Ислам на Кавказе. Учебное пособие

ИСЛАМ НА КАВКАЗЕ

ной личности для раскрытия смысла человеческого существования. В основе его взглядов лежала развернутая трактовка принципа таухида. Согласно Икбалу, суть таухида «как продуктивной идеи – это равенство, солидарность и свобода. С точки зрения ислама государство является попыткой превратить эти идеальные принципы в простран- ственно-временные формы, в определенную человеческую структуру. Итольковэтомсмыслегосударствовисламеестьтеократия,аневтом смысле, что оно управляется представителем Бога на земле». В одном из своих писем Икбал писал, что озабочен поисками лучшего социального порядка и считает невозможным игнорировать в этих поисках ислам, «главной целью которого является уничтожение всех различий, основанных на расовой принадлежности, касте и цвете кожи».

Значительное место в интеллектуальном наследстве индийского философа и политика занимал вопрос о революции. Икбал считал, что изменения условий жизни и образа мысли человека, отвечающие духу ислама, неизбежно приведут к изменению человеческой природы и рождению нового общества. Сущность революции философ видел в преобразованиях, ведущих к установлению на земле правления Аллаха, что понималось им как установление исламских ценностей. Общественные преобразования рассматривались им как революционные лишь в том случае, если они вели к устранению колониальной и социальной эксплуатации. Хотя Икбал, скорее, был склонен рассматривать революционные изменения как итог эволюционных, однако его политические призывы к революции как средству борьбы с несправедливостью, гнетом и колониальным рабством указывают на то, что для уничтожения несправедливых общественных порядков и построения нового общества мыслитель допускал применение насилия, что соответствовало концепции джихада как священной войны во имя утверждения ислама. Икбал считал, что на Востоке «не может произойти революция ни в одной области жизни до тех пор, пока в самых глубинах жизни не произойдет революция, никакой новый мир не сможет появиться на свет до тех пор, пока не изменится природа человека».

Движущей силой революции Икбал считал народ, который необходимо пробудить от многовековой спячки, объединить и поднять на борьбу с эксплуататорами. Эту задачу Икбал возлагал на передовую

- 152 -

7. Политическая концепция ислама

интеллигенцию. Во главе народного движения должна стоять массовая политическая партия, целью которой будет уничтожение не только иноземного господства, но и эксплуатации, и бедности. Исламская революция должна привести к установлению на Востоке такого социализма, который соответствовал бы духу ислама. По мнению Икбала, атеизм и секуляризм могут лишь тормозить революционные преобразования и развитие Востока, поскольку социалистические принципы заложены в исламе.

Свои политические идеалы Икбал противопоставлял Западу. Он считал, что западная демократия, выступая как «королева свободы», на деле является «демоном автократии», лишь маскирующим эксплуататорскую сущность капитализма. Необходимо построить «истинную демократию», являющуюся «важнейшим аспектом ислама, рассматриваемого как политический идеал». Власть должна отражать волю всего общества, что, по мнению мыслителя, реализуется в таких институтах, как шура (совет) и иджма (согласие). Икбал предлагал передать право иджтихада законодательным ассамблеям, являющимся формой материализации принципа иджмы в современных условиях. Подлинная демократия, согласно Икбалу, – это не только равные права всех людей, независимо от их происхождения и социального положения, и равенство всех перед законом, но и обеспечение всем равных возможностей для проявления своих способностей.

