Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Введение в историю и культуру повседневности русского средневековья. Учебное пособие
.pdf
141
бахой. Сарафаны были самых разных видов, из которых самым
древним считается глухой — сшитый из прямых полотнищ ткани с
круглым вырезом. Позже появились косоклинные сарафаны из трех
прямых полос ткани, в боковые швы которых вставлялись косые
клинья. Такой сарафан не сшивался спереди, а застегивался большим количеством пуговиц. В XVII в. появляются сарафаны с пришивными лямками. Изготавливали сарафаны из самых разных тканей — шерсти, холста, шелка. Сарафаны знатных девушек и молодых женщин были окрашены в яркие цвета, пожилые женщины
носили сарафаны темные, синего или черного цвета. Сарафаны крестьянок могли быть сшиты из неокрашенной ткани. Праздничный
сарафан украшался лентами, галуном, пуговицами, отличительная
черта этой одежды — вертикальность линий декора, придающая
дополнительное изящество костюму. Праздничные косоклинные
сарафаны часто имели жесткую подкладку, удерживающую силуэт.
Сарафаны подпоясывали лентами, расшитыми поясами с декоративными кистями (но могли носить пояс под сарафаном, на рубахе),
а поверх него иногда надевали еще и холщовый передник. Далее
следовала душегрея — приталенная короткая одежда на застежках,
обычно с рукавами, реже — на бретелях, которую подбивали или
отделывали мехом. Для крестьянок душегрея была праздничной
одеждой, горожанки и представительницы знати носили ее постоянно. Разновидностью душегреи была епанечка, короткая одежда
трапециевидного силуэта с отложным воротником.
Общей для всех регионов верхней одеждой женщин был летник — длинная, трапециевидного силуэта, модель с колоколообразными рукавами, иногда — очень длинными, и с прорезями для рук
на уровне локтя. Летник мог быть глухим или распашным («распашница») с застежкой на пуговицы, иногда — подбивался мехом.
Распространен был также шугай — кофта с рукавами длиной до
бедер. Верхнюю одежду знатных женщин представлял опашень,
отличавшийся от мужского тем, что застегивался на большое количество пуговиц до самого подола (мужские опашни застегивались
до талии) и имел большой отложной меховой воротник-ожерелье.
142
Женщины носили и шубы, и кафтаны-однорядки, также весьма
сходные по покрою с мужскими.
Атрибутом женского зимнего костюма были рукавки — меховые
или отделанные мехом муфты, в которые прятали руки в холод. В описях царского имущества упоминаются «рукавки персчаты», т.е. перчатки, но широкого распространения этот элемент не получил.
Костюм знатных женщин отличался многослойностью. Поверх
двух рубах боярыня могла надевать два-три сарафана и несколько
предметов верхней одежды. Носить одно лишь платье для знатной
женщины считалось непристойным и допускалось только дома, в
кругу семьи.
Обувь
Мужчины и женщины носили обувь одинакового типа, из одних
и тех же материалов. Самым распространенным видом обуви были
лапти — модель с неглубоким носком, крепившаяся к ноге веревкой.
Инструменты для их плетения, как и сами лапти, впервые упоминаются в Лаврентьевской летописи в Х веке. Основным материалом для
их плетения было лыко — внутренняя часть древесной коры, как
правило, липовой (иногда — вязовой и ивовой). Такая обувь была
простой в изготовлении и дешевой, но недолговечной — пара лаптей
изнашивалась за 7–10 дней. Для прочности подошву проплетали веревкой или подшивали кожей, а зимой для тепла могли подкладывать
сено. На дворе и внутри дома использовали обувь, сплетенную из
бересты. Также в ходу были чуни или шептуны, которые изготавливались из полос ткани и старых веревок. Девушки на выданье могли
обувать к праздничному наряду крайне непрактичные лапти, сплетенные из тростника и окрашенные.
Существовали региональные различия в способах плетения
этого вида обуви — так, в западных регионах использовалось косое
плетение, а в центральных и северных — прямое. Различались лапти и по толщине, зимние плелись из 7 лыковых полос, летние — из
5. Из-за своей невысокой стоимости лапти вошли в русский фольклор как символ простоты и бедности. Плетение лаптей было не тре-
143
бующим специальных навыков занятием, его выполняли между
другими делами, а о человеке, не способном ни к какой работе, говорили, что он «лыка не вяжет».
После нашествия Батыя на Русь проникали восточные модели
обуви, прежде всего: ичиги — легкая и мягкая, по типу сапог, и
валенки — войлочная, предназначенная для хождения по сухому
снегу. Ичиги часто использовались как чулки, на которые сверху
надевался башмак или поршень. Валенки же не получили широкого
распространения и вошли в постоянный обиход только в XIX в.
