Античная литература. Учебное пособие

Когда б в себя не верил он, наверное, Не бил так бесстыдно. На что-то он надеялся,— в словах его 1350 И дерзость и сила.

Предводительница хора облаков

Эпиррема Из-за чего и почему у вас возникла тяжба, Пред хороводом объясни. Начни, не заминаясь! Стрепсиад Из-за чего и почему мы начали ругаться, Вам расскажу. Мы за столом сидели, как известно. Тут в руку лиру взять его я попросил и песню Поэта Симонида спеть: «Барашек Крий попался». А он сказал, что песни петь за чашей, под

кифару,— Обычай устаревший, баб забота— мукомолок. Фидиппид Не прав ли был я, наскочив с руками и с ногами 1360 На старика? Заставить петь! Кузнечики мы, что ли! Стрепсиад Вот те же самые повел и за столом он речи, Сказал к тому ж, что Симонид— писатель очень

скверный. С трудом, но все-таки себя я удержал от злости, И, ветку миртовую взяв, прочесть мне из Эсхила Я попросил его. А он ответить не замедлил: «Эсхила почитаю я первейшим из поэтов По части шума, болтовни, нескладицы и вздора». Вскипело сердце у меня, предредставите вы сами. Но гнев я все же закусил, сказал: «Тогда,

голубчик,

1370 Из новых что-нибудь мне спой, из песен

философских». Из Еврипида говорить тут начал он, о брате С родной сестрой, избави бог, бесстыдно

переспавшем. Тут удержаться я не мог, накидываюсь в злости С проклятьем, с криком на него. Потом, как

и понятно,

161

На слово— слово, брань— на брань, он вскакивает

с места И ну душить, и ну давить, и мять меня и тискать! А не по праву, да? Признать готов ты Еврипида Мудрейшим из поэтов всех? Стрепсиад Мудрейшим? Ах ты, горе! Как обругать тебя? Опять меня побьешь?

Фидиппид За дело! Стрепсиад За дело? Ах, бесстыдник! Я ж вспоил тебя,

взлелеял, Нескладный детский лепет твой отгадывать умел я. Едва ты пролепечешь «и»— тебе даю напиться, А скажешь «мама», уж бегу леплю из хлеба соску, Кака захочешь— тут как тут, тебя несу я в сени, Высаживаю там. А ты меня схватил за горло, Хоть я кричал, хоть я нищал, Хотел на двор, ты, негодяй, Не пожалел, за дверь не снес, Меня душил, и под себя, Мой бог, кака я сделал.

Второе полухорие

Антода У молодых стучится сердце, думаем,

Все ждут его речи. Когда свои такие безобразия В речах защитит он, За шкуру стариков мы не дадим тогда Пустого орешка.

Предводительница хора облаков

Ашпэпиррема Выдумщик, слесарь новых слов,

твоя теперь забота Такие доводы найти, чтоб правым показаться. Фидиппид Наук новейших мастерством как радостно

заняться

1400 И научиться презирать закон, обычай старый!

162

Пока все помыслы мои ристаньям отдавал я, Трех слов связать я не умел, неловко не

запнувшись. Теперь от скачек отучил меня вот этот самый, Сложеньем изощренных слов и мыслей я занялся. И доказать могу, что сын отца дубасить вправе. Стрепсиад Лошадничай, свидетель Зевс! Уж лучше заведу я Тебе четверку лошадей, чем от побоев сдохну! Фидиппид Меня от речи ты отвлек, я к мысли возвращаюсь И вот о чем тебя спрошу: меня дитятей бил ты? Стрепсиад 1410 Да, бил, но по любви, добра тебе желая. Фидиппид Что же, А я добра тебе желать не вправе точно так же И бить тебя, когда битье— любви чистейший

признак? И почему твоя спина побоям неповинна. Моя же— да, ведь родились свободными мы оба? Ревут ребята, а отец реветь не должен? Так ли? Ты возразишь, что это все— обязанность малюток. Тебе отвечу я: «Ну, что ж, старик— вдвойне

ребенок». Заслуживают старики двойного наказания, Ведь непростительны совсем у пожилых ошибки.

Стрепсиад Но не в обычае нигде, чтоб был сечен родитель. Фидиппид А кто обычай этот ввел— он не был человеком,

Как ты да я? Не убедил речами наших дедов? Так почему же мне нельзя ввести обычай новый, Чтоб дети возвращать могли родителям побои? А порку, что досталась нам до нового закона Смахнем со счетов и простим за давностию срока. Возьмите с петухов пример и тварей, им подобных, Ведь бьют родителей у них, а чем они отличны

От нас? Одним, пожалуй, тем, что кляуз они

не пишут. Стрепсиад Но если петухам во всем ты подражать желаешь,

163

Дерьма не щиплешь почему, на нашести не

дремлешь? Фидиппид Ну, это, друг, совсем не то. Сократ со мной согласен.

Стрепсиад И все-таки не бей! Потом винить себя же будешь. Фидиппид С чего же? Стрепсиад Как теперь меня, потом тебя обидит,

Когда родится, твой же сын. Фидиппид А если не родится? Так, значит, бит я даром, ты ж в гробу смеяться

будешь?

