Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Античная литература. Учебное пособие
.pdf
Водолеем— гуся, над Рыбами— двух краснобородок. Посередке,
на дернине с подстриженной травой, возвышался медовый сот.
Египетский мальчик обнес нас хлебом на серебряном противне,
при чем паскуднейпшм голосом выл что-то из мима Ласерпиция
1
(Видя), что мы довольно кисло приняли эти убогие куша-
нья, Tpималхион сказал: «Прошу приступить к обеду». (Это —
2
начало)
.
4
... «»
Ознакомьтесь с отрывком Б.И.Ярхо. Опираясь на материал
прочитанного, ответьте на следующие вопросы:
1) Какие черты романного жанра выделяет Б. И. Ярхо в
«Сатириконе»?
2) В чем видит автор Предисловия своеобразие сатиры в
«Сатириконе»?
3) Согласны ли вы с оценкой Б.И.Ярхо образа Трималхиона?
4) Основываясь на тексте романа, Б.И.Ярхо «моделирует» образ автора. Согласуется ли этот образ с фигурой Петрония, описанного в «Анналах» Тацита? Необходимый фрагмент «Анналов»
приводится в материалах к следующему занятию.
5) Какова ваша позиция по вопросу авторства романа?
.
1
Мимами назывались комические пьесы, большею частью носившие буффонадный характер и изображавшие в смехотворном виде лиц
разных сословий и национальностей.
2
Мы принимаем текст Ф. Hoc est in (itium) coenae (то есть «до сих
пор была закуска»), вм. Бюх.: Hoc est jus coenac, то есть «это правило пиршества» (то есть «это скудное блюдо есть часть церемонии, не придавайте ему гастрономического значения») или «это — сок пиршества» (мы
бы сказали: «гвоздь»).
311
II.
§ 5.
Занимавший многих вопрос о том, есть ли «Сатирикон» произведение юмористическое или сатирическое, сводится к тому,
какое чувство преобладает в концепции данного произведения—
веселость или недовольство, желание посмеяться иди высмеять.
Первому решению несомненно должно быть отдано предпочтение, ибо, как увидим ниже, юмористическому заданию служит
большее количество образов (и мотивов). В дальнейшем мы при
обозрении отдельных форм ближе подойдем к эмоциональному
заданию автора. Сейчас же ограничимся несколькими главнейшими замечаниями, чтобы отделить в нашем романе сатиру от
юмора.
Ясно, что дурные явления дают больше пищи для смеха, чем
хорошие (см. ниже §8); поэтому юморист, как и сатирик, часто
выводит целый ряд отрицательных (с этической точки зрения)
фигур. Весь вопрос том, с какою степенью порицания он к ним
относится.
а) При описании действующих лиц Петроний, вообще, редко порицает. Ни в чем не проглядывает его отрицательное отношение к главному герою, Энколпию, вору (гл. XII—XV, убийце
(LXXXI), трусу (LXXII) и распутнику. Если он и терпит наказание,
то именно за невозможность осуществить любовное похождение
(СХХХ—СХХХП). Равно и Эвмолп избит за хорошие стихи (ХС)
и награжден за ложь и надувательство (CXXIV—CXXV).
Но всего интереснее взглянуть на ту фигуру, которая описана в наиболее мрачных красках, на Трималхиона, и посмотреть,
1
1
Эмоциональная и идейная концепция, в конечном счете, познаются из иконических элементов произведения, то есть из образов, мотивов
и их комбинаций. Чувство или мысль, не «оправданные» образами, то
есть не иллюстрированные ими, не входят в художественную концепцию произведения. С другой стороны, стиль и метрика способны только
подчеркивать концепцию, не определяя ее характера. Поэтому мы включаем рассмотрение концепции «Сатирикона» в главу об иконологии.
312
насколько эти краски соответствуют тому, что в Iвеке по Р. X.