Самой простой кожаной обувью были поршни или постолы.
Они представляли собой кусок кожи (с шерстью или без), который
сгибался и крепился к ноге ремешком. Поршни могли быть простыми (из цельного куска кожи), составными (сшивавшимися из
нескольких кусков) и ажурными — с отверстиями по верхнему
краю для продевания ремешка.
Для производства обуви использовались телячьи и бычьи кожи,
в том числе дубленые (юфть). Более дорогим был сафьян — тонко
выделанная овечья или козья кожа, чаще всего окрашенная в яркие
цвета — красный или желтый, а также белый. Высокая цена материала объяснялась не только его качеством и тонкостью, но и тем,
что этот материал был привозным. Что касается отечественного сафьяна, то на Руси его начали производить, лишь начиная со второй
половины XVII в.
Кожаная обувь первоначально изготавливалась с плоской подошвой, и только с XIV в. появляются каблуки.
Городские жители носили кожаные сапоги длиной до колена с
тупыми носами, у сапог знатных людей носы могли быть загнуты
кверху. Дешевые сапоги шили из неокрашенной сыромятной кожи,
иногда их могли красить в черный цвет. При производстве сапог
для знати использовали сафьян или бархат, по яркому фону украшенный тиснением, вышивкой и камнями, подошвы подбивались
серебряными подковками и гвоздиками, при помощи которых нередко создавали затейливый орнамент. С XV в. в источниках упоминаются чёботы — сапоги с коротким голенищем. Такая обувь
144
была распространена среди высшего сословия и являлись элементом Большого царского наряда.
Еще одним видом кожаной обуви были башмаки — короткие,
кожаные, завязывавшиеся шнурком, а в конце XVII в. под влиянием
иноземной моды в обиход вошел еще более укороченный фасон,
получивший название «туфли».
Головные уборы и украшения
Русские головные уборы были очень разнообразны. Мужчины
и женщины носили шапки, которые уже с XI в. становятся обязательным элементом мужского образа. Крестьяне могли носить колпаки из сукна или войлока, иногда — с меховой опушкой. Более
дорогим вариантом были шапки из бархата и импортного сукна,
знатные мужчины ходили в шапках из вышитого золотом бархата
или парчи с широким околышем из ценного меха. В употреблении
были также войлочные шляпы.
Постепенно головные уборы знатных мужчин становятся более
разнообразными и приобретают роль статусного символа. С XVI в.
в летописях упоминается тафья — легкая шапочка, которую носили дома. Атрибутом костюма боярина были горлатные шапки
(название произошло от того, что они шились из меха с горлышек
соболей, куниц или песцов) высотой в локоть, цилиндрической
формы, с парчовым или бархатным верхом. Их водружали на голову или держали на сгибе руки. Также с XIV в. среди головных уборов знати числится мурмолка, высокая шапка с меховыми отворотами, которые пристегивались к тулье пуговицами из драгоценных
металлов или камней.
Женские головные уборы были более разнообразны и занимали
важное место в комплексах костюмов. Они имели не только утилитарное, но и сложное символическое значение, демонстрировали
статус женщины, играли роль во многих обрядах. Четкое деление на
девичьи и женские головные уборы, а также региональные различия
прослеживаются еще по древнейшим археологическим находкам.
145
Основной характеристикой девичьего головного убора было то,
что голова не покрывалась ими полностью. Девушки носили кору-
ны — жесткие полосы из вышитой ткани, которые повязывались на
лоб и скреплялись сзади лентами. Коруны могли быть прямыми, с
узорчатым верхом. Волосы заплетались в одну косу, которая украшалась лентами и накосником — особым украшением с вышивкой
и кистями. Зимой для защиты от холода девушки надевали шапки
или шляпы. Девичий головной убор отличался в различных регионах только формой коруны.
Головной убор замужней женщины должен был полностью закрывать волосы. Одним из центральных элементов свадебного обряда было «окручивание» невесты, когда подруги расплетали девичью косу, укладывали волосы в две косы на затылке и прятали их
под волосник или повойник — легкую вышитую шапочку. После
свадьбы поверх повойника или вместо него женщины надевали
сложносоставные уборы, которые часто называют кикой или кич-
кой. Основой была жесткая шапочка из проклеенного холста, под
которую убирались волосы. Передней части такого убора с помощью бересты или других твердых материалов придавалась форма
короны или полумесяца. Сзади надевался позатыльник из вышитой
или расшитой бисером ткани. В южных регионах, где был распространен понёвный комплекс, поверх этой конструкции располагали
сороку — вышитый убор из ткани. Сарафанному комплексу соот-
ветствовал кокошник — шапочка из ткани на твердой основе. Региональные варианты кокошников отличались значительным многообразием, так, во Владимире и Нижнем Новгороде носили кокошники в форме полумесяца, в Твери — в виде опрокинутой чаши,
в Костроме распространены были уборы с одним рогом. И на сороку, и на кокошник сверху могли надевать платок — повой.