Взгляды виднейшего идеолога исламского фундаментализма, основателя ассоциации «Братья-мусульмане» египтянина Хасана аль-Банны (1906–1949) до сих пор вызывают пристальное внимание мусульманских мыслителей. В своих рассуждениях аль-Банна опирался на строгий таухид. Он считал ислам уникальным и универсальным общественным порядком, определяющим все основные аспекты человеческой жизни. Лозунгом ассоциации «Братьев-мусульман» стал девиз: «Аллах наш Бог, Пророк наш вождь, джихад наш путь, смерть во имя Аллаха наше высшее стремление». Аль-Банна утверждал, что исламская община должна жить по шариату; в Коране провозглашается братство людей, принадлежащих к разным расам и нациям, их сплоченность, экономическое равенство и равенство возможностей, недопустимость эксплуатации человека человеком, отсутствие бедности и неграмотности. Идеалом общественно-полити-

- 153 -

ИСЛАМ НА КАВКАЗЕ

ческого устройства являлось для аль-Банны государство праведных халифов, в котором, по его мнению, были полностью реализованы особенности ислама как религии и социальной системы.

Египетский мыслитель был сторонником возрождения халифата, ратовал за возрождение ислама. Путь к этому возрождению аль-Бан- на видел в распространении мусульманской веры и морали. Эмблема ассоциации «Братьев-мусульман» – Коран над скрещенными саблями – предполагала в деле распространения ислама приоритет пропаганды исламских ценностей над насилием. Однако если все другие методы убеждения исчерпаны, и существует полная уверенность, что применение силы принесет пользу вере и единству уммы, возможен переход к вооруженному джихаду. Аль-Банна писал: «Братья готовы служить тому правительству, которое опирается на шариат. Но они готовы также вырвать власть из рук тех, кто не желает подчиняться воле Аллаха».

В творчестве крупнейшего египетского мыслителя, идеолога «Братьев-мусульман» Сайида Кутба (1906–1966) нашли свое отражение также идеи социальной справедливости. Его перу принадлежит в частности фундаментальный труд «Социальная справедливость в исламе», не переведенный на русский язык.

Исходя из представления о глобальном характере исламского видениябожественного,окружающегомира,жизниичеловека,СайидКутб дает основные характеристики социальной справедливости в исламе.

Социальная справедливость в исламе, по его мнению, базируется на равенстве духовно свободных людей и общественном сотрудничестве. «Она зиждется на двух мощных опорах: человеческой совести в душе и законодательстве в социальной среде... Ислам поставил человеческую совесть стражем и охранителем законодательных установлений, и наблюдателем над совестью является страх Божий, поскольку ислам известил человека о неизбежности воздаяния».

Прежде всего, это справедливость, которая охватывает все стороны человеческой жизни. Ценности, к которым апеллирует эта справедливость, не ограничиваются лишь экономическими категориями и материальными ценностями. Это совокупность всех ценностей – духовных, моральных и материальных. Справедливым является равенство, предполагающее равнозначность всех этих категорий ценностей. По-

- 154 -

ИСЛАМ НА КАВКАЗЕ

маат-и ислами». Среди исламистов он был вторым (после основателя египетской Ассоциации «Братьев-мусульман» Хасана аль-Банны) политическим идеологом, взявшим на вооружение западные методы борьбы – организацию партии и партийной пропаганды через прессу и другие средства массовой информации, участиев выборах,агитацию в массах, идеологическое состязание с другими партиями путем выдвижения и публичного отстаивания партийной программы.

Почти все политические акции Маудуди закончились провалом: он безуспешно выступал против раздела Индии в 1947 г. и Пакистана (с отделением Бангладеш) в 1971 г., неудачно боролся он и против власти З. А. Бхутто, и против диктатуры Айюб-хана в 60−70-е гг.