считалось сатирой. В сравнение идут «Апоколокинтосис» Сенеки
(сатира на покойного императора Клавдия) и эпиграммы Марциала как в целом, так и в особенности эпиграмма III, 82, вероятно, являющаяся подражанием пиру Трималхиона. У Сенеки все
произведение направлено против Клавдия, он все время на сцене,
всякий эпизод служит к вящщему его поношению и раскрытию
его гнусности и ничтожества. Но особенно поучительно сравнение Малхиона, героя эпиграммы III, 82, с нашим Трималхионом.
Марциал не дает своей жертве ни отдыха, ни срока: у Малхиона
нет ни одной симпатичной черты (сл. 57, 62, 123). Какая разница
в отношениии к гостям между ним и Трималхионом! С жалобы
на него начинается эпиграмма и жалобой же кончается. У Трималхиона же, напротив, огромное количество достоинств: он радушен, отходчив во гневе, любит равенство, щедр на подарки. В
завещании своем он всех рабов отпускает на свободу; рассердившись на Фортунату, он не придумывает для нее никакого более
страшного наказания, кроме того, чтобы она не смела поцеловать
его на смертном одре и не была изображена на его памятнике. Он
добродушен, сентиментален, по-видимому, честен. Словом, он не
гнусен, а только смешон.
б) Равным образом, на юмор, а не на сатиру рассчитан основной мотив, по-видимому, связывавший воедино отдельные приключения Энколпия,— «гнев Приапа» (см.410). Приап (47) есть
по существу божество юмористическое. В основе его культа лежит
религиозное чувство с сильной комической окраской— чувство,
которое мы, насквозь пропитанные назарейским воззрением на
религию, понимаем лишь с трудом. Об этом красноречиво свидетельствуют надписи на статуях Приапа (см.398, 446, 457, 458).
В одной из них бог прямо говорит:
XLIV. Вы не мните, что все, что говорю я,
Лишь для шутки и смеха говорится.
Следует, однако, комическая непристойность. Во многих
надписях божок жалуется на непочтительное отношение: слиш-
313
ком галантные соседки доводят его до изнеможения (XXVI), или
скверный поэт нацарапал на нем бездарные стихи (LXI), или
LVI. Надо мной ты смеешься, вор, бесстыдно
И грозящему мне ты кажешь кукиш?
Если такое божество направляет ход романа, то вряд ли от
него следует ожидать строгой цензуры нравов.
в) Действительно, в стихотворении гл. СХХХН автор, как кажется, излагает свое credo: «(3) В гладком рассказе моем веселая
прелесть смеется» и далее (5—6): «Кто же не знает любви и не знает восторгов Венеры? Кто воспретит согревать в теплой постели
тела».
г) Мы, однако, не хотим сказать, что произведение Петрония вовсе лишено сатирического элемента; мы только отводим
ему второстепенное место. Следует отличать сатиру в самом теле
повествования от вставных сатирических произведений. В самом
рассказе Петроний редко выражает осуждение, а если выражает,
то не этическое, а главным образом эстетическое. Трималхиона он
осуждает преимущественно за безвкусие. «Дело дошло до высшей
степени тошнотворности», говорит он о безобразной затее Трималхиона устроить фиктивные похороны. Он возмущается идеей
Трималхиона допустить к своему столу рабов из-за скверного запаха, который издавал повар (LXX). В гл.XXIII, кинэд назван «пошлейшим из смертных» не за свое занятие, а за свое безобразие, и
т.п. Пример шутливой дают также стихотворения гл.СХ.
д) там и сям разбросана по роману в
отдельных замечаниях о сладострастии и низменных вкусах матрон. В ту же цель бьет и новелла о «Матроне Эфесской» (CXI—
CXII). Но есть и целые сатирические стихотворения. Из них стихотворения гл. XIV, LXXXII и CXXXVII направлены против продажности и скупости, что так же, как и эстетическая сатира, очень
подходит к Петронию, описанному у Тацита.
Сатира против роскоши (LV) сделана в подражание Публилию. О том, какой характер носило стихотворение гл. XCIII, труд-
но судить, так как оно передано фрагментарно.
