Введение в историю и культуру повседневности русского средневековья. Учебное пособие

особенность записок европейских путешественников связана с тем, что их авторы акцентировали внимание на тех предметах одежды, которые казались им незнакомыми или непривычными. Следует отметить, что эта группа документов часто сопровождалась иллю­страциями, достаточно подробными и достоверными.

В целом информация из письменных источников остается фрагментарной, неравномерны сведения об одежде разных соци­альных групп — описаний одежды знати куда больше сведений о крестьянском костюме, почти не отмечаются его региональные раз­личия.

ков). Элементы костюма строго регламентировались народными традициями, а порой и законодательными нормами. Так, в одной из статей «Стоглава» записано: «И ино одеяние воину, ино одеяние тысящнику, ино пять десятнику, и ино одеяние купцу, и оно злата­рю, ино железному ковачю, и ино орачю, и ино просителю, и ино женам…» [83].

Следует отметить, что до XVIII в., то есть до начала петровских преобразований, представители разных социальных групп носили одежду, сходную по крою, различия между костюмами представи­телей знати и крестьян заключались лишь в качестве и стоимости тканей, их цветовой палитре, украшениях, количестве слоев. Одеж­да высшего сословия, например, была не только многослойной, но и сложносоставной. Вообще внешний облик аристократа в большей степени был подвержен изменениям под влиянием моды и других заграничных веяний.

Даже ткани домашнего производства были достаточно дороги­ми, привозные же могли стоить больше, чем все имущество кре­стьянского двора [57: с. 205]. Поэтому ткань и пошитая из нее одежда ценились, платье носили до ветхости, чинили, надшивали, куски старой одежды использовали для изготовления и украшения новой. «Домострой» дает такой совет рачительной хозяйке: «А ру­башки нарядные мужские и женские, и штаны, — все то самой кро­ить или велеть при себе кроить, а все остатки и обрезки, камчатые и тафтяные, дорогие и дешевые, золотное и шелковое, белое и краше­ное, пух, оторочки и спорки, и новое и ветхое, — все было бы при­брано: мелкое — в мешочки, а остатки скручены и связаны, и все по размеру разобрано и припрятано» [20: с. 214]. Кружева, мех, выши­тые ленты спарывали со старой одежды и перешивали на новую. Даже в описях имущества царского дворца упоминаются коробы с лоскутками и мелкими остатками ткани. Люди из низших сословий относились к одежде еще более бережно, в крестьянских челобит­ных о грабежах одежда и обувь упоминаются наряду с другим цен­ным имуществом, таким, например, как скот. Детская одежда всегда шилась на вырост, с запасом, могла служить десять лет и более. Об этом также сообщает «Домострой»: «Если же придется какую одежду кроить для молодых, сыну или дочери, или молодой невест­ке, какая одежда ни будет, мужская и женская, любая хорошая, то, кроя, загибать нужно по два вершка и по три на подоле и по краям, возле швов и по рукавам; а как вырастет он года через два или три, или четыре, то, распоров такую одежду, загнутое выправить и снова впору будет одежда лет на пять или шесть. А какая одежда не на каждый день, кроить ее так же» [20: с. 215].

Нам известно большое количество терминов, относящихся к мужскому костюму Древней Руси, но не все из них имеют одно­значную расшифровку. Новое название обычно утверждалось для предмета одежды, отличавшегося по покрою или ткани. Однако следует отметить, что мужской костюм был относительно однооб­разен — в нем почти не прослеживаются региональные различия, основные элементы были сходными на всей территории страны. Главные различия в костюме, как правило, свидетельствовали об определенной сословной принадлежности своего владельца.

позже стали изготавливать порты с вшивным клином по линии ша­га. Сверху порты собирались шнуром — гашником, к которому для хранения нужных вещей прикреплялась небольшая сумка — за- гашник, иногда делались карманы (зепь). Зимние порты шились из сукна, летние — из холста — у бедных слоев населения и из тафты или иных привозных тканей — у богатых.

Порты были атрибутом костюма взрослого мужчины, мальчики носили только длинные рубахи. В XIII в., после нашествия Батыя, в русском обиходе появились шаровары — широкие штаны, собран­ные снизу.

и расширяющаяся книзу. Зипун мог украшаться пристежным во­ротником — обнизью, с вышивкой или драгоценными камнями. Горожане носили однорядки — широкую суконную верхнюю одежду с откидными рукавами.

Понёвный комплекс, распространенный в южнорусских губер­ниях, состоял из рубахи, собственно понёвы, передника и наверш­ника. Отличительная черта южнорусского костюма — рубаха с ко­сым поликом, трапециевидной вставкой на плече, которая сильно увеличивала объем рукава. Понёва — основная часть комплекса — представляла собой набедренную одежду длиной до щиколотки или чуть выше, которая изготавливалась из шерсти, обычно синей, ре­же — черной или красной, по орнаменту она могла быть клетчатой, гладкой или с широкими поперечными полосами. Понёва сшива­лась из трех или четырех полос ткани и собиралась на талии гашни­ком, шнуром из шерстяных или шелковых нитей. В Рязани бытова­ли понёвы, плотно затканные шерстяным узором. В Орловской, Ка­лужской, Рязанской, Тульской губерниях до XIX в. сохранялся самый древний тип понёвы — распашной, т. е. не зашитой по одно­му из швов спереди или с одного бока. Ее углы подтыкали под пояс, получившиеся «кульки» служили карманами. Более поздние, про­шевные понёвы, сшивались наглухо.