Стрепсиад (зрителям.)

Приятели, сдается мне, что говорит он дельно. Должны мы в этом уступить, как видно, молодежи. И поделом, кто был не прав, пусть на себя пеняет.

Фидиппид

1440 Ты новый довод рассмотри!

Стрепсиад Теперь меня угробишь! Фидиппид Быть может, с тем, что претерпел, сейчас ты

примиришься? Стрепсиад Да как же? Научи меня. Ты чем меня утешишь?

Фидиппид Я мать свою отколочу, как и тебя. Стрепсиад Что слышу?

Вот дерзость, прежних всех страшней! Фидиппид Что ж, если словом кривды Тебя сумею убедить, Что матерей законно бить? Стрепсиад Когда и это превзойдешь, Тогда осталось мне одно: С откоса вниз тебя столкнуть, 1450 К чертям, Сократ! К чертям и слово кривды!

Пер. А.Пиотровского

164

 2

«» ()

Прочтите приведенный фрагмент комедии Аристофана «Ля-

гушки» и подумайте над следующими вопросами.

1. Как проявляется в приведенном фрагменте структурное

назначение агона?

2. Почему комедия содержит большой, разросшийся агон?

3. Какова в агоне роль бога театра Диониса?

4. Какие слабые места усматривают спорящие драматурги в

прологах друг друга?

5. Какую взаимную оценку получают у них хоровые партии?

6. В чем вы видите роль хора в трагедии и комедии?

Дионис Ты ж, среди эллинов первый, кто важных речей взгромоздил величавые башни, Кто трагедию вырядил в блеск золотой, дай излиться ключу красноречья!

Эсхил Антэпиррема Эта встреча ярит меня. Злоба горит, распаляется

сердце от гнева. Неужели с ним спорить я должен? Но все ж, чтоб меня не считал побежденным, Отвечай мне: за что почитать мы должны и венчать похвалою поэтов? Еврипид За правдивые речи, за добрый совет и за то, что разумней и лучше 1010 Они делают граждан родимой земли. Эсхил Если ж ты поступал по-иному, Если честных, разумных, почтенных людей негодяями низкими делал, Так чего ты тогда заслужил, говори!

Дионис Лютой казни! Не спрашивай дальше! Эсхил Погляди, поразмысли, какими тебе передал я

когда-то сограждан.

165

Молодцами двужильными были они, недоимок за ними не знали, Шалыганами не были, дрязг не плели, как сейчас, не водились с ворами. Нет, отвагой дышали они, и копьем, и шумящим султаном на шлемах. Как огонь, были поножи, панцирь, как блеск, бычье мужество в пламенном сердце. Еврипид Заварилась беда, завелась болтовня! Ведь не в лавке мы здесь оружейной. Расскажи нам толково, как добрыми ты и

достойными делал сограждан.

Дионис

1020 Объясни нам, Эсхил, своенравным не будь, не

упорствуй, не важничай чванно!

Эсхил Создал драму я, полную духа войны. Дионис Но какую же? Эсхил «Семь полководцев».

Кто увидит ее, тот о львиной душе затоскует и сердце отважном. Дионис В этом очень ошибся ты. Сделал фиван и воинственней всех, и храбрее, И в осадах сильнее,— обида для нас. Получай поделом пораженье! Эсхил Вы могли бы сравниться, героями стать не слабей,

не хотите, однако.

Я трагедию «Персы» поставил потом, чтоб

вложить в вас стремленье к победе.

К превосходству великую волю вдохнуть. Я одел

ее в блеск и величье.

Дионис До упаду смеялся я, помню, тогда, про покойника

Дария слыша,

Вышел хор и в ладони захлопал, завыл и протяжно

заплакал: «Иайой!»

Эсхил

1030 Вот о чем мы, поэты, и мыслить должны, и заботиться с первой же песни,

166

Чтоб полезными быть, чтобы мудрость и честь

среди граждан послушливых сеять.

Исцеленью болезней учил нас Мусей

И пророчествам. Сельскую страду,

Пахотьбу, и посевы, и жатвы воспел Гесиод.

А Гомер богоравный

Потому и стяжал восхваленье и честь, что

прославил в стихах величавых Битвы, воинский подвиг, оружье мужей. Дионис У Гомера напрасно учился Пантаклей, злополучный левша. Прошлый год,

выступая на праздниках в хоре,

Шлем сперва он навьючил, а после султан

навязать собирался на гребень.

Эсхил Но припомни о многих, о славных других!

О воителе Ламахе вспомни!

1040 По заветам Гомера в трагедиях я сотворил

величавых героев—

И Патроклов и Тевкров, с душой как у льва. Я до них

хотел граждан возвысить,

Чтобы вровень с героями встали они, боевые

заслышавши трубы,

Но, свидетель мне Зевс, не выдумывал я Сфенебей

или Федр— потаскушек.

И не скажет никто, чтоб когда-нибудь я образ

женщины создал влюбленной.