314
Таким образом, сатира занимает в «Сатириконе» лишь весьма
скромное место, наряду с другими вставными элементами. Кроме
того, она всегда ведется в мягких тонах и никогда не доходит до
диатрибы. Общую концепцию романа можно определить, как -
-.
§ 6.
Это происходит, конечно, не потому, чтобы Петроний не владел стилем диатрибы: напротив, когда нужно, он влагает в уста
своих персонажей ругательные тирады, которые могут служить
образцами этого рода (LVII, LVIII, LXXXI). Дело в том, что самая
идеология «Сатирикона» чужда нравственного возмущения.
а) Недаром Петроний два раза устами своих любимых героев Эвмолпа (CIV) и Энколпия (СХХХП) восхваляет Эпикура, как
«божественного человека» и «отца правды», проповедывавшего
спокойное отношение ко всему и жизнь для наслаждений.
Правды отец, Эпикур, и сам повелел нам, премудрый,
Вечно любить, говоря: «цель этой жизни— любовь».
И все действующие лица романа, Энколпий, Аскилт, Гитон,
Квартилла, Трималхион, Кирка, Филомела, пренебрегая законами
дружбы, честностью, целомудрием, живут только для наслаждения— так, как будто каждый день был их последним днем (XCIX),
et bien leur en prend; никто из них в этом не кается. Смерть они
встречают спокойно, отдаваясь до конца любимым удовольствиям: Эвмолп— поэзии (CXV), Энколпий— возлюбленному отроку
(CXIV).
б) Мир они заранее принимают как никуда не годный. -
насквозь проникает мировоззрение Энколпия. Когда ему
везет, он говорит, что Судьба, это исчадие Ада (381), от него отвернулась (435). Фортуна играет нами, как хочет (LV); человек—
ничтожен (XXXIV); дружба— лишь иллюзия (LXXX); справедливости на земле не существует: все судьи— мздоимцы и лицемеры
(XIV); нравственный человек есть аномалия, и все его ненавидят
(LXXXIV); искусство— в презрении (LXXIII); все на свете— про-
315
дажно (CXXXVII). Возмущаться тут, стало быть незачем, а надо
стараться устраиваться как можно лучше (XXXIV тристих, LXXII).
в) Человек ведь предоставлен сам себе. По учению Эпикура,
боги не вмешиваются в жизнь людей. Весь «Сатирикон» пропитан
. Самая центральная мысль романа— что потешный бог Приап направляет судьбы героя, есть уже
насмешка над божественным промыслом. Над верой в руководящих людьми богов Петроний неоднократно издевается; он упоми-
нает об их помощи при самых недостойных случаях: Квартилле
вещий сон якобы повелевает искать у двух юношей своеобразного
исцеления от лихорадки (XVII); Энколпий приписывает Меркурию весьма непристойную помощь (CXL). Петроний идет много
дальше Эпикура, порою впадая в настоящее , когда,
например, он издевается над множественностью богов (XVII:
наша страна так полна покровительствующих божеств, что легче
встретить бога, чем человека) или над священными животными
(CXXXVII: вот... 2 золотых: на них вы можете купить и богов, и
гусей). Богов он, по-видимому, признает только как поэтическое
украшение эпических поэм (354). Он насмехается над гаруспициями (481), над колдовством, над вещими снами (CIV); разные народные поверия он вкладывает в уста невежественных вольноотпущенников (111, 205). Одним словом, мы имеем перед собой из-
ящного вольнодумца, отрицающего в религии все то, что мешает
жить.
г) Такое мировоззрение, разумеется, должно было сопрово-
ждаться не только нравственной, но и идейной . В
самом деле, Петроний, по-видимому, имел мало общего со стоицизмом, все же он с восхищением отзывается о Хрисиппе (288).