Однако почти ничего не добившись на поприще политической борьбы (его партия всегда имела лишь ограниченное влияние среди низших слоев индо-мусульманской интеллигенции), Маудуди весьма преуспел как теоретик, сформулировав или предвосхитив многое из того, чем оперируют и в наши дни исламские фундаменталисты. Не выходя за рамки легальности (хотя и оказываясь иногда в тюрьме), он в то же время обосновывал и поощрял разрыв с «безбожным обществом», с находящимися у власти «плохими мусульманами». Он продолжил и подтвердил идущую еще от деятелей мусульманской реформации рубежа XIX–XX вв. традицию неприятия как национализма, так и социализма. «И по духу, и по целям ислам и национализм прямо противоположны друг другу», – писал Маудуди. Целью ислама он считал «мировое государство, в котором будут ликвидированы расовые и национальные предрассудки», а «человечество образует единую культурную и политическую систему». Маудуди выполнял вполне конкретную политическую задачу – идеологически превзойти и социализм, и капитализм, продемонстрировав, что в отличие от них лишь исламский идеал предусматривает полное равенство, братство и благоденствие человечества. Средством достижения этого идеала Маудуди считал исламскую революцию (задолго до ее совершения в Иране), смысл которой он видел в «воспитании масс в духе ислама», в подготовке «подлинно мусульманской» научной, духовной, юридической и политической элиты, под руководством которой и свершится построение «всемирного общества, опирающегося на истинные принципы ислама».

- 156 -

7. Политическая концепция ислама

Сайид Кутб был в этом отношении гораздо решительнее и агрессивнее. Он проповедовал радикальный разрыв с установленным порядком, считал этот порядок режимом невежества (джахилийи по-арабски, что означает также период незнания арабами ислама) и подчеркивал, что суверенитет (хакимийя) принадлежит лишь Аллаху,асправедливтолькототправитель,которыйруководствуетсяоткровениями Аллаха. Кутб при этом отвергал право любого идола (в том числе в его понимании – народа, нации, партии, армии) узурпировать суверенитет, считая это абсолютным «злом» и «антиисламом».

Призывая вернуться к нормам первоначального ислама, Кутб писал: «Ислам нуждается в возрождении. Возрождение начинается меньшинством, которое изолируется от общества варварства и противится ему, не признает для себя в нем ни родины, ни семьи, ни связи, ни закона, ни обычая. Оно признает только одну бесспорную вещь–разрушениесилойинасилием,полноеуничтожение,неостав- ляющее большого и малого... Прежде всякой дискуссии или убеждения необходимо свергнуть правящий режим, так как он варварский, все режимы, так как они варварские, даже те, которые призывают к исламу в своих документах и конституциях». Как видим, Кутб придерживался крайне экстремистских позиций, причем основывался он на сугубо буквалистском толковании не столько даже усуль ад-дин (корней веры), что обычно и означает по-арабски «фундаментализм», сколькопонятиясалафийя,многимитрактуемоготожекакфундаментализм, но реально подразумевающего призыв ориентироваться на образ жизни и веру ранней мусульманской общины, праведных предков (ас-салаф ас-салихун), квалифицируя как бида все позднейшие нововведения в указанных сферах. Разница между этими понятиями не формулируется достаточно четко и, очевидно, может быть сведена к тому, что фундаментализм – это качество, состояние, в то время как салафийя – действие, имеющее целью достичь этого состояния. Тем более что есть салафиты-возрожденцы, салафиты-реформаторы, салафиты-охранители и т. п.

Вместе с тем экстремизм Кутба и его непримиримая враждебность правящимрежимамобъясняютсяконкретнойситуациейвЕгиптеиположением ассоциации «Братьев-мусульман» в этой стране, членом руководства и ведущим теоретиком которой и был Сайид Кутб. АБМ так

- 157 -

ИСЛАМ НА КАВКАЗЕ

формулироваласутьсвоегокредо:«Ислам–этодогмаикульт,этороди- на, нация, религиозная вера и государство, душа и тело». В 30–40-х гг. АБМ стала распространять свое влияние, помимо Египта, также в Сирии, Ливане, Ираке, Трансиордании и Палестине, создавая там свои филиалы и формируя боевые группы. Уже к 1940 г. она только в Египте насчитывала до 1 млн сторонников и до 200 местных организаций. ИхотяосновательАБМделалупорнасилуверыиединства,неисключал он и силу оружия, которую члены АБМ не стеснялись пускать в ход во время боев в Палестине в 1936–1939 гг. и 1948–1949 гг., а также

вборьбе с англичанами в зоне Суэцкого канала в 1951–1952 гг. После июльской революции 1952 г. АБМ вскоре (в 1954 г.) выступила против режима Насера, за что подверглась жестоким репрессиям, хотя многие сторонники Насера в разное время были членами АБМ (включая будущего президента Египта Анвара Садата). Большинство историков считает, что именно преследования и пытки ожесточили актив АБМ, выработавший концепцию такфира, т. е. отказа считать мусульманами тех, кто пытал арестованных членов АБМ.