Еврипид Ну, еще бы, тебе незнакома была Афродита! Эсхил Пускай незнакома!

Но зато и тебе и всему, что с тобой, она слишком

уж близко известна, Оттого-то навеки ушиблен ты ей. Дионис Это верно, свидетели-боги! Что о женщинах выдумал подлого, все по своей

это знаешь ты шкуре.

Еврипид

1050 Ну, а чем повредили отчизне, скажи, неразумный,

мои Сфенебеи?

167

Эсхил Тем, что женщин примерных, отличных супруг

соблазняли страстям нечестивым

Предаваться и зелья цикутные пить из-за всяческих

Бсллерофонтов.

Еврипид Или, скажешь, неправду и с жизнью вразрез рассказал

я о Федре несчастной?

Эсхил Зевс свидетель, все — правда! Но должен скрывать

эти подлые язвы художник,

Не описывать в драмах, в театре толпе не

показывать. Малых ребяток

Наставляет учитель добру и пути, а людей

Возмужавших— поэты. О прекрасном должны мы всегда говорить. Еврипид Это ты, с Ликабет воздвигая И с Парпеф громоздя словеса, говоришь о

прекрасном и доброму учишь? Человеческим будет наш голос пускай! Эсхил Злополучный, сама неизбежность 1060 Нам велит для возвышенных мыслей и дел

находить величавые речи.

Подобает героям и дивным богам говорить языком

превосходным.

Одеянием пышным и блеском плащей они также

отличны от смертных.

Но законы искусства, что я утвердил, изувечил ты.

Еврипид Чем изувечил? Эсхил Ты царей и владык в лоскуты нарядил и в

лохмотья, чтоб жалкими людям Показались они.

Еврипид Ну и что ж? Нарядил. Объясни, что плохого я сделал? Эсхил Из богатых и знатных не хочет теперь ни один

выходить в триерархи. Они рубища носят, как ты им велел, сиротами

безродными плачут.

Дионис Да, Деметрой клянусь, а внизу, под тряпьем— из

отменнейшей шерсти рубашку.

168

И, разжалобив всхлипом и ложью народ,

выплывают в садках живорыбных.

Эсхил Научил ты весь город без толку болтать, без

умолку судачить и спорить.

1070 Ты пустынными сделал площадки палестр, в

хвастунов говорливых и вздорных

Превратил молодежи прекраснейший цвет. Ты

гребцов обучил прекословить Полководцам и старшим. А в годы мои у гребцов только слышны и были Благодушные крики над сытным горшком и веселая песня: «Эй, ухнем!» Дионис От натуги вдобавок воняли они прямо в рожу

соседям по трюму,

У товарищей крали похлебку тишком и плащи

у прохожих сдирали. Нынче спорят и вздорят, грести не хотят и плывут то сюда, то обратно. Эсхил Сколько зла и пороков пошло от него: Это он показал и народ научил, 1080 Как в священнейших храмах младенцев рожать, Как сестрицам с родимыми братьями спать, Как про жизнь говорить очень дерзко— нежизнь. Вот от этих-то мерзостей город у нас Стал столицей писцов, крючкотворов, лгунов, Лицемерных мартышек, бесстыдных шутов, Что морочат, калечат, дурачат народ. Средь уродов и кляч не найдешь никого, Кто бы с факелом гордо промчался. Дионис Никого! Видят боги! До колик на днях 1090 Я смеялся на празднике Панафиней. Вздумал в беге участвовать кто-то, кривой, Белотелый и пухлый. Он страшно отстал, Он пыхтел, и хрипел, и сопел. У ворот Керамика народ колотить его стал По загривку, по заду, под ребра, в бока.

169

Отбиваясь от палок, щелчков и пинков, Навоняв, пропотев, Он свой факел задул и умчался.

Первое полухорие

Строфа Спор сердитый, гнев великий, бой жестокий закипел.

Кто рассудит злую тяжбу, В десять ртов один грохочет, 1100 А другой ударить сзади норовит, врага прижав. ...Если вышли состязаться, Говорите, спорьте, ссорьтесь Об искусстве старом, новом.

Второе полухорие

Антистрофа Постарайтесь поизящней, помудрее говорить.

Если страшно вам, боитесь, что невежественный

зритель 1110 Не оценит полновесно ваших тонких, острых мыслей, Попечения оставьте! Не заботьтесь! Страх смешон. Здесь сидит народ бывалый, Книгам каждый обучался, правду каждый разберет. Все— испытанные судьи, Изощренные в ристаньях, Так не бойтесь, спорьте смело, Состязайтесь. По заслугам Зрители оплатят вам.

(Хор пляшет.)

Еврипид Сперва твоими я займусь прологами—

1120 Ведь это доля первая в трагедиях. Твое искусство взвешу достохвальное.

Дионис А что ты будешь весить? Еврипид Все и всячески.

Сперва из «Орестеи» прочитай стихи!

Дионис Все замолчите, тише! Говори, Эсхил!

(Эсхил говорит стихи.)

170