Античная литература. Учебное пособие

Но следует, однако, сказать, что в этом постепенном откры­тии любви, которое совершают Дафнис и Хлоя, имеется несколь­ко излишнее прилежание и усердие хорошего ученика, трогатель­ное, конечно, но временами вызывающее улыбку. Из уст старого пастуха Филета, местного мудреца, они получили то, что совре­менный язык назвал бы уроком сексуального воспитания. В не­сколько туманных терминах, как и должно быть. Чтобы раскрыть смысл этого текста и исполнить предписанную обязанность, они проявляют старание чуть-чуть ученическое, но, однако, в своей неловкости не лишенное правдоподобия. Сколько в общем ду­шевной чистоты у этих детей лугов, которых козлы и козы не на­учили всему. Волнение, которое они испытывают, познавая вме­сте любовь, целомудрие незнания, стыдливость разгадки— разве эти ощущения столь редки? Как они мило стараются, эти славные дети, следуя наставлению старика, применять единственное из­вестное им средство против страданий любви, состоящее в том, чтобы «лечь вместе обнаженными», что Амио перевел точно и естественно!.. А затем, как они восхитительно удовлетворены в вечер их свадьбы, на ложе, где они целуются и проводят «более бессонную ночь, чем совы...» В этом произведении не умер еще старый языческий натурализм, который таким могучим потоком льется в греческой литературе. Он нисколько не извращен. Без со­мнения, несколько утончен, а кроме того, как бы соединен с но­вой, чарующей нежностью. Горячий, чувственный аромат, кото-