На этих настроениях и основывал свои положения Кутб, сам также имевший опыт пребывания в египетской тюрьме, из которой он вышел в 1964 г., успев в 1965 г. опубликовать свою главную книгу «Вехи на пути», сразу же запрещенную. Вновь арестованный, Кутб вскоре был казнен и стал для своих сторонников мучеником за веру. После этого, естественно, все его мысли и тезисы приобрели почти сакральный характер в глазах единомышленников. Популярность Кутба, несомненно, сыграла роль одного из стимуляторов исламизма,

втомчислеустановкинасозданиесвоеобразногоавангарда,призванного свергнуть джахилийю и установить власть Аллаха на земле. Однако наиболее негативным результатом популярности Кутба явилось массовое следование его указаниям о разрушении силой и насилием.

Таким образом, в противостоянии умеренных и радикальных фундаменталистов победу, на первый взгляд, одержали последние. Именно так это выглядит с точки зрения европейцев и американцев, а также прозападно настроенной части азиатов и африканцев. Однако не стоит забывать о том, что, как отмечает исследователь из Бирмингема Х. А. Джавад, «исламский экстремизм – это побочный продукт

широкого явления, развивавшегося как ответ на предложенный Западом выбор в течение последних двух столетий». Более того, «ис-

- 158 -

ИСЛАМ НА КАВКАЗЕ

Говоря о суверенитете Аллаха Сайид Кутб особо подчеркивает, что под его установлением ни в коем случае не следует понимать приход к власти духовенства и правление клерикалов: «В исламе нет церкви, никто не может выступать от имени Аллаха, кроме Его Посланника».

Клерикалы предпринимают огромные усилия для того, чтобы ограничить Ислам рамками догмы, религиозных обрядов и обычаев, невмешательством в систему реальной жизни, «помешать его полному господству над всей реальной деятельностью человеческой жизни, что противоречит истине, природе ислама и его предназначению».

Имам Хомейни говорил: «Я могу понять даже проститутку, но я никогда не прощу попов, не прощу духовенство, которое предало ислам, которому нет прощения и нет понимания». Именно они, эти «порочные ахунды», которые «хуже деспотичных правителей», использовали Священный Коран «как инструмент насаждения насилия, жестокости и коррупции и оправдания действий угнетателей и врагов Господа». В послании М. С. Горбачеву имам пишет, что данное К. Марксом определение религии – опиум народа относится к ущербной религии, лишенной клерикалами политического измерения; Хомейни называет ее проамериканской религией.

Согласно А. Шариати, внутри каждой религии идет постоянная борьба между истинной религией (таухид) и искаженной (ширк). Пророк Мухаммад и его сподвижники ставили своей целью борьбу с ширком, вывод общества из застоя, порожденного воздействием на него искаженной религии. Возрождение и обновление ислама не означает изменения его вечной сути, а представляет собой отделение истинного содержания от заслоняющих его меняющихся форм, навязанных «деспотическими режимами, культурой и нравами правящих верхов..., своекорыстными интересами домогающихся власти клик, а также невежественными улемами и всевозможными суевериями». Важнейшей чертой таухидной религии является отсутствие в ней института церкви. «Появление в рамках какой-либо религии клерикального аппарата неизбежно означает ее искажение, вырождение таухида в ширк, а церковь обслуживает господствующий класс, способствуя сохранению социального неравенства и усилению угнетения».

- 160 -