5 — находилось во Владимире и Смоленске,
но особенно широкий размах строительство монашеских обителей
приобрело в Новгороде, где в XII–XIII вв., как и в Киеве, насчитывалось 17 монастырей. Всего к середине XIII в. на Руси было основано
до 70 монастырей, расположенных в городах или их окрестностях, а
до XV века было построено еще 180 обителей [15: с. 775].
Первые известия о древнейших московских монастырях отно-
сятся к XIII в. Одним из наиболее ранних был Даниловский монастырь, основанный на правом берегу Москвы-реки князем Дании-
15
лом Александровичем, Крутицкий монастырь — под Москвой и
Богоявленский — в Китай-городе. Многие из «чернецов» были искусными ремесленниками и успешно конкурировали со светскими
коллегами по профессии, в частности, в области иконописного де-
ла — богоугодного и поощряемого Церковью. Подавляющее большинство иконописцев вышли из монашеской среды (реже — из духовенства приходских церквей), включая московских митрополитов — Симона, Варлаама, Макария, известных не только своей
основной деятельностью, но и благодаря неординарным художественным способностям. Тем не менее иконописное дело не могло
развиваться лишь в стенах монастырей, без участия простых мастеров, многие из которых проживали в Иконной слободе, в районе
Арбата и Сивцева Вражка, ориентировались на спрос «простецов» и
продавали свои работы в Иконных рядах на московских торгах.
Политическая и военная элита. На самом верху иерархической
лестницы города находилась политическая и военная элита —
группа немногочисленная, но влиятельная: князья, крупные дру-
жинники, а с начала XVII в. — присланные из Москвы воеводы,
которые возглавляли на местах не только военную, но и гражданскую администрацию. Большим авторитетом пользовалось также
местное боярство, жизнь которого уже в XI–XIII вв. проходила
большей частью не в сельских вотчинах, а в городе.
Городское дно. В социальной структуре города, особенно
крупного, всегда находилась ниша для категории населения без
определенных занятий, а зачастую, и без определенного места жительства — нищих, «сирот» и «убогих людей». Среди «убогих»
особым почтением пользовались люди, принимавшие юродство о
Христе, как один из подвигов христианского смирения. Юродивые
подвижники добровольно отказывались от всех жизненных удобств
и благ, от родства, от социального статуса, сознательно казались
безумными, неприятными на вид, навлекали на себя оскорбления.
Они ходили босыми, в рубище или нагими, носили тяжелые цепивериги. Многие русские юродивые прославились как обличители
сильных мира сего, имели дар предсказания и дар исцеления болезней. Святые юродивые известны в истории других христианских
16
стран, однако именно в средневековой Руси юродство превратилось
в уникальное яркое явление религиозной и общественной жизни.
Ни одна страна не знала такого количества юродивых и такого необыкновенного уважения к ним, как средневековая Русь. Пожалуй,
наиболее известный из средневековых русских юродивых — Василий Блаженный — жил в Москве во второй половине XV — середине XVI в. Царь Иван Васильевич Грозный чтил и боялся Блаженного, «яко провидца сердец и мыслей человеческих». В период с
начала XIV по конец XVI в. на Руси отмечено не менее 10 юродивых, причисленных к лику святых, значительно больше было юродивых, не канонизированных, но почитавшихся в народе святыми.
Юродивые «с длинными волосами, распущенными и висящими по
плечам», «перевязанные лохмотьями» и «совершенно нагие даже
зимой», производили особенно отталкивающее впечатление на иностранцев, приезжавших в Московию [52: с. 47], не потому, что они
не видели нищих бродяг у себя дома, но потому, что иностранцы не
понимали специфики юродства и природу особого отношения к
нему русских.
Таким образом, социальная структура города включала не-
сколько основных групп населения, четко дифференцированных по
родовитости, имущественному положению, роду занятий и пр.