Ношение полносоставного головного убора не было строго
обязательным. В кругу семьи замужняя женщина могла ходить в
одном платке, который полностью покрывал волосы. Горожанки,
выходя на улицу, надевали убрус — большой белый платок, часто с
вышивкой, который, располагаясь на голове, ниспадал на плечи и
шею и наглухо закалывался под подбородком. Под убрус обычно
146
надевалась меховая шапка. В качестве верхнего покрывала и девушки, и женщины использовали фату — длинный вытянутый прямоугольник из тонкой ткани, обшитый золотом, нередко являвшийся элементом праздничного головного убора. В городской обиход в
качестве зимних головных уборов вошли каптуры — шапки из
бархата или парчи, опушенные мехом. Летом, для защиты от солнца, поверх головного убора знатные женщины носили белые войлочные шляпы с лентами.
Большую торжественность женским парадным головным уборам придавали очелья из нитей, унизанных жемчугом, а также височные кольца и колты, являвшиеся одними из древнейших видов
украшений.
Вообще для русского костюма было характерно большое количество украшений, как съемных, так и неподвижных. К съемным
относились:
- бусы из дерева и камней;
- зарукавья — вид браслетов, надевавшихся поверх одежды и
поддерживавших рукава;
- ожерелья — съемные воротники, богато расшитые камнями,
бисером и металлической нитью;
- перстни — кольца с драгоценными камнями;
- серьги.
Неподвижные украшения — те, которые нашивались на
одежду. Это кружево, тесьма, галун, ленты, бисер, образцы —
нашивки из тесьмы по числу застежек, пуговицы. Последние были
очень разнообразны, изготавливались из дерева, покрывались тафтой или бархатом. Металлические пуговицы прямоугольной, круглой или ромбовидной формы украшались финифтью, чернью, сканью, с XVII в. известны алмазные пуговицы.
Традиционно одежда богато украшалась вышивкой. С древних
времен использовались различные ее техники — счетная гладь, крестом, накладной нитью, набор. Основными цветами рисунка или узора чаще всего были красный, белый, черный или темно-серый, ре-
же — другие цвета. Среди узоров преобладали геометрические фигу-
ры, изображения цветов, птиц и зверей, схематичные женские
147
фигуры. Особым видом вышивки было золотное шитье — работа
металлической нитью по бархату или шелку с добавлением бисера,
жемчуга, драгоценных или полудрагоценных камней. В такой технике расшивались праздничные головные уборы, одежды знати, церковные облачения и оклады икон. Вышивка соломой лишь имитировала золотное шитье и была популярна среди небогатых горожан.
Весь комплекс украшений назывался нарядом или снарядом
костюма, «чистую» одежду, то есть без украшений, не носили.
К одежде и ее украшениям русские люди относились бережно.
«Домострой» предписывал: «Одежду же каждодневную нужно развесить по полкам, а все прочее — в сундуках да в коробьях: убрусы,
рубашки и простыни — все было бы хорошо и чисто, и бело, завернуто и уложено, не перемято и не замарано. А бусы и мониста, и
выходное платье всегда было бы в сундуках и в коробьях под замком, за печатью, а ключи бы хозяйка держала в малом ларце, и ведала всем бы сама» [20: с. 217].
148
8. ПРЕСТУПЛЕНИЕ И СУД
Отношение к закону в средневековой Руси
Человеческое общество не может жить без общих правил, за
нарушение которых устанавливается кара. Столкновение человека с
правосудием, будь он в роли жертвы или в роли преступника, всегда означает выпадение из привычного спокойного течения жизни,
является ситуацией экстремальной, часто трагической.
Для русской традиционной культуры характерно недоверие земному суду, который мыслится скорее как заведомо неправедный.
Взгляд народа на закон и законников передают старинные русские пословицы: «Законы святы, да законники (или: судьи) супостаты», «Где
закон (или: законники), там и обида», «Что мне законы, коли (были
бы) судьи знакомы», «Закон — дышло: куда захочешь, туда и воротишь». Справедливость («правда») с точки зрения народного сознания
свята, она отличает Божий суд. Справедливость отнюдь не всегда тождественна человеческому закону и значительно выше его — «Хоть бы
все законы пропали, только бы люди правдой жили» [18].