д) Широкая терпимость оставляет весьма мало места для
дидактики. Есть только одна область, которая настолько живо
затрагивает Петрония, что он решается выступить в качестве
учителя: это— область эстетики. В главе1 он высказывает свои
суждения по поводу красноречия, в главеV— по поводу литературного образования юношества, в главах LXXXIII и LXXXVIII
он перечисляет образцовых художников, наконец, в предисловии
к «Гражданской войне» он в аподиктическом тоне излагает прин-
316
ципы эпического творчества (354). Таким образом, дидактика Петрония, как и его сатира, обличают в нем, прежде всего, «арбитра
изящества»
1
.
§ 7.
а) «Сатирикон» есть произведение повествовательное, то
есть мотивы (образы в действии) расположены в нем во временной последовательности. Внутри этого повествования мотивы
соединяются в отдельные, более или менее замкнутые группы, от
чего повествование становится . Группы соединяются в одно целое и связующим
мотивом «преступления Энколпия, за которое Приап и преследу-
ет его, заставляя переживать все описанные приключения». Так
как весь ход действия изложен в прозе, то налицо все признаки, по
которым мы можем назвать данное произведение
2
. При-
бавим тут же, что образ героя-авантюриста делает
«Сатирикон» первым дошедшим до нас образцом
3
novela picaresca,
жанра, который в новой литературе прославился благодаря «Ласарильо де-Тормес», «Жиль-Блазу», «Шельмуфскому» и т.д. и к
которому принадлежат, между прочим, и «Мертвые Души».
б) этого романа, как уже сказано, нам неизвестен и
был гораздо обширнее, чем то, что дошло до нас. Все содержание
1
Только маленькое стихотворение, глава XVIII, носит характер
нравственно-поучительный, призывая к мягкости по отношению к побежденному врагу.
2
Между романом, эпосом и эпической поэмой в широком смысле
(героической, комической, идиллической) истинная разница покоится
на одной только звуковой форме (проза и стихи). Правда, словоупотребление здесь еще далеко не установлено: говорят о «Евгении Онегине»
или о «Пане Тадеуше» как о . В средневековой литературе слово «роман» употребляется то для отличия прозаических повествований от поэтических, то для отделения бретонских и поздних (с XIII в.)
французских поэм от Chansons de geste.
3
Зависимость Петрония от каких-то греческих романов, впредь до
новых открытий, принадлежит к области метафизики.
317
делится на: 1) мотивы, связанные хронологической последовательностью, составляющие самое тело романа, и 2) вставные части
в стихах и прозе. Это, последнее обстоятельство придает роману
характер так называемой . Так римляне называли произ-
ведение, допускавшее соединение различных жанров, стилей и
метрических форм. Вставные части совершенно независимы друг
от друга и в итересующем нас вопросе о сюжетной композиции
должны рассматриваться отдельно от основных частей романа.
в) сюжета «Сатирикона» на отдельные части за-
трудняется тем, что мы не знаем ни начала, ни конца.
A. — Из утерянных первых 14 книг мы по индициям сохра-
нившихся глав можем установить только следующие мотивы:
1)любовная связь Энколпия с Аскилтом (IX); 2) любовь к Дориде (CXXVI); 3) преступления (по крайней мере два) Энколпия
(IX, LXXXI, СХХХШ стт. 6—30), из которых одно, сексуального характера, навлекло на него гнев Приапа, а другое (убийство
хозяина) совершено уже после; 4) бегство от суда и арены (IX,
LXXXI); 5)знакомство с Гитоном (в тюрьме? LXXXI); 6) приключение Энколпия с Лихом и Гедилой, а Гитона с Трифэной (CIV—
CXIII); 7) ограбление виллы Ликурга (CXVII); 8) знакомство с
Агамемноном. В каком порядке шли эти части, нам абсолютно
неизвестно.
B. — Дошедшая до нас часть тоже испещрена лакунами.
Оглавление ее (с выпуском вставных частей) можно изобразить
приблизительно так:
. В греческом городе:
I. Аскилт и Гитон.
1) Разговор с Агамемноном (I—V).
2) Приключение в лупанаре (VI—VIII).
3) 1-я ссора с Аскилтом (IX—XI).
4) Краденый плащ (XII—XV).