Своеобразной чертой средневекового городского общества бы-
ло то, что помимо основной профессиональной деятельности большинство жителей занималось сельским хозяйством — земледелием
и животноводством. Обязательной принадлежностью хозяйства горожан были огороды и сады, за городскими стенами располагались
возделанные ими пашни и выгоны для домашних животных.
Облик города
Средневековье — эпоха непрекращающихся военных кон-
фликтов, поэтому расположение городов — мест наиболее безопасных, своего рода убежищ для многих десятков и даже сотен тысяч
людей, всегда было продумано, в первую очередь, в стратегическом
отношении. Характерной чертой русских и западных городов рас-
17
сматриваемого периода было то, что располагались они обычно на
возвышенности, поблизости от реки или в месте слияния двух и более рек.
Русские города, за небольшим исключением, состояли из двух
частей: внутреннего города — «детинца», или кремля, и внешне-
го — посада или «предгородия».
Кремль и городские стены. Собственно, укрепленным «гра-
дом» первоначально был лишь кремль, где стоял княжеский двор,
находилась городская администрация, главный храм города и располагались церковные власти. На случай неприятельской осады
здесь же хранились стратегические запасы — оружие и продовольствие, действовали «осадные дворы» — убежища для горожан, пустовавшие в мирное время.
Вдоль рек, особенно с наиболее уязвимых сторон, а часто и по
всему периметру, кремль укреплялся кольцевыми рвами и валами.
Природные особенности восточноевропейской равнины —
обширные лесные пространства и весьма небольшое количество
естественного камня — надолго определили материал оборонительных сооружений, которыми являлись земля и дерево. Исключение составляли богатые известняком Новгородская и Псковская
земли.
Земляные или «змиевые» валы, — как их называли в Древ-
ней Руси, достигавшие в высоту 4–5, а иногда и 10 метров, при ширине 16–17 метров, настолько поражали народное воображение, что
о них была создана легенда, повествовавшая о запряженном в плуг
Змее, которого заставили проложить по степям эти грандиозные
оборонительные сооружения [26: с. 441].
Уже в Киевской Руси были выработаны основные конструк-
тивные приемы устройства городских валов. Их каркас образовывали деревянные срубы или стенки из прочного плетня, которые иногда обмазывались глиной и подвергались обжигу. Венчали валы
дополнительные укрепления — деревянное ограждение с башнями,
представлявшее собой прочный забор из заостренных бревен. И
только в нескольких наиболее важных крепостях Руси — Киеве,
Новгороде и Владимире по валу были выстроены каменные стены.
18
По мере роста города возводились новые кольца оборонитель-
ной системы, как это было, например, в Москве. Система московских укреплений, окончательно сложившаяся к концу XVI в., имела
четыре линии обороны. Однако такими кольцами обзавелись впоследствии лишь несколько из двух с лишним сотен известных по
летописям древнерусских городов, остальные — по-прежнему располагали единственной линией укреплений [75].
Посад
В близи кремля находился посад, где проживал и трудился в лав-
ках и мастерских ремесленно-торговый люд. Впервые летописи упоминают посады в IX в. В большинстве русских городов они становятся
неотъемлемой частью городской территории с XI в. [85: с. 47].
На первый взгляд кажется, что посадское население проживало
в городе хаотично, однако это не так, существовала определенная
система расположения домов и мастерских, закрепленная опытом
многих поколений. Дамокловым мечом средневековья, как известно, были пожары, поэтому кузнецам с их домницами и кузницами
обычно отводилось место на окраине города — у городских ворот.
Ремесло кожемяк не обходилось без воды — они устраивали свои
мастерские в непосредственной близости от рек и ручьев, а гончары — у оврагов с глинистой почвой. Часто улицы практически полностью были заселены коллегами по ремеслу, что вообще было характерно для средневековых городов — как русских, так и западноевропейских.
