Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Античная литература. Учебное пособие
.pdf
Не разумел он ничего,
И слаб, и робок был, как дети;
Чужие люди за него
Зверей и рыб ловили в сети;
Как мерзла быстрая река
И зимни вихри бушевали,
Пушистой кожей покрывали
Они святого старика;
Но он к заботам жизни бедной
Привыкнуть никогда не мог;
Скитался он иссохший, бледный,
Он говорил, что гневный бог
Его карал за преступленье,
Он ждал: придет ли избавленье,
И все несчастный тосковал,
Бродя по берегам Дуная,
Да горьки слезы проливал,
Свой дальний град воспоминая.
И завещал он, умирая,
Чтобы на юг перенесли
Его тоскующие кости,
И смертью— чуждой сей земли—
Не успокоенные гости.
Алеко
Так вот судьба твоих сынов,
О Рим, о громкая держава!
Певец любви, певец богов,
Скажи мне: что такое слава?
Могильный гул, хвалебный глас,
Из рода в роды звук бегущий
Или под сенью дымной кущи
Цыгана дикого рассказ?
. .
«Приехал из Рима человек необыкновенный, который был
невинен, как дитя, и добр, как отец. Этот человек всегда вздыхал,
иногда сам с собою говорил, но когда он рассказывал что-либо, то
казалось— истекает из уст его мед».
351
4
...
Прочитайте пушкинское послание «К Овидию». Ответьте т
вопросы и выполните задание.
1. Найдите в пушкинском тексте реминисценции из «Три-
стий» Овидия.
2. Как изменились места ссылки овидиевой ко времени Южной ссылки Пушкина и отразились ли иные впечатления на отношении Пушкина к римскому изгнаннику?
3. Каков пушкинский поэтический «автопортрет» на фоне
Овидия?
4. Как вы думаете, почему Пушкин считал это стихотворение своей поэтической удачей?
Овидий, Я живу близ тихих берегов,
Которым изгнанных отеческих богов
Ты некогда принес и пепел свой оставил.
Твой безотрадный плач места сии прославил,
И лиры нежный глас еще не онемел;
Еще твоей молвой наполнен сей предел.
Ты живо впечатлел в моем воображенье
Пустыню мрачную, поэта заточенье,
Туманный свод небес, обычные снега
И краткой теплотой согретые луга.
Как часто, увлечен унылых струн игрою,
Я сердцем следовал, Овидий, за тобою!
Я видел твой корабль игралищем валов
И якорь, вержениый близ диких берегов,
Где ждет певца любви жестокая награда.
Там нивы без теней, холмы без винограда,
Рожденные в снегах для ужасов войны,
Там хладной Скифии свирепые сыны,
За Истром утаясь, добычи ожидают
И селам каждый миг набегом угрожают.
Преграды нет для них: в волнах они плывут
И по льду звучному бестрепетно идут.
352
Ты сам (дивись, Назон, дивись судьбе превратной!)
Ты, с юных лет презрев волненье жизни ратной,
Привыкнув розами венчать свои власы
И в неге провождать беспечные часы,
Ты будешь принужден взложить и шлем тяжелый,
И грозный меч хранить близ музы оробелой,
Ни дочерь, ни жена, ни верный сонм друзей,
Ни музы, легкие подруги прежних дней,
Изгнанного певца не усладят печали.
Напрасно грации стихи твои венчали,
Напрасно юноши их помнят наизусть:
Ни слава, ни лета, ни жалобы, ни грусть,
Ни песни робкие Октавия не тронут;
Дни старости твоей в забвении потонут.
Златой Италии роскошный гражданин,
В отчизне варваров безвестен и один,
Ты звуков родины вокруг себя не слышишь,
Ты в тяжкой горести далекой дружбе пишешь:
«О, возвратите мне священный град отцов
И тени мирные наследственных садов!
О други. Августу мольбы мои несите!
Карающую длань слезами отклоните!
Но если гневный бог досель неумолим
И век мне не видать тебя, великий Рим,
Последнею мольбой смягчая рок ужасный,
Приближьте хоть мой гроб к Италии прекрасной!»
Чье сердце хладное, презревшее харит,
Твое уныние и слезы укорит?
Кто в грубой гордости прочтет без умиленья
Сии элегии, последние творенья,
Где ты свой тщетный стон потомству передал?
Суровый славянин, я слез не проливал,
Но понимаю их. Изгнанник самовольный,
И светом, и собой, и жизнью недовольный,
С душой задумчивой, я ныне посетил
Страну, где грустный век ты некогда влачил.
Здесь, оживив тобой мечты воображенья,
Я повторил твои, Овидий, песнопенья
353
И их печальные картины поверял;
Но взор обманутым мечтаньям изменял.
Изгнание твое пленяло втайне очи,
Привыкшие к снегам угрюмой полуночи.