II. Квартилла.
1) Визит Квартиллы в гостиницу (XVI—XIX).
2) Сладострастные пытки (XIX—XXIV).
3) «Свадьба» Гитона (XXV).
318
III. Пир Трималхиона.
1) Трималхион в бане (XXVI—XXVII).
2) Прихожая Трималхиона (XXVIII—XXXI).
3) Закуска и появление Трималхиона (XXXI—XXXVI).
4) «Тейхоскопия» Гермерота (XXXVII—XXXVIII).
5) Речи Трималхиона (Зодиак и другие) (XXXIX—XL).
6) Разговоры вольноотпущенников (XLI—XLVI).
а) о погоде (Дама);
б) о мертвом Хрисанфе и его брате (Селевк и Филерот);
в) политический пессимист (Ганимед);
г) политический оптимист (Эхиоп);
д) о зрелищах (он же);
с) о воспитании сына (он же).
7) Шутки и рассуждения Трималхиона (XLVII—LVII).
(Вставка: Анекдот (?) об искусном стекольщике и Цезаре
(LI).
8) Инвектива Гермерота (LVII—LVIII).
9) Развлечения и дары (LIX—LX). (Вставка: Сказки: а) Обо-
ротень (Никерот), b) Ведьмы (Тр).
10) Габинна (LXIV—LXX).
11) Завещание Трималхиона (LXXI—LXXII).
12) Баня и приключение с собакой (LXXII—LXXIII).
13) Ссора Трималхиона с женой (LXXIV—LXXV).
14) Биография Трималхиона (LXXV—LXXVII).
15) Игра в похороны (LXVIII).
IV. Евмолп.
1) Разрыв с Аскилтом (LXXIX—LXXXI).
2) Встреча с солдатом (LXXXII).
3) Встреча с Эвмолпом (LXXXIII—LXXXIV). (Вставка: Но-
велла об уступчивом мальчике).
4) Рассуждение Эвмолпа о живописи (LXXXVIII). (Вставка:
Поэма о гибели Трои).
V. Эвмолп и Гитон.
1) Приключение в бане и возвращение Гитона (ХС—ХСII).
2) Ссора с Эвмолпом (ХСШ—XCVI).
3) Обманутый Аскилт и примирение с Эвмолпом (XCVI—
XCIX).
319
. На море:
VI. Лих и Трифэна.
1) Неудачная хитрость (С—СIII).
2) Разоблачение и бой (CIV—CX). (Вставка: Новелла о Ма-
троне Эфесской).
VII. Крушение.
1) Пир (СХШ).
2) Буря и гибель Лиха (CXIV).
3) Труп Лиха (CXV).
. В Кротоне:
VIII. Богатый старик.
1) Описание кротонских нравов (CXVI).
2) Хитрый план (CXVII). (Вставка: Поэма о гражданской
войне).
3) Разбогатевшие жулики (CXXIV—CXXV).
IX. Кирка.
1) Первое свидание (CXXV—CXXVIII).
2) Переписка (CXXIX—СХХХ).
3) Второе свидание и его последствия (СХХХ—СХХХП).
4) В храме Приапа (СXXXIII—CXXXVIII).
5) Хрисида (CXXXVIII—CXXXIX).
X. Кротоняне.
1) Филомела и ее дети (CXL).
2) Исцеление Энколпия (CXL).
3) Завещание Эвмолпа (CXLI).
Таким образом, рассказ доведен до исцеления Энколпия. При
каких условиях оно произошло и какую роль играли в нем Приап
и Меркурий, мы не знаем.
Точно так же мы лишены средств определить, кончился ли на
этом гнев Приапа, а с ним и злоключения Энколпия. Если далее
следовали еще 4 (?) книги, то есть больше, чем дошло до нас,— то
вряд ли они были посвящены одной только счастливой развязке.
г) между отдельными эпизодами не совсем ясна из-за
значительного количества пробелов, но там, где их нет, роман являет признаки большого мастерства. Эпизоды, большею частью,
320
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]