Профессиональное деление территории посада отражает и то-
понимика Москвы. По мнению исследователей, с XIV–XV вв. известна Гончарная слобода, простиравшаяся за Яузой, что объяснялось не только наличием глины, необходимой для изготовления
гончарной продукции, но и близостью к реке — наиболее удобному
и дешевому пути для перевозки посуды на торговую площадь [86:
с. 105]. Сохранившиеся до настоящего времени названия двух Гончарных переулков и двух церквей с прозвищем «в Гончарах» напоминает о давней ремесленной специализации ее жителей. В Заяузье
19
находились Кошельная и Котельная (Котельничья) слободы, что
отражено в названии церквей — Николы в Котельниках и Николы в
Кошелях. Старая Кузнецкая слобода, также известная по источникам с XV в., располагалась в районе церкви Кузьмы и Демьяна —
святых, издавна считавшихся покровителями кузнецов.
С дальнейшим развитием ремесел столичная топонимика все
более усложнялась. В XVII в. в Москве находились Басманная,
Бронная, Денежная, Дорогомиловская, Иконная, Казенная, Конюшенная, Огородная, Суконная, Сыромятная, Таганская, Хамовная,
Ямская и ряд других слобод, основывавшихся большей частью за
пределами Белого города.
Территория посада разделялась не только по профессионально-
му признаку, но и в соответствии с этническим составом населения.
Иностранцы, в основном торговый люд, расселялись компактно в
особых районах города, не смешиваясь с коренным населением.
Русь как выгодный торговый партнер была привлекательна для
иноземных купцов с первых веков своего существования. В Киеве,
например, уже в XII–XIII вв. существовали Еврейский квартал и
Латинский «монастырь», в Смоленске — поселок немецких купцов,
в Новгороде на протяжении длительного времени действовали
Немецкий и Готский дворы.
В составе московского населения также присутствовали ино-
странцы. Так, историки не подвергают сомнению существование в
столице постоянной греческой колонии, располагавшейся, по всей
видимости, на Никольской улице, название которой происходило от
греческого монастыря с церковью Св. Николая [86: с. 113].
Итальянцы или «фрязины» — торговые люди и ремесленни-
ки — мастера стенные, палатные, пушечные и серебряные — также
нередко выбирали Москву местом постоянного жительства. Во второй половине XV в., когда приток итальянцев значительно увеличился, в городе возникла итальянская колония, состоявшая преимущественно из венецианцев, о местоположении которой точных
свидетельств не сохранилось. Любопытно, что под Москвой существует несколько населенных пунктов с названиями Фрязево и Фря-
20
зино, что располагает к определенным выводам относительно мест
проживания итальянской общины.
Существовала в столице и постоянная колония армян, в основ-
ном купцов, участие которых в русских торговых операциях было
весьма велико. Армяне проживали на посаде уже в начале XV в., а в
XVII в. — поблизости от улицы Варварки.
Значительной группой иностранцев были татары и другие «бе-
сермены» (мусульмане), которые первоначально обосновались в
Кремле, в непосредственной близости к великокняжескому дворцу.
В XVI в. в Замоскворечье, в районе современных Татарских улиц,
возникла Татарская слобода. На присутствие татарской общины
указывают современные названия старейших московских улиц —
Балчуг, Ордынка и др.
Помимо татар, к «бесерменам» русские люди относили также
бухарских и персидских купцов. Существует предположение, что
они жили или останавливались в особых городских кварталах, отдельно от татар, которые количественно преобладали над остальными «бесерменами».
Как известно, к немцам на Руси издревле причисляли не только
выходцев из Германии, но и многих других иностранцев, чьей исторической родиной были страны Западной Европы. Приток в Москву
немцев в современном значении слова усилился после присоединения
Новгорода и Смоленска, особенно — со второй половины XVI в. В
Московском царстве они занимали среди иностранцев одно из первых
по численности и влиянию мест.
Таким образом, на протяжении многих столетий отечественной
истории иностранцы являлись заметной группой в составе местного
населения, игравшей немаловажную роль в экономической и культурной жизни страны.
Торг
Важнейшей частью посада и всего города был торг или «торго-
вище» — городская рыночная площадь. В крупных городах могло быть несколько торгов, из которых главным был один. Местопо-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]