Здесь долго светится небесная лазурь;
Здесь кратко царствует жестокость зимних бурь,
На скифских берегах переселенец новый,
Сын юга, виноград блистает пурпуровый.
Уж пасмурный декабрь на русские луга
Слоями расстилал пушистые снега;
Зима дышала там— а с вешней теплотою
Здесь солнце ясное катилось надо мною;
Младою зеленью пестрел увядший луг;
Свободные поля взрывал уж ранний плуг;
Чуть веел ветерок, под вечер холодея;
Едва прозрачный лед, над озером тускнея,
Кристаллом покрывал недвижные струи.
Я вспомнил опыты несмелые твои,
Сей день, замеченный крылатым вдохновеньем,
Когда ты в первый раз вверял с недоуменьем
Шаги свои волнам, окованным зимой...
И по льду новому, казалось, предо мной
Скользила тень твоя, и жалобные звуки
Неслися издали, как томный стон разлуки.
Утешься: не увял Овидиев венец!
Увы, среди толпы затерянный певец,
Безвестен буду я для новых поколений,
И, жертва темная, умрет мой слабый гений
С печальной жизнию, с минутною молвой!..
Но если, обо мне потомок поздний мой
Узнав, придет искать в стране сей отдаленной
Близ праха славного мой след уединенный—
Брегов забвения останя хладну сень,
К нему слетит моя признательная тень,
И будет мило мне его воспоминанье.
Да сохранится же заветное преданье:
Как ты, враждующей покорствуя судьбе,
Не славой— участью я равен был тебе.
Здесь, лирой северной пустыни оглашая,
354
Скитался я в те дни, как на брега Дуная
Великодушный грек свободу вызывал,
И ни единый друг мне в мире не внимал;
Но чуждые холмы, поля, и рощи сонны,
И музы мирные мне были благосклонны.
5
... .
, 1836
Прочитайте фрагмент пушкинской статьи о стихотворениях В.Теплякова. Ответьте на вопросы и выполните предложенные задания.
1. Прочтите элегию В.Теплякова «Томис». Объясните ее на-
звание.
2. Соотнесите свои впечатления от элегии как с критически-
ми замечаниями Пушкина, так и с его похвалами в адрес поэта.
3. Какие поэтические достоинства отмечает Пушкин в «Тристиях» Овидия? Как характеризует самого Пушкина указанная
статья?
...поэт плывет мимо берегов, прославленных изгнанием Ови-
дия; они мелькают перед ним на краю волн,
Как пояс желтыи и струистый.
Поэт приветствует незримую гробницу Овидия, стихами
слишком небрежными:
Святая тишина Назоновой гробницы
Громка, как дальний шум победной колесницы!
О, кто средь мертвых сих песков
Мне славный гроб его укажет?
Кто повесть мук его расскажет—
Степной ли ветр, иль плеск валов,
355
Иль в шуме бури глас веков?..
Но тише ...тише; ...что за звуки?
Чья тень над бездною седой
Меня манит, подъемля руки,
Качая тихо головой?
У ног лежит венец терновый (!),
В лучах сияет голова.
Белее волн хитон перловый,
Святей их ропота слова,
И под эфирными перстами
О древних людях, с их бедами,
Златая лира говорит.
Печально струн ее бряцанье:
В нем сердцу слышится изгнанье;
В нем стон о родине звучит,
Как плач души без упованья.
Тишина гробницы, громкая, как дальний шум колесницы;
стон, звучащий, как плач души; Слова, которые святее ропота
волн... все это не точно, фальшиво или просто ничего не значит.
Грессет в одном из своих посланий пишет:
Je cesse d’estimer Ovide,
Quand il vient sur de faibles tons
Me chanter, pleureur insipide,
Dc longues lamntations.
Книга Tristium не заслуживала такого строгого осуждения.
Она выше, по нашему мнению, всех прочих сочинений Овидиевых (кроме «Превращений»). Героиды, элегии любовные и самая
поэма «Ars amandi», мнимая причина его изгнания, уступают
«Элегиям понтийским». В сих последних более истинного чувства, более простодушия, более индивидуальности и менее холодного остроумия. Сколько яркости в описании чуждого климата и
чуждой земли! Сколько живости в подробностях! И какая грусть
о Риме! Какие трогательныс жалобы! Благодарим г.Теплякова за
то, что он не ищет блистать душевной твердостию на счет бедного
изгнанника, а с живостию заступается за него.
356
И ты ль тюремный вопль, о странник! назовешь
Ласкательством души уничиженной?—
Нет, сам терновою стезею ты идешь,
Слепой судьбы проклятьем пораженный!..
Подобно мне (Овидию), ты сир и одинок меж всех,
И знаешь сам хлад жизни без отрады,
Огнь сердца без тепла, и без веселья смех,
И плач без слез, и слезы без услады!