Справедливость была важнейшим условием законности высшей государственной власти, олицетворенной в великом князе,
позднее — царе. Такое отношение к правителю основывалось на
христианском вероучении. Как писал выдающийся русский религиозный мыслитель XV — начала XVI в. Иосиф Волоцкий, царь «есть
Божий слуга», для милости и наказания людям. Если же некто
«царствует над людьми, но над ним самим царствуют скверные
страсти и грехи: сребролюбие и гнев, лукавство и неправда, гордость и ярость, злее же всего — неверие и хула», — он уже «не
царь, но мучитель» [99: с. 77–78]. Самодержец должен был обеспечить справедливость и защитить свой народ от несправедливости
(«неправды»), для этого он мог, если нужно, менять или преступать
несовершенный человеческий закон. Эта идея занимала в сознании
людей столь важное место, что в моменты кризиса цари бывали вынуждены отдавать одиозных бояр на растерзание толпы. Видный
американский историк Нэнси Коллманн считает, что в Московском
149
царстве сложилась соответствующая своему времени функциональная судебная система и собственная сильная правовая культура, которая действовала в соответствии с правилами, зафиксированными
в законе, традицией и политическим мировоззрением [35: с. 12].
Эпоха Русской Правды — XI–XIV вв.
Древнейшим памятником права на Руси была Русская Правда.
Наиболее ранняя ее часть, известная как Правда Ярослава или
Древнейшая Правда, была записана в XI в. При сыновьях киевского
князя Ярослава Мудрого, во второй половине XI в., свод законов
был дополнен, а в XII в. появилась еще более расширенная редакция, связанная с именем князя Владимира Мономаха, включавшая
около 120 статей.
После распада Древнерусского государства Русская Правда послужила основой законодательства самостоятельных русских княжеств периода раздробленности XII–XV вв. В качестве примера
можно привести Уставные грамоты, определяющие правовые отношения в «боярских республиках» Пскове и Великом Новгороде.
В Древнейшей Правде («Суде Ярослава») еще фиксируется
архаический обычай кровной мести за гибель родича, но круг мстителей ограничивался ближайшими родственниками убитого. Уже в
следующей редакции, которую делали при сыновьях Ярослава
(Правде Ярославичей), кровная месть запрещалась — теперь за
убийство полагался штраф-выкуп, размер, которого соответствовал
социальному статусу жертвы.
Русская Правда во многом напоминает раннесредневековые европейские своды законов, но в отличие от «варварских правд»
средневековой Европы в Русской Правде отсутствуют смертная
казнь и членовредительские наказания. Самым тяжкой карой за совершенное преступление является выставление «на поток и разграбление», что означало конфискацию имущества и продажу человека в рабство.
150
Основной формой наказания в Русской Правде являлись
штрафы. За одно и то же преступление различные категории насе-
ления несли разные наказания.
В качестве судьи выступает глава государства — князь либо
его наместник.
Чтобы добиться правосудия, потерпевший (или его род) сам
должен был проводить следствие, отыскать виновника, которого
представлял суду. Существовало понятие «гонение следа» — злодея (например, конокрада или насильника), не пойманного на месте
преступления, пытались найти по оставленным на земле следам, как
зверя на охоте. Если след терялся на большой дороге или в степи,
розыски прекращались. Следы могли привести в одну из сельских
соседских общин (вервь), в таком случае на ее жителей ложилась
обязанность самим отыскать и выдать преступника. Вервь могла
ответить отказом, тогда она платила «дикую виру» — круговую поруку. Аналогичным образом, если на землях какой-нибудь верви
находили труп, и убийца был не пойман, ответственность ложилась
на всех жителей общины.
Русская Правда знала несколько способов установления ис-
тины на суде. Во-первых, заслушивались показания свидетелей:
«видков» — очевидцев происшествия и «послухов», которые ничего не видели, но слышали про дело, и могут выступить в поддержку
одного из «суперников». Послухи обязательно обладали «доброй
славой» и пользовались уважением. Количество послухов было
строго определено в законе: в делах об убийстве — семь, в делах о
личных оскорблениях — два. Если послух не являлся в суд, сторона, которая хотела на него опереться, считалась автоматически проигравшей.
Во-вторых, в Древней Руси, как и в других обществах древнего
мира и средневековья, истину пытались установить с помощью сил
природы, устраивая так называемые ордалии (ср.-век. лат. — ед. ч.
ordalium). На Руси были в ходу испытания железом и водой. При
испытании железом, иначе «испытанием огнем», человек держал в
руках кусок раскаленного металла. Как выглядели водные ордалии
в эпоху Русской Правды, мы точно не знаем. Можно предположить,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]