Песнь, которую поэт влагает в уста Назоновой тени, имела бы
более достоинства, если бы г.Тепляков более соображался с характером Овидия, так искренно обнаруженном в его плаче. Он не
сказал бы, что при набегах готов и бессов поэт
Радостно на смертный мчался бой.
Овидий добродушно признается, что он и смолоду не был
охотник до войны, что тяжело ему под старость покрывать седину
свою шлемом и трепетной рукой хвататься за меч при первой вести о набеге (см, Trist. Lib. IV. El. 1).
Элегия «Томис» оканчивается прекрасными стихами:
«Не буря ль это, кормчий мой?
Уж через мачты море хлещет,
И пред чудовищной волной,
Как пред тираном раб немой,
Корабль твой гнется и трепещет!»
…………………………………….
…………………………………….
…………………………………….
«Вели стрелять! быть может, нас
Какой-нибудь в сей страшный час
Корабль услышит отдаленный»—
И грянул знак... и все молчит,
Лишь море бьется и кипит,
Как тигр бросаясь разъяренный;
Лишь ветра свист, лишь бури вой,
Лишь с неба голос громовой
357
Толпе ответствует смятенной.
«Мой кормчий, как твой бледен лик!»
— Не ты ль дерзнул бы в этот миг,
О странник! буре улыбаться?—
«Ты отгадал!..» Я сердцем с ней
Желал бы каждый миг сливаться;
Желал бы в бой стихии вмешаться!..
Но нет,— и громче, и сильней
Святой призыв с другого света,
Слова погибшего поэта
Теперь звучат в душе моей!
!
Опираясь на материал лекции и практического занятия, оха-
рактеризуйте следующий круг понятий и проблем:
• горацианскис мотивы, близкие к анакреонтическим;
• анакреонтика;
• тристии;
• поэтическая аналогия;
• интертекстуальность.
358
« »
12
— «объяснительная» функ-
ция. Миф объясняет существующий природный и социальный
порядок: происхождение мира, вселенной, человека, разновидностей животных, растений, тех или иных социальных установлений и т.д.
— бесконечность во времени и пространстве, характеризующаяся аморфностью, неупорядоченностью, неорганизованностью, однако наполненная энергией для преобразования в сторону «культуры».
— творец, первопредок, сформировавший мир из
праматерии. Понятие, утвердившееся в философии Платона и
Плотина и используемое в мифологии и философии.
— упорядоченный, организованный образ мироздания, пришедший на смену хаосу.
— мифологический персонаж (бог, полубог, герой), вносящий в жизнь людей блага культуры: огонь, орудия труда, культурные растения, ритуалы, законы и т.д.
— начальное сакральное время,
противопоставляемое времени историческому, профанному. Мифологическое время представляется как эпоха первотворения:
первопредметов и перводействий (первый огонь, первое копье,
первые приемы охоты, первые поступки, позитивные и негативные, первые ритуалы и т.д.).
— . Связь мифа и ритуала состоит в том, что ри-
туал (обряд) представляет собой как бы инсценировку мифа, а
миф, в свою очередь, объясняет происхождение того или иного
359
ритуала. Но проследить взаимную связь мифа и ритуала не всегда
оказывается возможным. Многие мифы не нашли связи с обрядовой жизнью греков и римлян. Не исключено также, что мифы,
могущие объяснить тот или иной ритуал, утрачены или не прояснены должным образом. У греков ритуалы связаны большей частью с культом таких богов, как Деметра и ее дочь Кора, Дионис, а
также полубогов (Орфей, Тезей, Геракл).
— понятие, введенное швейцарским психоанали-
тиком К.Г.Юнгом. Обозначает первичные схемы, заложенные в
структуре коллективного бессознательного и находящие выражение в природе снов, бредовых фантазий и т.д. Понятие впоследствии приобрело более широкое истолкование, распространяющееся на наиболее общие, фундаментальные мифологические
образы и мотивы (потоп, мировое яйцо, мировое древо, мотив
«доделывания человека» и т.д.).
3
. Эпос, особенно ранний, в
своем повествовании опирается на мифологические сказания.
Это относится и к Гомеру, который сложил свои поэмы на основе
мифов о Троянской войне. Однако Гомер не излагает нам все Троянские сказания, а выбирает отдельные события и героев (в чем,
кстати, проявляется индивидуальность творческой воли) и формирует на их основе цельное действие поэм. В результате «Илиада» становится поэмой о гневе Ахилла и последствиях этого гнева,
а «Одиссея»— повествованием о возвращении героя на родину.
. Эпический герой отличается цель-
ностью и воплощает прежде всего мощь родоплеменного коллектива, которому беззаветно служит, проявляя силу, стойкость, отвагу.
. Среди эпических героев, в том
числе и у Гомера, встречается «эпическое двойничество»: сердечное сближение пары героев, связанных совместными испытаниями, своего рода военное «побратимство». В то же время эта пара
героев неравнозначна. Один образ выделяется как главный, веду-
360
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]